062
•
КАТАЛИНА
Истощённая, испачканная кровью и грязью, я наконец-то опираюсь на кирпичную стену какого-то заведения. Я глубоко вдыхаю, открывая тяжёлые веки. На улице было одиноко, особенно ночью. Я бродила наверное часами, не зная, что делать. Мне нужно найти укрытие, и это именно то, что я собиралась сделать. Я особенно хорошо помню мафию, которая бродит по Лос Анджелесу. Так что находиться на одном месте будет бесполезно.
На мгновение я верю, что ничего не потеряла. Я отказываюсь верить, что мой отец, сестра и мать мертвы. Я отбрасываю в сторону любые сомнения, что Гарри жив, как сказал Лиам. Моё беспокойство только возрастёт, если я продолжу думать об этом, поэтому я отбрасываю в сторону лишние мысли.
Оттолкнувшись от этой кирпичной стены, я продолжаю путь по тротуару в тишине.
Но ночь превращается в день, и мне всё ещё негде спрятаться. Некуда бежать. Я помню, что уснула за мусорным контейнером, думая о том, как мне не терпится убежать от всего. Моя жизнь всегда ограничена определёнными вещами. Я жила, позволяя людям небрежно брать мою собственную жизнь в свои руки, ведь мне не хватало смелости постоять за себя. Защитить себя.
И это иронично, ведь теперь, когда у меня почти ничего нет, я понимаю, что хочу всё это изменить.
Мои губы потрескались, у меня пересохло в горле, я ужасно была запачкана кровью, а мои кости чертовски сильно заболели, когда я встала. Я взяла пистолет, которым убила Роя, после чего двинулась дальше. Я знаю коды, и какова бы ни была их цель, это больше не моё дело. Я уже отдала их и надеюсь на лучшее.
Я иду по тротуару и осматриваюсь. Я прибыла на парковку, решив использовать свои крошечные знания об угоне машин. Мой бесстрашный подход к этим вещам просто не признаётся в моей голове. Я просто не понимаю, откуда знаю и могу угонять машины.
Несколько часов спустя, я уже ехала по знакомой мне дороге, по пути останавливаясь, чтобы попасть в один из центров моего отца, где он хранит некоторые вещи. И хотя люди разглядывают мой вид, я, по крайней мере, знаю одну хорошую вещь о моём отце. Это его код от сейфа, в котором он хранит кучу денег.
Я была здесь много раз со своим отцом. И я скрестила пальцы, чтобы не встретить никого, кто знает меня или кого знаю я. Я сомневаюсь в своих действиях, когда подхожу к сейфу. Но в следующую секунду это чувство исчезает, когда я нахожу целое состояние внутри. Я вздыхаю про себя, напряжение в моих плечах ослабевает. Здесь как минимум миллион.
Как мой отец получает эти деньги, тоже не моё дело. Я склонна отводить взгляд от таких вопросов. Я лишь беру всё, что там есть и засовываю всё в рюкзак, который я после накинула на спину, закрывая сейф. Мои губы плотно сжимаются, когда я торопливо покидаю место, садясь обратно в машину, которую я должна буду где-то оставить, прежде чем её найдут.
Я иду в ближайший магазин и быстро покупаю какую-то одежду. Случайные вещи и предметы первой необходимости. Я спешу уйти от глаз публики. Оплатив всё, что я успела взять, я возвращаюсь в машину, испытываю сильную усталость. Я заставляю себя проснуться, чтобы проехать хотя бы ещё пару миль до Боулдер-Сити, штат Невада. Я почти засыпаю за рулём, прежде чем смогу добраться до ближайшего отеля.
Его сотрудники не задают лишних вопросов о моём виде, хотя, по меньшей мере, они были любопытны.
— Как долго вы будете оставаться? — вежливо спрашивает дама за стойкой регистрации. Я смотрю в одну точку, не в силах ответить ей, потому что я просто не слышала её голоса. Мои мысли были слишком громкими. — Мэм, — твёрдо говорит она.
Я тут же моргаю и перевожу взгляд на женщину, громко сглатывая.
— Эм... извините, что вы сказали?
