Секреты Спектра: Новый рассвет

Тем временем, битва Каина и Севирии против Сигарда продолжалась с неослабевающей яростью. Меч и топор сталкивались с такой скоростью, что наблюдать за их движениями было сродни попытке уловить молнию глазами. Удары гремели, как гром, воздух вибрировал от их столкновений, а земля под ногами трескалась.
Севирия мчалась вслед за ними, стараясь не отставать, но расстояние между ней и бойцами становилось всё больше.
— Чёрт... Я совсем не поспеваю за ними! — фыркнула она, стиснув зубы.
Каин и Сигард не прекращали смертельный танец. Их клинки искрились при каждом столкновении, и вот — в один из моментов — они замерли, скрестив оружие. Лезвия давили друг на друга, словно проверяя силу воли противника.
Сигард ухмыльнулся, глядя Каину в глаза:
— Ты и правда стал сильнее.
— Само собой, — огрызнулся Каин, не отводя взгляда.
— Вот только... этого всё равно недостаточно, — произнёс Сигард с мрачной насмешкой.
— Увидим, — отрезал Каин.
Он резко отбил топор и вонзил колено прямо в живот Сигарду, от чего тот отшатнулся. В тот же миг Сигард вскинул руку, намереваясь выпустить разрушительный заряд энергии — но не успел. Его рука внезапно оплелась цепями, выкованными из тёмного металла, сияющего руническими символами. Аура Сигарда дрогнула и исказилась, не в силах прорваться сквозь оковы.
— Что за... — пробормотал он, ошарашенно глядя на свою руку.
— Успела... — выдохнула Севирия, тяжело дыша. Она стояла в нескольких шагах, исчерпав почти весь резерв, чтобы наложить это заклинание вовремя.
Каин не упустил шанса. Вихрем сорвался с места и с размаху нанёс удар, рассёк Сигарду грудь от плеча до пояса и отбросил того прочь, словно сломанный манекен.
Севирия тут же подбежала к нему.
— Ты в порядке? — спросила она, оценивая его состояние.
Каин тяжело дышал, сцепив пальцы на рукояти меча:
— Да. Пока держусь.
Сигард, словно не почувствовав боли, лениво поднялся с земли. Глубокий порез на груди постепенно затягивался, мясо срасталось, кости восстанавливались.
— И это всё? — хрипло усмехнулся он, вытирая кровь с подбородка. — Надеюсь, вы не думаете, что меня можно прикончить ТАК?
Каин нахмурился:
— Что за чёрт... Я был уверен, что артефакт должен подавлять исцеляющую магию. Разве не так?
Севирия кивнула, но лицо её стало мрачнее.
— Да. Только... артефакт не признал тебя. Пока что ты — просто его носитель, а не избранник.
— Что?! — вспыхнул Каин, в голосе звучал гнев и отчаяние.
Севирия лишь развела руками:
— Он отвечает только тем, кого сочтёт достойным.
Сигард приближался медленно, словно наслаждаясь моментом, вращая топор в руке с ленивой грацией убийцы.
— Ну же, Каин... — произнёс он, облизывая губы. — Мы ведь только начали. Покажи мне, на что ты способен... по-настоящему.
Гнев закипал в Каине. Он вновь поднял меч, готовясь к очередному рывку — и вдруг пространство перед ними вспыхнуло.
Открылся портал.
Из него — как поток света и силы — один за другим выпрыгнули Избранные. Их лица были измождены, на телах — следы боя, но в глазах горел огонь победы. Они выстояли. Они вернулись.
Каин замер. Его грудь наполнилась облегчением и ликованием. Он стиснул меч крепче.
— Вы вовремя, — прошептал он, — очень вовремя.
А Сигард с ухмылкой повернулся к новоприбывшим. И впервые в его взгляде заиграла искра беспокойства.
Однако Избранные пришли не одни. За их спинами на выжженной земле лежали побеждённые Эксилары — изуродованные, переломанные, истекающие кровью. Леона — обугленная до неузнаваемости, тело покрыто ожогами. Агнес — вся в глубоких, ещё дымящихся ранах, словно её разорвали изнутри. Мейнхард, шатаясь, едва держался на ногах, глаза его стекленели от боли и истощения. Томас, Венделл и Нико выглядели хуже всех — их тела были словно мешки с мясом, не двигались, кровь собиралась лужами под ними, кости торчали наружу.
— Надеюсь, мы не опоздали, — с ухмылкой бросила Мира, подходя к Каину, в её голосе слышалась усталость... и решимость.
— Вы как раз вовремя, — с облегчением сказал Каин, от души улыбнувшись.
Артур сделал полшага вперёд, поправив рукав:
— Ты всё ещё возишься с ним? Какой позор, — язвительно фыркнул он.
Каин закатил глаза:
— Очень смешно.
Удо и Лейнор вышли вперёд, сжимая оружие, готовые к бою.
— Я, честно говоря, не против второго раунда, — хмыкнул Лейнор, крутанув копьё.
— Тем более, — добавил Удо, — если мы побьём его — это конец, да? Победа?
— Звучит... очень круто, — тихо согласился Дэмиан, напряжённо глядя на Сигарда.
— Пора бы с этим заканчивать, — сказала Ноэль, голос её был резким, как удар плети.
Тем временем поверженные Эксилары, чудом сохранив сознание, ползли к своему лидеру. Изломанные, на грани смерти, они едва шевелились, но Божественная искра внутри поддерживала их существование, словно последняя злая шутка судьбы.
— Сигард... помоги... — прохрипел Томас, глаза его закатывались.
— Спаси нас... — простонал Венделл, кровь капала с его губ на грудь.
Сигард молча подошёл. Он смотрел на них сверху вниз — нет, не как товарищ, а как палач.
— Ну, что скажешь? Не ожидал, что мы так легко с ними управимся? — с издёвкой бросил Артур.
— Сигард... мы... — начал Венделл, поднимая руку, но договорить не успел.
Сигард, не дрогнув, вонзил свой кулак в грудь Венделлу, пробив тело до самой спины. Раздался влажный, ужасающе глухой хруст.
Все замерли. Воздух будто сгустился от шока.
— Что он творит?! — выдохнул Лейнор, не веря глазам.
— Он с ума сошёл?! Он же своего... — вскрикнул Удо.
— Си... гард...? — прохрипел Венделл, а из его рта хлынула алая струя. Его глаза погасли.
Сигард стоял молча, сдерживая дрожь. Затем тяжело выдохнул:
— Какое... разочарование...
Из тела Венделла вдруг хлынула аура — густая, насыщенного кровавого оттенка. Она потоком влилась в Сигарда, обвивая его, пропитывая каждый дюйм.
— Что за... — прошептал Каин, напрягшись.
Глаза Севирии расширились от ужаса.
— Нет... он... он делает это...
— Это невозможно... — добавила Мира, побледнев.
— Да вы можете объяснить, в чём дело?! — взорвалась Ноэль, не вынося напряжения.
— Сигард... поглощает ауру Венделла, — медленно произнесла Мира.
— Чего?! — Артур обернулся к ней, в глазах отразилось потрясение.
— И не только его, — выдавила Севирия. — Он впитывает силу Аргуса... Бога войны, что был внутри Венделла...
Наступила тишина — паническая, вязкая, как болотная вода.
— Это... вообще возможно? — Артур смотрел на неё, как на безумную.
— Нет... я не знаю... — выдохнула Севирия. — Быть сосудом для одного Архая — уже почти немыслимо. Но он... он забирает силу второго. Это против всех законов Спектра...
Каин больше не ждал. В мгновение ока он телепортировался прямо к Сигарду, меч наготове, намереваясь нанести удар, пока тот ещё не завершил трансформацию. Но Сигард лишь махнул рукой.
Перед ним вспыхнул барьер из чистой, концентрированной ауры, алый и плотный, как спрессованная кровь. Удар Каина отразился, а его самого швырнуло назад.
