39.Подними глаза.
С каждым шагом, что я делаю в нужную сторону, становится все труднее сдерживать слезы и тот крик, который сейчас рвётся наружу. Не церемонясь, я бью открытыми ладонями по двум дверям. В итоге обе половины с грохотом открывают мне путь к тем, кто нас там ждет. Но даже так, никто из них не дернулся. Скорее всего от того, что они уже заранее слышали мои громкие шаги. По итогу этого открытия первое, что я вижу, так как это Эрика стоявшего в углу с закрытыми глазами. Упираясь спиной об холодные стены, он не имел сил держать голову ровно. Его руки сомкнуты в плотное скрещение, а плечи полностью опущены к груди. На его теле пыльный тактический костюм, а на лице заметное покраснение. Скорее всего от того, что он часто тер кожу, убирая многочисленные слезы с щек. И кажется, сейчас ему уже не было, чем плакать, но эта догадка опровергла свою правоту, как только Рамлоу на меня посмотрел. Ведь ровно с этого момента он судорожно вздохнул, вытирая плотной тканью чёрного костюма еще одну слезу.
Не выдерживая очередного толчка боли, Эрик на секунду закрывает глаза, а потом начинает смотреть прямо. Я же в этот момент делаю несколько шагов в его сторону. Ровно до тех пор, пока сама не оборачиваюсь в ту сторону, куда он столь горько смотрел. На этот раз мне открывается куда более ужасная и душераздирающая картина. На небольшом металлическом столе лежит Тони. Его кожа нетипичного для него бледного цвета. Волосы спутаны, а глаза закрыты. Гений одет в наполовину раскрытую рубашку, темные штаны и туфли. Сегодня, ровно в таком виде, он должен был приехать к Эрику на базу. И явно рассчитывал на то, что б встретиться с ним в лучшем виде. Вот только открытый от пол рубашки реактор, что уже не горит своим мягко голубым светом, как и все остальное, явно говорили о том, что до этой долгожданной встречи он так и не дожил. Да и те слова, то были на пейджере прямо об этом говорили. А это было только два слова: Тони мёртв. Смотря на все это, я не сразу замечаю Стива, который уложил ему лоб на ключицу и крепко держал за бледные ладони, что были сложены на груди.
В отличии от целых пальцев гения, у Роджерса они полностью покрыты запекшейся кровью. Судя по состоянию кожи и ногтей, именно его. Услышав мое судорожное дыхание и пропущенный всхлип, он только сильнее прижался к телу Старка, шумно вдыхая через нос. От этого вида в ногах предательски исчезает вся сила. Я едва не падаю, но сильные руки Джея тут же меня подхватывают. Держа меня за талию, он устроил лицо между сложенных крыльев и с ужасом наблюдал данный вид. Который не приснится, даже в самых страшных кошмарах. Стиву так подавно, ведь я все еще не могу посмотреть в его глаза. От этого в голове появляется глупая и до предела жалкая надежда. Надежда на то, что это просто идиотская шутка и, что Тони на самом деле жив. Что это все какой-то глюк и вовсе не правда. В один момент я делаю шаг вперёд, слушая как из меня в очередной раз вылетает всхлип и новая порция горьких слёз. Которые будто бесконечный водопад лились с моих глаз, стекая по щекам и заканчивая свой путь на подбородке. Где они окончательно срывались вниз и разбивались об холодный кафель. Еще один такой глухой одар стал отмашкой для тех слов, что так и рвались наружу.
- Стив, пожалуйста, посмотри на меня! - на повышенных тонах прошу я. Прошу через паническое дыхание и сжатое в острые тески сердце. Через пережатое волнением горло и через слабость во всем теле. Которое без поддержки Барнса, сейчас бы бессильно упало на пол.
