048
•
ВНИМАНИЕ: материал для взрослых
Документ, лежащий на столе, остаётся нетронутым. Гарри не хватало любопытства, а я просто была уставшей. Мой отец вообще не знал о существовании документа и об информации внутри, а Найл имел дело с наукой.
— Я думаю, в этом документе объясняется одна из наших многочисленных целей, — заявляет Найл с коварной усмешкой на губах. Его глаза были такими яркими и блестящими. Я могла заметить по тому, как он говорил, что он был уверен.
Гарри не колеблется, наклоняясь вперёд и забирая документ со стола.
— Это название банка и вся его информация. Марка снизу, — сухо заявляет Гарри, смотря на папку.
— Да, — кивает Найл, — Это не просто какой-то там банк. В нём Фрэй хранит свои сбережения, они получают все свои деньги оттуда. В основном от таких организаций, как твой отец, Каталина, — указывает он, смотря на меня.
— Какой план? — Гарри вздыхает, откидываясь на спинку стула.
— Не будь таким грустным, приятель, — смеётся Найл, когда Гарри молча смотрит на него без каких-либо эмоций на лице. Найл поднимает руки в знак защиты. — Ладно, расслабься. Мы должны будем проникнуть в банк, взять его под свой контроль.
— Как ты предлагаешь нам сделать это, Найл? — в разговор вступает мой отец, в упор смотря на парней.
Блондин улыбается ещё шире. Он получает одно удовольствие от таких вещей. Планирование, выполнение действий заставляет глаза Найла буквально светиться.
Он взволнованно щёлкает пальцами, чтобы продолжить свою речь.
— В этом и дело. Как насчёт того, чтобы захватить его как простую маленькую старую школу? Скажем так... развлечёмся с этим. Представьте себе... снимать огромные денежные счета каждой мафии. Они будут в бешенстве, когда потеряют всё своё дерьмо. Они даже понятия не будут иметь, кто сделал это.
— Это приведет лишь к тому, что они захотят забрать Каталину ещё сильнее, потому что они обещали вознаграждение за неё, — поспешно отмечает Гарри, — Ты роешь яму для нас самих.
— Наоборот, Гарри. Видишь ли, я всё решил, как тест на своей руке. Наша абсолютная скрытая личность позволит убедиться, что этого не произойдёт, — объясняет он.
Гарри отрицательно машет головой, прикусывая губу.
— Ты не можешь втягивать каждого...
— ... и... мы будем держать всех начеку. Каждый человек в этом банке будет под нашим контролем. Мы закроем все доступы к банку, удалим любые устройства слежения, не успеем даже до десяти посчитать. Они не будут знать. Банк станет нашим домом всего на три часа, пока мы не получим деньги и всю информацию. Они не будут знать, кто этим управляет.
— На самом деле звучит как хороший план. В каком другом месте ещё может быть действительная информация о каждой организации? — подмечаю я, смотря на Найла.
— Мне нравится этот план, — хвалит мой отец Найла, — Хотя я обеспокоен действиями, которые могут предпринять другие организации.
— Пока наши личности полностью скрыты, мы перекрываем любой способ связи между другими мафиями, так что нам не о чём беспокоиться. Мы всего-то отвлекаем внимание, пока другие будут выполнять сам план, — говорит он. — Я предлагаю вам нигде не светиться и не сообщать любую информацию через радиоприёмники, мобильные телефоны и бла-бла-бла. Мы должны быть осторожны, и тогда никто не узнает, что это мы.
Тишина наполняет комнату. И я привыкла к ней. Я заметила, что её было слишком много в моей жизни, хотя теперь я нахожу её спокойной, а не раздражающей.
Тем временем Гарри снова наклоняется вперёд, кладёт документ на стол и быстро встаёт.
— Я сделаю это. Но я хочу, чтобы всё было под моим командованием. Чтобы всё, что я говорил, было выполнено, пока мы будем находиться в этом банке.