— Чёрт! — выругался он, перекатившись, прежде чем приземлиться.
Дэмиан шагнул вперёд, коснулся земли, вызвав тени, которые змейкой поползли к барьеру, пытаясь просочиться внутрь. Но как только они коснулись его поверхности, всё исчезло — сожжённое, стертое.
— Он отрезает себя от всего... — прошептал Дэмиан.
А Сигард стоял в центре своего кровавого кокона, впитывая в себя чужую силу.
И с каждым мгновением становился кем-то... иным.
Венделла трясло, его грудная клетка ходила ходуном, как у испуганного зверя. И когда Сигард, наконец, выдернул кулак из распоротой груди товарища, тело Венделла рухнуло на землю безжизненным грузом. Всё было ясно с первого взгляда — он мёртв. Навсегда.
Аура Сигарда взревела, словно пробудившийся вулкан. Волны энергии вздымались над ним, яростные, как шторм, что вот-вот сметёт всё живое. Его сила многократно возросла — ощущалось, как пространство дрожит от её давления.
— Сигард... что ты... — прохрипел Томас, уползая от ужаса, но всё ещё надеясь на ответ.
Сигард повернул к нему голову и заговорил тихо, но твёрдо:
— А на что это похоже? — его глаза пылали алым огнём. Затем он шагнул вперёд и схватил Томаса за горло. — Я просто... довожу дело до конца.
Снова — тот же жуткий ритуал. Аура Томаса срывалась с его тела, поглощаясь Сигардом, как будто тот был бездонной пастью, всасывающей всё вокруг.
— Это ещё не всё?! — ахнула Мира, глядя, как тело Томаса судорожно дёргается в воздухе.
— Его тело... оно не выдержит! Он не может вместить больше! — закричала Севирия, в голосе страх и непонимание.
— Нам нельзя терять ни секунды! — резко сказал Каин. — Вперёд!
Избранные ринулись в атаку. Все, чем они владели, было брошено на барьер, созданный Сигардом. Но чем больше ауры он поглощал, тем крепче становилась его защита — словно крепость, возводимая из крови и предательства.
— Да сломайся же ты! — взревела Ноэль, выпуская такой столб пламени, что он мог бы испепелить половину Альмлунда.
Мира призвала свою статую — исполинскую, с тысячей рук. Та ударила по барьеру с неумолимой силой. Дэмиан направил тени, Удо устроил град взрывов, Лейнор испустил дротики из свернувшейся крови.
Артур подбежал к Каину, тяжело дыша:
— Друг, есть одна идея...
Но Сигард не остановился. Он продолжал вбирать силу — теперь в его груди бушевала мощь Томаса и... Цири.
К нему еле дотащилась Леона, обугленная, сгорбленная, будто сама жизнь покидала её тело. Она протянула руку, положив её на плечо Сигарда.
— Что ты творишь... — её голос дрожал. — Мы ведь... команда. Мы были твоими друзьями...
Сигард медленно повернул голову. Его лицо стало каменным.
— Команда? Друзья?.. — произнёс он глухо. — Не понимаю, о чём ты.
Леона закусила губу до крови.
— Мы шли за тобой. До конца. Делали всё, что ты приказывал. Ради тебя. Ради твоей мечты. Ради победы. А ты вот так с нами? Просто убиваешь?!
Он молчал. Закончив с Томасом, Сигард позволил телу ещё одного павшего рухнуть к ногам. Леона, из последних сил, схватила его за плечи, повернула к себе.
— Очнись! — закричала она, глаза её пылали слезами и яростью.
Он мягко убрал её руки.
— Ты чего ждёшь? Похвалы? Благодарности? Мне плевать, Леона. Всё это — бессмыслица.
— Мы... мы не бессмысленны! Ты нас предал! — закричала она.
Сигард посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было жизни — только пустота.
— Я никого не звал. Вы сами решили идти за мной. Это был ваш выбор, не мой.
Он отвернулся и шагнул к Нико. Его пальцы обхватили горло последнего из ещё живых Эксиларов. Нико дёрнулся, но не сопротивлялся — внутри него больше не осталось ничего.
— Ты... — Леона не могла выговорить, трясущиеся губы отказывались подчиняться.
— Что? Ты о чувствах? — Сигард усмехнулся. — Да уж...
Аура вновь вспыхнула. Нико обмяк. Мёртв.
Сигард обернулся к Агнес. Та попыталась отступить, но он был быстрее. Одним рывком — и она уже в его руках.
— Вы были инструментами. Полезными, надёжными. Но всего лишь... инструментами. Вашей ошибкой было подумать, что мы — друзья.
Он бросил её, как сломанную куклу. Она упала. Без признаков жизни.
Сигард подошёл к Мейнхарду. Секунда — и тот последовал за остальными.
Леона дрожала. Слова комом стояли в горле.
— Но я ведь... — прошептала она.
— Ах да. Ты ведь влюбилась, — усмехнулся Сигард.
Он подошёл к ней. Встал прямо перед ней, глядя сверху вниз. Она подняла глаза.
— Я... любила... — сказала она, и голос её треснул, как тонкий лёд.
— Я знаю, — ответил он спокойно. — Но мне плевать.
Эти слова разбили её окончательно. Всё внутри оборвалось.
— Плевать...? — выдохнула она.
— Вы были средством. Ничего более. И мне всё равно, сдохнете ли вы по пути, — прошипел он. Его губы изогнулись в хищной ухмылке. Он поднял руку и обхватил её горло.
— НЕТ!!! — заорала Ноэль, бросаясь вперёд.
Сигард сжал пальцы.
— Спасибо за службу, — тихо усмехнулся он.
И в этот момент — барьер треснул. Вспышка, рев ауры, резкий скрежет воздуха — и он пал.
Осколки барьера разлетелись в разные стороны, будто куски разбившегося мира. Пространство сжалось и содрогнулось, когда избранные, наконец, ворвались внутрь.
Каин и Артур стояли в центре разрушения — их совместная сфера из ауры пульсировала искажённой энергией, искажая само пространство, словно их сила расколола ткань реальности. Это было больше, чем магия. Это был удар в саму суть.
Сигард стоял, сжимая горло Леоны. Первой к нему рванулась Ноэль — пламя, вырвавшееся из её рук, было невыносимо жарким, яростным, как сама её боль. Но Сигард с лёгкостью увернулся, и Леона выскользнула из его рук, безвольно рухнув на землю.
Ноэль тут же бросилась к ней, встала на колени и прижала голову подруги к себе.
— Присмотри за ней! Мы разберёмся! — крикнул Артур, бросаясь вперёд.
Остальные избранные ринулись следом.
Ноэль же держала Леону за лицо, обеими руками, трясла её, пытаясь вернуть в сознание.
— Эй! Слышишь?! Открой глаза! — воскликнула она, и в голосе зазвенело отчаяние.
— Не смей... Не смей уходить! — её слёзы стекали по щекам, падали на лицо подруги, смешиваясь с кровью и пеплом.
— Держись... Прошу тебя... — выдохнула Ноэль дрожащим голосом, и в её руках запульсировала исцеляющая энергия.
Тем временем Сигард отступил. Он взмахнул рукой — и мощнейшая волна энергии разлетелась в стороны, ударив по избранным с неумолимой яростью. Их отбросило, как кукол.
— Чёрт... такая мощь... — Удо поднялся, опираясь на рукоять оружия.
— Это же... невозможно. У него внутри силы шестерых Архаев... — прошептала Севирия.
Сигард стоял, ухмыляясь. Но вдруг — что-то изменилось. Его лицо исказила гримаса боли. Он пошатнулся, а затем опустился на одно колено. Аура, что бурлила вокруг, вырывалась наружу, как смертоносный ураган. Её грохот был подобен голосу разгневанного мира.
