Тень Когтегрива

ГЛАВА 34
Пылающая боль втянула Когтегрива в сознание. Агония обжигала его грудь и, казалось, проникала сквозь все его тело до кончиков каждого волоска на его шкуре. Он хотел спрятаться во сне, но боль заставила его проснуться. Он нехотя открыл глаза. Он лежал на боку, вытянув перед собой лапы. Вокруг него ночь поглотила лес.
— Когтегрив. — В мяуканье Голубки трепетало облегчение. Он почувствовал, как ее морда уткнулась в шерсть его шеи, и застонал от ее веса. Она отпрянула. — Ты можешь двигаться?
Борясь с болью, Когтегрив перекатился на лапы и заставил себя подняться. Мир закружился, пока он боролся за дыхание. Камень, казалось, сжимал его грудь, а крысы грызли ему живот. Он рухнул.
— Его лапы сломаны? — Бастер прижал морду к себе. Он выглядел испуганным.
— Дайте—ка подумать. — Коричница пригнулась и стала водить дрожащими лапами по его шкуре.
Их голоса казались далекими. Сквозь туман боли Когтегрив заметил котов вокруг себя. Клеверница, Бастер и Птицехвост сгруппировались рядом с Муравьем и Лучом.
За Ягодкой прятались Ямочка, Солнышко и Шпилёк. Королева потрясенно уставилась на Когтегрива. Светлинка, Коготочка и Тенёчек стояли рядом с Голубкой, страх блестел в их глазах.
Коричница села. — Я не чувствую сломанных костей. — Она понизила голос так, что Когтегриву пришлось напрягаться, чтобы слышать. — Но у него на животе опухоль.
— Что это обозначает? — в панике прошептала Голубка.
— Что—то сломано внутри. — Взгляд Коричницы потемнел.
— Ты можешь что—нибудь сделать? — Голубка дрожала.
— Я могу дать ему тимьян от шока, — пробормотала Коричница.
Голубка уставилась на нее. — Разве ты ничему не научилась, пока была со Стражами?
Коричница беспомощно смотрела в ответ. Глаза Голубки сверкнули разочарованием. Она повернулась к Лучу. — Как насчет тебя? Ты работал со Шпилем. Он тебя чему—нибудь научил?
Луч нервно моргнул. — Нам никогда не приходилось так лечить травмы.
Клеверница привлекла внимание Когтегрива. — Он, наверное, просто сильно потрясен. Дай ему отдохнуть.
Он слышал ложь в ее мяуканье. — Я умру. — Он попытался сосредоточиться на Голубке, страх перебивался через боль.
Голубка подтолкнула Тенёчек вперед. — Ты можешь вылечить его? — Она отчаянно смотрела на молодого кота. — Ты разделяешь сны со Звёздным племенем. Они могут сказать тебе, что делать.
Тенёчек моргнул, потом в панике посмотрел на Когтегрива. — Я не знаю, — прохныкал он.
Коричница строго посмотрела на Голубку и обхватила Тенёчек хвостом. — Как такой молодой котенок мог знать, как его вылечить?
Глаза Голубки затуманились от горя. — Кто—то должен ему помочь! — Она смотрела на звезды. — Этого не может быть.
Когтегрив пытался заговорить. Так мало дыхания! — Мне жаль. — На мгновение горе затуманило боль, обжигающую от живота до груди. Он разбивал Голубке сердце. И котятам. Они смотрели, их глаза округлились от страха. Он попытался встретиться с ними взглядом.
— Ты спас Ямочку.
Дыхание Ягодки омывало его морду. Она наклонилась ближе. — Как я могу тебя отблагодарить?
На мгновение в голове Когтегрива промелькнуло воспоминание. Ямочка так мало весил, когда он оттолкнул его от когтей совы. Ужас охватил его, когда он вспомнил, как когти вились вокруг его боков и он оторвался от земли. Он закрыл глаза, пытаясь отошнать мысли.
— Нет! — Лапы трясли его. Голубка пристально смотрела ему в глаза. — Тебе нельзя засыпать! — Ее взгляд ожесточился. Горя больше не было. Ее зеленые глаза были ясны и целеустремленны. — Собираемся доставить тебя к целителю.
— Как? — Бастер ахнул от шока.
Голубка проигнорировала полосатого кота. Она смотрела на Тенёчек. — Как далеко до озера?
— Я не знаю. — Тенёчек вздрогнул от нее. — Есть Двуногое место, и вода, и болота.
— Когтегрив сказал, что не больше двух дней ходьбы, — напомнила ей Клеверница.
Голубка все еще смотрела на Тенёчек. — Это то, что ты видел во сне? — огрызнулась она.
Коготочка бросилась в сторону брата. — Не пугай его. — Она вызывающе посмотрела на мать. — Он поможет, если сможет.
Голубка пошевелила лапами, глубоко, медленно вздохнув. — Ты права. Я… прости, Тенёчек.
