Ваша Тёмность

Если ты никогда не любил, то ты никогда не узнаешь какого это потерять её.

— Кайл... — имя, слетевшее с кроваво-ягодных губ, мешает мои внутренности в манную кашу.

Я никогда не чувствовал такой боли. Меня словно рвали на части, выворачивали наизнанку. Я держал в руках полумёртвую, всю вымоченную в крови Таису и не знал, как ей помочь. Глаза её были, как два тлеющих уголька, сила ещё теплилась в ней. Она старалась не отводить от меня взгляда, но я видел, как жизнь медленно покидала её.

Время не способно остановиться, но сейчас оно для нас останавливается. Оно замедляется, чтобы напоследок мы попрощались. Я падаю с ней на колени не в силах больше сдерживать свой вопль отчаяния и разъедающую, как кислота, горечь утраты.

За час до этого...

Раньше мягкость я считал синонимом слабохарактерности. Теперь же старался выразить её во всём. В мире так много жестокости и несправедливости, не стоит тратить время на сдерживание чувств. Лучше я потрачу его на желание потрогать, согреть и уберечь родную душу. Пусть Таиса знает, что я люблю её. Пусть все об этом знают!

Правда, трудно одновременно есть и держать её за руку, не отвлекаясь при этом от важных разговоров о войне. Которая эта трапеза уже по счёту? Я сбился. Боги всегда делят знакомство за поеданием огромного рисового пудинга. Мясо, к сожалению, в Эмпирее запрещалось.

— Помнишь, Кора, как ты накормила местных коз священной амброзией? — не унимался главный советник Крона. Он сидел рядом с кудрявой богиней и донимал её потоком странных вопросов. Оказывается, в прошлой жизни они были близкими друзьями.

— Кажется, Гэвин, что-то такое припоминаю, — она, не поднимая глаз, продолжала резать кусок грушевого пирога в своей фарфоровой миске. — Тогда ты сдал меня учителю Эмброуз, и я получила сто ударов дисциплинарным кнутом по спине и три месяца работы в полях, — она медленно повернула к нему голову без тени улыбки на её бледном лице. — Это было, мягко говоря, не очень приятно.

— Кхм, — рыжеволосый парнишка поперхнулся едой. Прокашлявшись, он быстро сказал: — Зря я завёл об этом разговор, — и лихо добавил: — Однако те козы живы и здоровы до сих пор. Я подумал, тебе это будет приятно узнать.

— Не приятно, — и отвернулась.

— Скажу откровенно, твой отец приставил меня к тебе, чтобы я втёрся к вам в доверие и... — Кора снова впилась в него свербящим взглядом, но Гэвин решительно закончил свою мысль: — ...и выведал истинную причину вашего пребывания в Эмпирее. Но я хочу, чтобы ты знала, Кора, что для меня ты до сих пор остаёшься другом. Я всегда буду рад тебе помочь за просто так.

— Как благородно с твоей стороны, Гэвин, — только и ответила та, опять потупив взгляд в тарелку. Парнишка, пропустив едкий сарказм мимо ушей, просиял, ведь его бывшая подруга снова назвала его по имени. Значит, она его не забыла. Наивный.

— Тебе не плохо? — обратил внимание на взмокшую Таису. Пот росой покрыл весь широкий лоб, а руки её внезапно похолодели.

— Нет, со мной всё хорошо, — она выдавила из себя полуулыбку. — Просто устала.

— Потерпи немного. Скоро всё закончится, и ты наконец отдохнёшь.

Мне поскорее хотелось увести отсюда Таису, уложить спать и накрыть пуховым одеялом. На утро расспросить о её жизни в Аду за последние три месяца... нет, за последние два года. Теперь мы с ней были одного возраста. Мне хотелось знать всё: что она там ела, как спала и какими новыми практиками стала обладать. Какие книги читала в библиотеке Эреба или они там другие? Конечно, другие, но знать это не от кого другого, как от Таисы мне больше не хотелось.