— Что происходит?! — закричал Артур, создавая барьер, чтобы защитить товарищей от урагана силы.
— Его аура... она выходит из-под контроля! — вскрикнула Севирия.
— Что значит — выходит из под контроля?! — возмутился Лейнор.
— Его тело не справляется. Он пытается удержать силу, что не принадлежит ему... Я никогда не видела ничего подобного... — сказала Севирия, в голосе — тревога.
И вдруг за их спинами раздался знакомый голос:
— Потому что никто раньше не пытался поглотить сразу столько.
Они обернулись. Там стоял Гримвальд, тяжело опираясь на посох. Лицо его было мрачным.
— Есть идеи?! — спросил Каин.
Гримвальд на мгновение закрыл глаза.
— Не думаю, что он сможет полностью подчинить себе такую силу. Его разорвёт. Но мы не можем ждать. Нужно убить его... до того, как он всё-таки добьётся успеха.
— Мы даже подойти к нему не можем! — выкрикнула Мира, оглядывая бушующую бурю ауры.
— Тогда только одно: объединяем всё, что у нас есть. Прорвёмся... и покончим с этим. Вместе! — крикнул Артур, сжав кулак.
Они переглянулись.
— Вместе! — ответили хором.
А Сигард тем временем вёл другую битву. Битву не с ними... а с тем, что пытался сделать с самим собой.
В разуме Сигарда бушевала настоящая буря — вихрь огня, теней, света и бездны. Вокруг него, как гигантские призраки древних кошмаров, клубились силуэты Архаев. Их тела были сотканы из чистой ауры, каждая искра — цвет, каждая вспышка — воплощение немыслимой силы.
— Какая самоуверенность... — с холодной усталостью проговорил Каэлрон, его сияние мерцало золотым, как угасающий закат.
— А... ты ещё здесь? — съязвил Сигард, не скрывая ухмылки.
— Дерзкий мальчишка! Я сдеру с тебя кожу! — проревел Аргус, его фигура дрожала от ярости, а красная аура билась вокруг него, как вспышки молний.
— Я бы на твоём месте вообще помалкивал, — усмехнулся Сигард, — ведь именно ты пал первым. С треском.
— Как ты смеешь!.. — взорвался Аргус, но его голос утонул в чужой властной команде:
— Довольно! — прервал Парзифаль, фигура которого была окружена синим штормом магической мощи.
— Ты силён. Это неоспоримо, — начал Инферис, его голос звучал, как рокот вулкана. — Но то, что ты делаешь сейчас...
— Это за пределами возможного, — добавила Цири, её образ пульсировал зеленью и сталью.
— Не припоминаю, чтобы спрашивал ваше мнение, — спокойно произнёс Сигард, не сводя с них ледяного взгляда.
— Самонадеянный дурак... — процедила Юни. — Ты хоть ведаешь, что творишь?
— О да, — кивнул Сигард, губы изогнулись в звериную ухмылку.
— Тогда ты или безумен, или самый тупой человек за всю историю, — с презрением произнесла Мирена.
— Пусть будет так, — пожал плечами Сигард. — Ваши слова не имеют для меня никакого веса.
— А зря, — сказал Парзифаль. — Ты не осознаёшь, в какой бездне оказался. Твоё тело — лишь глиняный сосуд. Он не выдержит.
— Вы, похоже, плохо меня знаете, — сказал Сигард спокойно.
Каэлрон шагнул вперёд, его фигура словно увеличилась, став колоссом света.
— Победа над нами сделала тебя самоуверенным. Ты думаешь, что стоишь на вершине. Но чем выше высота — тем больнее будет падение. И знаешь что? Я буду там, чтобы увидеть, как ты рухнешь... и буду наслаждаться этим.
Сигард тихо засмеялся:
— Ну да, ты ведь в этом знаток, не так ли? Падения с пьедестала — твоя старая история.
— Ах ты мерзкое отродье! — взревел Аргус и кинулся на него, но тут же рухнул, словно нити оборвались. Его силуэт скрутили цепи, сотканные из той же самой ауры, что теперь исходила от самого Сигарда.
— Забыл? Это моё тело. Здесь я — хозяин, — холодно произнёс Сигард.
— Это ненадолго, — отрезал Инферис. — Ты скорее убьёшь себя, чем подчинишь всех нас.
— Наша мощь слишком велика. Ты не выживешь. Просто не выживешь, — сказала Цири мрачно.
Сигард снова рассмеялся — тихо, спокойно, почти с весельем.
— Это смешит тебя? — с отвращением спросила Юни.
— О, ещё как, — усмехнулся Сигард.
— И что же тут смешного? — нахмурилась Мирена.
— Вы ведь сами не понимаете, да? Вы думаете, что я такой же, как вы. Что я слепо гонюсь за могуществом. Но между нами есть разница, — Сигард повернулся к Каэлрону. — Вы видели силу как цель. А для меня она — инструмент. Я не собираюсь быть очередным безумцем, что сгорел от жадности. У меня есть план. У меня есть воля. И я не умру.
Фигуры Архаев задрожали. Их образы начали мерцать, теряя чёткость. Это было не просто возмущение. Это было непонимание. Замешательство. Сигард не только не боялся их — он смотрел на них сверху вниз. Там, где другие молились бы, дрожали, ломались... он командовал.
Его воля была крепче, чем искра любого из них.
— Ты всерьёз веришь, что достигнешь своей цели? — с недоверием спросил Каэлрон.
Сигард встретился с ним взглядом. В этом взгляде не было страха. Ни капли сомнений.
— Всё или ничего. Таков мой путь.
Он вытянул руки, и с глубоким вдохом аура вокруг него вспыхнула, затопив пространство.
— А теперь, о великие боги... — он прищурился, губы растянулись в презрительной ухмылке, — пора вам подчиниться.
Силуэты Архаев зашевелились. Мир внутри Сигарда затрещал по швам.
В реальном мире команда Избранных только-только готовилась к совместной атаке, когда их разметало в стороны ударной волной невообразимой мощи — волной, что была сродни величайшему взрыву, известному человеческой истории. Земля дрогнула, воздух вспыхнул, и от места эпицентра остался исполинский кратер, будто туда обрушился метеорит с небес.
Когда пыль начала оседать, а ребята, шатаясь, поднялись с земли, перед их затуманенными взглядами предстало... нечто.
То, что стояло в центре кратера, уже не могло называться человеком. Это было существо, возвышавшееся над ними всеми, ростом не менее трёх, а то и четырёх метров. Его тело... нет, не плоть — сам космос. Вместо кожи — бесконечная тьма, усыпанная миллионами звёзд, как живое полотно вселенной, натянутое на форму. В центре груди сияло алое ядро, яркое, как само солнце, и точно такого же цвета пылали его глаза — две безжалостные звезды.
Его облик венчали неземные доспехи, сделанные словно из света, но свет этот был холодным, вечным, чуждым.
Ребята с трудом различали очертания этого чудовища.
— Это ещё что за хреновина?.. — фыркнул Артур, медленно поднимаясь.
— Не может быть... — прошептала Севирия, и в её голосе впервые за долгое время слышался страх.
Гримвальд встал, глядя на существо с недоверием.
— Нет... я не верю...
— Да о чём вы вообще?.. — пробормотал Удо, отряхиваясь.
— Сигард... — голос Севирии задрожал. — Он смог... он действительно поглотил Архаев...
— Что?! — воскликнула Ноэль. — Ты же говорила, что это невозможно!
— Так и должно быть! — выдохнула Севирия. — Я не понимаю, как у него это получилось...
— Может, это всё-таки ошибка? — с надеждой сказал Лейнор, но сам не верил в это.
И вдруг перед ними начали возникать аурные силуэты. Один за другим появились Фрейна, Альвин, Дариус, Талион и Селанна — высшие сущности, объятые тревогой.
— Боюсь, что нет... — медленно сказал Альвин.
