034
•
8:38 вечера.
— Хватит оставлять свою чёртову обувь где попало, — раздражённо фыркнул Гарри, бросая одну из моих туфель в угол комнаты.
Я сдержала смех, не зря. Это был уже третий раз, когда он споткнулся об одну и ту же туфлю, и я так и не удосужилась поднять её, как и он сам. Во всяком случае, Гарри никогда не убирается.
Я решила перестать обижаться на то, как он реагирует на что-либо с такой жёсткостью и неуважением. Конечно, это не будет прощено как обычно, но я не позволю этому повлиять на моё настроение. Просто ему сложно переступить через это, а я вынуждена большую часть просто терпеть его выходок.
В конце концов, я проигнорировала это и заметила, что он довольно сердито снимает с себя футболку. То, как он злиться из-за всяких мелочей, заставляет меня улыбаться, и как только его взгляд перешёл на меня, я начала смеяться.
— Думаешь, это смешно? — тихо спросил он, прищурив свои бледно-зелёные глаза.
Я закрыла рот тыльной стороной ладони, слегка прикусив кожу. Он смотрел на меня ещё пару секунд, после чего резко направился ко мне. Я обернулась, как будто это сможет помочь мне, но Гарри это не помешало, и он просто небрежно бросил меня на кровать. Я приземлилась на спину, а мои волосы беспорядочно разлеглись на простынях.
Почти через три секунды его тёплое тело уже нависало над моим. Я тяжело вдохнула от удивления, смеясь, когда он продолжал сверлить своим глубоким взглядом мои покрасневшие щёки.
Что бы ни заставило меня так реагировать на его уже знакомый негостеприимный характер, оно, безусловно, было очень эффективным. Я была обижена и постоянно расстраивалась из-за того, какой испорченной являлась его личность.
Мои руки скользнули по коже Гарри, прямо за его плечами, и я начала слегка царапать её ногтями. Я заметила, как его напряжённое тело расслабилось и слегка улыбнулась. Мои ладони перестали чувствовать его гладкую, тёплую кожу, когда он наклонился, из-за чего мне пришлось обхватить обеими ногами его талию, как это было принято.
Я закусила нижнюю губу, впиваясь в неё зубами, пока мы смотрели друг другу в глаза. Холод пронзил мой позвоночник, в то время как возбуждение начало медленно подкрадываться ко мне.
— Перестань так злиться на всё. Смейся. Ты когда-нибудь смеялся, Гарри?
— Я не смеюсь, — хрипло ответил он, опуская руку на мою талию, после чего он крепко схватил меня за бедро. Он наклонился к моему лицу так, что наши лбы соприкасались, а затем нежно коснулся моих губ.
Я тяжело вздохнула, запустив руку в его мягкие волосы.
— Почему нет? — тихо спросила я, когда Гарри внимательно наблюдал за мной.
— Нет повода. Теперь... — начал он, проведя своим тёплым языком по нижней губе и сфокусировав взгляд на мне, — ... просто замолчи, — пробормотал он.
Наши губы встретились в жёстком, страстном воздействии вожделения и желания. Я позволила себе затрепетать с единственным ощущением, достаточно сильным, которое могло погрузить меня в блаженство – его губы.
Я приоткрыла рот, позволяя нашим языкам усилить и без того страстный поцелуй.
Тепло резко пропало между нами, когда он оторвался от меня и позволил своим мягким, пухлым губам перейти на мою шею. Я откинула голову назад, почти застонав, когда он начал посасывать то место, которое пронзило меня сильным ознобом.
Я крепче сжала его кудри, слегка оттягивая их, когда Гарри тихо застонал, вызывая этим лёгкое побаливание между моих ног. Только его стоны и прикосновения могли вызвать у меня это отчаянное желание большего.
Пятка моей правой ноги тёрлась вверх и вниз по задней части его ног, не в силах оставаться неподвижной, в то время как его губы яростно целовали и кусали мою кожу. Когда он отстранился, я позволила большому пальцу обвести форму его губ, которые приобрели тёмно-розовый оттенок от наших поцелуев.
— Как твоя рана? — шёпотом спросила я.
— Лучше, — это всё, что он сказал, наклонившись, чтобы поцеловать меня в ключицу.
Затем он отстранился от моего тела, забрав с собой всё тепло и поднялся с кровати, начиная искать что-то. Через пару секунд он нашёл свою футболку и тут же надел её, взъерошив кудри, из-за чего его мышцы слегка согнулись.
Я в замешательстве смотрела на него, не понимая почему он снова оделся. Его взгляд переместился на меня, и он тяжело вздохнул.
— Зейн возвращается. Мне нужно подождать его, прежде чем он придёт и поймет, что именно я собираюсь сделать.
