Ваша Тёмность

Если в Аду царила вечная ночь, то в Эмпирее светило яркое солнце. Погода была комфортной, а природа — по-райски красивой: порхающие бабочки над душистыми травами и ароматными цветами; дикие, но слишком доверчивые животные, которые со словом «опасность» не были даже знакомы. Они так и лезли под руки случайных путников, чтобы те пощекотали их за ушком.

— Нет, — Морган звонко хлопнул ладонью по руке Гейла. Тот собрался сорвать спелый персик с невысокого дерева. — Лучше не стоит. Всё, что вы видите, вам не принадлежит.

Гейл недовольно фыркнул и, не жалея силы, что есть мочи пнул носком ботинка по едва распустившемуся бутону белого пиона. Тот, как теннисный мячик, легко оторвался от своего стебля и со скоростью света шпульнул куда-то в колючие заросли. Кайл лишь неодобрительно покрутил пальцем у виска.

— Мне они нравятся, — я подставила ладошку к бархатному носику оленёнка, который любопытно выглянул из чащи леса. Он совершенно меня не боялся. Прильнул мордочкой к руке, отчаянно вынюхивая лакомство. К нему присоединились ещё трое его сородичей. — Простите, у меня для вас ничего нет.

— Впервые вижу, чтобы ты перед кем-то извинялась, — приметил Гейл.

— Увянь, — я закатила глаза, на что Гейл лишь усмехнулся.

После пребывания в Аду здешние пейзажи действительно казались мне раем. И пусть в Эмпирее розы цвели под страхом смерти, но, по крайней мере, атмосфера вокруг казалось мне миролюбивой.

Вряд ли теперь меня сможет кто-то понять, а я вот стала понимать многих. Даже Адама, который провёл в Аду... А сколько он там провёл? Много. Очень много! Намного больше, чем я. Мои два года загробной «стажировки» по сравнению с его бесконечной временной петлёй просто ничто. Теперь даже к владыке Смерти у меня возникло чувство некого родства.

— Таиса, взгляни-ка на это, — ко мне подошла Кора и вручила в руки какую-то симпатичную книгу. — Это дневник судьбы. Моей. Я не смогла найти в нём что-то стоящего или требующего особого внимания. Может, ты сможешь в нём разобраться. Адам сказал, что с помощью этого я смогу найти брачные кольца.

— А сказать сразу, где они находятся? — буркнул Кайл. Это был риторический вопрос, на который Кора лишь пожала плечами.

Ненароком задержав взгляд на воительнице и приметив в ней новый образ (что, на мой взгляд, ей был к лицу), я с неподдельным интересом стала вертеть книгу во все стороны. Изучив каждый её угол, я поняла, что ответ стоит искать другим способом. Тогда я быстро стала считывать энергетическую информацию из довольно увесистого тома своим внутренним Я.

Но едва получив скрытое в нём послание, дневник стал стремительно нагреваться. Я тут же обожглась! Будто получив разряд током, я отшвырнула книгу куда подальше. Она приземлилась на сочную траву и с кислотным шипением выжгла её до основания. Через секунду дневник перестал «защищаться» и снова стал собой.

Все вопросительно уставились сначала на упавшую рукопись, а потом на меня. Я пояснила:

— Эти записи ничего не дадут. Это лишь текст и не более, — а потом со вздохом добавила: — И, кстати говоря, почерк у Юдемы так себе. Не удивительно, почему в мире столько поломанных судеб.

— Мисс Ридли? — на меня уставился генерал Кан. Ответ ждал не только он. Однако тот медленно подошёл к дневнику, попытался взять его в руки, но книга, словно учуяв чужака, стала снова нагреваться. Если бы генерал Кан вовремя не убрал руку назад, то дневник воспламенился бы.

— Прости, Кора, но юмору твоему мужу стоит позавидовать. Он отдал книгу твоей судьбы, в тексте которой спрятаны те самые кольца.

Глаза Блэквуд округлились. Она быстро подняла дневник за форзац и с новым энтузиазмом стала пролистывать в ней страницы, в надежде, что ненароком что-то упустила.

— Зря стараешься, — я остановила богиню одним движением руки. — Так их тебе не достать. И простое чтение текста вслух тоже не поможет. Кольца запечатаны сакральной магией. И раз Адам отдал дневник тебе, то смею предположить, что ключ скрыт либо в твоём разуме, либо в сердце, — Блэквуд немо на меня уставилась. — Подумай хорошенько, что в тебе есть такое, чем ты сможешь это заклятье распечатать. Это должно быть что-то личное и касающееся только вас.

— Я не... — девушка растерялась. Она не знала, что делать. Гадать можно о многом. Осознав это, Кора вспыхнула и яростно топнула ногой. — Да он издевается надо мной что ли?!

— Как ты поняла, что они именно там? — остановив тираду Коры, ко мне обратился Кайл. — Ты же их как-то почувствовала?