Когтегрив слышал, что она заставляет себя успокоиться. Она расплылась перед ним. Замерзший лес, казалось, шептал вокруг него. Он чувствовал запах инея и представлял, как он ползет по траве к нему. Он представил, как он крадется по его телу и вытягивает из его шкуры последнюю каплю тепла. Усталость втянула его еще глубже в землю.
— Не спи, Когтегрив.
Морда Голубки была рядом с ним. Ее голос был мягким. — Мы собираемся тебя спасти. Я не могу тебя потерять. Нет, после всего, через что мы прошли. Нам еще так много предстоит сделать вместе. Наше будущее за озером. Мы всегда это знали. Я не позволю, чтобы это будущее было украдено у нас сейчас. — Ее взгляд остановился на нем. — Ты хочешь жить?
— Да. — Он вздрогнул.
— Тогда тебе нужно взяться за лапы. — Она выпрямилась и взмахнула хвостом.
— Мы должны уйти сейчас. Мы идем к озеру.
— Он не может уйти так далеко!
Глаза Птицехвоста расширились.
Клеверница выступила вперед. — Он может, если мы ему поможем.
— Это его единственный шанс. — Голубка оглядела всех собравшихся, глаза ее блестели, как будто наполовину умоляюще, наполовину требовательно. Когтегрив почувствовал прилив любви к ней и встал на лапы. Он проглотил мучительный вопль, который хотел вырваться из его горла. Он не собирался давать котятам знать, как ему больно.
Бастер прислонился к одному его боку. Птицехвост прижался к другому. Вместе они подняли его так, чтобы его лапы едва касались травы, когда они двинулись вперед. Ослепленный болью, когда они перемещали его, он попытался сосредоточиться. Попав в туннель агонии, он смотрел вперед. Туннель заканчивался озером. Он должен был это сделать.
Он потерял чувство времени. Земля проходит под его лапами. Вспышки звездного света. Ошеломляющая боль. Касание свежей шкуры по его бокам, пока другие кошки по очереди поддерживали его. А потом рассвет. Свет просачивался по земле. Он наполовину ожидал, что восходящее солнце снимет с его конечностей белоснежную агонию. Но боль осталась, затмевая его мысли, загораживая взгляд.
Как долго он сможет это выдержать?
Иногда он закрывал глаза и позволял товарищам нести его, но каждый раз Голубка прижималась к нему мордой и шипела: — Тебе не спится, Когтегрив. Вставай!
В ее мяуканье была такая сила. Он питался им, как голодный котел, высасывая из нее силы, держа их глубоко внутри. На несколько замечательных мгновений он даже заблокировал боль.
А потом он почувствовал запах воды. — Озеро? — Он хмыкнул, когда товарищи по лагерю осторожно опустили его на землю. Он посмотрел на траву. Березы обрамляли небольшой участок воды. В его груди вспыхнула надежда.
— Мы еще не там. — Рядом с ним была Голубка. — Но посмотри. — Она подняла его подбородок к горизонту. Из долины поднимался холм, и он узнал вереск племя Ветра, склонившийся к небу спиной, как кошачий позвоночник. Из—за укола в груди он почувствовал, как радость переполняет его сердце. — Домой, — прошептал он.
Он почувствовал, как щека Голубки прижалась к своей. — Дом, — выдохнула она.
— Почему мы остановились? — Когтегрив пытался разглядеть остальных. Они шли прочь, в высокую траву, окружавшую воду.
— Они пошли на охоту, — сказала ему Голубка. — Нам нужно есть.
— Котята? — Он огляделся, ища Коготочку, Светлинку и Тенёчек. Они сидели в траве в нескольких хвостах от них. — Идите сюда, — хрипло позвал он.
Они подняли глаза и уставились на него широко раскрытыми испуганными глазами.
— Все хорошо. — Голубка их мягко успокоила. — Вы можете подойти ближе.
Когтегрив увидел сопротивление в их движениях, когда они подошли к нему.
— Нечего бояться.
— Ты умираешь? — дрожа спросила Коготочка, подходя к нему.
Он протянул лапу, чтобы коснуться ее. — Я не могу умереть сейчас. — Он боролся за воздух. — Дом так близко.
— Ты поправишься, не так ли? — Глаза Светлинки затуманились от страха.
Тенёчек прижался к его боку. — Ты обещал показать нам сосновый лес.
— Я обязательно это сделаю, — пообещал Когтегрив, сосредоточившись на новой волне боли.
Ягодка бродила поблизости, ее котята сгрудились вокруг нее. — Я могу попробовать найти семена мака, — с надеждой промякнула она. — Их будет трудно найти среди голых листьев, но они помогут облегчить его боль.
— Нет, — резко мяукнула Голубка. — Семена мака заставят его уснуть. Ему нельзя спать.
Пока она говорила, Луч подскочил к ней, из его пасти свисала мышь. Он уронил его перед ней. — Вот, Когтегрив, — мяукнул он. — Чтобы придать сил. — Он вернулся в высокую траву.
Голубка села рядом с Когтегривом и стала осторожно сдирать мясо с тушки мыши.
