009
•
Его глаза внимательно наблюдали за мной, когда я выходила из дамской комнаты Макдональдса, в который мы заехали по дороге в аэропорт. У меня возникло неописуемое желание добраться до туалета и, к счастью, Гарри сжалился надо мной.
Так же я боялась обмочиться в машине.
Он выглядел ужасно скучно, когда мы встретились взглядами. То, как парень относится ко мне, заставляет меня чувствовать себя плохо, но думаю, всё это действительно из-за того, что я слишком чувствительна. Я не могу притвориться, что всё вокруг не заботит меня.
— Пошли, — пробормотал Гарри.
Я убрала руки в карманы шорт на пути к парковке. Я боялась попросить его купить мне что-нибудь в Макдональдс, так как еда в самолёте будет ужасна.
Поездка до аэропорта была тихой и одинокой. Казалось, будто призрак находится за рулём автомобиля, а я – его гнусная компания. На следующий день будет уже как двадцать четыре часа, год и триста шестьдесят пять дней проведённых с Гарри.
Я подумала, что в Сицилии будет достаточно много магазинов. Там в настоящий момент находится моя сестра и отец. Я полагаю, что увижу их в следующий раз только через несколько месяцев. Сестра, как правило, сейчас ненавидит всех из-за того, что ей не предоставляется большое количество свободы, которое имеют большинство её сверстников.
Меня преследовал зуд в области бюстгальтера, и я, в попытке прекратить это, решила почесать зудящее место. Гарри оставался незаинтересованным, пока я попыталась поправить свой лифчик.
Я немного посмеялась, когда парень взглянул на меня, заметив мою руку скользящую вниз по рубашке. Он не нашёл это забавным и просто отвернулся, с силой сжав руль руками.
— Гарри, что первое мы должны сделать, когда прибудем в Сицилию? — спросила я, заинтересовавшись, что же произойдёт дальше. Я хочу разузнать, что и как всё будет.
Он тяжело вздохнул, наклоняя голову из стороны в сторону, пытаясь растянуть мышцы шеи.
Как я и ожидала, ответа не последовало.
— Мне кажется или ты уже обсудил все детали с отцом, не так ли?
— Каталина, заткнись, прежде чем я заклею твой рот лентой.
— Я не думаю, что ты достанешь ленту, — сразу заметила я.
— Ты не помогаешь себе прямо сейчас, — холодно предупредил он, смотря на дорогу.
— Мне нужны ответы, Гарри, — настаиваю я.
Парень хмыкнул, потирая большим пальцем свой нос.
— Сделай мне одолжение, куколка. Держи свой рот на замке или я остановлю этот грёбанный автомобиль, выброшу тебя, а потом пристрелю.
— Ч-что? — пробормотала я, резко повернувшись к нему.
Из всех слов, сказанных Гарри, это было самое угрожающее. Он хотел напугать меня, но в его словах был лишь чистый факт.
— Ты, кажется, удивлена, — сказал он, — Я бы не решался задавать вопросы, ведь ты знаешь, на что я способен, Каталина. Так что держи язык за зубами или ты пожалеешь об этом.
Боже, он просто издевается надо мной! Это так глупо. Я побаиваюсь его ярких глаз, которые смотрят прямо на меня.
Он не двигается, только пристально наблюдает за мной. И я ненавижу то, как он манипулирует мной. Гарри полностью взял управление на себя, делая из меня какого-то раба.
Но я не стану подчиняться. Я продолжаю сидеть, скрестив руки на груди, пытаясь не попадать под этот испепеляющий взгляд. Сосредоточу всё внимание на дороге.
Когда мы прибили в аэропорт, Гарри увидел мужчину, волосы которого были идеально зачёсаны назад, а костюм был полностью чёрным. Он одет так же, как и все, кто находится в компании моего отца.
— Один, шесть, восемь, восемь, четыре, одиннадцать, девять, пять, — пробормотал Гарри незнакомцу.
Коды были строго засекречены и редко использовались. Он использовался для того, чтобы доказать, что мы не враги.
— Стайлс, — мужчина кивнул, едва взглянув на меня, и, повернувшись, повёл нас к другому входу.
