063
•
КАТАЛИНА
Мои губы изогнулись в довольной усмешке, когда я обняла Сэм, темнокожую девушку, которая посвятила (довольно щедро) много времени тому, чтобы научить меня драться. Её занятия по кикбоксингу превратились в личный тренировочный центр для меня и только меня. Её трехлетний сын тем временем играл с игрушками, игнорируя наше присутствие. Я чувствую себя живой каждый раз, когда она рядом, потому что она действительно замечательный боец.
Ноябрь должен был быть очень важным для меня. Я отделилась от мыслей о моей семье, время от времени поддерживая связь с моей бабушкой. Пейдж отказывается говорить со мной по какой-то причине. И хотя я скучаю по ласковым, любящим прикосновениям Гарри, я лишь прикусываю щеку, чтобы успокоиться.
Я не знаю в какой момент решила просто... перестать пытаться найти его. Я хотела отпустить всё... буквально всё. Недоверие за недоверием, также и с ложью. Лжецы везде, даже моя собственная семья – лжецы. Они не говорят мне ничего, избегают любой вещи, которые могут подвергнуть мою жизнь опасности. Я отказываюсь думать о чём-либо, касающегося Гарри или моей семьи.
Тяжело вздыхая, Сэм завязывает резинку на своих вьющихся волосах и раздражается.
— Хорошо, хорошо... это был третий раз, когда я вышла из строя. Я почти уверена, что ты можешь надрать кому-нибудь задницу, если уже надрала мне.
Тут же смешок вырывается из моих губ, когда я заправляю прядь своих волос за ухо.
— Я имею ввиду... если бы я сказала, как сильно хотела надрать кому-то задницу всю свою жизнь, ты бы удивилась?
— Нет... я чувствую то же самое. Я имею ввиду, как ты думаешь, как я сбежала от отца Тайлера? — шепчет она мне, сузив глаза, после чего она закатывает их, будто её прошлый токсичный брак не был великолепным, — Единственная причина, по которой я организовала эти уроки для женщин, заключается в том, что я ненавижу слышать о том, насколько мы беззащитны.
Я не отвечаю ей сразу, ведь моя голова тут же заполняется воспоминаниями моей жизни. Все те времена, когда моему отцу принципиально нужно было, чтобы кто-то защищал меня, потому что он не считал, что я сама могу постоять за себя. Это заставило меня чувствовать себя ограниченной. Я выросла там, где у женщины была одна роль, а у мужчины – другая. У мужчин больше силы и власти. Я чувствую, что теперь, когда дружу с Сэм, я могу отнести себя к чему-то большему.
Или когда Гарри называл меня хрупкой, и я верила в это, потому что ко мне так относились всё время. Гарри действительно верил, что я хрупкая, и он чувствовал, что должен защитить меня. Несмотря на то, что я любила его и всё ещё уверенно люблю, я знала, что он не хотел брать на себя эту ответственность. Он просто чувствовал это. Именно так чувствовали себя все вокруг. Я была посмешищем для Фрэя. Но теперь я смеялась над ним.
Сэм хмурит брови, её карие глаза внимательно смотрят на меня, после чего она начинает щёлкать пальцами передо моим лицом.
— Ты там в порядке? — непонимающе спрашивает она. Я быстро моргаю и тут же качаю головой.
— Да, просто задумалась.
— О чём? — её рука хватает бутылку с водой, прежде чем она встряхивает её, смешивая лёд в прохладной воде. Я лишь поджимаю губы, и она вздыхает, — Ты знаешь, что можешь сказать мне, Каталина. Не все хотят достать тебя.
— Ну, в моей прошлой жизни все хотели, — уверяю я её, пожимая плечами. Я прислоняюсь к стене и шумно выдыхаю, — Если бы я сказала тебе... ты бы сошла с ума. Возможно бы, даже сбежала. Я везде тащу за собой опасность, куда бы ни пошла, с кем бы не встречалась.
Сэм упорно смотрит в мои глаза, когда садится на коврик и скрещивает ноги.
— Я многое пережила. Мы обе. Ты можешь доверять мне, подружка. Мне нечего скрывать. От тебя или кого-то другого.
Я поджимаю губы и замираю в мыслях. Проблемы с доверием были частыми, но я удивилась, почему я не доверяла кому-то вроде Сэм. Она прямая и очевидная во всём, говорит со мной о своих проблема так, будто их нельзя решить. Она также помогала мне в течение нескольких недель, чтобы научить защищать себя. Она мне очень помогла, но я всё же немного сомневаюсь.