— Да, — ответила, но все ждали подробностей. — Когда я дотронулась до книги, то увидела сначала одну женскую руку, и, приглядевшись, под ней другую — мужскую. Я сразу поняла, что они были переплетены красной нитью Судьбы.

— Ты увидела... нас? — в голосе Коры мелькнуло удивление. — Меня и Адама? Но как?

— Как вы знаете, кровь — носитель информации. Это дополнительный источник энергии. Она сохраняет в себе всё, что в ней заложено носителем, — говорила я. — Учитывая, чем закончились ваши отношения в ещё твоей первой жизни, думаю, кольца были запечатаны сразу же после твоей смерти. Ещё тогда, когда Крон принёс тебя в жертву Хаосу, — потом помедлив, на пол тона тише добавила: — Умбра как-то рассказывала мне, что Адаму удалось с тобой тогда попрощаться. Вернее... попрощаться с твоим телом. Но в конце Крон лишил его даже и этого. И не позволил забрать тебя с собой.

— Однажды в разговоре Адам упоминал, что держал моё бездыханное тело в руках. Что тогда я была вся в крови... — с нескрываемой горечью в голосе тихо отозвалась Кора. В этот момент все боялись даже шелохнуться. — Я думала, что он рассказывал мне о своих галлюцинациях, что после моей кончины преследовали его годами, но я никак не могла предположить, что всё могло быть взаправду.

— Поэтому я и смогла их увидеть. Из-за твоей крови. Должно быть, Адам знал, что ты обратишься ко мне за помощью, и таким способом позволил узнать тебе правду о их местонахождении. Извини.

— Тебе не стоит извиняться, — шмыгнув носом, Кора спрятала дневник во внутренний карман мундира. — Спасибо, Таиса. Нам не хватало твоих знаний. Я рада, что ты вернулась.

Никто не знал, что говорить в подобной ситуации. Даже генерал Кан, который никогда в карман за словом не полезет, потупил взгляд и сжал губы в тонкую линию.

К счастью, наше неловкое молчание прервал доносящейся откуда-то издалека звук чего-то взрывающегося. Мы вышли из кромки леса к переспевшему пшеничному полю и окинули взглядом далёкие горы, широкой полоской раскинувшиеся на горизонте в густом чёрном смоге.

От увиденного моё сердце забилось набатом. То были не просто горы...

— Откуда тут вулканы? — не дожидаясь чужих комментариев, я решила возмутиться первой. — Это же Небеса. Или тут как в Аду, земля тоже смертью дышит?

Мне никто не ответил, но вдруг я почувствовала под своей ладонью чьё-то тепло. Я подумала, что это тот оленёнок, что решил увязаться за мной, но нет. Это была рука Кайла. Я немедля крепко её сжала. Теперь моё сердце стало стучать в унисон другому.

Я знала, что чувства делают людей слабыми, а чувство любви лишает здравомыслия. Но я не стала сопротивляться. Наоборот — принялась бесконечно отпечатывать данный момент в своей памяти.

Исход войны был непредсказуем. Пусть мы объединились, а что потом? После победы над Адамом мы станем уничтожать друг друга, потому что в любой войне есть только один победитель. Так что мы покрепче сжали ладони друг друга, сердцем погрузившись в сладкой истоме.

— Не обращайте внимание, — генерал Кан решил вести нас первым. — Война затронула теперь не только Землю, но даже и Эмпирей, — в подтверждении его словам вулкан отозвался оглушительным раскатом грома и стал истошно выплёвывать раскалённую лаву наружу. — Нам пора. Где-то неподалёку мы должны встретить Тароса. Он обещал провести нас во дворец.

Мы молча последовали за генералом, пробираясь через пересушенные солнцем колосья пшеницы. Сегодня ангелы должны пасть с Небес, а падший возвыситься.

***

Хрустальный замок — так называли место обитания здешних богов. Практически стерильный свет мерцал от полированных стен и не позволял нам создавать даже тени. Мы шли, а лучи солнца отбрасывали зайчики по нашим следам. Это завораживало.

Людей было много, и все были чем-то заняты. Святые ходили в белых одеяниях, свободно покрывающие алебастровую кожу. Подолы их длинных платьев беззвучно развивались при быстрой ходьбе. Их волосы были собраны на макушке в простую причёску и заколоты нефритовыми шпильками. Лица ничего не выражали. Строго печатая шаг, обитатели общались исключительно по рабочим вопросам. Никто не смел здесь лишний раз пустословить.

— Ну и скукота, — шепнула себе, но мои слова отозвались эхом. От неожиданности я сжала покрепче челюсти.

На нас никто не обращал внимания. Лишь немногие бросали поклон Таросу, который в последнее время являлся здесь частым гостем.