— Он... действительно сделал это... — обречённо произнесла Фрейна.
— Сейчас он... — начал было Дариус...
— Он равен по силе Целестарисам, — мрачно закончил Гримвальд.
Избранные переглянулись, потрясённые.
— Целестарисам?! Вы серьёзно?! — взорвался Артур.
— К сожалению, да... — вздохнул Талион, его глаза потускнели.
— И как нам вообще с ним сражаться... — прошептал Дэмиан.
— ...и сможем ли хоть что-то... — добавила Селанна едва слышно.
И тут вдруг раздался звук.
Он не походил ни на что известное. Это не был рёв, не был звон, не был вой. Это было... нечто древнее и чуждое, звук, будто сам космос издаёт стоны.
Все, даже Архаи, вздрогнули.
— Что... — пробормотал Каин, оглядываясь.
— Это... — дрожащим голосом сказала Мира.
Звук стал яснее... приобрёл форму... превратился в голос.
— И чего вы там стоите?
Слова пронеслись сквозь пространство, хриплые, искажённые, почти нечеловеческие. Голос, от которого мороз пробегал по коже, — словно ночной кошмар, обретший речь.
— Он... — прошептал Дэмиан.
— Сигард... — дрожащим голосом сказала Ноэль.
— Ну же, нападайте, — произнёс Сигард, и в этих словах не было ни гнева, ни вызова. Только усталое презрение.
Избранные застыли. Даже самые храбрые — парализованы инстинктами. Каин пытался сдвинуться, напрягал каждую мышцу, но тело его не слушалось.
И тут... они моргнули. И Сигард уже был среди них.
— Что?! — мелькнуло в голове Каина.
— Как он...?! — воскликнул Дариус.
Но Талион — самый быстрый из них, обладающий скоростью божественного уровня — успел отреагировать. Он оказался прямо перед Сигардом, словно щит.
— Осторожнее! — крикнул он, раскинув руки.
Но уже в следующую секунду... Сигард схватил его за горло.
— Какого...?! — воскликнул Альвин.
— У него же нет оболочки! Как он смог его схватить?! — в панике подумала Фрейна.
— Ты такой же надоедливый, как и Венделл, — процедил Сигард и сжал ладонь.
Серебристый образ Талиона задрожал... и растворился, распавшись в облако серой ауры.
— Нет!! — закричал Дариус.
— Он... — прошептала Селанна.
— ...поглотил Талиона... — сказала Фрейна, и её голос дрожал так, как не дрожал никогда.
Новая грань ужаса только начиналась.
Избранные не понимали, как Сигард делал то, что делал.
— Да как он... — фыркнул Каин, не в силах подобрать слова.
— Я никогда... никогда не видел ничего подобного, — глухо произнёс Гримвальд. — Я не понимаю, как такое вообще возможно...
Фрейна с помощью магии успела выдернуть ребят с линии поражения. Они отступили, разрозненно сгруппировавшись в отдалении, всё ещё потрясённые.
— И как мы, по-вашему, должны с этим сражаться?! — взорвался Артур, указывая на Сигарда.
— У меня... у меня нет идей... — выдохнул Гримвальд, тяжело сжав кулаки.
— А он вообще... победим? — с тревогой спросил Удо.
Команда перешёптывалась, голос за голосом, их дыхание сбивалось, страх плыл в каждом взгляде.
Каин же стоял отдельно. Он встретился с Сигардом взглядом.
То, что он видел перед собой... уже не было человеком.
Сигард стал выше, плотнее, мощнее — не просто физически, он теперь весил иначе. Его сила буквально сгущала воздух вокруг, как если бы сама реальность тяжело дышала под его весом. Но даже в этом новом облике, из-под всех изменений, Каин уловил знакомое выражение.
Ухмылка.
Сигарда забавляло, как Избранные дрожат перед ним. Это было презрение, прикрытое холодной насмешкой.
Каин стиснул рукоять меча и шагнул вперёд — но что-то потянуло его назад. Рука.
Он обернулся — перед ним стоял Гримвальд. Его лицо застыло в смеси тревоги и тяжёлой, глухой обречённости.
— Что? — коротко бросил Каин.
— Ты что, собираешься пойти на него? — тихо сказал Гримвальд, но в этих словах не было иронии — только страх.
— А у тебя есть другой план? — фыркнул Каин, глаза полыхали гневом.
Гримвальд опустил взгляд, нахмурился.
— Я... я не знаю, что нам делать... — проговорил он. — Сигард... он сильнее меня. Сильнее Каэлрона. Сильнее всех нас вместе взятых.
Это не был страх мальчика. Это был ужас Архая.
Каин усмехнулся.
— Меня это не волнует.
Гримвальд вскинул на него глаза, полные неверия.
— Ты хоть понимаешь, что собираешься сделать?..
— Конечно, — спокойно ответил Каин.
— И ты не боишься?.. У тебя нет ни малейших сомнений?..
Каин тяжело выдохнул, опустив взгляд.
— Конечно, мне страшно. Что за глупый вопрос.
Но если бы я каждый раз отступал, когда было страшно... когда противник был сильнее... я бы вообще до этого момента не дожил.
Это конец, Гримвальд. Либо он, либо мы.
И я ставлю на нас.
Он отвернулся, сделал вдох, поднял меч.
— Всё или ничего, — прошептал себе под нос... и рванул вперёд.
Сигард вытянул руку.
Артефакты Эксиларов — вдруг взметнулись в воздух. Их словно разорвало невидимой силой, а затем... металл потёк, расплавляясь и переплетаясь, подчиняясь воле нового владыки. Из хаоса сотворилось одно орудие — великолепный двуручный меч, переливающийся всеми цветами спектра, сияющий как сгусток стихий. От него исходила аура, не уступающая самому Сигарду.
Он едва взмахнул клинком.
Каина отбросило, будто его ударили всем гневом неба и земли сразу. Это было не падение — это было сокрушение. Его тело полетело прочь, с глухим грохотом пробив землю.
— Каин! — закричала Мира, не думая.
Тысячерукая статуя выросла над ней, поднялась, обрушилась на врага. Руки били, одна за другой, — каждая могла бы уничтожить крепость...
Но Сигард плавно уворачивался, легко, как будто это были не атаки, а дождевые капли.
Мира моргнула — и он уже был рядом.
Она видела будущее. Она знала, что произойдёт...
Но даже этого было недостаточно.
Сигард едва коснулся её, как тело девушки отлетело прочь, как пушинка, сметённая ураганом.
Избранные наконец пришли в себя — слишком поздно, чтобы остановить удары, но достаточно рано, чтобы осознать: их товарищей разметало, как кукол, по всей равнине. И всё же, несмотря на ужас, что гнездился в груди каждого, они пошли в атаку. Один за другим, с разных сторон — кто-то рывком, кто-то издалека, кто-то молча, кто-то с криком — но все вместе.
И всё впустую.
Сигард даже не двигался. Он просто стоял, наблюдая, как на него обрушиваются потоки ауры, огня, тени, стали — и насмехался.
Удары скользили по нему, не оставляя и следа, словно лезвия по броне звезды.
Каин очнулся.
Он лежал на дне ровной, будто выдолбленной канавы, которую пробил собственным телом. Земля вокруг была изломана, а воздух гудел от остаточной ауры. Кровь текла изо рта, виска, из рассечённой брови, но хуже была боль — такая, будто каждую кость сломали и заново вставили в тело неправильно.
Севирия подбежала.
— Держись, Каин! — закричала она, опускаясь рядом. Но он, задыхаясь, отмахнулся.
— Я в порядке... — прохрипел он, и его глаза дернулись в сторону. — Проверь... Миру...
Он едва поднялся. Тело трясло. Но перед ним, воткнутая в землю, покоилась катана. Каин сделал шаг, другой, и наконец обхватил рукоять.
Он пошёл вперёд.
