Ваша Тёмность

Исповедь потерянной души

Любовь, погружённая в печаль, всегда трогает больше всего. Она длинной фатой тянется сквозь вечность и прохладным ветерком заставляет чувствовать дыхание Хаоса на своей коже.

Я — дочь Небес. Эмпирей — мой родной дом, а его правитель Крон — мой отец. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, то представляю себя в потустороннем зазеркалье, где единственным светилом служит багряная луна, а владыкой Смерти является древний бог по имени Адам.

В мире, полном волшебства, он и я всегда будем далеки друг от друга. Как юг и север, как день и ночь, как зима и лето... Но краски давно смешались. Нет черты между мирами, как и нет границы между чёрным и белым. Есть лишь он и я.

Больно, жестоко, обжигающе — так я описала бы наши с ним отношения. Только ему было всё равно. При каждой новой встрече муж потуже стягивал мой ошейник и, как спелый гранат, раскалывал моё сердце пополам. Он повторял это снова и снова. Осознанно и по привычке. Говорил, что делал это ради меня, но терпкий сок, струившийся из моей раненой души, невольно воскрешал горестные события в моей и без того покалеченной памяти.

Я безумно рада, что вернула эти далёкие и почти забытые воспоминания, которые лишний раз доказывали мне, в ком крылась настоящая причина всех страданий. Я любила в нём даже самое худшее, но всему есть предел, не так ли?

И вот минули уже сотни... нет, тысячи лет — ничего так и не изменилось. Хотелось бы уже наконец определиться с решением, отпустить обиды и жить в мире дальше, но этому никогда не бывать.

Тогда я пошла к Оракулу. Высохшей до неузнаваемости мумией загробным голосом было произнесено: «В прошлой жизни вы любили друг друга, ненавидели. В этой же должны выбрать что-то одно».

Хорошо. Я больше не стану убегать. Перестану прятаться. Я буду смотреть страху в лицо. Покрепче сожму рукоять меча и отсеку от себя надоедливые лапы тьмы, беспризорно бродившие по моему телу. Отныне мной никто не посмеет помыкать.

Ему нравилось смотреть, как я страдаю? Получал наслаждение от моих слёз? Теперь пусть умоется своей же кровью! Я похороню эту зависимую любовь в его же склепе. Осыплю могилу белыми цветами и заставлю его мучиться так сильно, как, наверное, ещё никто не страдал. Жестоко? Так и есть, я настроена решительно, но все его поступки не стирали ошибки прошлого. А все мои для него вторые шансы не дали никаких результатов. Плоды слишком переспели, чтобы пытаться спасти урожай.

Если бы у меня спросили, почему я тогда его полюбила, я не смогла бы ответить. Даже прожив несколько жизней, не найти мне причину этой обречённой связи. Должно быть, у нас действительно не было выбора, и во всём виновато роковое предназначение.

Так кого мне винить? Юдему? Владычицу судьбы, которая так жестоко решила пошутить над нами? Своего отца Крона, бессовестно продавшего родную дочь в руки старшего брата? Или мне бранить во всём Хаоса, Сила которого не сравнима ни с чем? Он смог бы во всём разобраться. Но он давно покинул своих детей и не обещал вернуться.

А начиналось всё так красиво... Однако, если постоянно обращать правду в ложь, то становишься слеп к истине. И если трон — и вправду моя судьба, то больше я не намерена мириться с этим диким вероломством. Я должна вести себя соответствующе: справедливо и неприступно.

Мне нужно много с чем разобраться. Не только с собой. Мир на грани уничтожения. Есть вещи поважнее моих внутренних терзаний, и я должна всегда помнить об этом. Я обязана выиграть эту нескончаемую войну и привести три измерения к долгожданному перемирию.

***

После битвы за академию прошло три месяца. Слизкую осень быстро сменила морозная зима. Снежный январь пришёл к нам как трагедия: с нежеланными потерями, но маленькими для нас победами. Мы не выигрывали в войне, но и сдаваться не собирались. Наша армия с каждым днём пополнялась новыми солдатами и необходимой для нас провизией. Как только правительство узнало, что богиня Жизни бьётся на их стороне, количество спонсоров стало неумолимо возрастать. Это заставляло верить в успех.

