003
•
Какое-то движение помешало моему сну. Слабый шум двигателя отдавал лёгкие вибрации подо мной. Я довольно быстро открыла глаза. У меня есть такая привычка внезапно просыпаться, забывая где и с кем я вообще нахожусь.
Моя шея была откинута назад, когда моё тело лениво расположилось на кожаных сиденьях. Было больно из-за этого странного положения, но я и не возражала, подняв голову, чтобы оглядеть всё вокруг.
Снаружи, справа от меня была только тьма. На пустой дороге только отражался свет от фар. Моя голова повернулась, когда я потерла глаза ото сна, спокойно глядя на фигуру Гарри.
Он сидел ровно, в этом же положении, в котором был, когда я уснула; одна рука на центральной консоли, а другая лежит на руле. Выражение его лица едва показывало усталость. Мне кажется, мы едем уже несколько часов. Я его не понимаю. Должно быть какое-то объяснение его поведению.
Вместо того, чтобы спрашивать его, который час – будучи уверенной, что он не ответит мне – я проверила время на панели автомобиля, после чего тяжело выдохнула, увидев, что было три часа ночи.
Знал ли он, что я не сплю?
Заботило ли его это?
Определённо нет. Проснувшись, я снова потёрла глаза, тихо зевая, прежде чем уставиться на дорогу. Мне интересно как звучит его голос, как шевелятся его губы, когда он говорит. Никто не сможет сидеть часами в машине с незнакомцем, который всё время молчит и говорит только при помощи действий, а не слов.
Я вздохнула, положив руки на колени. Мой язык прошёлся по губам, увлажняя слегка сухую кожу. Я хотела что-нибудь съесть, но боялась сказать об этом. Тем более, было только три часа ночи. Нужно будет просто подождать. Я ела перед отъездом, но, к сожалению, я всегда не против поесть.
Мои губы сжались в тонкую линию, пытаясь избежать даже малейшего разговора. Я знаю, что он убрал куда-то свой заряженный пистолет, потому что я заснула и перестала раздражать его. Но я не могла контролировать свой рот, ведь я хотела вновь завести разговор, пока он наконец не заговорит со мной.
— Мы не остановимся в каком-нибудь мотеле или что-то в этом роде? — наконец спрашиваю я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Свет от фар других машин слегка отражался внутри салона, освещая небольшой участок. Я всё ещё могла видеть каждый дюйм его безупречной кожи.
Гарри, как обычно, не ответил мне. Его единственной реакцией было держать голову прямо.
Более чем готовая начать кричать на него, я только смогла глубоко вздохнуть. Он сводил меня с ума, не говоря ни слова. Я сердито укусила нижнюю губу, почти доводя её до кровотечения, но я воздержалась от этого. Полазив в своих карманах, я вытащила губную помаду, потому что за эти дни у меня сильно потрескались губы, и это раздражало. Я не могу понять, как некоторые люди обходятся без помады.
Фруктовый запах заставил мой желудок немного скрутиться. Это был сладкий запах, который заставил мой пустой желудок дать о себе знать. Каким-то образом запах вызвал у меня ещё больший голод, который превратился в небольшую боль в животе.
— Мы не должны остановиться и поесть где-нибудь? — я снова задаю вопрос, — Я действительно голодна. И мне жаль, что я раздражаю тебя, и я знаю, что сейчас три часа ночи, но я...
— Не заставляй меня пристрелить тебя.
Мой губы высохли. Неважно, какую помаду я нанесла, ибо она полностью высохла, и я уверена, что удивление на моём лице было очень заметно. Его голос был таким... глубоким, хриплым, гладким, как масло, но одновременно грубым, словно твёрдая поверхность. Его акцент был таким чистым, британским и ошеломляющим. Это заставило моё сердце пропустить несколько ударов, а мои глаза расширились от ужаса, но в основном это было вызвано шоком.
Его голос и правда звучал угрожающе, так как весь мой словарный запас буквально исчез. Не заставляй меня пристреливать тебя. Первые слова, которые Гарри сказал мне, были в форме угрозы; совсем не удивительно. Теперь я точно знала, что он недолюбливает меня. Его действий было достаточно, но его слова теперь точно убедили меня, что он определённо не находит меня очаровательной.
Я хотела поспорить с ним, чтобы он продолжил говорить. Потому что при любом разговоре я забываю о голоде. Я женщина. Конечно, я хочу завести разговор. Он просто какой-то человек, пытающийся отвезти меня домой, чтобы снять с ответственности. Я очень надоедливая, и я должна признать это, но я действительно не хочу, чтобы его голос исчезал до конца поездки. Однако я знала, что это были единственные слова, которые я когда-либо смогу услышать от него. Ничего другого, всё как обычно.