Тем временем к остальным присоединилась Ноэль. Она передала Леону в руки магам-медикам и, кипя от ярости, что горела в ней чистым адом, ринулась в бой.
Из ауры она собрала солнце. Новое. Пылающее. Грозное. Резонанс раскалил её до предела. Пламя, что могла бы испепелить сам Альмлунд, сверкнуло в небе.
— Гори, тварь... — прошипела она сквозь зубы и метнула солнце в Сигарда.
Он лишь взмахнул рукой.
Алый луч, плотный и прямой, словно сама воля разрушения, пронзил солнце точно по центру — и распылил его. Взрыв пара, разрывы энергии, вспышка — и всё пропало. На месте солнца остался лишь вихрь воды, который тут же обрушился на Ноэль, захлестнув её, мешая вызвать хоть искру огня.
— Оставь её! — крикнул Артур.
Он обрушил на Сигарда телекинетическое давление, способное раздавить гору, но Сигард, укреплённый силой Юни, не шелохнулся. Пространство гнулось вокруг него, но он стоял — будто всё вокруг сгибалось под ним, а не наоборот.
— Чёрт... — выдохнул Артур и ринулся вперёд. Он хотел использовать резонанс, лишить Сигарда разума, как когда-то Мейнхарда. Но он забыл, с кем имеет дело.
Из воздуха возникли оружия — алые, как кровь, и сияющие, как ядро звезды. Они устремились к Артуру и пронзили его. Один за другим — десятки. Он напоминал ежа, с изломанным телом, пробитым насквозь.
А потом его прижало. Сила гравитации — чужая, ужасающая — вдавила его в землю, оставив воронку, как от падения метеорита.
Лейнора ударили молнии, разрывая плоть.
Удо сковали корни, которые сжимались на его запястьях и лодыжках, ломая кости.
А Дэмиана избили металлические воины — безжалостные, холодные. Его тело окутали цепи, не дающие даже пошевелиться.
Каин доковылял до них.
Перед ним раскинулась картина поражения. Вся команда — все Избранные — лежали поверженные, обездвиженные, сломленные.
Сигард посмотрел прямо на Каина. Его алые глаза сияли, как две звезды над обугленным полем битвы.
— Похоже, твоя команда не справилась со своей задачей, — холодно произнёс он, как будто просто констатируя факт.
Каин с трудом поднялся.
— Зачем... — прошептал он, и голос предал его, задрожал. — Зачем всё это? Чего ты добиваешься? Разве ты не понимаешь, что то, что ты делаешь — это чудовищно?
Сигард медленно сделал шаг вперёд.
— Разве ты ещё не понял? — произнёс он. — Я пытаюсь сделать мир лучше.
— Лучше? — в голосе Каина зазвенела боль. — Уничтожая его?
— Рубишь лес — летят щепки. Жертвы на пути к великой цели — неизбежны.
Каин смотрел на него, не веря.
— Ты даже своих друзей не пожалел... Ради чего? Из-за Иланда?
Имя, произнесённое вслух, ударило сильнее, чем любая магия. Что-то дрогнуло в лице Сигарда. На одно краткое мгновение. Он замер.
— О да... — продолжил Каин, стиснув зубы. — Я в курсе. О твоём младшем брате. О том, как родители издевались над вами. О том, как он не выдержал... и шагнул в пустоту. Я понимаю, как тебе больно. Но... — он сделал шаг ближе. — Неужели твоя боль — оправдание для чужих страданий?
Сигард усмехнулся. Губы скривились в бездушной улыбке.
— Тебе всё равно не понять меня.
Он рванулся вперёд, и Каин едва успел выставить меч, чтобы отбить удар. От столкновения пошла волна, как от землетрясения.
— Убью тебя — и всё закончится, — проревел Сигард.
— Это мы ещё посмотрим! — ответил Каин, рывком отходя в сторону.
Он выпустил всю силу, что у него была. Аура исказила пространство, порталы вспыхнули в воздухе, линии реальности ломались под его волей. Он телепортировался с места на место, будто был вездесущ, но...
Сигард был лучше. Быстрее. Сильнее. Безжалостнее.
Каин задыхался. Он стоял, шатаясь, из его ран ручьём лилась кровь. Тело отказывалось слушаться, но взгляд был ясен.
А Сигард... Сигард лишь начинал. На его лице была почти насмешливая лёгкость.
— Сдавайся. Ты ведь понимаешь — тебе меня не одолеть, — сказал он.
Каин лишь усмехнулся, криво, с кровью на губах.
— Хрен тебе... Я так просто не сдамся.
Он метнулся вперёд. В воздухе открылись порталы — один за другим: миры, где всё было лавой, миры с демонами, чудовищами, морозом, чистым хаосом. Всё — на Сигарда.
Но он шёл сквозь это, будто был вечностью во плоти.
Аура Архаев, всех шестерых, что теперь жили в нём, отражала каждый удар. Он прорывался сквозь лаву, ломал когти чудовищ, разрывал мороз, как ткань.
Каин бился до конца. Но даже сила, выкованная из страданий, чести и долга — не могла изменить баланс абсолютной мощи.
Сигард проткнул его насквозь.
Меч, сотканный из всей сущности Эксиларов и всех цветов Вселенной, вошёл в живот Каина, как пламя — в масло. Сквозь плоть, сквозь кость.
— Вот и всё, Каин, — сказал Сигард тихо, почти с сожалением. — Мне жаль, что ты так и не понял смысл моих действий. Но я обещаю — я сделаю этот мир лучше. После твоей смерти.
Он выдернул меч.
Каин зашатался, схватился за живот. Кровь хлынула, как из расколотого сосуда. Всё тело онемело. Но он стоял. До последнего.
Севирия и Гримвальд подбежали. Слёзы были в её глазах, страх — в голосе.
— Каин! Держись! — закричал Гримвальд, ловя его, прежде чем он упал.
Севирия упала рядом на колени. Заклинания, одно за другим, вырывались из её рук — светлые, мощные, отчаянные. Она пыталась вырвать его из рук смерти.
— Не закрывай глаза! Не смей закрывать глаза, Каин! — закричала она, дрожа.
Но Каин уже не слышал её.
Звук исчез. Всё вокруг превратилось в приглушённый гул, отдалённый и чужой.
Темнота подступала с краёв. Холодная. Одинокая. Вязкая, как вода, в которую тонешь.
— Чёрт... неужели я так и помру... — прохрипел Каин в полной темноте, со сдавленной досадой в голосе. Пространство вокруг было пустым и холодным. Ни звука, ни света. Только тьма, сдавливающая со всех сторон.
— Вставай давай, чего разлёгся? — вдруг раздался голос.
Он был знакомый. До боли. До мурашек. Голос, который Каин бы узнал среди миллиардов. Его сердце оборвалось на секунду. Он резко подорвался с земли — и в тот же миг тьма рассеялась.
Мир вокруг изменился. Каин сидел на сырой земле в чёрном, как смоль, лесу, над которым простиралось ночное небо, усыпанное звёздами. Знакомый запах сырой древесины, костра и... тушёного мяса.
Перед ним стоял человек, которого он меньше всего ожидал увидеть.
— Ну, встанешь или нет? — проворчал тот, слегка прикрыв глаза от света костра.
— ...Танкред... — выдохнул Каин, почти не веря. Он рванулся вперёд, крепко обнял его, прижав, будто боялся, что тот исчезнет.
Объятие было таким сильным, что послышался хруст костей.
— Эй! Эй! Ну хватит, задушишь ведь, — буркнул Танкред, слабо хлопнув его по спине.
Каин, отступив, посмотрел ему в лицо. Он был таким, каким запомнился: упрямый, угрюмый, но тёплый в глубине.
— Ты... ты жив?! — воскликнул Каин.
Танкред выдохнул, словно знал, что этот вопрос прозвучит первым.
— Нет, сынок, — спокойно ответил он.