Сейчас же я стояла на небольшой возвышенности и, зарывшись в мысли, смотрела на свой временный дом. С далека всё выглядело иначе: люди, как муравьи, бегали туда-сюда, каждый был занят своим делом, как будто войны между мирами никогда и не было. Наигранно мирная обстановка.

«Парник», куда привёл нас директор Голдмэн, оказался небольшим палаточным городком, как всегда спрятанным от внешнего мира старательными заклинаниями госпожи Олсопп — заведующей ведьмовской кафедрой академии Святого Огдена. Никто не знал, где мы находились. Одна половина Парника занимала обширное поле, а другая — скрывалась в чаще густого леса, где в тени деревьев, почти на их верхушках, прятались небольшие построения. Мы называли их ульями. Там мы и ночевали.

По началу это место было создано для таких как мы: никому ненужных беглецов. Если тебе было негде спрятаться, то отброс мог найти укрытие здесь. Это не академия, где тебя учат биться против сил зла, а скорее тихая гавань, где странника накормят, согреют и дадут место на ночлег.

Но потом началась война, и всё изменилось. Теперь Парник нёс в себе не только благотворительную, но и военно-стратегическую задачу. И раз в этот уголок мира тебя загнал сам демон Преисподней в надежде как-то побыстрее свести личные счёты, то, думаю, в таком случае вы вправе остановиться, привести дыхание и начать ломать стену. Разумеется, я не собиралась выиграть эту войну в одиночку. Так что я быстро обзавелась новыми знакомствами и нужными связями.

— Волнуетесь? — раздался мужской голос за моим плечом. Фыркнула в ответ. — Я бы тоже волновался, — повернувшись к генералу лицом, я вопросительно приподняла брови. В ночи он всё же продолжил: — Не смотрите на меня так, это правда.

Пусть с генералом Каном мы были погодки, но я не могла в тайне им ото всех не восхищаться. Он был легендой среди своих. Не обделённый мужской красотой, с густыми, как волчья шерсть, чёрными, как смоль, волосами и молочной, чуть ли не прозрачной, белой кожей, он всё равно выглядел слишком молодо для своего и без того юного возраста. Его гордая осанка и постоянно немое выражение лица не прибавляли его годам ещё пару лишних лет, а ему явно хотелось бы выглядеть постарше. Но как только этот парень начинал говорить, то все его внезапно слушали, а восторженные взгляды от великолепного оратора не могли оторваться. Он был Лидером с большой буквы. Под его карим взглядом плавилась сталь. Он словно был рождён для этой роли — править и вести за своими широкими плечами многотысячную армию Земного царства.

Поговаривают, что его отец был никто иной, как сам бог войны Горес, который с детства приучал мальчика к подобной обстановке. Ещё не до конца впитав в себя молоко смертной матери, он уже знал больше, чем полагалось. Правда это или нет, он нам никогда не рассказывал, но это не столь важно. Главное, что он мог сделать сейчас, а сейчас этот парень был неотъемлемой частью всего происходящего.

— Я не волнуюсь, генерал Кан, больше нет, — я спокойно выдала свои мысли, и это было действительно правдой. Поставила воротник мундира стойкой: от мороза щипали не только уши, но и горели щёки. — Я в предвкушении, — спрятала руки поглубже в карманы.

Вне прозрачных стен этого убежища буквально через пол часа нас ждала секретная операция. Мы долго готовились к этой миссии, и права на ошибку у нас не было. Наша команда должна внедриться в главный штаб адской армии, который разместился недалеко от Северо-Западного фронта. Прошлая вылазка потерпела неудачу, мы потеряли с десяток лучших солдатов (в том числе и воинов академии), но в этот раз отряд возглавляла я, так что, надеюсь, шансы на успех значительно возрастали.