— Не похоже, что он собирается признаться моему отцу, — заявила я, на что Гарри сжал челюсть и покачал головой.
— Ты удивишься, — коротко ответил он, вскоре выходя из спальни.
Я лежала на спине, тяжело дыша, когда позволила девичьей улыбке появиться на моём лице. Я подняла руку, коснувшись кончиками пальцев своих губ. Я никогда не могла удержаться от того, чтобы поцеловать его. С тех пор, как это произошло в первый раз, теперь создаётся такое ощущение, будто поцелуи – это единственное, что сможет замаскировать мой страх быть пойманной.
Я переоделась в чёрные леггинсы и футболку с названием одной группы. Затем я вышла из спальни, чтобы найти Гарри. Он оказался в кухне, когда вытаскивал из холодильника бутылку с очередным энергетиком.
Гарри пристально посмотрел на меня, коротко осматривая мой наряд, прежде чем он закрыл дверь холодильника и открыл напиток, медленно делая глоток; его глаза всё ещё находились на мне.
— Ты на самом деле слушаешь эти группы на футболках или это какая-то идиотская современная мода? — внезапно спросил Гарри, пока я садилась на диван. Он последовал за мной, прислонившись к спинке дивана с противоположной стороны, продолжая пить напиток.
Я опустила взгляд и посмотрела на свою футболку, на которой было название группы – The Rolling Stones.
— На iPod, который был у меня до того, как он сломался в сумке, которую ты бросил в багажник, у меня был один из их альбомов. Полагаю, это значит, что я слушаю группы, которые написаны на моих футболках, — мои слова прозвучали гораздо резче, чем я хотела.
Гарри посмотрел на меня со строгим выражением лица, слегка вскинув бровями.
— Следи за тоном, — спокойно предупредил он.
— Прости? — с вопросительным тоном извинилась я.
— Раньше у меня была эта футболка. Такая же.
На этот раз он проигнорировал моё извинение, приподняв подбородок, чтобы допить Red Bull. Для меня всё ещё было впечатляюще то, как быстро он мог пить. Я наблюдала, как его кадык дёрнулся, когда он полностью опустошил напиток и поставил пустую бутылку на журнальный столик.
— И что случилось? — спросила я, подняв брови в интересе.
— Я потерял интерес к музыке.
— Как ты мог потерять интерес к музыке? Всем нужна музыка.
— Не мне, — заявил он со слишком знакомой сухостью, — Мне ничего не нужно.
Наступила минутная тишина, которая поглотила нас, но я решила нарушить её.
— Ты уверен, что ты человек?
— Конечно. Просто без эмоциональных аспектов.
— Что с тобой случилось? Что сделало тебя таким? — продолжала спрашивать я, нахмурив брови и покачав головой.
Я не могла принять тот факт, что он был таким бессердечным, в буквальном смысле. Он не мог выразить ничего, кроме гнева и раздражения, разочарования, вожделения или недовольства. Все положительные стороны жизни не имели шансов против его сухой личности.
Гарри не выглядел довольным вообще.
— Если я сказал тебе почти два месяца назад, что ничто не сделало меня таким, почему ты думаешь, что ответ изменится, Каталина? — отрезал он. Очевидно, ему неудобно говорить об этой теме.
Он встал, но я быстро двинулась вперёд и прижала руки к его груди так, что его спина вновь прижалась к спинке дивана. Я опустилась на колени между ног Гарри и с беспокойством уставилась в его глаза. Он снова посмотрел на меня, не говоря уже о раздражении и гневе, которые читались на его лице.
— Тебе не нужно постоянно злиться, — мягко призналась я с усталостью в голосе.
Гарри сжал челюсть и начал обводить взглядом комнату, прежде чем он позволил себе вновь посмотреть в мои глаза.
— Я не злюсь, — спокойно сказал он.
— Злишься, — тихо сказала я, задержав дыхание. После чего я пошла на смелый шаг, наклонившись вперёд и поцеловав его губы.
Я начала медленно поглаживать его грудь, постепенно проводя ими вверх по его телу, пока мои руки не обвились вокруг его шеи. Гарри постепенно начал целовать меня в ответ, до того момента, когда его руки резко схватили меня за бёдра, и он слегка отстранился.
Его горячее дыхание обдало мои губы, когда он тихо выдохнул.
— Я не понимаю тебя, — просто признался он.
— А я не понимаю тебя, — повторила я, чувствуя взаимное замешательство.
— Я постоянно говорю с тобой по-китайски? Дай мне знать, если это так, — фыркнул он, закатив свои красивые глаза.
— Наверное, — сухо ответила я, пытаясь подражать ему.
— Убей меня вилкой.
— Жестокий — мягко обвинила я, сморщив нос на его заявление.