Каин опустил глаза. Взгляд его снова стал тяжёлым, пустым. Но через мгновение он поднял голову и пристально посмотрел Танкреду в глаза.
— Тогда... я?..
— Тоже нет. По крайней мере пока, — сказал Танкред, направляясь к костру, что потрескивал посреди поляны.
— Пока?.. — Каин медленно последовал за ним. — Я не понимаю.
— Сейчас ты где-то между, — сказал Танкред, помешивая в котелке своё легендарное рагу. — Между миром живых и мёртвых, если по-простому.
Каин сел напротив. Тепло огня приятно согревало ладони.
— Это вообще возможно?.. — спросил он с сомнением.
— Как видишь, — усмехнулся Танкред, не поднимая глаз.
— Кто-то очень старается вытащить тебя обратно, — добавил он чуть тише.
Каин вздохнул. Его плечи поникли.
— А толку... мы не сможем победить Сигарда.
— Всё настолько плохо?
— Ещё хуже. Я даже не могу описать, насколько он силён... он будто не из этого мира.
— А почему им не можешь быть ты? — спокойно спросил Танкред.
— Что?! — вспылил Каин. — Потому что я не так силён! Разве это не очевидно?!
— Но это ведь ты сам так решил, — отрезал Танкред.
— Ты опять за своё... — раздражённо отозвался Каин. — Лучше скажи мне — какого хрена ты сразу не сказал, что мы родня?!
Танкред тяжело вздохнул.
— Только давай сейчас не будем об этом.
— Не сейчас? А когда?! Когда я уже окончательно сдохну? Не думаешь, что ты и так уже затянул хуже некуда?!
— Герард передал тебе моё письмо?
— Передал, — фыркнул Каин.
— Тогда этого достаточно. Я сказал там всё, что должен был.
— Я хотел услышать это от тебя, а не прочитать записку! — резко бросил Каин.
— Каин, это уже ничего не изменит. Я умер с виной и стыдом. Я не успел сделать то, что должен был. И не могу это исправить. Времени у нас мало. Лучше давай говорить о действительно важном.
— Мало времени? Что ты вообще тут делаешь, в этой... пограничной зоне?
Танкред усмехнулся.
— Я здесь, чтобы не дать тебе уйти туда, куда тебе рано.
Каин нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Танкред взял сухую ветку и несильно стукнул ею Каина по лбу.
— Очнись, дурень. Рано тебе умирать.
— Как будто это я решаю, — пробурчал Каин.
— А кто, если не ты? Поражение — это тоже выбор. Как и победа, — сказал Танкред, глядя на него пристально.
— Только не в моём случае. Я не выбирал это, — выдохнул Каин.
— Ты всегда себя сдерживаешь. Сам не видишь, какая в тебе мощь. Мне жаль, что я не успел раскрыть твой потенциал. Не показал тебе, на что ты действительно способен...
— И какая теперь разница? Я не могу победить.
Танкред положил ладонь ему на плечо. Взгляд его стал мягким.
— Сынок... я к этому и вёл. Ты можешь.
— Один? Против него?.. Это безумие.
— А с чего ты взял, что ты должен быть один?
Каин посмотрел на него. В его глазах мелькнуло озарение.
— Думаешь... это сработает?
Танкред криво усмехнулся, как всегда.
— В пророчестве ведь было сказано о семи, верно? Не об одном.
Каин медленно кивнул. Огонь в костре вспыхнул ярче. И в его отблеске зажглась надежда.
Каин слегка улыбнулся, услышав последние слова Танкреда. Он встал с земли, отряхнул ладони и сделал несколько шагов в сторону, глядя в сторону затухающего костра.
— Спасибо тебе, — тихо сказал он, не оборачиваясь.
Танкред не ответил сразу. Он лишь молча кивнул, глаза его слегка затуманились.
Каин сжал кулаки.
— Кстати говоря, — бросил он, не оборачиваясь.
— М? — отозвался Танкред.
Каин повернул голову через плечо:
— Я вовсе не злюсь.
Танкред нахмурился.
— Что?
— На тебя, — пояснил Каин. — За то, что скрывал правду. За то, что не сказал, кто ты. Я знаю — ты делал это ради меня. Чтобы защитить. Ты и мама... вы оба пожертвовали собой, чтобы я мог жить. Я не успел сказать это тебе при жизни. Но рад, что могу сказать это сейчас.
Голос Каина звучал твёрдо. Чисто. Без тени упрёка.
Танкред опустил голову. Его губы дрогнули. По щеке медленно скатилась одинокая слеза.
— Спасибо... сынок... — прошептал он, едва слышно.
Каин обернулся окончательно. На его лице расцвела усталая, но искренняя улыбка.
— Не волнуйся, пап. Я тебя не подведу, — сказал он.
Танкред ответил той же улыбкой — чуть печальной, чуть гордой.
— Главное, не спеши к нам с мамой, — сказал он с кривой ухмылкой. — Мы будем рады... но гораздо позже.
Они оба коротко, тепло рассмеялись. Было в этом моменте что-то вечное. Человеческое.
Каин сделал глубокий вдох, собирая всю волю, всю свою суть.
— Ну что ж... пора выбираться отсюда, — сказал он и, сжав кулаки, дал выход всей своей силе.
Свет вспыхнул — яркий, ослепительный, и в следующее мгновение всё исчезло.
Он очнулся с резким вдохом. Тело словно вспыхнуло изнутри, рана, ещё недавно зияющая в животе, уже полностью затянулась. Его дыхание было ровным. Спокойным.
Севирия ахнула и подбежала первой.
— Каин?! Ты как?! — воскликнула она, глядя на него, будто видела чудо.
Каин спокойно поднялся с земли, словно ничего и не было. Его глаза сверкнули.
— В полном порядке, — сказал он. Он опустил взгляд на меч, что сжимал в руке, и, не поднимая головы, бросил:
— Спасибо.
— За что? — удивлённо спросил Гримвальд, только подходя ближе.
Каин посмотрел на него и кивнул.
— Твоя сила... помогла мне. Благодаря артефакту я смог попасть туда. В то место. И... увидеть его.
Он не называл имени. Но Гримвальд понял. Всё понял без слов. Его губы дрогнули в слабой улыбке.
— Да не за что, — тихо сказал он. — Главное... победи.
Каин шагнул вперёд. Его глаза были полны огня. Остальные Избранные уже пришли в себя — кто-то стоял, кто-то поднимался с земли, утирая кровь и боль.
Каин посмотрел на них. Уверенно. Прямо.
— Не волнуйтесь... победим, — произнёс он.
А затем — сорвался с места, бросившись в бой.
Каин, вместе с остальными Избранными, что уже восстановились, вновь ринулся в бой. Их атаки были отчаянными, слаженными, полными решимости. Но даже вся их мощь, направленная единым потоком, казалась ничтожной перед лицом того, кем стал Сигард.
Он отражал их удары с пугающей лёгкостью. Его меч — будто сделанный из жидкого металла — непрерывно менялся: в один миг становился секирой, в другой — копьём или плетью света, подчиняясь лишь воле своего хозяина.
— Чёрт, нам не пробиться! — рявкнул Удо, уворачиваясь от очередного энергетического всплеска.
Даже усиленные артефакты Избранных, некогда поражавшие своей мощью, не оставляли на Сигарде и царапины. Он поднял руку — и выдал взрыв ауры такой силы, что команда разлетелась в стороны, словно пыль под ураганом.
— Ну и что теперь? Мы даже поцарапать его не можем! — выдохнул Лейнор, стиснув зубы.
Но вдруг — Сигард резко опустился на одно колено.
Избранные переглянулись. Что-то пошло не так.
Его тело начало подёргиваться, искажаться. Будто изнутри кто-то пытался разорвать его оболочку. Под кожей проступали очертания лиц, рук, силуэты. Мышцы напряглись до предела, кожа растягивалась, как плёнка, издавая жуткие звуки.