— Не слушайте то, что о вас говорят. Уверен, мы вернёмся с победой, — потоптавшись на месте, генерал обратил свой взор ночному небу — звёзд было много. На выдохе, уже более тихо, он закончил: — Побеждать на войне — значит, идти по бесчисленным трупам. Это мерзко, и ничего красивого в этом нет, но, к сожалению, без этого никак.

Обо мне ходили разные слухи, и все не из приятных. Я знала, что в рядах армии меня не особо жаловали, но ничего не могла с этим поделать. Как бы не старалась, я не могла уберечь или спасти каждого. Даже бессмертным такое не под силу. Генерал Кан понимал это и всегда старался меня приободрить: разрешал рядом присутствовать на собраниях, открыто делился информацией об успехах на фронте и таким завуалированным способом пытался поделиться своей уже давно успешной репутацией со мной. Мол, раз генерал Кан ведёт дела с такой как я, то не страшно. Попробуйте ей тоже доверять.

Но все смотрели на меня с затаенной обидой. Это я открыла врата Ада, это я привела беду в стены академии, это я начала войну... это я. Во всём виновата я. Но своё недовольство я не собиралась показывать. Раз уважение народа требовалось заслужить, то я приложу к этому максимум усилий и начну, пожалуй, с сегодняшней миссии. Без победы я не вернусь и, по желанию, без жертв тоже. Но разве не это пытался донести до меня генерал Кан? Смерть на войне — это естественно.

— Предлагаете стать таким же чудовищем, как Он? Идти по головам ради цели? — я не стала произносить Его имени вслух, не хотела. Но генерал Кан и без того понял, кого я имела ввиду.

— Вы знаете, о чём я говорил, — генерал устало опустил голову и стал греть руки паром своего воздуха. В последнее время все выглядели уставшими и мало спали. Даже под его драконьим разрезом глаз залегли фиолетовые тени. — Но удивительно, как одну и ту же мысль вы можете расценивать совсем с другой стороны.

Тогда генерал Кан подошёл чуть ближе и невесомо положил одну руку мне на плечо. Пусть без слов, но я почувствовала его поддержку. Мне стало намного спокойней, но пора было выдвигаться.

Мы молча покинули холм и направились в сторону палаточного города. Днём и ночью здесь царил несмолкаемый людской гул. У нас даже понятие выходного как такового не было. Мы постоянно работали и вместе решали проблемы.

Я долго не могла к этому привыкнуть, ведь дела в академии мы решали в одиночку. Каждый раз наша команда отнекивалась от помощи, и мы пыталась урегулировать всё сами, пока генерал Кан лично не объяснил нам принцип здешних правил. Парником правил девиз: «Мы как дольки апельсина — все дружны и неделимы». Эта идея с каждым днём мне нравилась всё больше.

Обойдя пару высоких палаток, из которых доносился сильный запах варёного мяса и овощей вперемешку с шуточками солдатов, и подавив в себе чувство надвигающегося голода, о котором я на время подготовки к миссии успела забыть, мы вошли в нужный нам шатёр. Придерживая одной рукой зелёную парчовую ткань, генерал Кан пропустил меня вперёд. Все находящиеся внутри сразу смолкли.

Я обвела глазами готовую к бою команду. Нас было семеро: я и Со Джун Кан, близнецы Кайл и Гейл Корлетт, Морган Ханте, Итан и Саймон. Узнав о предстоящей миссии, эти двое братьев вызвались добровольцами. Я была уверена в каждом, но вот Итан заставлял меня немного понервничать. Я помнила его и не могла забыть, что этот тощий до невозможности паренёк был когда-то помощником директора Голдмэна. Однако генерал Кан заверил меня, что он и его старший брат — первоклассные бойцы и не раз нам ещё это докажут.

На всех была надета привычная для нас униформа: поношенные мундиры с песцовыми воротниками и окаймленные животной шерстью рукавами. В руках все держали мечи в кожаных чехлах. Единственное оружие из адской стали, которое поможет в бою против демона.

