38.Новость.
Когда я захожу в ванную комнату, то сразу вижу, что Джей уже закончил. Все то время, что я к нему подходила, он, не отрывая взгляда от своих рук, завязал узел на полотенце, которое скрывало его пах и верхнюю часть колен. Подойдя ближе, я желаю доброго утра и быстро целую его во влажное от воды плечо. Барнс тут же поймал меня за кисть и не отпускал до того момента, пока с теми же пожеланием не поцеловал в висок. Не отрывая взгляда от его уходящей спины, я слепо тянусь к зубной пасте, а после и к щетке. Держа веки в полу открытом состоянии, я смотрела на свои глаза, мысленно отмечая, что зрачки с самого утра куда более расширены, чем днем. Хотя, это, скорее всего, от того, что именно утром я могу наблюдать своего супруга. А вот днем, кроме бумажек, личного кабинета и офисной возни, я больше ничего не вижу. На мыслях о последнем, я тяжело вздыхаю и полностью убираю остатки пасты, которая оставила после себя приятный привкус мяты.
Все еще смотря в зеркало, я открываю рот и смотрю на свои клыки. Все так же на месте и все так же готовы в любой момент впиться в чью-то в плоть. Вот только, когда такая возможность появится, мне, к сожалению, не известно. Уже после душа, я все так же, не желая пользоваться полотенцем, использую огонь. И снова следующий шаг делается уже сухой. Смотря на это уже, наверное, в сотый раз за год, Джеймс только закрывает глаза и, широко улыбнувшись, мотает головой. Я же от этого вида тоже начинаю улыбаться и направляюсь в гардероб. Там выбираются привычный черный костюм, имеющий в составе юбку карандаш, приталенный пиджак и белая рубашка. Положив все это добро к себе на предплечье, я делаю пару шагов и оставляю все на кресле. А после, надев нижнее белье, наконец, перехожу к основной одежде. Но Барнс, что будто появился из воздуха, тормозит это дело. И снова я вижу в его руках галстук, который он все равно снимает. Ровно после первых двух часов работы. Но Джея это не останавливает. Так как для него важен сам процесс того, что с самого утра он может получить свою долю внимания. И конечно же, прикосновения моих маленьких рук. Которыми я каждый раз будто случайно касаюсь его груди.
- Ты сегодня в Гранд Фокс? - спрашиваю я, взяв в руки светло зелёную ткань и дополнительно вспоминая об одном не законченном деле. Что было по поводу, перевода нескольких выпускников на иные базы. На которые перевозили еще и несколько сотен орудий. Но это дело уже по части Барнса.
- Да, небольшие переговоры. Что-то хотела передать? - он уже понимает, что к чему, по этому отлично попадает в цель своим вопросом. Все еще не отрывая взгляда от моих глаз, которые сейчас смотрят на то, что б правильно завернуть уголок ткани. А после и на то, что б узел был в меру тугим и в тоже время чуть ослабленным.
- Там у них вышел небольшой недочёт. Пришлось все переделывать, а нужный курьер ушел в отпуск. Другим не доверяю. - отвечаю я, и быстро прячу остаток галстука под ткань на половину застёгнутого пиджака. А после, похлопав пару раз ладонями по груди в знак окончания, я поднимаю на него свои глаза.
- Значит, я сегодня вместо курьера. - улыбаясь сказал Джей, понимая это по своему. Но ни о какой обиде и речи не шло. В его светлых глаза это читалось так, будто перед мной открытая книга.
- Бери выше, дорогой. Ты сегодня за самого ответственного. - с наигранной серьёзностью отвечаю я, и тянусь к губам.