— Что это с ним? — спросил Артур.
— Архаи... его тело не выдерживает такое давление, — тихо произнесла Фрейна, наблюдая с ужасом.
— Он не может удержать в себе столько силы. Каким бы сильным он ни был... он давно перешёл черту, — добавил Альвин.
— Так они разорвут его изнутри? — уточнила Ноэль.
— Вполне возможно. Я бы даже сказала — вероятнее всего, — отозвалась Селанна.
— Но тогда всё, что он поглотил... вырвется наружу, — мрачно сказал Дариус.
— Включая Каэлрона и остальных, — подхватил Гримвальд.
— И что нам делать? — вмешалась Мира. — Мы едва держимся на ногах, а даже не причинили ему вреда!
Каин молчал. Но затем, словно что-то осознав, повернулся к Гримвальду.
— Ты ведь сказал, что сейчас он по силе равен Целестарисам, верно? — спросил он.
— Верно, — подтвердил Аркай.
Каин медленно усмехнулся.
— Тогда и мы станем такими, — сказал он.
Остальные взглянули на него с удивлением.
— О чём ты говоришь? — нахмурился Дэмиан.
— О той силе, что мы получили от Целестарисов. Думаю, пора раскрыть её до конца, — сказал Каин твёрдо.
— Но они же не дали нам каких-то особых способностей. Только усилили наши искры, не так ли? — удивился Артур.
— Верно. А теперь нам нужно довести их до предела, — сказал Каин и сделал шаг вперёд.
Он поднял меч. Его аура вспыхнула — и взмыла вверх, как столб синего пламени. В следующее мгновение тело Каина выросло, став сравнимым с ростом Архаев. Его мускулы налились силой, на руках проявились сияющие руны, древние и могущественные. Глаза запылали чистым синим светом.
— Он... — пробормотала Фрейна, не веря своим глазам.
Гримвальд улыбнулся с какой-то тёплой, почти отеческой гордостью.
— Наконец-то ты осознал свою силу, — сказал он.
Каин кивнул — и в следующий миг оказался прямо перед Сигардом. Тот всё ещё корчился, сражаясь с силами, бурлящими внутри. Катана Каина изменилась, подстроившись под его новый облик — теперь это было массивное оружие, способное рассечь гору.
Каин нанёс удар — и клинок рассёк грудь Сигарда. Из раны вырвался поток густой серой ауры, подобный туману.
Туман вырвался наружу, закружился над землёй — и принял форму молодого парня с рыжими волосами.
— Талион! — вскрикнул Дариус и тут же подбежал, подхватывая брата.
— Я... я выбрался... — прохрипел Талион, с трудом переводя дыхание.
— Как он это сделал?! — изумлённо спросил Удо.
— Он подчинил артефакт Гримвальда, — объяснила Фрейна.
— Но разве он не сделал этого раньше? — спросила Мира.
— Нет. Тогда он просто принял оружие как память об отце — но не связал с ним себя по-настоящему. А сейчас... теперь, когда они признали друг друга, его сила раскрылась полностью, — сказал Гримвальд.
Сигард отскочил назад, схватившись за грудь. Его лицо было перекошено — от боли, от злости.
— Значит, у тебя ещё остались козыри, — процедил он.
Каин лишь усмехнулся, подняв меч.
— Само собой. Это только начало, — сказал он.
Избранные, не колеблясь ни мгновения, последовали примеру своего лидера. Один за другим они начали высвобождать ту силу, что хранилась в них со встречи с Целестарисами — силу, до сих пор дремавшую глубоко внутри.
Тела их начали преображаться. Рост увеличился, силуэты налились мощью, очертания стали больше напоминать Архаев, чем людей. Сияние глаз, руны, вспыхнувшие на коже, потоки ауры — всё выдавало, что они перешли черту. Даже союзные Архаи, наблюдая за этим превращением, поняли: перед ними уже не просто подростки, а нечто иное. Новое.
Они рванули вперёд, чтобы встать плечом к плечу с Каином против Сигарда.
Фрейна, Альвин, Селанна, Дариус и Талион тоже не остались в стороне. Как и Севирия с Гримвальдом — каждый, кто мог сражаться, поднялся. И началась буря.
Сигарда обрушивалась лавина ударов, град молний, пламя, тьма, чистая ярость — без остановки, без пощады. Сражение достигло своего апогея.
Талион усилил всех союзников, ускорив восприятие и движение до нечеловеческого уровня. Сигард больше не успевал реагировать на всё сразу. Дариус искривлял траектории атак, перенаправляя и рассыпая любые выпады Сигарда. Альвин выпускал во врага стрелы, выкованные из чистого света, каждая из которых пробивала насквозь плоть и ауру. А Селанна, подняв руки, призывала на поле боя древних существ — воплощений лунного света, забытых зверей и титанов.
Избранные действовали в едином ритме. Пламя Ноэль бушевало, словно ад сорвался с цепи. Мира высвободила свою тысячерукую статую, чьи ладони обрушивались на врага со всех сторон. Тени Дэмиана змеились по земле и пронзали пространство. Кубические взрывы Удо разрывали всё вокруг, Лейнор управлял кровью как клинками, Артур сжимал воздух, превращая его в смертоносные волны телекинеза. А Каин — он не останавливался ни на миг, продолжая вести бой, прорезая пространство ударами катаны, словно искажая саму реальность.
Сигард отвечал с равной мощью. Он обрушил на них стихии: молнии рвали небо, ураганы поднимали землю, буря воды накрывала горизонт, камни вздымались, как копья. Он стал самой яростью природы.
— Не всё так просто! — крикнула Фрейна, призывая гигантский гримуар из ауры. Разворотив его, она применяла древние заклинания, срывая с неба проклятия и рассеивая магию Сигарда, уравнивая шансы.
— Чёртовы тараканы! — рявкнул Сигард. — Вы ничто в сравнении со мной!
Но его слова тут же были прерваны очередным ударом Каина. Катана прочертила грудь Сигарда, и из раны снова вырвался поток серой ауры. Сигард отшатнулся.
— Слабовато как-то для верховного бога нового мира, — усмехнулся Каин.
Его удары были иными. Он не просто рубил, он рассекал пространство — искажая реальность самой природой Спектра. От таких атак было невозможно уклониться. Но, помимо всего, в его ударах была сила артефакта Гримвальда. Это означало, что он мог бить не только по телу... но и по самой душе.
Каин целился в искру внутри Сигарда, и с каждым ударом удерживать силу Архаев становилось всё труднее. Сигард сражался не просто с врагами — он боролся с самим собой, с той мощью, которую не должен был удерживать.
Избранные сражались как единое целое. И теперь, когда каждый из них разжёг силу, полученную от Целестарисов, до предела, атаки действительно начинали проникать сквозь защиту Сигарда. Они могли ранить его. И самое важное — эти раны не заживали.
Он был уязвим. Впервые за всё время.
Сигард едва держался на ногах. Аура внутри него бушевала, словно живое пламя, вот-вот готовое разорвать его изнутри. Лицо исказилось от напряжения, на коже проступали следы внутреннего распада.
— Ну что, всё? Сдаёшься? — с усмешкой бросил Артур.
Он пытался звучать уверенно, но это было обманом — и для врага, и для самого себя. Избранные еле держались на ногах. Несмотря на численное преимущество, каждый из них получил ранения, а постоянные атаки Сигарда истощали их всё сильнее. Даже Архаи выглядели измождёнными.
Сигард поднял на них взгляд. В его глазах горел огонь, который ничто не могло потушить.
— Я не собираюсь отступать так просто, — процедил он сквозь зубы.
Он поднял руку, и разряд молнии вырвался из ладони, отбросив всех Архаев, словно они были ничем. Затем Сигард сформировал в воздухе алую сферу, и прежде чем кто-либо успел среагировать, оказался за спиной Дэмиана. Он стиснул сферу в ладони, прижал к спине противника — и в тот же миг парня отбросило на километры прочь. Взрыв разорвал воздух, потряс землю, окрасил горизонт багровым светом.