Найл издаёт смешок, поворачиваясь к Гарри.
— Ты? Почему ты думаешь, что мы дадим тебе командовать? Плохой парень.
— Извини, Найл, я говорил с тобой? — перебивает его Гарри, засовывая руки в карманы. Они обмениваются взглядами, но Найл молчит, — Правильно, нет. Так что замолчи.
Затем Гарри поворачивается к моему отцу, и наступает момент напряжённого молчания. Мой отец вдруг сжимает челюсть.
— На данный момент ты не заслуживаешь доверия, — заключает он, — И я не дам тебе полного контроля над этой миссией.
— Я справлялся с каждой другой операцией. Каждая неудачная была той, в которой я не участвовал, — сердито отвечает Гарри, нахмурив брови.
— Я знаю, но твоей помощи будет достаточно.
— План пройдёт более успешно для всех нас, если я...
— Твоей помощи будет достаточно! — отец повышает голос, повторив свои слова, — В три часа утра мы соберём команду из лучших. Найл, начни собирать снаряжение. Всё, уходите, — огрызается он.
Вздох покидает мои губы, когда я встаю, наблюдая за тем, как Гарри буквально вылетает из помещения, явно недовольный услышанным. Тем временем Найл взволнованно стучит ногой, после чего следует за мной к выходу из кабинета отца.
Дверь закрывается, и я молча иду по коридорам в спальню. Но прежде чем зайти туда, я слышу голос позади себя.
— Было бы здорово, если бы ты присоединилась к нам. Жаль, что тебе нужно остаться.
— Я бы с удовольствием присоединилась к вам, — отвечаю я, не удосужившись посмотреть на Найла.
— Поговори со своим отцом. Похоже, ты самый уверенный человек здесь, нежели самый ненадёжный.
— Я подумаю об этом, — бормочу я.
Затем мы расходимся. Найл спускается вниз, а я присоединяюсь к Гарри, который уже сидел на краю кровати. Я тихо прикрываю за собой дверь, подходя к нему.
Я встаю перед ним, нахмурив брови и опустив взгляд.
— Только один раз. Докажи, что на тебя могут положиться, — попыталась я, видя, как он смотрит на меня с недовольным взглядом. Я посылаю ему ободряющую улыбку, но он не отвечает.
Гарри пристально смотрит на меня.
— Доказать свою верность, когда это не то, чего я хочу?
— Тогда чего ты хочешь? — спрашиваю.
Его глаза ни на секунду не покидали моих. Я смотрю на его руки, когда они переплетаются с моими. Гарри тянет меня так, что я наклоняюсь вперёд, а локти прислоняются к его бёдрам.
— Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Вот и всё. Ничто другое не имеет значения. Единственная причина, по которой я всё ещё здесь, это... только потому, что мне нужно убедиться, что ты защищена.
Я смотрю на Гарри, не зная, что чувствовать, но моё лицо определённо начинает гореть.
— А я хочу, чтобы ты был в безопасности, — тихо отвечаю я.
Гарри медленно встаёт, демонстрируя свой рост.
— Тогда это проблема.
— Почему? — спрашиваю я, нахмурив брови.
Он на секунду сжимает челюсть, смотря в сторону.
— Потому что они всегда получают частично то, чего хотят. Это не мир, полный чудес, так или иначе.
— Что это должно значить? — мои вопросы, кажется, уже не раздражают его, будто он знал, что я собиралась задать их.
— Один из нас умрёт. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты осталась жива.
Я не сразу нахожу слова, но точно знаю, что удар, который я почувствовала в своей груди и учащённое дыхание выражают явный негатив по отношению к его словам. Мой рот приоткрывается, и мне остаётся только начать спорить с ним.
— Не думай так, — настаиваю я, хотя мой голос не звучит так уверенно.