Со своим отцом Кора вела себя вежливо и почтительно. Однако смерч в горах Парнон она ему всё же припомнила. Взамен на прощение велела исцелить Сабину, которая ещё не до конца оправилась после тяжёлой болезни. Как бы Крон не противился, но скомандовал немедля отвести демоншу к своей жене Менфилии. Морган вызвался сопровождать её. Никто не был этому против.

— Итак, отец, каков ваш дальнейший план? Не пора ли выложить все карты на стол? — Кора демонстративно отложила вилку на стол, покромсав, но так и не притронувшись к еде.

— Я думал, дочь, ты и так догадалась, — Крон пустил лукавый взгляд по прибывшим. — Я хотел не вашего сотрудничества, а скорее... — он ещё секунду подбирал слово в уме: — Пребывания здесь.

— Как удачно он подобрал замену слову «пленение», — тихонько бросила Таиса.

— Вы что, взяли нас в заложники?! — без обиняков громко поинтересовался Гейл.

— Ну что вы, — опередил брата Тарос, который всегда пытался держать и так напряжённую обстановку более дружелюбной. — Вы все здесь гости. Даже думать не смейте иначе. Правда, брат? — но Крон оставил его без ответа.

— То есть вы думаете, заманив нас сюда, Адам на первых парах примчится сюда спасать меня? — Кора искренне рассмеялась. — В вашей свите сам бог войны Горес, — она бесцеремонно указала пальцем в конец стола, но словила пару чёрных, таких же драконьих, как у генерала Кана, глаз. — По поводу стратегического мышления вы не должны быть озадачены, однако вижу ваши дела обстоят ещё хуже, чем я на то рассчитывала, — она рассмеялась ещё больше. Гейл поддержал её прытким смешком.

— Это почему же? — слова дочери его почти огорчили. Он лениво стал тарабанить пальцами по голубой скатерти.

— Это потому, что Адам ни за что на свете и ни за какую плату не явится в Эмпирей, — спокойно ответила Кора, переведя дыхание. — Даже если бы он хотел, путь сюда ему закрыт. Навечно закрыт. Адаму сюда никак не попасть. Об этом отлично позаботились вы, отец.

— В этом ты ошибаешься, — недвусмысленно ответил Крон, испив родниковой воды из хрустального бокала.

— Это почему же?

— Потому что она здесь не просто так, — бросив эти слова в сторону Таисы, её ладонь в моей руке похолодела ещё больше. — Или ты думала, что мой старший брат отпустит твою дорогую подругу за спасибо? Адам никогда ничего не делает просто так. Запомни это.

— Ты проводник?! — вышло громче, чем я думал. Таиса даже не вздрогнула.

Внезапно, в подтверждении моим словам белоснежное пространство вокруг погрузилось в первозданную тьму. В воздухе повис знакомый запах серы и копоти. Все разом умолкли, а я так и остался сидеть с открытым ртом и непониманием, как мы докатились до жизни такой.

— Вправду говорят, — прорезая тишину, первым заговорил солнечный бог. Он небрежно отгонял от себя лапы тьмы образовавшимся шаром света в своей раскрытой ладони. — Враги непременно должны встретиться на узких дорожках. Не так ли, брат?

— Какое таинственное совпадение, — из сгустка мрака вышел Адам. В его белокурых волосах красовалась пепельная корона, а расшитые драгоценными камнями одеяния были чернее ночи. Вид у него был траурный.

— Не стоит скромничать, — Крон поднялся изо стола и остановился в нескольких футах от бога Смерти. — Хорошо выглядишь. Не думал, что явишься сюда один.

— Кто сказал, что он один? — раздался голос Коры за его спиной.

В зале повисло гробовое молчание. Вот поистине ей удалось удивить своего отца. И не только его, нас тоже.

— Вы на его стороне? — поспешил к ней генерал Кан. — Вы в своём уме?

— Я на стороне победителей. И да, генерал, я в своём уме, — Кора протянула руку в сторону и из воздуха, с характерным звоном метала, материализовался сверкающий меч. Это было уже не просто оружие из адской стали, это было оружие созданное богом.