Все выглядели взволнованными. Только Морган был чересчур спокоен. Он сидел в мягком кресле, свесив с подлокотников болтающиеся ноги. Подняв взор вверх, парень витал в каких-то своих ангельских мыслях. Его волосы за всё это время заметно отросли и тот стал собирать их льняной тесьмой в невысокий хвост на затылке.

— Не буду заново расписывать вам пошаговую инструкцию, все детали мы оговорили заранее, — начала я. — Тихо, не привлекая лишнего внимания, создавая минимум шума, берём своё и также тихо уходим. Есть вопросы? — ответа не последовало.

В глазах Итана бегущей строкой читался едва уловимый страх. Это было его первое серьёзное задание. Я тактично поинтересовалась его состоянием — тот лишь нервно сглотнул слюну, а на щеках заиграли желваки. Но парень, бросающий вызов судьбе, понимал, что тоже должен пойти на риск, только вот, чем этот риск ему обернётся, зависело уже от него и всей команды. Все надеялись на лучшее.

Наконец вынырнув из своих дум, Морган одним резким движением вскочил на ноги. Подошёл к нам и протянул в центр круга сжатый кулак:

— Наша Сила не угаснет.

Все по очереди вторили его движению и произнесли привычные слова, которые в последнее время стали для нас личным слоганом в команде. Даже генерал Кан присоединился.

— Наша Сила не угаснет, — я последней завершила ритуал и звонко стукнулась кулаком о другие.

На этот раз заведующая магии удивила каждого своей изобретательностью. Картины, что нарисовала госпожа Олсопп, были размером с человеческий рост, и при нужном сочетании слов они служили своеобразными «окнами» в нематериальном пространстве. Такие порталы были очень действенными, но, к сожалению, одноразовыми. Так что, не теряя больше ни минуты, мы разбились по парам и перенеслись в нужное нам место.

— Я думал, атмосфера здесь будет помрачнее, — сделал тихое замечание Кайл и встал рядом со мной. Остальные были где-то недалеко, разбросанные по периметру. У каждого была своя отведённая задача. Собираться вместе в этом гнетущим поприще было бы слишком рискованно.

— Я почему-то тоже, — ненароком вспомнила недавнее путешествие в загробный мир. Я мотнула головой, подальше отгоняя всплывшие картинки в голове. То время было для всех переломным: я прошла инициацию и примкнула к богам, остальные просто повзрослели и стали мудрее смотреть на мир. Тогда всем пришлось измениться, чтобы выжить.

Нашему взору открылся глубокий, в несколько ярусов кратер. Стояла тёмная ночь, но жизнь здесь била ключом. То тут, то там мигали разноцветные огоньки, оповещая нас, что демонов здесь было больше, чем мы ранее предполагали.

— Ты ведь понимаешь, что здесь может быть и она? — шёпотом проинформировала я белокурого парня, но он был готов к подобному и утвердительно кивнул. — Держи эмоции в узде, Кайл, не поддавайся провокациям и не забывай, что только благодаря Таисе мы здесь оказались. Если бы не она, мы ещё долго гадали бы, где размещён этот штаб.

— Я всё понимаю и ко всему готов. Физически и морально. Давай поскорее сделаем свою работу, мне хотелось бы вернуться до рассвета, — Кайл быстро надел митенки, внутри которых была вшита адская сталь, и негромко похлопал в ладоши.

— Значит, пора, — тоже надела перчатки. Настроение было боевое.

Мы, словно тени, подобрались ближе к краю кратера и быстро оценили обстановку. Дождавшись мимо проходящих патрульных, которых сразу же пришлось вырубить одним движением удара по основанию черепа, мы оттянули парочку демонов в кусты. Там мы покрепче связали им руки-ноги, закрыли рты кляпами из их же потных носков и переоделись в их одежду. На оценку нового образа времени не оставалось. Форма была мне большевата, но, когда я поглубже заправила рубашку в штаны, прицепив меч к талии и накинув сверху пальто с алмазной брошью на груди, мы смогли продолжить путь.