Тишина.
*
Я спала ещё где-то часа два, пока солнце не взошло. Чувствительность моих глаз, после стольких часов отдыха, стала сильнее, как только я открыла их. Я прищурилась, быстро моргая, чтобы избавиться от внезапного жжения. Моё зрение прояснилось, когда я уставилась в окно, осознав, что мы остановились на заправке, которая находится непонятно где. Я находилась в автомобиле одна, Гарри пропал.
Я сжала губы в одну линию, нахмурив брови. Во рту был неприятный вкус, пока я осматривала место. Заправка была маленькой и старой, на самом деле. Если бы мы проехали мимо, я бы подумала, что она не рабочая. Как только я повернула голову налево, я обнаружила Гарри, который заправлял бак автомобиля.
Под его глазами были едва заметные тёмные оттенки, закрывающие его бледно-зелёные глаза. Его сердцевидные, пухлые и розовые губы были сжаты в тонкую линию от гнева, который, казалось, всегда находился в нём. Пирсинг на его губе всё ещё был заметен мне, а тот, что на брови, следовал за выражением его лица.
Я взглянула на небольшой магазин, сразу почувствовав голод от всех закусок, которые должны быть там. Он не может заставить меня голодать всю поездку. Или может.
Решительная и очень голодная, я вышла из машины. Воздух был сухим и горячим, и моя рубашка была снята с меня ещё несколько часов назад. Всё, что осталось на мне – это белая, слегка свободная майка с рукавами шириной в два пальца. Я подошла к высокому, молчаливому человеку.
Я остановилась, как только мы оказались лицом к лицу, его тело было на одной стороне машины, пока он продолжал заполнять бак, а я была на другой стороне.
— Гарри?
Снова его внимание было переключено на насос, которым он пользовался сейчас. Его лицо было наклонено вниз, поэтому я знала, что он не смотрит на меня. Это его поведение вызывало у меня раздражение, но у меня нет другого выбора, кроме как терпеть это. Я до сих пор помню несколько слов, которые он сказал мне, и то, как его голос заглушал каждую мысль, которая возникала в моей голове.
— Могу я взять немного денег? Знаешь, чтобы что-нибудь поесть. Я действительно голодна, и я...
Его большая рука с шумом соприкоснулась с крышей машины, из-за чего у меня перехватило дыхание, а глаза расширились от неожиданности. Мои губы приоткрылись, когда я уставилась на него, пока он обернулся, намереваясь уйти. Затем я взглянула на крышу машины и увидела десятидолларовую купюру. Тишина вновь настигла нас, а мои губы плотно сжались, когда я взяла деньги и молча направилась к магазину.
Сразу же мои глаза переместились на морозильные камеры в задней части магазина. Я ела всё, что хотела, и у меня всё ещё был быстрый метаболизм. Не каждый день я могла пировать, но сейчас я действительно в настроении.
Пожилой мужчина в сером пальто без рукавов и белой футболке сидел у кассы, просматривая какой-то журнал. Он услышал звонок, который, как будто, наполнил воздух мелодией. Старик поднял глаза и послал мне улыбку. Я только ответила добрым жестом, зная, что должна сделать все дела до того, как сюда ворвётся Гарри, говорящий мне поторопиться.
Морозильные камеры были заполнены разными вкусностями, но я достала только бутылку кока-колы, задумываясь о том, что Гарри возможно тоже захочет чего-то. Затем я подошла, чтобы взять с полки чипсы, но была грубо прервана каким-то громким звуком, возможно, гром?
Я напрягла свой слух, вздыхая и задаваясь вопросом, откуда мог быть этот звук. Но потом этот гром повторился, теперь уже намного ближе, чем в первый раз. Пачка чипсов выпала из моих рук, когда я почувствовала, что моё сердце остановилось. Гарри был там, у кого-то был пистолет, а я сейчас была одна и без его защиты. Тем не менее, я бросила всё, что было в моих руках, запрыгивая на кассу и наблюдая за стариком, который был там.
— Юная леди, пожалуйста, спрячьтесь! — с беспокойством в голосе закричал он. Я поняла, что его забота обо мне была доброй и искренней, и это заставило меня послушать его, поэтому я присела за лавкой с чипсами. Моё сердце стучало как бешеное из-за внезапного страха, особенно из-за Гарри, которого сейчас здесь не было.
Что, если его уже застрелили? Эти люди здесь из-за меня или из-за ограбления этого крошечного магазина?
