Я сожалею

Копер чистил пистолет в тот момент, когда за его спиной громко захлопнулась дверь.

Он почти сразу же перевёл незаинтересованный взгляд на только что подошедшего к нему Майкла и фыркнул. Тот приложил руку ко лбу ребром ладони, уже готовый открыть рот, чтобы начать говорить, но Копер взмахнул рукой, поудобней уселся на стуле, предварительно обойдя письменный стол с правой стороны, и только после этого разрешил к нему обратиться.

- У нас новый пленный, - Майкл отдаёт честь и выпрямляет спину, вспоминая о том, чему его учили на военных построениях. - Что прикажете делать?

Парень подпирает голову рукой.

- Убей его, - он смахивает с плеча воображаемую пыль и слегка покачивает головой. - Ты знаешь, что мы убиваем всех, кто не относится к гражданским. Они все заслуживают смерти.

Копер уже на полпути к осуществлению собственной цели и выполнению обещания, поставленного перед самим собой пятнадцать лет назад. Нильсон добился многого за эти пятнадцать лет. Это уже давно не та война, из-за которой Копер потерял одного из своих самых близких людей, это уже война за другие ресурсы, по другим причинам, которая началась после довольно долгого перерыва. Парню пришлось рано отправиться на фронт, за свои заслуги он довольно быстро вознесся до звания командира. О Копере много говорили. Не столько о самом Копере, как о его злости, грубости и прямолинейности, которые были показаны уже не раз. Из-за нагло украденного судьбой детства, из-за плохой жизни, из-за всех тех ужасных событий, которые парень пережил за свои двадцать пять лет, он решил, что будет непобедим. Глубоко в сознании, из-за обиды на весь мир, парень с давних пор выстраивает развитие своей личности по пути, в котором её главными качествами являются только те, которые не позволят ей сломаться под натиском насилия и тьмы. Нильсон рассудителен, но легко раздражается, загорается, словно спичка от коробка. Он показывает себя с той стороны, которую нельзя назвать светлой частью его личности. Он собирал себя по кусочкам все эти года, рассуждал над своим будущим характерам изо дня в день, стремился к цели, которая прочно закрепилось в его сознании, поэтому и стал тем, кем хотел быть изначально. Пускай это не нравится всем, но теперь ничто и никто не сможет сломить его.

- Нет, ты не понял, - Майкл Кей активно покачивает головой, не замечая, как обращается к старшему по званию на «ты» - Это разведчик со стороны врага. Он нам нужен, потому что сможет рассказать что-то важное, если мы хорошо попросим.

Чонгук усмехается. Кончик его языка проходится по слегка обветренным и искусанным губам.

- Хорошо попросим, - парень скалится и повторяет слова подчиненного, растягивая гласные. - Я умею хорошо просить.

- Мы уже пробовали разузнать что-то, но он ни в какую. Молчит, словно воды в рот набрал.

- Иди. Я скоро буду.

Кей покидает кабинет медленно, разминая мышцы шеи, одновременно быстро хлопая ресницами. Копер провожает его взглядом, задерживает глаза на ручке двери, а после позволяет своим плечам расслабиться. Закрыв глаза, он выдыхает практически весь воздух из своих легких за раз, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. В голову лезет только Джуди.

Парень вспоминает о том дне до сих пор. Он вспоминает о том, как с замиранием сердца смотрел на лестницу в своём старом доме, надеюсь на то, что Джудс вот-вот появится на ней, и они все вместе убегут в безопасное место. Он вспоминает о том, как слезы текли по его щекам, когда он думал о том, что больше никогда не увидеться с девочкой. Он также вспоминает о том, как на протяжении года после того самого дня, он писал письма и мысленно подмечает, что делает это до сих пор. Копер знает, что родители Джуди живут в одном из небольших домиков на окраине этого города, но он не был там ни разу, поэтому не знает, живёт ли их дочь с ними. Полагаясь на слова своих знакомых о том, что на территории этого дома они частенько видят какую-то молоденькую девушку, Копс делает вывод о том, что его подруга, вполне возможно, видит письма, которые приходят на её имя. Так или иначе, надежда на то, что Джей жива, греет душу даже спустя пятнадцать лет. Парень не получил ни одного ответа на свои многочисленные письма, и это не дает ему покоя.

Командир поднимается со своего места, хмурится от того, насколько громко скрипит деревянный стул, медленно поправляет пару медалей на своем кителе и направляется к выходу из комнаты. Он уверенной походкой преодолевает расстояние между своим кабинетом и самый страшной комнатой в этом здании. Замок щёлкает.