Когтегрив почувствовал теплый запах свежего мяса. — Поделись этим с котятами, — пробормотал он. — Они любят мышь.
Голубка жевала кусок мяса. Она вынула его из зубов лапой и прижала ко рту Когтегрива, как если бы он был котенком. — Ешь, — приказала она.
Он взял кусок и оставил его у себя на языке. Он закрыл глаза, пытаясь сглотнуть. Боль обожгла его бока от этой попытки. Он отвернулся, когда Голубка попыталась дать ему еще кусочек. — Отдай котятам.
Измученный, он закрыл глаза.
— Не спи! — Голубка притянула к себе его морду. Она отчаянно искала его взгляд, словно тянулась к чему—то, чего не могла видеть. — Помнишь как мы встречались на ггранице?
Он изо всех сил пытался вспомнить, как она продолжала.
— Ты был таким дерзким и уверенным в себе. — промурлыкала она.
— Ты была такой доблестной, — поддразнил он, его слова были едва ли не более чем вздохом.
— И время в Сумрачном лесу, когда…
Ее мяуканье исчезло, когда он погрузился в сон. Вокруг него закружилась тьма. Звезды сверкали, и он открыл глаза и увидел залитые солнцем луга, пышные и богатые зеленью. Его лапы впились в мягкую траву. Боль исчезла, теперь она была далекой, словно ее вытеснили за ярко—зеленый горизонт.
Кот шел по холмистому склону, его оранжевая шкура была похожа на пламя на траве.
Когтегрив сразу узнал его. Его сердце подпрыгнуло. — Рябиновая Звезда! — Его отец выглядел таким стройным и сильным. Он снова был благородным воином, которого Когтегрив вспоминал еще с детства. Он поспешил ему навстречу. — Племя Теней в безопасности?
Рябиновая Звезда остановился и встретился с ним взглядом, его зеленые глаза сверкнули. — Теперь я Рябинник.
Когтегрив смущенно нахмурился. — Почему? — Как мог предводитель племени потерять свое имя?
— Я прощаю тебя за то, что ты ушел. — Взгляд Рябинника неотрывно остановился на Когтегриве.
Стыд вспыхнул горячей волной под шкурой Когтегрива. — Я ушел из своего племя. — Он забыл. Боль падения стерла память. — Мне пришлось, — выпалил он. — Я закрыл солнце. Мне нужно было дать тебе пространство, чтобы тени снова стали сильными.
— Не нужно объяснять. — Взгляд Рябинника был теперь нежным. Никаких упреков там не промелькнуло. — Теперь, когда я со Звёздным племенем, я понимаю. Я все это вижу, и все имеет смысл.
Мысли Когтегрива перемешались. — Ты … мертв? — Он почувствовал солнечный свет на своей шкуре. Теплый ветерок теребил его мех. — Это Звёздное племя? — Горе захлестнуло Когтегрив, но он не был уверен, была ли это боль из—за потери отца или из—за того, что он был здесь, в разлуке с Голубкой и его котятами. — Я тоже мертв?
Земля под ним сдвинулась. Подобно наступающей ночи, тьма поглотила зеленые поля, и Когтегрив оказался в воде. Она затащила его в глубины, прижалась к его шкуре и заполнила уши и нос. Он повернулся, пытаясь выбраться на поверхность. Оранжевый мех двигался рядом с ним. Рябиновая Звезда?
Нет. Кот, который плавал перед ним в мутной воде, был Огнехвостом. Глаза его брата были полны паники. Пузырьки текли из его рта и носа, когда он метался в отчаянии, все глубже погружаясь в мрак.
Легкие Когтегрива горели. Когда от паники загорелся каждый волосок, он открыл глаза.
Он снова был у пруда. Тьма ползла по траве, поглощая луга вокруг него. Глотая воздух, он попытался судорожно вздохнуть. Боль сжала его грудь. — Я не могу дышать, — выдохнул он.
Голубка присела рядом с ним, страх обострил ее зеленый взгляд. Муравей и Коричница в ужасе уставились на него. Клеверница, Бастер и Птицехвост смотрели темными круглыми глазами, пока Ягодка пыталась прикрыть своих котята.
— Племя Теней. — Когтегрив почувствовал, как тьма наполняет его мысли. Рябиновая Звезда был мертв. Так много осталось незавершенным. — Племя Теней должно выжить. — Он отчаянно смотрел на Бастера. — Вы должны спасти племя.
Голубка дрожала, прижимаясь своим боком к его. — Не умирай, — она захныкала. — Пожалуйста, не умирай.
Тенёчек уткнулся носом в мех Когтегрива. Коготочка и Светлинка вцепились ему в шею.
— Отнесите котят в Грозовое племя. — Когтегрив вдохнул слова и больше не мог втянуть воздух. — Я всегда любил тебя. — Мир начал таять перед глазами. Боль растаяла. Голубка. Он ни о чем не сожалел, кроме того, что никогда не увидит, как его котята становятся воинами. — Я буду смотреть на них из Звёздного племени. — Как воин, выпускающий добычу, он отпустил хватку и позволил тьме поглотить его.