Они даже не стали проверять мою сумку или одежду. Это должно быть какой-то способ для таких людей, как мой отец. Он просто ускользает от правительства.
Вход был изолирован. Он привёл нас к частным самолётам. Мой отец один из тех, кто имеет такую роскошь. У меня не было сомнений, что это его. Совершенство, как я и говорила, было всегда ему по душе.
Я уселась в удобное кресло, которое плотно было прикреплено к ковру пола. Я прижала колени к груди, крепко обняв их.
Я посмотрела на парня, который только что ушёл в туалет. Он вышел через несколько секунд, показывая чёрные боксеры, виднеющиеся из незастёгнутых джинсов. Я быстро отвернулась, оказываясь достаточно глупой, чтобы увидеть это.
Гарри потёр свою острую челюсть, снимая стресс. Оглядевшись, он сел в кожаное кресло, вытаскивая ноутбук из сумки, которую захватил ранее. Он потёр глаза и начал играть с кольцом на губе, вглядываясь в экран монитора.
— Ты должен поспать, — сказала я ему, после того, как самолёт взлетел.
К моему удивлению, он отвлёкся от экрана и устремил свой взгляд на меня. Солнце уже садилось, из-за чего небо приобрело розово-оранжевый цвет, окруживший нас.
— У меня ещё есть дела. Думаю, ты нуждаешься во сне больше.
— Всё что я делала – это спала. Я думаю, что было бы лучше, если бы ты немного отдохнул перед тем, как вновь начать работу.
Гарри не обрадовался моему высказыванию, так как понял, что на этот раз права я. Он лишь сузил глаза и посмотрел на меня.
— Ничего не трогай.
— Не буду, — всё, что сказала я.
Три часа спустя я уже смотрела в потолок, теплее укатавшись в одеяло, обёрнутое вкруг моей талии, не пуская холодный воздух. Гарри наконец-то заснул в кресле. Парень плотно сжал губы, скрещивая руки на груди. Даже во сне он оставался злым и недовольным.
Я осмотрела самолёт. Вокруг не было ничего такого, на чём можно было остановить своё внимание, кроме ноутбука Гарри. Заглядывать в него не было хорошей идеей, тем более на ноутбуке стоял пароль.
Тяжело вздохнув, я направилась в ванную умыть лицо и уже поскорее переодеться. Я заглянула в свою сумку, вытаскивая серую кофту и чёрные штаны для йоги.
В уборной я посмотрела на себя в зеркало, ужасаясь. Волосы выглядят настолько убито, что мне пришлось быстро достать из сумки крем и хоть немного попытаться исправить своё положение.
Я умыла лицо и уже принялась стягивать одежду. Постепенно расстёгивая пуговицы, я услышала в коридоре крик Гарри.
— Каталина!
Дверь распахнулась, и я быстро начала прикрывать свою грудь, пытаясь скрыть от парня розовый бюстгальтер.
— Тебя не учили стучать?! — крикнула я, мгновенно покраснев.
— Брось его, — зарычал он, смотря в мои глаза.
— Бросить что? — нахмурилась я.
Гарри начал приближаться, прикрыв за собой дверь. Все мои способы защититься оказались бесполезны, потому что его яростные глаза смотрели на меня в упор. И сейчас я даже не знаю, что думать.
Я сделала шаг назад, чувствуя, как моё тело начинает гореть.
— Не притворяйся! Где мой телефон? Ты звонила кому-нибудь? — взревел он, подходя ко мне.
Сбитая с толку, я начала ощущать на себе этот звериный взгляд. Жестокость парня завела меня в тупик.
— Я никому не звонила! Я в руки не брала твой телефон и не знаю, где он! — воскликнула я, на что Гарри тяжело вздохнул.
— Блять, успокойся. Отдай мне телефон, Каталина или я клянусь, что переверну все твои вещи!
Я приоткрыла рот, пытаясь подобрать нужные слова. Вздох вылетел из моего рта, когда Стайлс прижал меня к стене. Сейчас я находилась в ловушке, когда его руки ловко схватили мои.
— Пожалуйста, остановись! — закричала я, не на шутку занервничав.