— Не о чём больше думать, Ката. Их слишком много, а нас нет. Это для них как долбанная гонка, и мы не знаем, кто на этой дороге выживет, а кто погибнет. Я должен привыкнуть к мысли, что люди умирают. Потому что ты живёшь тем человеком, вокруг которого случаются практически одни смерти, — говорит он.
Моя грудь медленно поднимается, когда я глубоко вдыхаю.
— Ты не умрёшь. Поэтому перестань так говорить. Перестань так думать. Этого не произойдёт.
— Я просто не хочу, чтобы ты пострадала, — сразу отвечает он. — Когда это закончится, я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня или из-за кого-то ещё.
Я знаю, что он говорит всё, что находится в его голове, но когда он настолько уверен, а я настолько чувствительна, я не могу не начать задумываться о том, что всё это возможно.
Я чувствую острую боль, которая вызывает жжение в моих глазах и тупую боль в груди.
— Перестань! — кричу я, — Ты не умрёшь. Перестань вкладывать эти мысли в мою голову.
— Я должен. Потому что будет больнее, если ты не будешь этого ожидать.
— Почему ты так уверен в том, что умрёшь? — фыркнула я, — М? Ты сам этого хочешь?
Он машет головой, отходя от меня.
— Нет. Но я смирился с тем, что это может произойти. Это всё ради тебя.
Мои руки разочарованно закрывают лицо, и я резко выдыхаю, пытаясь избавиться от мыслей и образов. Затем я убираю руки со своего лица, пристально смотря на спину Гарри.
— Если ты умрёшь, — начинаю я, — Тогда я тебя никогда не прощу. Я возненавижу тебя, если ты уйдешь.
— Это цена, которую я готов заплатить.
— Что если умру я? — выплюнула я, — Что если это будешь не ты? — его молчание побуждает меня продолжать. — Ты не можешь так просто решать это.
Гарри вздыхает и смотрит на дверь спальни, бормоча: — Я иду вниз, чтобы всё настроить. Не делай глупостей, Ката.
Я вижу как он выходит из комнаты. Смотрю, как закрывается дверь, и я остаюсь одна в этой чёртовой спальне, стены которой стали моим заключением.
*
Я долго стояла под душем. Я не знаю сколько именно прошло времени, но точно уверена, что много. Мои руки расслаблено находятся по бокам, и я забываю про хорошую осанку, когда мои плечи опускаются. Плевать, я забыла о многом.
С закрытыми глазами, не смотря на шум воды, я слышу, как открывается дверь. Мои глаза резко распахиваются, и я останавливаю поток воды, приоткрывая стеклянную дверь душа, чтобы посмотреть, кто это был. Моё дыхание учащается, когда я вижу перед собой Гарри, снимающего рубашку.
Я не сдвигаюсь с места, когда Гарри пристально смотрит в мои глаза, кидая рубашку на пол. Я отвожу от него взгляд и снова включаю душ, оставляя дверь приоткрытой. Меньше чем через минуту Гарри входит внутрь и встаёт позади меня. Я провожу пальцами по мокрым волосам, снова закрывая глаза.
Кончики его пальцев легонько дотрагиваются до моих бёдер, когда он тянет меня к себе. Я спиной касаюсь его груди, но в следующий момент отхожу от него, слыша тяжёлый вздох.
Он снова потянулся ко мне, опустив голову, губами касаясь моего уха. После чего одной рукой он убирает мои влажные волосы на одно плечо, другой обхватив мою талию.
— Перестань, — тихо говорит он. Вода впитывается в его волосы, и его тело начинает нагреваться под потоком воды.
В конце концов я прекращаю свой протест и прислоняюсь к нему. Гарри пододвигает нас к воде, а затем хмурится, когда я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Мои глаза смотрят в его, когда его губы приоткрываются.
— Ты моя для того, чтобы я защищал тебя. Заботился. Я обещал тебе это с самого начала. И это никогда не изменится.
Я беру его свободную руку в свою и переплетаю наши пальцы.