— Плевать кто на чьей стороне. Я всегда был на стороне справедливости, — Гейл одним глотком осушил виноградный сок и поспешил встать подле своего лидера. — Я с тобой, Блэквуд.

— Даже не обсуждается, — все последовали его примеру.

Меня стало мучить нестерпимое чувство забвения. Будто оказавшись на вершине мира, я внезапно осознал, что нахожусь на дне нового уровня. И какой урок на этот раз мы должны извлечь?

— Но ведь ты его ненавидишь?.. — искренне не понимал поведения дочери Крон.

— Что значит ненавижу? Как бы мне этого не хотелось признавать, но любовь, выращенная за столь многие годы, не может так в одну минуту превратиться в полное безразличие. В конце концов, это вы, отец, всё начали, — на её лице читалась сложная палитра эмоций. В последнее время мне стало всё тяжелее её понимать. — Но мы собрались здесь не для этого. Учитывая, что сами вы вряд ли бы явились ко мне, пришлось прикинуться овечкой, чтобы явиться сюда к вам, — одним чётким махом кисти она рассекла мечом воздух. — И свершить возмездие.

Осознание того, что от прежней Коры осталась лишь оболочка, усердно стучалось в голову Крона. Богиня в два шага сократила расстояние между ними и сделала широкий замах в сторону отца. Тот ловко увернулся, но Горес успел встать между ними и нанёс череду ударов в сторону воительницы.

И тут началась драка!

Теперь со смертью мы стояли не просто в тесных отношениях. Мы стали её жаждать! Зачем строить какие-то сложные планы, когда можно внедриться и нанести решающий удар в логове противника. Я, конечно, стал любить вкус крови и пороха на губах, но это не значит, что я хотел бы ощущать это всю свою оставшуюся жизнь. Хотя, похоже, жить нам осталось недолго.

— Не забывай, Кора: сейчас ты в моих владениях, — в руках Крона, объятый солнечным пламенем, тоже возник меч. — Сабина и Морган не просто так находятся у Менфилии. Лучше подумай, какого будет им, если ты своим дружкам позволишь хотя бы запачкать мои ботинки.

— Ты не умеешь блефовать, — усмехнулась богиня. — Вот за кого, но за них я точно не волнуюсь. Эти два существа прошли и Ад, и Рай. Они точно сумеют за себя постоять.

— А ты что скажешь, брат? — обратился он к на удивление безучастному Адаму.

— Слишком много слов, — бог Смерти щёлкнул пальцами и словно по волшебству перед ним возник с десяток адских солдатов с алмазными брошами на груди. Они не ждали приказа, сразу набросились на небесную свиту.

Мы повязли в жестокой схватке. От звона мечей под небосводом купола даже звёзды засеребрились, а бархатная на ощупь тьма только одним своим существованием вызывала небывалые страхи в подсознании. Я знал, что белое может стать чёрным, но вот чёрное белым — никогда. Похоже, Кора поставила на карту всё.

Услышав звуки сражений, стража снаружи забеспокоилась. Часть её успела ворваться в зал, но Таиса быстро запечатала все двери. Теперь счёт шёл на количество. А небесных страж было больше, намного больше, чем нас.

— Маленькая тварь! — рявкнул в её сторону Горес и пустил в неё меч. Его не волновало, что она его дочь. Богов вообще не заботит родная кровь, лишь власть. — Да как ты смеешь!

— Нет! — прокричал генерал Кан и с искрами отразил его удар в сторону.

— Не лезь под руку, Со Джун, это не твоя битва, — прорычал Горес своему сыну.

— Как раз моя, раз она касается моей семьи и друзей, — генерал Кан велел Таисе встать за спину. — Разве вы не видите, кто стоит перед вами?! Как смеете поднимать на неё руку?!

— Не стоит, я сама, — Таиса сжала в воздухе свой маленький кулачок и Горес, закашлявшись кровью, беззвучно подавился воздухом. Вот тебе и семейное воссоединение.

