010
•
Какого это чувствовать перед собой такого хладнокровного человека? Гарри избегает разговоров и любых взаимодействий со мной. Я уверена, что он будет стараться не обращать на меня внимания весь оставшийся путь. Всё, что нужно было для «комфортного» путешествия, он уже сделал и теперь сидел, пряча свой взгляд от меня. Теперь я знаю, о чём думает Гарри. Грязные мысли и страстные желания.
Мы больные, потому что, если бы мне подвернулся такой шанс, я бы сделала с ним то же самое.
«Нет» — говорю я себе. Не будет такого шанса. Раз уж Стайлс собирается игнорировать меня, то я сделаю это в ответ. Не будет больше вопросов и разговоров. Отец должен встретить нас в машине, припаркованной вблизи аэропорта. Мы сделаем вид, что как будто ничего лишнего не произошло. Ну, помимо тех мужчин, которые вели за нами слежку.
Я, несколько раз перепроверив, убедилась, что мои сумки в порядке. После того, как частный самолёт приземлился, нас с Гарри проводили к машине отца. Он не стал выходить из автомобиля, наверное, это было не столь важно. Всё планировалось не так, план вышел из-под контроля. Это одна из вещей, которую он ненавидит больше всего.
Я плотно сжала губы. Тёплый ветерок начал раздувать мои волосы. Я так и не осмелилась открыть рот, и высказать каким же всё-таки нудным всё-таки было это путешествие. Все молчали, пока несколько мужчин укладывали наш багаж в чёрный тонированный автомобиль.
Я села между отцом и Гарри. Напряжение, висящее в воздухе, душило меня. После того, как мы выехали с территории аэропорта, они начали обсуждать вопросы. Несмотря на те вещи, которые совершил мой отец, мне ничего не остаётся, как просто принять всё это. Однако, теперь я чувствую некое отвращение к Гарри.
Я буду выгораживать отца, если скажу что он и Гарри – два разных человека. Их права и цели схожи, такие же мрачные и жестокие.
— Думаю, за все те дни вы ужасно вымотались, — начал папа, разрывая тишину, — Сейчас самое время для того, чтобы отдохнуть и расслабиться, пока мы не будем точно знать, чего ждать дальше. Особенно это касается тебя, Гарри.
Я сердито смотрела вперёд, отказываясь хоть как-то реагировать на происходящее.
Гарри, однако, был спокойнее меня и не задумывался об этой угнетающей обстановке. Он кивнул головой, скрещивая руки на коленях.
— Это было бы здорово, сэр. Спасибо.
— Каталина, — зовёт отец, привлекая к себе моё внимание.
Я успокоилась и перевела свой взгляд на него.
— Да?
— Надеюсь, что ты вела себя подобающе. А так же слушалась Гарри и не усложняла и без того затруднительную ситуацию, — сказал он, пристально смотря на меня.
Моё внимание также было сосредоточено на нём. Губы приоткрылись, но внутри себя я не решалась что-либо рассказывать отцу. Я хотела рассказать, что сам Гарри усложнял ситуацию, делая всё лишь труднее. Я не единственная, кто виновата.
Но, как и ожидалось, я промолчала. Я не сказала ни слова, отказываясь наживать себе врагов. Тишина.
*
Она поглощала всё. Тишина. Я никак не могла насладиться видом гор в Сицилии. Западная часть острова была просто чудесна. Конечно, площадь меньше по сравнению с Палермо, которая, наверное, находилась в получасе езды. Я помню, что когда-то изучала Италию, все регионы и их истории.
Сейчас я очарована этим. Италия до сих пор являлась тем местом, где я никогда не бывала. Тем не менее, я могу говорить на итальянском. Я изучила этот язык с отличием, когда начался третий год обучения в школе. Я знаю этот язык с точки грамматики правильно, но иногда мне всё же приходилось изучать всё больше диалектов.
Папа знает больше языков, чем я. Он и подталкивает меня к изучению иностранных языков, настаивая на том, что это пригодится. Так же это увеличивает мои шансы на получение достойной работы.
— Здесь красиво, — заметил папа спустя некоторое время, — Спокойное место. Держит живого человека в духовке, спасая от стрессов, — пошутил отец.
Эта была совсем не смешная шутка. Я хотела сказать ему об этом, но мужчина, сидящий впереди, рассмеялся, а затем усмехнулся и Гарри. Это ужасно. Но, в любом случае, эта ситуация не является для меня неожиданностью.
— Сэр, не забудьте про сегодняшний вечер, который организует господин Маркори, — комментирует мужчина, сидящий за рулём. У него был очень заметный итальянский акцент, когда он произносил гласные звуки. Я думаю, что этот человек был нанят, потому что отлично знает этот язык. Мой отец любит в них наблюдательность и остроту ума, а не нежность и слабость.
Папа даже расцвёл, когда упомянули фамилию того мужчины.
— О, верно. Спасибо, Антонио, — обратился мой отец, не доставая нас с Гарри допросами, тем самым давая хоть немного расслабиться.