Таиса подробно описала план главного штаба адской армии, но нам всё равно пришлось импровизировать. В кротчайшие сроки я и Кайл беспрепятственно спустились на два яруса ниже. Дальше пришлось проявлять смекалку. Пользуясь тем же приёмом, мы поменяли форму выше по статусу, почти до подбородка натянули фуражки на голову и смело двинулись дальше.

С янтарными украшениями на груди, что говорило о нашем среднем положении в иерархии демонов, в душе стала теплиться надежда, что всё пройдёт без происшествий, но это было бы слишком просто. Не бывает всё так идеально. Что-то всё равно должно было пойти не так.

— Тебе не кажется, что это может быть ловушкой? — шепнул мне на ухо Кайл, когда я выглядывала из-за очередного угла. — Какие-то здесь все расслабленные... Никто нас не «встречает».

— Конечно, кажется, — ответила я, спрятавшись обратно в укрытие. — До сих пор никто и взгляда в нашу сторону не кинул. Что-то тут не чисто... Они как будто к чему-то готовятся. Надо предупредить остальных.

Я попросила Кайла достать приготовленный госпожой Олсопп листок, чтобы тот написал на нём кодовые слова для команды. Когда зачарованные чернила испарились на вырванной из тетради в клетку странице, только тогда я поняла, что мы зря переживали — загудела сирена: в дом проник посторонний.

Я выругалась себе же под нос, раздражённо смяв бумагу в кармане пальто, и мы решили слиться с толпой бегущих по коридору демонов. Отсчитали несколько поворотов и спустились ещё на ярус ниже. Мы находились почти в нужном нам месте, оставалось совсем немного, но кто-то, пробегавший мимо, со всей дури пихнул меня плечом. Он даже не извинился (хотя с чего бы?) и быстро затерялся где-то среди массы паникующих.

От удара моя фуражка слетела с головы. Я даже не сразу поняла, в чём дело, пока волосы каскадом не рассыпались у меня по спине.

— Вы! — закричал кто-то за спиной. — Эй, вы! Кто вы такие?! — а потом, увидев меня и мои волосы, которые точно невозможно было не заметить и ни с кем другим спутать, демон осознал, кто перед ним стоит и немо подавился влажным воздухом.

Поняв свою ошибку, я даже не попыталась поднять головной убор, он уже давно затоптался ногами бегущих. Прятаться было бесполезно. Что ж, боя всё равно было не избежать.

Расстегнув шерстяное пальто на все пуговицы, я достала меч из ножней.

— Нам туда! — перекричав гул сирены, Кайл указал, в какую сторону бежать. Пока демон не оживился, у нас была небольшая фора.

Цепная реакция не заставила долго ждать. На фоне мигания красных лампочек в мокрых песчаных стенах вдруг все поочередно закричали: «Богиня Кримора!», «Это царица Ада!», «Кора!», «Её Светлость!».

И так проблем было вагон и маленькая тележка, а тут ещё и это. Но странно, что на нас не пытались напасть, скорее придавить своим же весом. Каждый хотел потрогать меня. Честное слово, на мгновение мне даже показалось, что кто-то захотел оторвать от меня кусочек ткани, и, когда пальто стало трещать по швам, я поняла, что ситуация принимает серьёзный оборот. Для них я была живым идолом, от которого каждый жаждал что-то урвать.

Распихивая всех вокруг, в толпу ворвались остальные. Генерал Кан, как таран, первым прорвал себе путь и, закрыв нас широченной спиной, встал с обнажённым мечом в руках в оборонительную позу.

— Как вы узнали, где мы? — спросила я.

— По лозунгам восхваления, — пояснил Гейл. Мы прижались спинами друг к другу. — Радуйся, ты до сих пор ещё популярна.

«Было бы чему радоваться», — подумала я, но осталась при своём мнении.

— Нам нужно завершить миссию, — выдвинула решение. — С пустыми руками я не вернусь.