— Что ты делаешь? Это же убьёт его, — заволновался Кан. — Не надо!

Но Таиса помотала головой: волноваться незачем. Ещё мгновение и она вырубила главного противника на стороне Крона. Под тяжестью своего огромного тела он мешком картошки рухнул на отполированный пол.

— Я этого ещё не говорила, брат, но я рада тебя видеть, — она неловко клюнула его в щёку. — Пусть даже при таких плачевных обстоятельствах.

— Ты знаешь, что я твой брат? — удивился Кан. От смущения его уши даже покраснели.

— Я удивлена, что ты знаешь, — она бросила взгляд на их отца, пребывающего без сознания. — Он проспит где-то десять минут. Свяжи ему руки. Не хотелось бы снова применять на нём этот грязный приём с остановкой сердца.

— Ты остановила его сердце?! — я бурно выразил свои эмоции. Все бились друг против друга, а Таиса как ни в чём не бывало стояла и поправляла свои волосы. Она неловко пожала плечами.

— Скорее замедлила его сердцебиение до критического состояния, но это продлится недолго. Всё же он бог и восстанавливается его организм соответствующе.

На разговоры больше времени не оставалось. Адам и Кора объединили силы и теперь рука об руку сражались против Крона. Нам же не стоило больших усилий, чтобы избавиться от парочки небесных солдатов. Я с братом бились мечами, а Таиса — магией. Ещё пару ловких движений и Кора серпанула по коленям владыку Небесного царства — тот от неожиданности, со словами «Я же твой отец!», рухнул на четвереньки на пол.

— Подожди, подожди... — оттягивая свою кончину одной ладонью, взмолился Крон. Наконец ей удалось вытянуть из него хоть какие-то настоящие эмоции. — Если убьёте меня, то никогда не уйдете отсюда живыми. Мои люди вас на куски порвут!

— Звучит неубедительно, — Кора взмахнула в воздухе мечом. — Вы ведь понимали о всех возможных рисках, когда позвали нас сюда. Значит, были готовы понести наказание, — её словам Адам искренне улыбнулся. Всё шло так, как он и планировал.

— А как же запечатанные души?! — выкрикнул Крон, тем самым выиграв себе ещё несколько лишних секунд. Кора уже была готова нанести решающий удар, но рука её всё же дрогнула.

— Какие души? — замешкалась она. — О чём вы?..

— Кажется, мой брат пытается нас запутать, — отозвался Адам. — Признай уже своё поражение и прими смерть с достоинством.

— Как раз об этом, — вперёд вышла Таиса. — Ты пока не можешь его убить. Он нужен Умбре живым.

И тут Кора стала что-то припоминать. Когда-то давно он запечатал души семьи чародейки и спрятал где-то здесь, в Эмпирее. В месте, которое известно лишь властителю Небес.

Таиса хлопнула в ладоши — вдруг из тьмы показался силуэт темнокожей волшебницы. Умбра престала перед нами в своём невероятном великолепии и на этот раз её чёрные, словно смоль, волосы были распущены. Все знали, что сила Умбры заключалась в её локонах, а когда они свободно ниспадали по спине, значит, она являла свою мощь в полной мере.

Умбра ласково дотронулась до плеча Таисы и поблагодарила за отлично проделанную работу. Потом она обратилась к главному актёру этого спектакля.

— Здравствуй, папа, — зеленоглазая чародейка подошла к отцу и небрежно погладила его щеку. Она всегда делала так, когда собиралась сделать что-то непоправимое. — Когда-то ты сказал мне, что мы больше не увидимся. Как видишь, это не так.

— Да уж, — рассмеялся Крон, будто это не он тут стоял на коленях. — Иметь что-то и потерять ещё хуже, чем не иметь это вовсе. Ты пришла сюда только ради этого? Ты правда думаешь, Умбра, что они всё ещё живы?