В следующий момент я думаю о том, что просто должна сделать это.
— Мой папа – главный лидер итальянской мафии, — на одном дыхании говорю я, внимательно смотря на Сэм, но она молчит, и я решаю продолжить, — И я не разговаривала с ним несколько месяцев. Я сбежала от него с одним из его парней, который случайно предал его. Но этот парень... мы любим друг друга. Ну... я точно. Я так сильно любила его и люблю до сих пор. Я просто не знаю, где он. И нас поймал мой дядя, которому принадлежит его собственная маленькая нелегальная организация. Он пытался вытащить из меня какие-то коды, и я знаю, это звучит как полная чушь, но...
— Подожди минутку, — она делает паузу, — Ты дочь одного из самых разыскиваемых преступников в мире?
— Да, — я киваю, отводя взгляд, — И я знаю, это звучит ужасно, но я клянусь, у меня никогда не было намерений причинять боль другим...
Между нами наступает тишина.
— Это... так нереально, — признаётся она, качая головой, — Я точно знаю, что никогда не встречала такого человека, как ты.
— Ты не... считаешь это безумным? Не боишься? — спрашиваю я, постепенно начиная хмуриться.
— Зачем? У меня была довольно дерьмовая жизнь, думаю, у тебя тоже. И смотри, мы здесь, стоим за самих себя. Собрались вместе, — уверяет меня Сэм, тихо смеясь, — Да ладно, если это не чертовски круто... тогда я не знаю, что вообще может быть круто!
Мои губы расплываются в улыбке, и я смеюсь, слегка покачивая головой.
— Это ужасно, на самом деле.
Она усмехается и машет на меня рукой, чтобы отогнать мою пессимистическую точку зрения.
— Теперь... вот, что я действительно хочу узнать. Этот парень... тот, кого ты любишь.
Я немедленно глубоко вдыхаю, чувствуя себя ошеломлённой, когда речь заходит о нём, потому что я отказывалась даже думать о нём в течение месяца.
— Это немного сложно. Наши отношения были действительно... несбалансированными и непростыми. Мы не могли сидеть вместе более двух часов, не вступая в спор или не занимаясь сексом, если честно, — признаюсь я, слегка краснея, но Сэм не реагирует, лишь понимающе кивает, — Но я не могу винить его. Мне это нравится в нас, понимаешь? Будто эти спонтанные отношения действительно держали меня в напряжении. То есть, нам реально было... запрещено быть вместе. Не знаю, это было просто весело. И он был нежным и ласковым со мной, но в следующую секунду мог стать холодным. Он чувствовал необходимость постоянно защищать меня, и я бы не сказала, что он был чересчур собственником... он просто заботился так, и это было всё, чего я хотела. Он был идеальным парнем в моей голове.
Сэм внимательно выслушивала каждое моё слово, за что я так благодарна, потому что впервые могу сказать об этом.
— Так что же на самом деле было не так? — спросила она, и в этот момент Тайлер, её трёхлетний сын, подбежал к ней и упал на её колени. Она коротко посмотрела на него и обняла, после чего снова перевела внимание на меня.
— Наверное, это были просто наши недостатки. Нам всегда не хватало общения. Ему не нравилось делиться чувствами, и всякий раз, когда он был честен со мной, я была озадачена. И это была реальная проблема. Также всегда присутствовали обвинения. Но я всё же люблю его, и даже не знаю, где он. Некоторые неприятности разлучили нас, и я надеюсь, что он жив.
Её брови поднимаются.
— Похоже, это просто трагическая история любви, Каталина. Извини, но это так... дико. У тебя есть надежда, что он жив? Мы всегда можем найти его и...
Я тут же отрицательно машу головой, опуская взгляд на свои ноги.
— Я не могу сделать это прямо сейчас. Мне нужно... время. Моя жизнь была настолько ужасной, и я чувствовала себя так, словно всё это насилие действительно повлияло на меня, — говорю я ей, выпуская шумный вздох, — Я просто... я хочу вернуть его, но тогда... действительно ли я хочу обратно ту жизнь?
Она поджимает губы, и слегка кивает.
— Похоже, ты хочешь, чтобы он был с тобой в других обстоятельствах, а не в тех, в которых вы, ребята, всегда были.
— Звучит верно, — соглашаюсь я, также качая головой, — В любом случае, я вижу, Тайлер наконец получил новые туфли.
Сэм закатывает глаза на мои слова, переводя взгляд на сына.