Копер проходит внутрь большого пространства, аккуратно закрывает за собой дверь и снова запирает её. Через пару секунд он отдаёт в руки
Майкла, уже прибывшего в эту комнату, китель и тот осторожно вешает его на спинку одного из стульев. Ещё двое парней из войска Нильсона стоят по обе стороны от пленника, следя за тем, чтобы он не делал лишних движений. Мужчина лет тридцати, руки которого скованны железными оковами под столом, ёрзает на стуле, как-то странно усмехаясь. Парень присаживается на стул, стоящий по другую сторону стола, и сразу скрещивает руки на груди. Его взгляд скользит по острым ножам, нескольким пистолетам и другим предметам, которые он использует, чтобы добиться определенного ответа в этой комнате.

- Почему я здесь?

Копер вскидывает брови, выслушивая всё то, что шепчет ему на ухо Кей. Он рассматривает невозмутимое лицо пленника, проходится по нему уверенным взглядом и пытается зацепить хотя бы малейшие изменения в нём.

- Значит, ты можешь рассказать нам, где находится ваш штаб?

Мужчина заливается смехом.

- Могу, но не буду, сопляк.

Копер усмехается и ловит тот момент, когда руки мужчины оказываются на поверхности стола. Он без всякого колебания берёт в руки один из ножей и, хорошенько замахнувшись, вставляет его в чужую ладонь. Истошный крик разносится по пространству, заполняя каждый уголок. Молодой командир толкается кончиком языка в щеку и прикусывает нижнюю губу, предварительно облокотившись на спинку стула.

- Ты - сукин сын, - мужчина вкладывает в эти слова всю свою злость, пытаясь не раненой рукой извлечь нож из своей ладони. Он шипит сквозь сильно сжатые зубы, шепча себе под нос проклятья в сторону Копера. Тот лишь молча наблюдает за жалкими попытками отцепить свою руку от стола, пригвождённую к нему ножом.

- Ты будешь говорить тогда, когда я скажу и только то, что я хочу услышать, - Нильсон опирается руками о стол. - Ничего не хочешь мне сказать?

- Пошёл на хуй, - зло выплевывает пленник, плотно жмурясь.

Парень щёлкает пальцами, и один из парней, стоявших позади мужчины, хватает его за волосы. Тот пытается избавиться от крепкой хватки на волосах, дёргая головой, но всё, что у него получается - это отчаянные ругательства. Лезвие ножа издаёт ласкающий слух Копера звук, когда он проводит им по поверхности стола. В глазах мужчины сразу же появляются огонёк испуга.

- Сначала я отрежу тебе один палец, потом отрежу второй, вскоре дойду до десятого, - Парень рассуждает вслух, облизывая пересохшие губы. - Потом, если ты не захочешь говорить, продолжу с пальцами на ногах. После этого я отрежу одно ухо, отрежу второе ухо. Я буду отрезать всё, заставляя твой организм медленно, но верно умирать от потери крови. Я буду делать всё, что мне вздумается, и я буду менять оружие, это будут не только ножи. Потом, в самом конце, если я не получу нужную мне информацию, и, если я решу, что ты должен умереть, а не продолжать страдать, я тебя убью. Идёт?

- Ты не заставишь меня говорить. Я тебя не боюсь.

- А может, вскроем тебе грудную клетку и посмотрим, как быстро бьется твое сердце от испуга?

Мужчина напротив громко и нервно сглатывает. Копер говорит такие вещи, о которых многим людям подумать страшно. Он говорит это спокойным и уверенным голосом, без запинок, чётко выговаривая звуки. Это то, к чему он успел привыкнуть за довольно продолжительное время своей службы. Если судьба относится к нему так, будто он может выдержать всё то дерьмо, которое продолжает валиться на его плечи с каждым новым днём, то почему он не может относиться также к другим? Разве не все люди равны перед Богом, перед судьбой?

Нильсон проводит в комнате для допросов около четырёх часов. Он моет руки от крови, умывается, чтобы освежить свои мысли, а потом, как ни в чём ни бывало, возвращается в свой кабинет. Труп этого мужчины скинут в реку, и никто не сможет его найти. Информация, которую Чон мог получить, умерла вместе с ним десять минут назад.

- Командир, подождите.

Копер оборачивается на знакомый голос и тут же принимает из рук Майкла свой китель. Тот широко улыбается во все тридцать два зуба, и Копс хмыкает, ощущая себя немного лучше.

- Сегодня вечером ты пойдешь смотреть новичков, так?