Вместо слов мы кинулись в бой. Пихнув ногой в грудь накинувшийся на него демона, Саймон без колебаний снёс тому голову. Тот рассыпался прахом. Итан тоже не стал медлить, он действительно хорошо управлялся с холодным оружием в своих крохотных ручонках. За ребят переживать не стоило.

Немного прополов ряды противников, мы прочистили себе путь на побег. Рванули с места. И, наконец, с трудом оторвавшись на несколько коридоров от толпы орущих за нами фанатиков, мы с грохотом ворвались в необходимый нам кабинет.

— И снова здравствуйте, — с оглушительным стуком я выбила ногой деревянную дверь. — Надеюсь, полковник, вы ещё нас не забыли.

Мы вошли внутрь и быстро забаррикадировали за собой выход.

Полковник Вихор был вполне состоятельным демоном среди своих. Можно сказать, он — правая рука генерала Калеба. Много чего знал и являлся главной целью, за которой мы сюда и пришли.

— Рад, Ваша Светлость, что вы решили почтить меня своим присутствием, — мужчина плотного телосложения быстро достал из шуфлядки своего стола огнестрельное оружие и направил его на меня. — Я ждал вас. Его Тёмность лично меня поблагодарит, а может даже повысит по званию, когда увидит, кого мне удалось схватить.

Я искренне улыбнулась жалкой попытке демона как-то со мной блефовать. Не поможет. Я, как меня учил кентавр Хогар, сосредоточила всё своё внимание на холодном предмете. Почувствовала едва его уловимую энергию и свою пульсирующую Силу в руке. Сжав её покрепче в кулаке, направила из открытой ладони на пистолет разогретый поток частиц. Он мигом накалился до оранжевого цвета и мягкой, как пластилин, лужицей растёкся по руке ошарашенного полковника. Тот испуганно дёрнулся и попытался избавиться от горячего металла на своей коже, но через мгновение сталь быстро приняла новую форму и превратилась в наручники, плотно сковав запястья пленника воедино.

От его ожогов было не избавиться, но я свершила то, за чем пришла: взяла в плен того, кто был виновен в сотнях, если не больше, смертей на фронте.

— Если позволите, — Гейл одной рукой поднял Вихора за шкирку, с грохотом вытащил из-за стола, и они с братом прихватили его под мышки. В коридоре послышались разъярённые голоса и нетерпеливый сначала один, а потом и другой стук в дверь. Нас нашли.

— Пора возвращаться, — я потянула за цепочку на шее, на которой висела розовая жемчужина.

Все последовали моему примеру. Сорвав волшебную ягоду с украшения, мы разбились по привычным парам. Узника я доверила близнецам, и переместиться они должны были вместе.

— О мастерстве полководца судят по старательности его подчиненных, — генерал Кан встал рядом и положил бусину себе под подошву правого сапога.

— Вы цитируете мне Сунь-цзы? Сейчас? — поинтересовалась я, не сводя с остальных глаз в ожидании, пока все разберутся с нашейным порталом. В дверь уже не просто стучали, в неё ломились. Счёт шёл на секунды. — Боюсь заметить, что вы выбрали неудачное время, генерал.

— Я не пытаюсь произвести на вас впечатление, Кора, — усмехнулся Со Джун. — Но сегодня благодаря вам мы взяли в плен ценного противника. Это не останется незамеченным.

— Неправда, — отнекивалась я, увидев на лице азиата искреннее недоумение. — Благодаря нам. Без вас я бы не справилась, — почему-то все постоянно забывают о ценности командной работы. Не первый раз об этом напоминаю.

Полковник Вихор впился в меня яростным взглядом. Он не мог высказать своё недовольство: рот ему заклеили скотчем, который Кайл нашёл на рабочем столе демона, но выражение его лица было весьма красноречивым. Он нас ненавидел! Хотя чему он так удивлялся? Наша встреча должна была стать для него вполне предсказуемой.

— Пора, — сказала я, и все подняли ногу над жемчужиной, но... так и не успели её раздавить. Нас остановил тоненький, как колокольчик, голосок:

— Ну, привет, котятки! — за нами стояла Таиса Ридли.