— Как долго вы будете оставаться?
— Я... я не знаю. Просто заселите меня, а там уже посмотрим, — говорю я ей, и она медленно кивает в понимании. Я стучу пальцами по мраморным стойкам, с нетерпением ожидая, когда она достанет ключи. Я зарегистрировалась под именем Ката Холланд, потому что использовать настоящее имя точно не стоит.
Я вежливо улыбаюсь, когда женщина наконец отдаёт мне ключи. Моя комната находится на самой вершине здания. Я кладу все свои вещи на кровать, сопротивляясь желанию просто поплакать, когда я после вхожу в душ, наконец смывая всю грязь и отвращение с моего тела. Я стою на месте, позволяя воде капать по моему телу в полной тишине. Мой разум переходит к Гарри, и я прикусываю внутреннюю часть щеки, чувствуя, как крик отчаяния застревает в горле. Я не могу плакать. Я просто не могу.
По словам Лиама, он жив, но как мне узнать, правда ли это? Как я могу вообще о чём-то знать сейчас? Я пытаюсь быть сдержанней, доверять себе, потому что, вероятно, в моей жизни никому больше нельзя доверять. Те, кому я когда-либо доверяла, пропали.
Я не помню момента когда успела лечь на кровать, перед этим высушив волосы и оставшись в полотенце.
Ведь в этом же положении я просыпаюсь. Я смотрю на часы и замечаю, что спала почти тринадцать часов; сейчас уже почти полдень. Я протираю глаза и зеваю, стаскивая с себя полотенце.
Когда я уже одета в чёрные брюки и белую футболку, которая, к сожалению, слишком маленького размера, я беру пистолет, который положила на тумбочку, и проверяю, есть ли у него пули. Думаю, для меня достаточно.
Я засунула его в свой рюкзак, который после быстро надела, прежде чем отправиться в путь.
Я еду в ближайший магазин электроники, оглядывая окрестности. Я покупаю телефон и симкарту, чтобы я могла сделать телефонный звонок. После чего, сделав всё необходимое, я еду в кафе и решаю посидеть на улице. Прежде чем мне принесут мой заказ, я нервно набираю очень хорошо известный мне номер телефона.
— Алло? — на том конце слышится сладкий голос, благодаря которому я тут же начинаю улыбаться.
— Привет, бабушка. Это Каталина. Как Англия? Как... Пейдж?
— Каталина, дорогая! — она громко вздыхает, и я могу почувствовать её улыбку, — Привет, о Боже. Дорогая... всё хорошо. Всё отлично. Пейдж в порядке. Всё просто прекрасно. Но ты... Каталина, как у тебя дела? Ты не звонила целую вечность.
Облегчение обрушивается на меня, и я тут же делаю глоток своего горячего кофе, которое как раз вовремя мне успели принести.
Пейдж жива. Это значит, что сукин сын Фрэй солгал мне. О чём ещё он мог лгать, я не знаю.
— У меня... всё хорошо. Могло быть лучше, — тихо отвечаю я.
Она вздыхает, заботливым тоном поддерживая меня и говоря, что сильно скучала.
— Дорогая, ты можешь прийти сюда в любое время, когда захочешь. Останешься здесь со мной... если твой отец хочет этого. Я ведь знаю какой он. Как ребёнок. Но... хм... ты можешь прийти сюда и отдохнуть. Мы можем повеселиться вместе, а Пейдж... Я знаю, что она скучает по своей сестре. Я вижу это, но она крутая. Никогда не хочет показывать эмоции.
Я хихикаю, как только официант приходит с моим тщательно приготовленным бутербродом с индейкой. Я благодарю его, прежде чем он сможет уйти.
— Бабушка, это то, о чём я хотела поговорить с тобой. Думаю, я собираюсь остаться с тобой. В Англии.
В следующий момент я слышу её радостный возглас.
— Правда? Это здорово! Просто знай, что я с радостью приму тебя, и у нас будет удачный день. Я пыталась быть такой же модной и современной для Пейдж... но... кажется, это не работает.
Я тут улыбаюсь, зная, какой иногда надоедливой может быть моя сестра.