— Это не значит, что ты должен умереть, делая это. Я могла бы так же защищать тебя, — настаиваю я, — Я знаю, что ты так не думаешь, но я могу.
— Ты показала мне, что можешь, — отвечает он, когда его рука обнимает мою талию. — Я верю тебе. И я имел ввиду то, что я не против умирать, защищая тебя.
Если он готов умереть за меня, то так должно быть и для меня тоже. У меня может не быть физической подготовки, чтобы защитить его, но я могу сделать это иначе.
Он резко разворачивает меня лицом к себе и тут же наклоняется вперёд. Его губы целуют мои с такой силой, что я почти падаю, но его рука на моей спине не даёт этого сделать. Я крепче сжимаю его руку, когда другой он проводит буквально по всему моему телу. От грубого поцелуя у меня быстро заканчивается воздух, и я слегка отклоняюсь назад, делая глубокий вдох.
Но Гарри, не теряя времени, переходит к моей шее, начиная грубо покусывать её в некоторых местах. Ему требуется секунда, чтобы подтолкнуть меня к стенке, после чего он резко поднимает меня, заставляя обернуть свои ноги вокруг его талии. Я так и делаю, одновременно обнимая его за шею, тем самым прижимая ближе к себе.
Я снова соединяю наши губы с той же страстью, когда моя спина врезается в дверь душевой кабины. Руки Гарри опускаются на мои бедра, когда он слегка сжимает их. Я провожу руками по его волосам, чувствуя, как он прикусывает мою нижнюю губу.
Мои ноги сжимаются вокруг его талии, совсем избавляя нас от расстояния. Я ненадолго отстраняюсь, надеясь получить воздух, когда Гарри смотрит на меня голодным взглядом, прикусив свою нижнюю губу. Он останавливает воду, открывая стеклянную дверь.
Пару мгновений и я уже сижу на полке около раковины. Губы Гарри касаются кожи моей шеи с новой силой, и он без предупреждения раздвигает мои ноги, крепко прижимаясь к моим бедрам. Он использует одну руку, чтобы проникнуть в меня, после чего на секунду замолкает, прежде чем из него вылетает тихий стон.
Я мгновенно сжимаю его кудри, когда его бедра начинают двигаться. Моё тело потихоньку начинает расслабляться, и я тут же откидываю голову назад. Его толчки медленные, но глубокие. Кончики пальцев впиваются в мои бёдра, и я замечаю напряжённые мышцы в районе его бицепса.
С моих губ срывается тихий стон, и это всё, что я позволяю себе выпустить, потому что нельзя забывать, что нас могут услышать. Каким-то образом мысль об этом лишь сильнее возбуждает меня.
Я кладу руки на раковину и откидываюсь назад, после чего начинаю тихо стонать. Его губы оставляют цепочку поцелуев от шеи до груди, и я чувствую его так глубоко. С каждым толчком он попадает в то место, из-за которого мои щёки начинают пылать, а губы открываются от недостатка воздуха.
Он притягивает меня как можно ближе, ускоряя темп. Я чувствую его учащённое дыхание на своих губах, и он сжимает челюсть, издавая низкий стон, когда я напрягаюсь вокруг его пульсирующей длины. Пар внутри комнаты и нарастающий жар становятся почти невыносимыми.
Пальцы ног сжимаются от удовольствия, когда руки Гарри касаются моей спины и наклоняют меня, чтобы ему было легче вталкиваться в меня.
Снова обхватив руками его шею, я быстро облизываю губы, чувствуя, как глаза начинают закатываться от нескончаемого удовольствия.
— Гарри, — стону я, буквально не узнавая свой голос.
Его губы сжаты в одну линию, а челюсть так напряжена, что я могу видеть эту кость. Его брови нахмурены, когда он смотрит на меня с явной похотью в глазах. Несколько прядей падает на его лоб, и я только сильнее притягиваю лицо Гарри к своему, кладя руки на его челюсть.