— Господин Маркори мой старый друг, Гарри, который собирается заключить с нами сделку. Он считает, что наши владения могут хорошо расширяться в зарубежных странах. Таким образом меня пригласили на ежегодный вечер, который он сам проводит, — пояснил отец. — Я был бы очень признателен тебе, если Каталина будет присутствовать там под твоим наблюдением.
Я прикусила язык, чувствуя, как гнев начинает переполнять меня. Жажду свободы. В голове я понимаю, что папа делает это во благо мне, но иногда он просто принимает самые худшие решения, которые только известны человечеству. Я не могу оставаться спокойной, находясь наедине со Стайлсом.
Но не успела я и слова сказать, как Гарри тут же ответил.
— Да, сэр, — что ж, придётся дальше игнорировать его.
Мы начали подъезжать к наклонной дороге, застроенной красивыми домами. Вода, виднеющаяся за горизонтом, была такого красивого голубого цвета. Это действительно завораживающее зрелище. Это заставило меня задуматься о том, что те люди найдут меня. Не сейчас, конечно, но очень скоро. Я просто не знаю когда именно.
Я глубоко вздохнула, собираясь забрать свои вещи, которые вытаскивали из машины, но человек, который ехал с нами – Антонио, остановил меня.
— Всё хорошо, сеньорита. Я сам заберу их.
Я пробормотала тихое «спасибо», и, обернувшись, встретилась лицом к лицу с Гарри. Бледно-зелёные глаза уставились на меня, замечая испуганный вид и еле приоткрытые губы, из которых вырвался визг. Его естественный холодный вид вернулся. Мы просто вновь вернулись к тому загадочному парню, которого я встретила в первый день. Хотя сейчас я уже узнала достаточно для того, чтобы понимать его ход мыслей.
Я смотрела на него, когда Гарри позвал нескольких парней из парадных дверей нашего нового дома. Гарри начал теребить кольцо на своей губе, пока я продолжала смотреть на него даже, когда он исчез в доме, лишь показав мне знак, чтобы я последовала за ним.
Антонио пытался завязать разговор с Гарри, пока мы шли к моей спальне. От предвкушения у меня даже закружилась голова. Интересно, как она будет выглядеть? Я так беспокоилась и не хотела разочаровываться.
— Как долго ты работаешь на мистера Гейтса? — спросил Антонио.
Он, казалось был моего возраста или Гарри, которому двадцать лет. У парня были карие глаза и каштановые волосы. Его кожа поблёскивала на солнце из-за несильного загара. Он выше меня, но даже так, Антонио всё равно был ниже Стайлса.
Что касается Гарри, то он до сих пор продолжал идти молча, рассматривая красивую мебель. Как только мы поднялись по лестнице, Гарри всё-таки соизволил ответить.
— В течение семи лет. Всё началось, когда мне было тринадцать.
Глаза Антонио тут же расширились в ужасе после его слов.
— Тринадцать? Но это действительно очень рано.
— Да, наверное, — сухо ответил Гарри, как видимо не желая продолжать разговор.
Когда мне, наконец, показали новую комнату, Гарри встал рядом с дверью, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Он просто наблюдал за мной, буквально за каждым движением. Он не должен смотреть на меня. Сейчас я не нахожусь в какой-то опасности, за исключением закона тяготения. Потому что даже так я смогу упасть или же просто споткнуться о собственные ноги.
Я огляделась вокруг. На стене висело огромное зеркало, в котором хорошо виднелся мой сливочный загар. Мебель в комнате была сделана из дерева. Большие окна прикрывали шторы персикового оттенка, связанные аккуратными золотыми шнурками. Постельное бельё было коричневого цвета, подходящее к полу.
Мои сумки были брошены на кровать. Я начала ходить по комнате, не обращая внимания на парня, который всё ещё стоял у стены. Я приоткрыла ещё одну дверь, которая вела, как оказалась, в ванную. Вздохнув с облегчением, я поняла, что сейчас буду в состоянии принимать душ и смогу чаще менять одежду.
Прежде, чем зайти туда, я нахмурилась и обернулась, посмотрев на Гарри, который до сих пор стоял там подобно статуе.
— Ты так и собираешься стоять там? — спросила его я, вскинув бровью.
Он не ответил. Лишь плотнее сжал губы.
Вздохнув, я решила оставить его там одного.
*
На обеде я, папа и Гарри сидели за одним столом. Еда была очень вкусной, вызывая у меня бурный аппетит.
Ужасно то, что куда бы я ни пошла – Гарри будет преследовать меня. Я могу чувствовать напряжение между нами не только когда мы остаёмся одни, но и когда мы находимся в окружении других людей. Меня пугает, то, что кто-то другой может почувствовать это. Напряжение между нами увеличивается буквально с каждой секундой.
Пока отец не заговорил об этом, мы могли находиться раздельно. Сейчас он, кажется, сдержан и расслаблен, и мне нравится, когда Гарри находится в таком состоянии. Потому что, если он окажется в ярости, по крайней мере, человек десять, оказавшихся рядом, смогут умереть.
— Каталина, думаю тебе нужно найти потрясающее платье для такого важного вечера, — сказал папа, упорно разрезая что-то ножом, как и Гарри. Он посмотрел на нас.