— Я не собираюсь причинять тебе боль, — фыркнул Гарри.
Я всхлипнула, когда его руки сильнее сжали мои, а наши пальцы переплелись. Он скоро доведёт меня до слёз, если продолжит делать это.
— Я не собираюсь говорить снова. Ты звонила кому-нибудь? — спросил Гарри, стиснув челюсть. С этой хваткой я едва могу поддерживать зрительный контакт.
Я посмотрела на пол, чувствуя себя вымотанной и разбитой.
— Нет, это же не мой телефон, — сейчас это прозвучало очень жалко и Гарри, наверное, подумал, что сейчас я затоплю весь самолёт слезами.
— Ебать, не плачь. Посмотри на меня, Каталина. Посмотри. На. Меня, — приказал он.
Я немного замешкалась, и Гарри сразу же схватил меня за подбородок, поднимая моё лицо и заставляя смотреть на него. Он в гневе. Всё это даже захватывает дух. Одно ощущение страха заставляло полыхать все мои внутренности.
— Я никому не звонила, — сказала я, тяжело сглотнув ком в горле.
— Тогда почему ты плачешь?
Я огорчилась, понимая, что он вновь насмехается надо мной. Я подняла руку, вытирая слёзы и сердито отталкивая запястье Гарри, сжимавшее мой подбородок. Он следил за каждым моим движением.
— Потому что ты ведёшь себя грубо по отношению ко мне. Ты не можешь так вести себя! И мои руки болят, — я быстро выдернула своё запястье из его хватки и посмотрела на красную метку, оставленную пальцами Гарри. Он отступил, нахмурив брови.
— Я думаю, что не смогу доверять тебе, хотя ты сам убеждаешь меня в обратном. Я знаю, что сказала, что доверяю тебе. Но это было тогда. Ты сказал, что никогда не причинишь мне боли, но сейчас – это именно то, что ты сделал.
Гарри тяжело вздохнул.
— Я был зол на тебя. Я получил сообщение о том, что кто-то сделал звонок с моего телефона. Это взбесило меня. Ладно? Моим самым последним намерением было причинить тебе боль, — пояснил он.
— Но это не даёт тебе право прикасаться ко мне! — настаивала я, нахмурив брови.
— Я могу прикоснуться к тебе, когда захочу. Везде. Там, где я захочу. Твой отец дал мне разрешение использовать силу.
— Я не позволю тебе, — пробормотала я, всхлипнув после этого.
— Вытри слёзы с лица, — сказал он, оглядев меня. — И надень рубашку.
Я выполнила его просьбу, когда Гарри отошёл назад.
— Я не хочу, чтобы ты защищал меня больше. Я скажу отцу, и он найдёт замену.
— Знаешь, что? — пробормотал он, смотря на меня с сожалением, — Никто не захочет защищать тебя. Дочь босса. Ни один человек в этой мафии не захотел брать на себя ответственность защиты самого значимого владением лидера, — процедил он, сжав челюсть.
— Я ненавижу тебя.
Гарри, не колеблясь, подошёл ко мне, вновь оставляя между нами ничтожно расстояние. Его лицо оставалось лишь в нескольких дюймах от моего.
— Будь аккуратней со словами, которые вылетают из твоего прелестного ротика, куколка, — прошептал он, вглядываясь в меня своими бледными глазами, — Я решил рискнуть жизнью ради тебя. Это моя работа. Я ненавижу это так же, как и ты.
— Я не могу... — начала я, чувствуя подступающие слёзы.
— Заткнись, — прошипел он.
Протянув свой палец, Гарри начал медленно водить им по моим ключицам, заставляя меня вздрогнуть.
— Чёрт, ты великолепна. Невероятно сексуальна. Ни один парень не сможет справиться с желанием прикоснуться к тебе.
В моём горле тут же образовалась сухость после его слов.
— Ч-что?
— Что? — насмешливо переспросил Стайлс, — Ты заставляешь меня становиться безумным, чувствуя одновременно желание и ненависть. Я хочу пристрелить тебя, но мои руки желают пройтись по твоим бёдрам. Чёрт, миру не нужен такой мудак, как я, так почему бы не сделать, то, чего я хочу?