В моём горле будто образовалась пустыня, а сердце было готово выпрыгнуть из груди в любую секунду. Я крепко держалась за металлические прутья стенда, в котором находились консервы. Я спрятала своё тело за ним, надеясь, что скоро появится Гарри и и избавит меня от этой ситуации. Я плотно закрыла глаза, понимая, что я должна следить за всем, что происходит вокруг, но я просто не могла не думать о том, что эти определённо пришли за мной.
Наступила внезапная тишина, пока не раздался очередной выстрел из пистолета. Несколько пуль летят по воздуху, угрожающе распространяя звуковые волны по всему периметру. Я увидела страх на лице старика, когда скорчившаяся фигура довольно быстро врезалась в стеклянную дверь. Пули пролетели сквозь стеклянные витрины магазина, и этому старику пришлось быстро сесть под прилавком.
Некоторые осколки и еда с витрин полетели на меня, но не задевая кожи. Громкий крик пронзил мою грудь, когда я крепче сжала металлические прутья, тяжело дыша, как только я почувствовала чьи-то руки, схватившие моё прижатое тело за бедра. Громкие вздох покинул мои губы, когда я прижалась к твердой груди, тяжело дыша.
Тело Гарри возвысилось надо мной, ограждая от ужасных последствий. Потеряв дар речи, я сделала только то, чего, как мне кажется, он сам ожидал. Я уткнулась лицом в его грудь, используя его тело в качестве живого щита. Если смотреть на мизерное расстояние наших тел, я бы могла подумать, что это интимно. Да, это так, но не в нашей ситуации.
Пули не останавливались ни на минуту. Эти звуки пронзали мою грудь каждый раз, когда я слышала их, заставляя меня каждый раз вздрагивать. Одна его рука плотно прижалась к моей спине, а другая держала пистолет, пока мы направлялись к выходу из магазина.
— Что происходит? — затаив дыхание, спрашиваю я, на что Гарри сразу покачал головой.
— Не разговаривай. Слушай меня, — резко приказал он.
Я подняла на него взгляд, чтобы не видеть ни страха, ни эмоций, только злобный хмурый взгляд, покрывающий его лицо. Гнев, кажется, был его постоянной эмоцией даже в самых страшных ситуациях. В то время как смерть ожидает нас, Гарри остаётся спокойным и сосредоточенным. Эта черта дана только лучшим из нас.
— Эти люди из Объединения Чёрного пула. Они ищут тебя. Они убьют меня и любого, кто встанет на их пути. Поэтому, если ты хочешь быть в безопасности, не смей отпускать мою руку. Всё понятно? — зарычал он, когда его бледно-зелёные глаза смотрели на дверь.
Я кивнула, не желая ничего, кроме как выбраться из этого как можно быстрее. Всего несколько минут назад я думала о том, что Гарри раздражает меня и только портит настроение, действуя на мои нервы. Однако, когда обстановка меняется, я вынуждена чувствовать себя в безопасности в его руках. Не очень удобно, но я защищена, будто он был обязан заставить меня чувствовать это.
В эту секунду, когда открылась дверь магазина, Гарри крепко сжал пистолет в руке. Я сжала челюсть, как делал Гарри, после чего отчаянно уткнулась носом в его грудь, понимая, что он скорее всего чувствует моё дыхание на своей шее. Я ничего не видела, так как была слишком занята тем, что прижималась лицом к груди Гарри.
Тишина снова окутала нас. Я взглянула на дверь, не видя ничего, кроме мужчины, одетого в чёрное пальто, на его лице была маска, а недалеко от него лежало его оружие. Кровь, похожая на тёмно-красный шелковый халат, стекала по его голове, образовывая рядом небольшую лужу. Одно мгновение – и он уже мёртв.
Гарри быстро обвил своими сильными руками моё тело. Я посмотрела на старика, который стоял у кассы, с ужасом глядя на мёртвое тело. Я хотела сказать ему, чтобы он спрятался, но было слишком поздно, когда группа из трёх человек зашла в разрушенный магазин, одетая в бронежилеты и чёрные маски, скрывающие их личность.
— Если вы хотите деньги, вы можете взять их! В любом случае, в этом магазине больше ничего нет, — он тараторил, нервно запинаясь и смотря на преступников. Мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на бедного старика.
— Нам не нужны твои деньги.
Голос был глубоким и ровным, слегка приглушённым из-за маски. Он поднял руку, нацелив пистолет на старика. Через секунду, послышалась череда выстрелов, поражающих тело старика.