— Слабачка, — прошипел он, сузив глаза.
— Но достаточно сильна, чтобы пробить тебе промежность, — ответила я, на что Гарри внимательно посмотрел на меня.
— Я забыл спросить. Как чувствовались мои яйца, детка?
— Потрясающе, — саркастически огрызнулась я, зная, что он ожидал, что я покраснею. И я, чёрт возьми, покраснела, почувствовав это как внезапный порыв ветра. Тем не менее, я без проблем смогла ответить ему, обдумывая то, как он назвал меня деткой.
На своё удивление, я продолжила издеваться.
— Каково было падать на землю и плакать, как беспомощный ребёнок?
Он резко перевёл свой пристальный взгляд на меня, сузив глаза.
— Беспомощный, — плюнул он, сухо усмехнувшись, — Ты просто, блять, назвала меня беспомощным?
Я пожала плечами, полностью игнорируя его раздражение.
— Я помню бесчисленное количество оскорблений, которые получила. Хм... дура, слабачка, глупая, никогда не затыкающаяся, слишком тощая, тупица... — перечисляла я, наблюдая за тем, как Гарри хмурится.
— Каталина, минуту назад ты сказала, что я не должен всё время злиться, но теперь ты сама заставляешь меня делать это, — заявил он, сжав руки в кулаки, — И всё это не правда. Я был зол.
— Ты всегда злишься.
— Из-за тебя! — резко воскликнул он с явным раздражением, — Ты всегда сопротивляешься мне и проверяешь, как далеко можешь зайти, пока я буквально не сгораю из-за злости. Столько долбанных границ ты нарушила. Большинство людей бояться, но ты просто...
— Я просто что?
Он посмотрел в мою сторону, качая головой и прикрывая глаза.
— Ты не из тех, — сказал он суровым голосом. Я почувствовала, как его рука легла на моё бедро, — Ты умная, терпеливая и красивая.
Я должна была быть польщена, но почти не чувствовала этого. Мои пальцы возились с воротником его футболки, и глаза были прикованы к ткани, пока Гарри пристально смотрел на меня.
— Я бы хотела сказать тебе о том, что думаю, но я не знаю, верны ли мои мысли. Всё, что я знаю, это твоё имя и работу. Но тебя самого я не знаю.
Я слегка приподняла голову, увидев, как губы Гарри приоткрылись, когда он выпустил вздох.
— Нет ничего хорошего в том человеке, который может убивать людей без следа вины, куколка.
— Я...
Мой голос был прерван сигналом от компьютера. Гарри резко повернул голову и направился на звук сигнала, призывая меня пойти да ним. Я так и сделала, быстро последовав за ним к компьютеру.
Гарри провёл пальцем по экрану, концентрируясь на какой-то карте, когда тот же самый сигнал снова прозвучал из входной двери.
Он перевёл взгляд на другой экран и закатил глаза, увидев силуэт, который, несомненно, принадлежал Зейну.
— Он добрался сюда довольно быстро, — сказала я, щурясь на экран. Зейн неподвижно стоял, время от времени оглядываясь из стороны в сторону. На его лице не было ни единой эмоции, хотя казалось, будто он был напряжён.
Гарри отошёл от стола и направился к входным дверям. Затем он открыл их для Зейна нажатием нескольких клавиш, и через пару секунд Зейн уже был внутри дома, карими глазами осматривая помещение, пока не увидел нас.
Он ничего не сказал, лишь снял обувь, небрежно бросив её на пол. Затем он провёл руками по лицу, когда дверь за ним снова закрылась.
— Восемь дней, три часа, шесть минут и сорок четыре секунды моей жизни я провёл в одной квартире, Гарри, — сообщил Зейн, посмотрев на него с явным раздражением и разочарованием.
— Дерьмо случается, — сухо ответил Гарри, сложив руки на груди.
Зейн сузил свои карие глаза, полные раздражения, после чего посмотрел в глаза Гарри, надеясь получить что-то ещё.
— Я принимаю душ, — выдохнул Зейн. Затем, проходя мимо нас, он посмотрел на меня и вскинул бровями, — Приятно знать, что ты тоже жива, Каталина.
— Спасибо? — тихо сказала я, нахмурив брови.
Зейн ушёл в ванную, громко хлопнув дверью. Я тут же повернулась к Гарри, глядя на него, в то время как он потирал руками своё лицо. Затем с его губ сорвался вздох и он покачал головой.
— Я не сделал кое-какое дерьмо из-за тебя.
— Извини, я отвлекаю, — пробормотала я, стараясь не улыбаться.
Гарри медленно поднял на меня свой взгляд, и я заметила на его губах еле заметную ухмылку.
— Следи за сарказмом, малышка.