Я поддаюсь вперёд и грубо целую его, желая насладиться его губами, пока они не заполнят мой разум. Я вновь откидываю голову назад, не в силах молчать. Мой конец совсем близок, и я издаю случайный громкий стон его имени, задыхаясь от удовольствия.
— Тише, детка, — рычит он, усиливая толчки. Я закрываю глаза в экстазе, когда спустя несколько мгновений Гарри замедляется, издавая тихий стон и целуя меня в губы.
В течение нескольких минут мы пытаемся восстановить самообладание. Он осторожно проводит руками вверх и вниз по моим бёдрам, и я кладу голову ему на плечо. Я начинаю целовать его шею, доходя до его челюсти, а затем, наконец, до губ.
Мои руки скользят по его груди, продолжая нежно целовать его. Я знаю, что есть вероятность, что я могу потерять его, но я не могу представить себя без него. Как будто время, которое мы провели вместе, а это споры, высказывания о ненависти, недопонимания, его поцелуи, прикосновения, его секреты... все они стали частью меня. Частью моей жизни.
Проходит ещё минута, когда мы вдруг слышим голос за дверью.
— Мистер Гейтс хочет снова созвать всех участников на совещание!
Раздражающий голос принадлежит Марко. Я думаю, он просто делает свою работу, а мы оскорбляем его, но по какой-то причине я всё равно не могу его терпеть.
Гарри стонет от раздражения. А я всё ещё голая сижу на полку, когда дверь в ванную открывается.
— Сделай ещё один шаг, и ты потеряешь свою долбанную голову! — рычит Гарри, и дверь немедленно закрывается. Я не могу удержаться от смеха, пока Гарри снова смотрит на меня, большим пальцем проводя по моей нижней губе.
— Я люблю тебя, — хрипло бормочет он, как бы напоминая мне.
*
Я стояла внизу, когда ребята, которые собирались уходить на выполнение операции, уже были готовы к выходу. У Найла была целая идея насчёт снаряжения, и он даже спрашивал меня о моём мнении. Хотя я беспокоилась о безопасности Гарри, но я засмеялась, когда Найл продолжал спрашивать, действительно ли чёрный цвет подходит для «бледной задницы» Гарри.
— Я ношу чёрное каждый грёбаный день, — огрызается Гарри, поправляя бронежилет вокруг своего торса. Его татуированные руки были видны под чёрной футболкой, которая входила в часть снаряжения. Я стояла на приличном расстоянии от него, так как вокруг стояло много других мужчин.
Огромная гостиная была превращена в компьютерный зал. Везде были установлены экраны, и к ним было присоединено много проводов. За ними сидели люди, как видимо следящие за порядком управления. Всё было установлено идеально. Именно так, как всегда любил мой отец.
Найл играл с карманным ножом в руке, как раз когда Марко пришёл с сумкой. Он несколько секунд смотрел то на меня, то на Гарри, а потом нервно передал сумку Найлу.
— Вот лыжные маски, которые вы просили.
Мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на Найла. Я увидела двух других мужчин, которых звали Дэвон и Джинкс. У Дэвона были кудрявые светлые волосы, карие глаза и пухлые губы. Парень выглядел так, словно сошёл с обложки журнала. Он был очень мускулистым и таким же высоким, как Гарри. Джинкс был немного ниже, с тёмными волосами и бесчисленным количеством татуировок. Его глаза были ярко-голубого цвета, и он, чёрт возьми, тоже был похож на модель.
— Долбанные лыжные маски? Чувак, ты серьёзно? — Дэвон закатывает глаза, австралийский акцент был очень заметен. — Есть что-нибудь другое? Может быть, балетная юбочка? С чёрным было бы отлично.
Найл усмехается, держа в руках одну из масок.
— Нужно хорошо выглядеть, когда будем совершать преступление.
— Что угодно, — ворчит Джинкс, — Но лыжные маски – это всё, что ты смог придумать, чтобы скрыть нашу личность?