— Это просто потому, что никто не сможет быть таким же модным, как она.
— Посмотри на себя. Уже защищаешь меня, — бормочет она игриво, — В любом случае, есть какие-нибудь новости?
Воу, если бы она только знала.
— Э-эм... нет, совсем нет. Я просто хотела позвонить, узнать как вы, ребята. Я знаю, что я пропала.
— Не беспокойся, милая. По крайней мере, ты нашла время. А когда ты приедешь в Англию?
— Сегодня восьмое сентября... а двадцатого ноября состоится маленькое шоу, на которое папа отправляется в Вегас. И... ну, у меня есть дела, с которыми надо разобраться.
— Хорошо. Просто позвони, когда будешь ехать. У меня много места.
— Спасибо, бабушка.
В конце концов я заканчиваю свою еду, а после, поблагодарив официанта, ухожу, перед этим оставив чаевые.
Я продолжаю разъезжать по дорогам, продвигаясь по периметру города, пока меня не окружат бесчисленные магазины. Если я собираюсь вписаться в ежегодную вечеринку друга моего отца, которую он посещает каждый год, мне лучше одеться соответственно.
Я брожу по магазинам платьев, рассматривая цвета, форму и стиль, пока в конце концов, как и ожидалось, не выберу то платье, которое мне понравилось больше всего. Мои намерения на вечеринке состоят в том, чтобы раз и навсегда выговорить всё, что я хотела сказать отцу, но не могла. Я не хочу этой жизни, которая бесконечно душит меня, что у меня не остаётся выбора, кроме как позволить ей делать это. Но теперь нет. Я больше не собираюсь терпеть это.
Наконец, я возвращаюсь в отель, вытаскиваю купленное мною платье и разглядываю его, прежде чем повесить в шкаф. В течение следующей недели или около того я провожу время в поисках того, чем можно заняться. Что-то типа занятий по кикбоксингу, ну или трата деньги на предметы первой необходимости, а также компьютер для некоторых исследований.
Тем не менее, мои мысли о Гарри никак не утихали.
ГАРРИ
Я провожу кажется бесконечные часы, пытаясь найти её. Каждую крошечную деталь я переоцениваю со стрессом и неуверенностью. Я делаю это уже несколько недель, и могу признать лишь то, что не могу сдаться. Независимо от того, какие взгляды я начинаю получать от владельцев сувенирного магазина, которые знают, что я ищу то, что мне нужно, но не могу найти.
— Послушай, Гарри, — вздыхает Саванна, садясь рядом со мной на скамейку возле кафе. Она следила за мной, настаивая на том, чтобы помочь мне, хотя я знаю, что её интерес ко мне не за горами. Она будто прозрачная, и мне не нравится видеть её раздражающий характер, — Прошло достаточно времени... и... я серьёзно не думаю, что...
— Не могла бы ты наконец заткнуться? — горько выплёвываю я, сжимая челюсть, — Я не знаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы помочь мне. Ты как вечно раздражающий маленький вредитель, который повсюду следит за мной, — я небрежен со своими словами, но мне всё равно.
— Я только пыталась помочь. Но... таким темпом мы никуда не двинемся.
— Не выйдет, — прямо говорю я ей, опираясь локтями на бёдра и закрывая лицо руками в отчаянии, — Мне просто нужно найти её. Мне всё равно, сколько это займет времени. Мне просто нужно её найти.
— Она может быть мертва, — говорит она так, будто я не отреагирую.
Но я реагирую. Я резко перевожу взгляд на неё, чувствуя желание заставить её раствориться в воздухе, но я не могу. Я не обращаю внимания на окружающих, когда сужаю глаза.
— Отвали от меня, или я сделаю что-то, о чём пожалею.
— И ты действительно думаешь, что я боюсь тебя? — Саванна хихикает, — Я не похожа на твою мёртвую маленькую подругу. Я не рассчитываю на то, что кто-нибудь выживет. Это жалко, серьёзно.
Мои ноздри раздуваются, и я не могу поверить, что напрягаюсь до такой степени, что моё тело становится жёстким, а гнев заставляет лицо покраснеть. И всё это только из-за её слов.