Я в шоке уставилась на него, пока он говорил всё это.
— Но почему ты не можешь сделать этого? — набравшись смелости, спросила я.
Его рука заставила меня чувствовать себя не очень комфортно.
— Потому что я должен защищать тебя, — тихо ответил он, — Должен соблюдать единственную цель. Держать тебя в безопасности.
Гарри заметил моё непонимающее выражение лица, поэтому продолжил.
— Надеюсь, ты поняла. Я хочу этого до такой степени, что это просто вызывает у меня голод. Я хочу слышать твой тихий голос. Хочу услышать то, чего нам нельзя делать, и я отвечу, что знаю это, детка. Я знаю всё это, потому что чувствую то же самое. Но я не могу наплевать на все правила только из-за моего желания. Моей целью является твоя безопасность и если я сделаю то, чего на самом деле хочу, то я бы серьёзно подорвал доверие твоего отца. А ведь я человек слова, — закончил он, тяжело выдохнув через приоткрытый рот.
Я ничего не сказала. Ни одно слово не смогло вылететь из рта. Кончики пальцев Гарри медленно прикоснулись к краю моего бюстгальтера. Я шмыгнула носом и быстро отодвинулась от него. Сейчас он заставляет меня чувствовать себя больше в опасности, чем наоборот.
— Почему ты такой? — спросила я, при этом мелко дрожа.
Он пожал плечами, притянув меня за бёдра ближе к себе. Я вскрикнула, но он заставил меня замолчать небольшим «Тсс» и покачиванием головы. Гарри вовлёк меня во всё это. Сначала мы просто молчали, но теперь он вновь смотрел на меня с этим похотливым выражением лица.
— Я никогда не ставлю свои желания на первое место. Я показываю тебе свой уровень самоконтроля. И так будет продолжаться всю жизнь до тех пор, пока мои нервы не сдадут. Мои желания, связанные с тобой, никогда не исполнятся. Хотя, я хотел бы видеть тебя на своей кровати. Лежащая на простынях, вся милая и оттраханная.
Я резко вдохнула, когда кудрявый наклонился вперёд, так что наши губы едва соприкасались.
— Детка, ты должна понять, что пока находишься в поле моего зрения всё, что я должен делать – это держать тебя в безопасности.
Я закрыла глаза, избавляясь от картины его нависающего надо мной тела, моих раздвинутых ног и бесконечной ночи. Я почувствовала пот, слегка выступивший на моём лбу. Ведь как только я прикрыла глаза, картинка стала лишь чётче, увеличив моё желание до невыносимости.
— Я думала, что не нравлюсь тебе... — сказала я, заикаясь.
— Нет. Просто... моё тело хочет тебя, и я ничего не могу с этим поделать. Я не могу почувствовать твой сладкий аромат на своих простынях или вкус твоего горячего тела на моих губах. Это предательство, — он дышал так учащённо, что наши губы могли несколько раз едва соприкоснуться.
Обе его руки расположились на стене по обе стороны от моей головы.
— Ебать, как же я хочу быть внутри тебя. Хочу заставить почувствовать себя хорошо. Это безумие. Но я не могу этого допустить. Так будет лучше для нас обоих.
— Дай мне почувствовать тебя внутри, — выпалила я, сразу же пожалев об этом.
Гарри зарычал, резко повернув голову. Его реакция сразу же заставила меня открыть глаза.
— Ты слишком любопытная. Ты хочешь узнать меня, но это всё равно не поможет тебе. Никто никогда прежде не проверял моё терпение таким образом. Я ненавижу твою красоту и желание узнать обо мне больше.
— Гарри, ты не должен был говорить мне этого, — это было неправильно. На самом деле ужасно.
Парень тяжело вздохнул.
— Я знаю. Может быть, был действительно другой способ разъяснить тебе всё. Но ты сказала, что я был слишком груб. То, что я плохо обращался с тобой, и ты не хочешь, чтобы я больше защищал тебя. И я подумал, что единственным способом дать тебе понять всё – это рассказать о своих похотливых желаниях.
— Я не хороший, никогда им не был и никогда не буду, — твёрдо заявил Стайлс.