— Как только войдём внутрь – снимем. Расслабьтесь, зато мы останемся неизвестными. Просто люди внутри ничего не будут подозревать, —объясняет он.
Гарри выхватывает сумку у Марко, бросая взгляд на беднягу. Тот сразу отходит от Гарри.
— Здесь есть чёрная бандана? — спрашивает Гарри, смотря внутрь.
— Да. Просто чтобы потом сменить имидж, знаешь, — небрежно сообщает ему Найл, выглядя довольным.
— Дай угадаю. Мы потом остановимся, чтобы ограбить бутик? — Джинкс раздражённо издевается, пихая Найла плечом. — Это не какой-то показ мод.
— Я делаю тебе одолжение, Джинкс. Никто не хочет видеть твоё лицо в любом случае.
Прежде чем Джинкс успел что-нибудь ответить, Гарри бросает сумку в Найла, уже взяв лыжную маску для себя. Он расстёгивает застёжку и тут же надевает её на голову. Она прикрывает всё, кроме рта и глаз. Они всё же заметны под ней.
— Хватит жаловаться, бездари. Наденьте их, — резко говорит он.
— Спасибо, Гарри, — поддразнивает Найл, надевая маску, а затем добавляя бандану на нижнюю часть его лица, чтобы «скрыться». Гарри только игнорирует его, поскольку все делают то, что по их мнению будет лучше для них.
Мой отец появляется следующим, делая короткую речь о том, как он выбрал лучших четырёх парней, которых он имеет прямо сейчас. Он ожидает только лучшего от них.
Тем временем я смотрю в глаза Гарри с беспокойным выражением лица, когда он только качает головой, уверяя меня, что всё будет в порядке.
— У вас в жилете установлены микрофоны, поэтому вы сможете общаться с нами, пока не приедете во Францию, а затем мы всё отключим. Удачи, ребята, — говорит им один из парней за компьютером.
— Нам не нужна удача. Мы лучшие, — объявляет Найл, заставляя моего отца ухмыльнуться. Он похлопывает парней по спине, после чего все они направляются к выходу. Когда они выходят за дверь, я бросаю последний взгляд на Гарри, который слишком занят, выводя парней из дома.
Нервы начинают действовать через две минуты после их ухода. Я занята тем, что контролирую буквально все экраны. У машин, в которых находятся парни, есть камеры, которые записывают всё, что происходит снаружи. Это тринадцать часов езды, поэтому, по крайней мере, в течение тринадцати часов есть большая вероятность, что они в безопасности.
В течение бесконечного времени я сижу без дела с этим тупым планшетом в руках, в то время как остальные общаются и отсчитывают часы. Мой отец сидит рядом уже как несколько часов, пока вдруг не уходит, чтобы обсудить другие вопросы с его людьми.
Я заметил, что парень, следящий за микрофоном Гарри, встаёт и уходит из гостиной, чтобы воспользоваться ванной. Когда он закрывает дверь, я бегу на его место и сразу беру микрофон. Остальные мужчины были повёрнуты ко мне спиной, наблюдая за самым большим монитором и обсуждая что-то.
— Гарри, — шепчу я в микрофон, и на секунду мне кажется, что он меня не услышит.
— Ката? — шепчет он в ответ, — Что ты там делаешь? Тебе нужно пойти спать и перестать беспоко...
— Я люблю тебя, — быстро говорю я, зная, что в любую секунду тот парень может вернуться.
Я слышу, как он тяжело вздыхает, что заставляет мои глаза заслезиться в эту же секунду.
— Я тоже люблю тебя, малышка.
Моё сердце трепещет, но в этот момент дверь ванной открывается, и я делаю глубокий вдох, прежде чем привстать.
— Я должна идти, — шепчу я, после чего снова сажусь на диван, как ни в чем не бывало взяв планшет в руки и уже начав считать секунды до их возвращения.