— Мне стоило целое состояние, но это были те, которые он хотел, — она сжимает его щеку, заставляя его хихикнуть, на что Сэм улыбается и крепко обнимает его. И тогда у меня возникает мысль о нас с Гарри в этом конкретном случае. Дети... с Гарри? Звучит странно, но я чувствую, что хочу этого будущего для нас, если оно у нас вообще есть.
В какой-то момент я проскальзываю в отель, захожу в номер и сразу решаю отдохнуть. Половина моего лица уткнулась в подушку, понимая, что завтра двадцатое ноября. День вечеринки, которую всегда посещает мой отец. Модная столовая, костюмы, платья и скрытые пистолеты под всеми жакетами. Я просто говорила о том, что больше никогда не хочу возвращаться к этой жизни, но здесь я готова войти в великое здание, чтобы просто поговорить с отцом.
ГАРРИ
Я сдирал костяшки о боксёрскую грушу, в то время как дыхание было напрочь сбито. Жар ощущался так, будто он излучался из разных областей моего лица. Пот стекал с моей кожи, когда я глубоко вдохнул через рот. Мне трудно было дышать, особенно из-за переутомления. Мой разум постоянно был поглощён мыслями о Каталине. Теперь, когда прошло чуть больше месяца, я всё ещё отчаянно пытался найти её.
Часть меня считает, что она мертва, но другая никогда не примет это. Я скучаю по её голосу или смеху. Её терпимость к моему характеру, который, клянусь, я исправлю, если когда-нибудь найду её снова. Я также скучаю по ней из-за вещей, которые я мог бы получить физически от любой другой женщины, но я просто не хочу этого от них. Я хочу этого от неё. Её руки, скользящие по моим волосам, или то, как она сидела на моих коленях и говорила о чём-то, а я слушал, потому что действительно заботился о ней.
Я смотрел везде, где только мог придумать. Там просто не было никаких признаков её присутствие. Она вообще может быть в другой стране или на другом континенте. А я не буду знать. И именно поэтому я чувствую невыносимый стресс. Внутри я пламя, а снаружи выгляжу как сгоревший.
Саванна выбежала из моей комнаты неделю назад, убедившись, что её уход был слышен мне. Но я просто закатил глаза, потому что мне всё равно. Мои губы сжимаются, и я шумно выдыхаю, опираясь лбом на боксёрскую грушу.
Так продолжалось до тех пор, пока не зазвонил телефон, отрывая меня от напряжённых мыслей. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, после чего хватаю его и подношу к уху.
— Да? — тихо бормочу я, удивляясь тому, что кто-то мог сюда позвонить.
Я слышу какой-то шум на том конце, из-за чего начинаю хмуриться, но затем слышится голос.
— Привет, сынок.
Я тут же напрягаюсь, начиная хмуриться ещё сильнее.
— Мистер Гейтс.
— Ты звучишь очень несчастным, Гарри. К слову, так должен звучать я, так как ты убежал с моей дочерью во второй раз, — замечает он яростно, — И ты потерял её. Фрэй мёртв. Так что... мой вопрос, ублюдок. У кого. Моя. Дочь?
Моя грудь тяжело опускается и поднимается, когда я с силой сжимаю телефон в руке.
— Я искал её везде. И если бы знал, где она, она бы давно была со мной, но я, чёрт возьми, понятия не имею.
— Отлично. У меня по крайней мере десять человек, окружающих дом, в котором ты сейчас находишься. Они все хорошо вооружены, поэтому я предлагаю тебе подчиниться, Гарри, — небрежно объясняет он, — Или я сожгу тебя заживо.
Я ещё крепче сжимаю аппарат и тяжело дышу, пытаясь сдержать себя в руках.
— Для чего тебе нужен я?
— Не для того, чтобы убить тебя, пока что, но мне нужно использовать тебя... как приманку. Я связался с каждой организацией, всеми воротами к правительству, но нет никаких её признаков. Каталина скрывается сама, и я на сто процентов уверен в этом. Она не вернулась к тебе только потому, что не знает, как. Однако я знаю, что она не умерла.
— Откуда ты это знаешь? — бормочу я.
— Её бабушка была очень рада сообщить мне, что Каталина приедет навестить её в Англии после завтрашнего торжественного вечера, — объясняет он, и я чуть не бросаю трубку в беспокойстве, — Она собирается быть там, Гарри, и она увидит то, что я, чёрт подери, собираюсь сделать с тобой.
Прежде чем я успею среагировать, мой затылок пронзает внезапная боль, и я мгновенно падаю на пол без сознания.