Роджерс послушно их поднимает. Медленно и едва покачивая головой, от той острой боли, что сейчас была собрана во всем его теле. В каждой клетке и в каждом нервном окончании. Когда его глаза, наконец, поднимаются на меня, я вижу самую страшную и печальную картинку. Вижу эти темно-синие глаза, что были словно глаза фарфоровой куклы. Вижу те слезы, что стекают по его щекам. И теперь мне кажется, что Стива уже нет. Что он там и умер. Вместе с ним. Вместе с Тони. От этого вида я мгновенно прикрываю руками открытый от ужаса рот и судорожно хватая воздух, начинаю окончательно впадать в истерику. Так как глаза Стива окончательно доказали мне, что это происходит на самом деле. Что Старк действительно мёртв. И это та правда, к которой никто не был готов. Ведь совершенно ничего не предвещало подобного развития событий. А друг все еще на меня смотрит, хотя, казалось, он видит перед собой только пустоту.
То самое продолжение жизни без Тони. То самое, где не было место радости и хоть капли света. Только от одной этой мысли я срываюсь с места и широкими шагами иду в его сторону. Обойдя стол, я вижу как он, все ещё не отрывает от меня глаз, продолжает машинально поворачивать голову в мою сторону. Как только я оказываюсь в плотную к нему, то тут же замечаю его шею, что была покрыта плотно посаженными синяками. Так, словно его долго удерживали в смертельной хватке. И судя по всему, так оно было. От этого всего я крепко цепляюсь в его плечи и притягиваю к себе. В это же время, моя вторая рука ложится ему на голову и притягивает еще ближе. В итоге Роджерс громко выдыхает и, кажется, окончательно перестаёт дышать. Одна его рука начинает обнимать меня в ответ, а вторая все еще держит Тони. Так как он не может позволить себе его отпустить. Замечая это, я окончательно зарываюсь в ему шею, начиная еще более выразительно ощущать пыльный запах испачканного пальто и запах крови.
- У меня было предчувствие. Я должен был догадаться. Должен был. - шепчет глава, и укладывает свой лоб на мое плечо, начиная по новой сбито дышать и лить слезы. А все от того, что ему еще никогда не было так больно. Еще никакое ранение, перелом или огнестрел не приносило столько боли, как разбитое вдребезги сердце.
Которое в данный момент своим громким биением, словно криком утраты пробивалось через светлую рубашку. Что была безнадёжно испачкана кровью, порохом и еще непонятно чем. Прижимая друга ближе к себе, я старалась помочь ему с этой болью. Знала, что, на деле, это невозможно, но я просто хотела, что б ему стало хоть на каплю легче. Все это время за нами наблюдал Джей и Эрик, что успел пройти к отцу. Взяв привычку Стива, он положил Барнсу свой лоб на плечо и ждал, когда станет не так больно. Но эта напасть все никак не утихает. Все никак не желает отпустить из своих жадных лап. Легче не стало даже тогда, когда Джеймс положил на его голову свою ладонь. Даже тогда, когда он, развернувшись, обнял его, прижимая ближе к себе. Даже тогда, когда полудемон жадно вцепился тому в рубашку, не желая ни на секунду от него отходить.
По итогу в комнате не было слышно ничего кроме тяжёлого дыхания и того наивысшего горя над нашими головами. Через пару минут Барнс вытирает лицо и, позвав сына за собой, уходит в другую комнату, желая задать нужные вопросы по дальше от Стива. Который сейчас нуждался в тишине и в поддержке. Тишину они подарят ему перейдя с разговорами в иную комнату, а с моментом поддержки сейчас справлялась я. В итоге, подняв на них глаза, я киваю парням в знак согласия и все так же продолжаю за ними наблюдать. И так до тех пор, пока двери окончательно не скроют их из виду. После этого я опускаю голову обратно и начинаю мягко водить ладонь по отросшим каштановый волоса. В то время как на второй руке те же движения выполняет большой палец. Под которым сейчас непривычная для Роджерса холодная кожа. Такая, словно он только что вышел их летнего душа. С тем пониманием, что ему сейчас приходится испытывать, это было не так уж и удивительно. И от осознания этого, становилось ещё хуже, еще больнее и еще страшнее. Ведь на данный момент я не знала, сможет ли Стив это пережить.