На Ноэль он обрушил цунами, подобного которому никто прежде не видел. Гигантская волна поднялась в небеса, захлестнула её, а затем застывшая стена воды обратилась в лёд, замкнув девушку в ледяной тюрьме.
Мира призвала статую с тысячей рук, но и она не устояла. Гравитация, усилившаяся в разы, прижала её к земле. Она пыталась дышать, но даже вдох давался с трудом.
Лейнор оказался в руках Сигарда. Тот вжал его в почву с такой силой, что земля под ними рассыпалась, оставив после себя кратер. Удо сбили с ног серией яростных ударов, каждый из которых был бы смертельным для обычного человека. Он рухнул без сознания.
Сигард обернулся к Каину. Но тот не отступил. Не дрогнул. Он бросился вперёд, и их оружие вновь встретилось в яростном столкновении.
— Решим это здесь и сейчас, — выдохнул Каин.
— Согласен, — рыкнул Сигард.
Начался ожесточённый обмен ударами. Катана и меч, искры и раскаты грома, всплески ауры и деформации пространства. Их бой был настолько яростным, что казалось — сама планета дрожит. Каждый удар мог бы уничтожить гору. Каждый шаг отбрасывал волны разрушения.
Долгое время они держались на равных. Но всё же Сигард оказался сильнее. Он перехватил инициативу и ударом отправил Каина в землю. Тот пробил телом новую воронку и оказался прижат.
Сигард опустился сверху и начал избивать его. Кулаки сыпались градом. Удары обрушивались на лицо, на грудь, снова и снова.
— Почему?! — кричал он. — Почему ты всё ещё сопротивляешься?!
Кровь летела в стороны. Земля тряслась от каждого удара.
— За что ты борешься?! За кого?! Людей?! Этих лживых, лицемерных тварей, что готовы на всё ради власти?! — рычал он. — Целестарисы дали им жизнь. Гримвальд дал силу. А в ответ — войны! Власть! Зависть! Они разрушали больше, чем создавали! Это ты хочешь сохранить?!
Каин зацепился за его кулак. Медленно, с усилием. Его лицо было окровавлено, дыхание — сбито, но голос звучал твёрдо:
— Посмотри на себя... — прохрипел он.
Он рывком сбросил с себя Сигарда.
— Сейчас ты ничем не лучше них. Ты убил тех, кто верил в тебя. Убил тысячи невинных только потому, что зол. Твоя боль ослепила тебя. Ты стал тем, кого сам ненавидел.
Сигард отпрянул, будто эти слова ранили его сильнее меча.
— Нет! Мы не похожи! — завопил он. — Я лучше! Я должен был сделать всё это! Это мой путь! Я изменю этот мир! Я положу конец страданиям!
— Положишь конец? — воскликнул Каин, поднимаясь. — Ты хочешь построить новый идеальный мир?
— Да! — крикнул Сигард.
— Тогда знай: в этом новом мире будет зло. И этим злом станешь ты.
Сигард застыл. Его тело вновь начало дрожать, а кожа под напором внутренней силы искажалась, словно сама суть его распадалась. Его взгляд помутнел.
— Ты ничем не отличаешься от Каэлрона. От тех, кого ненавидел. Прекрати прикрываться великой целью. Всё, что ты сделал, — это кровь. Это боль. Ты стал чудовищем.
Сигард вздрогнул, как будто эти слова были приговором.
— Я... не чудовище... — выдохнул он. — Мне пришлось... Я должен был... Это был единственный способ... Никто другой не смог бы...
Голос его дрожал. Впервые — не от гнева, а от сомнения.
Каин едва держался на ногах. Тело гудело от боли, дыхание рвалось из груди тяжело и неровно. Он сжимал меч так, словно сам в него опирался, и направил клинок прямо на Сигарда.
— Вот именно, болван... — прохрипел он. — Ты стал тем злом, с которым так отчаянно боролся.
Сигард опустил голову. Его плечи дрожали. Голос, прежде властный и несокрушимый, теперь дрожал, как у сломленного человека.
— Нет... Нет! — выкрикнул он. — Ты не способен понять меня! Ты не можешь постичь мою идею!
Каин ухмыльнулся. Усталой, искренней улыбкой.
— А мне и не нужно, — спокойно сказал он.
Он поднял меч над головой. Вокруг него всё замерло. Его аура больше не металась, как бешеное пламя. Всё это время она была дикой и неуправляемой, отражая его страхи, сомнения, отчаяние. Но теперь — он больше не боялся. Он принял её. Он стал собой.
Он сделал глубокий вдох, замер в полной тишине и прошептал:
— Резонанс...
Сигард расхохотался.
— Резонанс? Серьёзно? — выдохнул он. — Думаешь, это тебе поможет? Я Титан, Каин. Даже Архаи сейчас не могут сравниться со мной!
Каин не отводил взгляда.
— А как насчёт человека? — спросил он.
Он взмахнул катаной — и вся его сила вырвалась наружу. Поток ауры, мощный, яростный, чистый, пронёсся вперёд, словно шторм из самой ткани мироздания.
— Разлом мироздания... Пространственный разрез! — выкрикнул Каин.
Пространство раскололось. Вся реальность перед ним разошлась, будто была лишь тонкой плёнкой. Сигард даже не успел понять, что происходит, как его тело было рассечено надвое. Беззвучно, без боли — просто разрезано на части.
Секунду спустя с грохотом вырвалась аура — дикая, неуправляемая, стихийная. Титаническое обличье Сигарда исчезло. Сила, что он вобрал в себя, была утрачена.
Каин с трудом подошёл и опустился рядом с ним. Он тяжело дышал, кровь стекала по подбородку, но он не позволял себе упасть.
Сигард лежал в луже собственной ауры, его тело дёргалось в агонии. Его взгляд был затуманен, а дыхание — едва слышным.
— Как... — прохрипел он.
— Я берег этот приём, — ответил Каин. — Честно говоря, надеялся, что не придётся им пользоваться...
Сигард попытался усмехнуться, но из его рта лишь пошла кровь.
— Я ведь был... сильнее...
— Конечно, — кивнул Каин. — Но ты был один. В этом твоя ошибка.
— Начнёшь мне втирать бред про силу дружбы?.. — прошептал Сигард.
Каин на секунду замолчал, а потом снова улыбнулся.
— А почему бы и нет? Мы ведь тоже были друзьями.
Сигард отвернулся.
— Едва ли я был хорошим другом... Я столько всего натворил...
— Верно, — спокойно сказал Каин. — Но мы люди. А людям свойственно ошибаться.
Сигард закрыл глаза, но его губы всё ещё шевелились.
— Откуда в тебе этот... оптимизм?.. Ты всерьёз считаешь, что люди этого заслуживают?
Каин посмотрел в небо. Оно было всё ещё разорвано, всё ещё гремело, но уже не враждебно.
— Я верю. Мы ошибаемся. Мы предаём. Мы падаем. Но мы умеем меняться. Я сделаю всё, чтобы доказать это. Чтобы это стало правдой.
Сигард молчал. Он больше не мог говорить. Его губы едва шевелились, но на лице появилась лёгкая, почти детская улыбка.
— Может быть... ты и прав... — прошептал он. — Жаль, что я... не увижу...
Его глаза закрылись. Голова чуть наклонилась в сторону. Тело обмякло.
Каин положил ладонь на его грудь. Сердце не билось.
Он закрыл глаза и выдохнул.
— Спи спокойно... старый друг.
И всё стихло.
Битва за судьбу человечества была окончена. Сигард пал. Но впереди Каина ждала новая задача: разобраться с последствиями, с разрушением, с болью... и выяснить, кто из его друзей ещё жив.