Повелитель морей проводил нас в Главный зал, где нас уже ждали. Трон небесного покровителя возвышался над всеми и походил на выточенную из огромного алмаза пиалу. Крон гордо восседал на нём и только от его мимолётного взгляда мороз шёл по коже. Воздух стал искриться от нахлынувшей на нас энергии.

В Эмпирее никогда не было холодно, но почему-то здесь, в Хрустальном замке, мне казалось, что наступила зима. Свербящие мысли в голове не давали покоя, что сегодня, возможно совсем скоро или даже сейчас, произойдёт что-то важное.

«Ангелы должны пасть с Небес, а падший возвыситься», — крутилось заевшей пластинкой у меня в голове. Я не была тупой и сразу поняла, что Умбра во мне что-то оставила. Похоже, подавлять волю марионеток — любимая часть её волшебной программы. Мне не стоило себе доверять.

— Добро пожаловать, гости, — навстречу нам вышел высокорослый мужчина с доброжелательной улыбкой на веснушчатом лице. Он, как живой шлагбаум, преградил нам дорогу к его повелителю. — Чтобы добраться сюда, вы проделали долгий путь. Должно быть, вы устали. Не желаете ли...

— Дай пройти, — перебил его Тарос и одной рукой отгородил рыжеволосого паренька в сторону.

— Брат, — грозно подал слово Крон. — Где твои манеры? Ты снова заставляешь моего советника чувствовать неловкость, — солнечный бог одним движением пальца отдал приказ, чтобы помощник немедленно скрылся. Без лишних слов, мужчина покинул Главный зал, забрав с собой и остальную часть свиты. Предстоящий разговор касался только нас.

Крон встал, разгладил на себе белую мантию и не спеша спустился вниз. Вблизи он показался мне ещё красивей. Ему было тысячи лет, но на первый взгляд этому высокому и стройному мужчине не дашь и сорока. Кудрявые волосы были выпалены солнцем, а карие глаза источали живой блеск. Теперь понятно, почему история пестрила его постельными подвигами: он был писаным красавцем!

— Дочь моя, — первым делом обратился Крон к Коре и развёл руки в немых объятиях, но та непреклонно осталась стоять на месте. Крон завёл ладони за спину и снисходительно улыбнулся. — Столько времени утекло, я думал, что больше тебя не увижу.

— Однако я стою здесь, перед вами, отец, — отозвалась Блэквуд.

Повисла долгая пауза. Все знали причину буравящих друг друга взглядов. Когда-то в прошлом Крон принёс Кору в жертву Хаосу во имя победы над Адамом, а теперь вместо извинений она слышит, как звучит вакуум. Верно: совершенно никак.

— Между нами было много недомолвок, но давай отложим их на потом, — слова Крона стали лезвием резать по ушам. — Я виноват перед тобой непростительным грехом, но в этом мире всегда приходится чем-то жертвовать. Надеюсь, ты понимаешь это, Кора. Некоторые события были, увы, неизбежны.

— Конечно, я понимаю это, отец, — голос богини был ровным и чистым. Она понимающе кивнула ему. — Закон Весов мира — это не человек. Ему плевать на наши уговоры. Иногда надо уметь от чего-то отказываться, чтобы достигнуть цели. Всё хорошо, я не сержусь на вас.

Лицо Крона озарило искреннее удивление. Он ожидал услышать от дочери исключительную брань или хотя бы получить плевок себе в лицо. Всё-таки тот убил её, но нет. Кора в его глазах действительно переродилась. Она стала ещё непокорней.

— Отец, давай забудем все обиды и отпустим друг другу грехи, — в отместку Кора выдала совершенно неожиданную для Крона тираду: — Сейчас перед нами стоит страшная угроза: бог Смерти. И в этот раз я не стану противиться, а встану на вашу сторону. Общими усилиями мы одержим над врагом победу, а после изопьём вина и построим новые семейные узы.

Повелитель Эмпирея чмокнул языком. Он почувствовал в воздухе повисший вкус лжи и коварства. Он не стал что-либо говорить, но терпеливо обвёл всех взглядом. Большинство из нас он не знал и впервые видел. Крон был в замешательстве.

— Брат? — обратился наконец к нему Тарос. — Послушай свою дочь. Неужели эти слова не радуют тебя? Она прощает тебя.

— Хочется верить, — лучезарно улыбнулся Крон. — Но почему-то мне кажется это слишком наигранным.

— Если не веришь им, доверься тогда мне, — бог морей положил свою широкую ладонь ему на плечо.

— Хорошо. Так тому и быть, брат, — Крон подал тому руку. — Давайте отобедаем. Невежливо с моей стороны не предложить вам поесть. Заодно обсудим военные вопросы. Прошу.

Нас повели в другие покои. И я только сейчас заметила, что с Кайлом мы до сих пор держались за руки. «Ангелы должны пасть с Небес, а падший возвыситься», — шептали мои мысли в голове. Я покрепче сжала его ладонь.