Поцелуй получается, как и обычно, быстрым и с большой дозой хорошего настроения. Но сегодня Джеймс решает иначе. Как только я начинаю отстранятся, он ловит меня за талию и целует вновь. На этот раз куда дольше и более требовательно. Вновь разорвав поцелуй, мы ещё некоторое время упираемся лбами. А все от того, что сможем нормально увидеться только вечером. Так как весь тот день, что мы будем на работе, вряд ли надейся минутка на подобные нежности. Гидра расширяется, а с ней и список дел. Но пока все идет даже лучше, чем ожидалось. По этому и идти туда, почти в радость. Как только мы окончательно расходимся, я беру в руки рубашку. Но в один момент на моем лице полностью исчезает улыбка. Так, будто я и вовсе не улыбалась. Тот самый пейджер начал звонить тревожной мелодий, что обычно обозначала самые хреновые ситуации.
- Ох, черт. - отбрасывая белую ткань обратно на кресло, я, что есть мочи, бегу к гаджету. От тех слов, что там высвечиваются становится откровенно плохо. Причём на столько, что я роняю пейджер обратно на стол и обессиленно ставлю ладони на твёрдую поверхность тёмного дуба. Дышать становится не легче, чем стоять, а в глазах появляется первые отголоски слез.
- Что там? - тут же спрашивает Джей, начиная делать шаги в мою сторону и с ужасом отмечая, что мои крылья уже перестали держать свой привычный тонус.
- Ты же ещё помнишь как его пилотировать? - я резко оборачиваюсь, смотря на супруга таким взглядом, что его тормозит словно от бетонной стены.
- Да, помню. - отвечает Джеймс, начиная активно кивать головой.
- Тогда садись, как можно быстрее. Кажется... - я не могу сказать правду, так как эти слова огромным остроконечным комом застряли у меня в горле. По этому я говорю ровно то, что мне позволяет мое состояние. - Дело в Тони. Все очень и очень плохо.
- Понял. Дай мне пару минут. - последнее слово долетает уже из другой комнаты. Так как Джей, услышав это, срывается с места и начинает бежать в сторону небольшого гаража. Что был у нас на крыше как раз для таких и около подобных ситуаций.
Я же тянусь к бархатной коробке и небрежно ее открываю. Внутри все так же лежит подаренное Шури ожерелье. Надев броню на почти голое тело, я сразу же его запускаю. И на этот раз никакой радости от надевания данного подарка нет. В один момент я слышу как на крыше запускаются реактивные двигатели. А после вижу как на окна опускается щиток, чтобы не повредить стекла на этапе вылета. Не упуская этого мгновения, я выпрыгиваю в открытое окно, что должно было закрыться после нашего ухода. Как только раскрываются крылья, открывается и первый пик, от которого мгновенно набирается высота. Будучи наверху я замечаю как Джеймс начинает с первой же секунды выводить самолет на нужную скорость. В итоге я начинаю пикировать до того момента, пока мы не сравняемся. Когда Барнс закончил с панелей управления, он посмотрел на меня. При этом сильно сжав челюсть и так же сильно уцепившись ладонями в небольшой штурвал.
- Готов? - наконец спрашиваю я, набирая в руке более, чем достаточное количество энергии.
- Да, открывай. - отвечает Джей, и переводит свои глаза на лобовое стекло.
Перед мной и носом самолёта появляется большое черное пятно. Ведь я твёрдо решила не разрывать контакт и создать максимально большой по доступности портал, от открытия которого рука онемела по самый локоть. Но сейчас мне было явно не до этого. Уже после приземления на ту самую башню, в которой мы были чуть более недели назад, я судорожно ожидаю джет. Как только Барнс, наконец, садит птичку, а я с ещё более сильным нетерпением жду, когда его ноги станут на посадочную площадку. И как только это происходит, я снова срываюсь с места и бегу в сторону лифта.
- Винил, стой! - кричи Джеймс вдогонку, и так же мгновенно срывается с места. Все еще не понимая всей сути происходящего, он старается не волноваться ещё сильнее, чем есть. И все еще не имея возможность меня догнать, он только сильнее сжимает кулаки. А после, замечая, что я, не дождавшись лифта, ухожу по ступенькам, Барнс уходит в след, выпуская через сжатые зубы очередной порыв брани. - Черт возьми.