Я вздрогнула, сильнее прижимаясь к тёплому телу Гарри. Мимолётное впечатление милого, бедного старика, падающего на пол, заставили меня захотеть закричать от жалости к нему, но я молчала, чтобы не выдавать нашего местоположения. Мои руки схватили рубашку Гарри, крепко сжимая её в кулаках, ведь я была чертовски напугана тем, что происходило вокруг нас сейчас. Если бы я только могла использовать свой интеллект, чтобы спасти нас, я бы сделала это. Но быть умной книгой не так легко.
Другой голос появился из ниоткуда, как будто насмехаясь над моим страхом и напряженностью.
— О, Гарри, я знаю, что ты защищаешь её! Мы просто хотим одолжить у тебя эту девушку, — поддразнил мужчина, посмеиваясь сразу после этого. Этот голос был более высоким и игривым чем предыдущий.
Гарри зарычал себе под нос, притягивая меня крепче к своему телу. Его большие руки касались моей оголённой кожи на талии, которая открылась, когда майка приподнялась на моём теле от трения нашей одежды друг против друга. Его кожа была тёплой по отношению ко мне – это всё, что я запомнила, прежде чем он осторожно и медленно поднял пистолет за моей спиной.
Раздался гневный голос, звучавший почти как больная собака, которая яростно лаяла на преступника.
— Мы знаем, что ты здесь! Если ты не хочешь всё усложнять, лучше отдай девушку!
— Мы обещаем, что не будем к ней прикасаться! Некоторое время, — засмеялся ещё один дразнящий голос.
Я расширила глаза, когда шаги приблизились к нашему направлению. Моё дыхание ускорилось, когда Гарри резко дёрнулся от гнева. Я уже приготовилась быть пойманной, когда Гарри резко толкнул ногой контейнер с какой-то едой. Это преградило им путь, и к нашему удовольствию мужчины как раз бежали в этом направлении.
Как только они оказались рядом с нами, Гарри буквально поднял моё тело с пола. Обхватив меня одной рукой за талию, он побежал к двери. Мои рот открылся в шоке от событий. Я быстро встала на ноги, выбираясь на открытый, сухой и горячий воздух, который тут же окутал всё моё тело.
— Садись в машину, сейчас же! — крикнул Гарри. Тёмных теней под его глазами уже не было, поэтому одного его взгляда хватило, чтобы я быстро села в машину.
Оказавшись внутри салона, он без колебаний резко нажал на педаль газа. Я подавилась воздухом от внезапной скорости, когда мои пальцы неуверенно потянулись к ремню безопасности. Я немного долго возилась с ним, пока не услышала нужного щелчка.
Пока он ехал, обеими руками крепко держась за руль, я пристально смотрела на него с широко раскрытыми глазами. Я ждала объяснений всего пять секунд, зная, что не получу его. Говорил он или нет, я чувствовала, что он полностью понимает, что только что произошло. Что-то, что мой отец абсолютно точно скрыл от меня.
— Что происходит, Гарри? Почему я нужна была этим мужчинам? — быстро спросила я, мой язык чуть ли не заплетался об самого себя из-за паники, которая меня окутала.
Гарри молчал, что быстро начало меня раздражать.
— Гарри, почему...
— Ты можешь просто заткнуться?! — закричал он.
Ошеломлённая громким и грубым тоном его голоса, я почувствовала себя так, будто сжалась на своём месте. Я не сказала ни слова, которое могло вырваться из моего рта, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Его пронзительные зелёные глаза заставили меня захотеть заклеить свой рот. К моему удивлению, он продолжил.
— Закрой свой рот, Каталина! Моя работа – защищать тебя, а не заводить блядские разговоры, понимаешь? Я не хочу знать что-либо о тебе, и мне насрать на то, какой у тебя любимый цвет! Чем меньше ты сейчас знаешь, тем лучше!
Вена стала заметной на его шее, когда он кричал. Он в отчаянии провёл рукой по своим кудрям, показывая самые сильные эмоции, которые он испытывает сейчас. Однако его слова поразили меня. Я немного опечалена и зла, что он говорил со мной таким образом. Я легко могу сказать отцу, что он мудак и плохо обращается со мной. Но я не настолько глупа. Я уверена, что моему отцу будет на это всё равно, пока я жива.
Я нахмурилась, чувствуя себя обиженной и оскорблённой его словами.
— Там убили бедного старика, — защищалась я, говоря со спокойным тоном, — И я думаю...
Гарри снова прервал меня, но на этот раз его голос понизился до обычного нормального уровня. Тем не менее он говорил резко и грубо.
— Я видел, как погибало много невинных людей, так что не жалей этого старика. Неважно, что это случилось с кем-то другим. Меня больше беспокоит то, что происходит с твоим маленьким симпатичным лицом. Так что давай не будем вмешивать сюда других. Поняла?
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он снова не дал мне этого сделать.
— Вот и хорошо.