— Они живы, потому что тебе нужна страховка, — как бы между прочим произнесла волшебница. — Ты, папочка, всегда остаёшься верен своему стилю, так что скажешь сам, где находятся их души или придётся уговаривать? — Крон бросил надменный взгляд, мол, делай, что хочешь. Его не сломать. — Мне правда жаль, что закончится всё именно так, а могло быть иначе.

Умбра ухватилась ладонями за голову Крона и подушечками пальцев стала считывать его сокровенные мысли из сознания. Его разум был крепкий, но Умбра была царицей магии. Для неё почти не существало преград.

Повелитель Небес никак не ожидал, что информация будет добыта именно таким способом. Он взглядом искал того, кто смог бы ему помочь, но Горес лежал без сознания, а у шеи Гэвина красовалось начищенное до блеска лезвие меча Гейла. Никто не мог помочь Крону. Даже выжившие солдаты замерли в немом ожидании.

Глаза чародейки цвета мха закатились и стали видны лишь белки. Снаружи били так сильно, что двери только волшебным чудом оставались ещё целы. Долго это продолжаться не могло, Умбра с характерным шипением и электрическим треском оторвала от головы Крона руки. Она высосала его мысли до последней капли.

— Теперь ты не представляешь угрозы, — Умбра хладнокровно посмотрела в его пустые глаза. Она ухватилась за его подбородок и в лицо прошипела: — Ты будешь исключён из памяти всех тебя любящих. Никто тебя не вспомнит. И будешь вечность прозябать в месте, которое сам и создал. Там ты познаешь все муки за свои грехи и наконец поймёшь, что значит по-настоящему страдать.

Не успев договорить, Крон из последних сил достал из пазухи нож и метнул в сторону Коры. Он попал ей в бедро. От резко накатившей боли, богиня встала на одно колено. Кровь ручьём полилась из раны. Полагаясь на эффект неожиданности, Крон успел сформировать световую сферу и метнуть в стоящую напротив Умбру. Но Таиса опередила всех. Она молнией выкинула руки в его сторону и запястья бога сковали, образовавшиеся магией, стальные цепи.

Как ни в чём не бывало, Умбра встала на ноги и отвесила Крону звонкую пощёчину. Теперь он был обездвижен: цепи блокировали божественную энергию и не позволяли ею пользоваться.

— Пророчество всё же глаголило истину: умру от руки дочери, да только не от той, от которой ожидал, — слова его были не громче дыхания. — Что ж, вот и наступило моё логическое завершение: жизнь вне жизни. Только будь уверена, дочь, — он обращался к Коре. Только её он сейчас видел, не Умбру. — Это ещё не конец. И тебе придётся платить по счетам.

— Для тебя Забвение — это милость божия. Потом не говори, что я не была, как и ты милосердной, — Умбра заставила обратить на себя внимание. Она схватила меч из рук Коры и лишь одним взглядом отпечатала на нём ангельские руны. Уверенным взмахом подняла в воздухе радугу брызг божественной крови. Голова Крона небрежно покатилась куда-то в сторону.

Тьма почти рассеялась, как только мы стали понимать, что произошло. Мы убили Крона. Он был действительно мёртв!

— Ты убила его, — в полголоса произнесла Кора. — Это сделала ты...

— Одной проблемой меньше, сестра, — произнесла Умбра. Кора не могла поверить, что ей не пришлось этого делать. Крона и вправду только что убили. Не она, но Умбра.

Не успев как следует пережевать эту мысль, я услышал звуки человека, захлёбывающиеся собственным воздухом. И понял: никто больше не держит меня за руку. Обернулся и чуть не потерял от ужаса сознание: из груди Таисы торчало лезвие меча. Лицо её исказила гримаса нестерпимой боли, а руки пытались избавиться от острого предмета.

— Значит, убить вас я тоже имею право, — отозвался за её спиной Горес. — Вы казнили моего повелителя, и за это теперь казню вас я.

Горес со звоном разрезающей плоти вытащил меч из Таисы и с силой отбросил её тело в сторону. Меня охватила сжигающая до тла ненависть. Я не видел ничего перед собой, лишь его. Я должен его убить! И я ударил первым.