- Так.

- Ты в порядке?

Кей кладет руку на плечо командира, слегка массируя его, а потом опускает руки по швам, словно что-то внутри одёргивает его. Майкл знакомиться с Копером не так давно, но он знает обо всех тех ужасных ситуациях, с которыми ему пришлось столкнуться, поэтому переживание по поводу состояния и самочувствия этого человека - одна из главных причин, по которым сердце Кея бьется очень быстро.

- Я в порядке.

Парень отчеканил, как он делает это обычно, когда не хочет продолжать разговор, и развернулся на пятках, после чего скрылся за дверью своего кабинета достаточно быстро.

***

- Волнуешься?

Джуди скидывает брови. Она осматривает свою новую знакомую с головы до ног, поправляет недавно выданную ей форму, а после неоднозначно фыркает.

- Почему это я должна волноваться? - Джей пожимает плечами. - Я уверена в себе.

Девушка, стоящая по правую руку, пытается донести до Джуди, что это настоящая война, что здесь есть повод, и не один, из-за которого стоит волноваться, но Джу лишь ведёт головой, выпрямляет спину, встаёт в более удобную для неё позу, а после поднимает подбородок. Прохладный ветерок обдувает её лицо, пробирается под воротник и щекочет кожу, пуская по ней мурашки. Стоять здесь - огромная честь. В свои двадцать два года Джуди Джей добилась того, чего не смогла добиться ни одна её ровесница.

Жизнь девушки пошла под откос с того самого момента, когда отец отправил её в военную академию. Девушке пришлось быстро забыть обо всём, о чём она думала до этого, и забить свои мысли только теми вещами, которые касаются военного дела. Думать о том, что отклоняется от этой темы, Джуди могла только перед сном. И чаще всего эти мысли были забиты Копером. Девушка со страхом в глазах и с замиранием сердца вспоминает о том, как она испугалась, когда услышала, как треснула крыша над её головой. Этот день - это самое ужасное событие, которое Джуди пытается забыть. С каждым новым днём это удаётся ей всё лучше и лучше.

Девушка смотрит на свои начищенные берцы, скрещивает руки на груди, а после одним выдохом избавляется практически от всего воздуха в своих легких. Она мнётся, перебирает ногами на месте, пытаясь выкинуть из своей головы все ненужные мысли.

Молодой командир еле-еле заставил себя выйти на улицу. Он поправил мундир, шагнул в сторону выстроенных в одну линию новичков, сделал глубокий вдох и настроился на серьёзной осмотр.

- Построились!

Откуда-то справа доносится громкий крик, из-за которого Джей вздрагивает. Она моментально выпрямляет спину, разводит плечи, поднимает голову, устремляет свой взгляд вперёд и задерживает дыхание. Она уверен в том, что попадёт в войска нашумевшего командира, имени которого она, к сожалению, не знает, однако продолжает мысленно надеяться на то, что это на самом деле произойдёт.

Джудс слышит отдалённые, приближающиеся к ней с каждой минутой всё ближе, шаги. Поворачивать голову запрещено, ни при каких обстоятельствах нельзя выходить из образа и позволять себе лишние движения, но девушка не может отказаться своему любопытству. Она кидает быстрый взгляд на командира, который перемещается уверенными шагами, и в тот момент, когда их взгляды пересекаются, Джуди чувствует, как её сердце замирает. Она не может поверить своим глазам, в её в голове всплывает образ друга детства, словно по щелчку пальцев.

Копер. Это точно Копер.

Сначала Джей думает, что ей показалось. Мало ли, вдруг она очень много думала о нём на досуге. Но после того, как Копер подошёл совсем близко, остановившись практически напротив подруги детства, она убедилась, что воображение не играет с ней злую шутку. Копер, кажется, тоже всматривается в лицо Джуди, но она не может подметить этого точно, потому что ей приходится отвести взгляд.

- Хорошо, - грубый голос режет слух. Копс слегка приподнимается на мысках и опускается на землю снова. - Я принимаю всех.

- Но, - Майкл пытается возразить, сказать о том, что командир не провел и одной трети осмотра, однако строгий взгляд заставляет его замолчать. - Понял.

Сердце Джуди бешено колотится в груди. Она позволяет себе выдохнуть только тогда, когда собственными глазами видит, что когда то давно лучший друг скрывается в здании. Её ладони моментально вспотели, по спине пробежался табун крупных мурашек, она часто заморгала, чтобы избавить свою голову от мыслей о Копере.

<Вот и встретились. Я точно не сплю?>