— Хорошо, — я спокойно кивнула головой.
— Гарри будет сопровождать тебя, — это было последним, что сказал отец.
Ни один из нас не осмелился выразить протест. При этом, отец, казалось, остался доволен и продолжал улыбаться, изредка комментируя приготовленную еду.
*
Мой выбор остановился на свободном чёрном кроп-топе, который я соединила с джинсами на высокой талии и парой чёрных туфель, которые технически испортили весь образ, но сейчас это не волновало меня.
Моя кожа покрылась мурашками, когда я вновь увидела Гарри. Волосы парня были слегка влажными, наверное, он недавно принял душ. Край воротника его рубашки чуть оттопырился, и мне предстал вид татуировок на его груди. Так же я заметила несколько на предплечье. Загорелая кожа была такой мягкой, что я начала представлять, как прикасаюсь к ней.
Я отвернулась от него. Гарри же прошёл мимо, к машине, ожидая, что я последую за ним. Вместо того, чтобы хотя бы притвориться хорошим человеком, которым он не является, он даже не помог открыть мне дверь.
Гарри завёл двигатель, находясь уже на водительском сидении. Я вздохнула, нервно теребя колени пальцами. Только вот я могла понять причину своей нервозности. Гарри не является чем-то важным для меня. Он здесь с целью, которую ясно дал мне понять.
Во время вождения, он время от времени поворачивал голову из стороны в сторону, растягивая мышцы. И краем глаза я наблюдала за ним. Я поклялась, что не заговорю с ним и, следуя этому правилу, продолжала игнорировать его. Но я не могу.
Я прикусила губу, когда он припарковался у небольшого здания. Я начала осматриваться вокруг, снимая ремень безопасности. Гарри вышел из машины, и я тут же последовала за ним. Тёплый ветер подул прямо в лицо, развивая мои волосы. Парень шёл так быстро, что я не успевала за ним.
Окончательно отстав, мне пришлось остановиться у ювелирного магазина. Я была поражена, увлёкшись красотой, которая была аккуратно выложена на прилавках. Я встала там, разглядывая их с восхищением. Человек, стоящий по ту сторону витрины засмеялся.
— Ti piace questi? (Тебе нравится?) — спросил он на итальянском.
Я дружелюбно улыбнулась ему, быстро кивнув. Он несомненно красив. Зелёные глаза, загорелая кожа, светло-коричневые волосы, которые были немного взъерошены. Он показался мне добрым.
— Si. Mi piace piu di le collene qui. Loro sono bellisima. (Да. Как и большинство цепочек здесь. Они очень красивые.)
— Come tu, (Как и ты.) — ухмыльнулся парень, явно флиртуя.
Мой рот приоткрылся, и я уже хотела поблагодарить его за такой щедрый комплимент, но услышала кашель за спиной. Парень, стоящий за прилавком, посмотрел на Гарри, который явно отталкивал и пугал его своим видом.
— Каталина, мы не должны ходить где попало, — пробормотал он, крепко схватив меня за руку. Я не стала реагировать, ибо не хотела привлекать внимания. Ведь сейчас это не будет нам на руку. Я нахмурилась и извинилась перед парнем.
А он, кажется, заметно растерялся.
— Voi siete dagli Stati Uniti? (Вы, ребята, из Америки?)
Я вновь открыла рот, но Гарри рывком потянул меня за ним. Моя попытка культурно попрощаться с человеком рухнула, так же как и попытка избежать конфликта с Гарри. Я уже заранее приготовилась услышать упрёки в свой адрес, когда мы вошли в здание с разными платьями, которые висели повсюду.
Некоторые были красивыми, а некоторые просто отталкивали. Тем не менее, я сейчас сосредоточена не на этом. Гарри освободил мою руку, приблизившись к моему телу.
— Этого больше не повторится, ясно?
Нарушив обещание, которое я дала самой себе, я тут же открыла рот.
— Ты шёл слишком быстро! И даже не обращал на меня внимания. Это совсем не было похоже на заботу.
— Тебе не пять лет. Ты более чем способна следовать за мной, — сердито прошипел он, — Не смей играть в эти игры, прикрываясь моим невниманием. Меня тошнит от этого дерьма.
Я хмуро посмотрела на него, уже явно закипая от гнева.
— Тогда мне не следует находиться поблизости твоего дерьма, — в ответ прошипела я, стиснув зубы.
— Ты выводишь меня из себя, — его ноздри начали раздуваться, показывая, что он был действительно зол.
— Подожди... ты что... ревнуешь? — вдруг спросила я, ухмыльнувшись.
— Я вырву себе глаза, если это окажется ревностью, — он положил руки на лицо, растирая кожу, тем самым пытаясь прийти в себя и успокоиться.
Это не оказалось таким развлечением, каким я ожидала.
— Ты ревнуешь, — уже уверенно заявила я, — Успокойся для начала, — предупредила я, положив руку ему на плечо. Я нахмурилась, когда он начал прожигать мою руку взглядом, дав понять, что этого делать не стоило. Я увидела это и тут же убрала запястье, в то время как Гарри просто в упор смотрел на меня.
— Выбирай платье и пошли.