Но прежде чем я успею огрызнуться, она уходит. Она просто уходит, оставляя меня со всем этим гневом внутри. Я сжимаю кулаки и глубоко вздыхаю, глядя на улицы с ещё большим стрессом.
В конце концов я возвращаюсь в дом, который Луи называет временным. Я захожу внутрь, только чтобы услышать, как Луи кричит о каких-то сумках с подарками внутри для своей жены.
Его ярко-голубые глаза встречаются с моими после того, как он почти выпроводил одного из своих парней. Он хмурится, когда осматривает моё лицо.
— Есть новости о твоей девушке?
Я молча качаю головой, на что Луи кивает и отворачивается.
— Ну, я возвращаюсь сегодня вечером в Англию. Ты можешь... остаться здесь, если хочешь.
— У тебя есть щедрость? Это... неправильно, — замечаю я.
Псих небрежно смотрит в одну точку, поджав нижнюю губу, прежде чем он снова посмотрит на меня.
— Я могу и убью тебя. Щедрость – это не то слово. Жалость.
Моя челюсть сжимается, и я сразу вспоминаю, кто он на самом деле. Остроумный ублюдок, который больше неосторожно жесток, чем смешон. Я поднимаюсь наверх, игнорируя всех и всё, когда закрываю дверь.
В доме уже царила тишина, ведь Луи вернулся в Англию со всей своей командой, и я здесь сам по себе, готовый пойти по одинокой дороге. Та, что была предназначена для меня.
Я нахожусь в душе в течение нескольких часов, прежде чем лечь на кровать поверх простыней. В этом положении я всегда быстро засыпал, но не сейчас. У меня долбанная бессонница из-за того, что я не могу найти Кату. Но, к моему удивлению, через несколько часов я начинаю ощущать усталость и в конце концов засыпаю.
Но такое ощущение, будто я думаю о ней даже во сне. Чувствую какое-то давление на коленях, будто она сидит на них, бормоча что-то совершенно неуместное, хотя я всё равно слушаю и в конечном итоге целую её. Её губы такие мягкие, что я поклялся, что почувствовал их на своей шее. Её маленькие руки касались моей груди, нежно посасывая кожу на шее, прежде чем одна её рука опустится вниз, пока не дойдёт до моей промежности, хватаясь пальцами за края боксеров.
Я хмурюсь, чувствуя, что теперь только дремлю, потому что ощущаю чьё-то тело над своим.
Саванна.
Я делаю резкий вдох, но прежде чем я смогу оттолкнуть её от себя, она снова целует меня в шею.
— Тише, просто расслабься, — шепчет она, в то время как её рука хватает мой член; боксеры – это единственное, что находилось между её рукой и моим членом.
Она затаила дыхание, целуя мою челюсть, но перед тем, как добраться до моих губ, она снова сжимает меня рукой. Мой рот приоткрывается, и я издаю низкий стон, хотя мои инстинкты начинают действовать. Это не Ката.
Я внезапно ударяю локтем в живот Саванны, от чего она отскакивает от меня, задыхаясь от шока и моей силы. Я встаю за ней, после чего резко прижимаю девушку к стене, держа её руки над головой. Её карие глаза широко раскрыты от шока, грудь, как и моя, быстро поднимается и опускается.
— Ты, блять, с ума сошла? — рычу я, крепче сжимая её запястья, из-за чего она жмурится, но молчит, — Убирайся, — выплёвываю я, отпуская её руки, но она не двигается, — Убирайся! — я повышаю голос, на что Саванна сужает глаза и делает шаг в мою сторону.
— Ты одержим ею.
— Я люблю её, — заявляю я, сжав челюсти, — А это значит, что я не хочу тебя или твоего невыносимого, стервозного отношения. Так что... не заставляй меня повторяться... снова.
Она фыркает и качает головой, выходя из комнаты. Я стою на месте, когда слышу громкий хлопок от дверей. Вслед за ней, я запираю её и стону, проводя руками по волосам.
Я скучаю по своей девочке. Она не мертва, и я знаю это. Она слишком умна для этого. Мне нужно найти её, прежде чем я сойду с ума.