Глава 8: Испытание равное смерти
Пока Избранные в госпитале вели напряжённый разговор с Гримвальдом, в кабинете Герарда на другом конце крепости шло не менее важное совещание. За длинным деревянным столом собрались сам Герард, Эрд и Эрсель — каждый с хмурым лицом, словно груз последней недели опустился прямо на их плечи.
— У нас слишком много раненых... — Эрсель говорила тихо, но в её голосе сквозила тревога. — Я не уверена, что у нас хватит лекарств на всех.
— Та же ситуация и с провизией, — подхватил Эрд, устало потерев виски. — Мы просто не были готовы принять столько людей за такой короткий срок.
Герард опустил голову, будто слова давили на него тяжелее доспехов.
— Я всё понимаю... — сказал он. — Но Марне и Хелейне нужна была помощь. Я не мог отказать им, зная, что там гибнут мирные люди.
— Они прибыли вчера. Удалось обсудить с ними дальнейшие шаги? — спросила Эрсель.
— Едва ли, — покачал головой Герард. — Обе сразу занялись размещением своих отрядов и организацией помощи. Им было не до совещаний.
— Припасы, которые они привезли, немного облегчили ситуацию... но только немного, — вставил Эрд.
— А что с Тарани? Есть известия, когда она прибудет? — спросил Герард, приподняв голову.
— Несколько дней назад пришло письмо. Думаю, не сегодня-завтра она будет здесь — со всем своим войском, — кивнул Эрд.
— И ещё разместить дункарнцев... — с усталостью вздохнула Эрсель.
— Сейчас бы очень пригодилась способность господина Ури, — пробормотал Эрд, глядя в сторону.
— Да... и Танкред... — тихо добавил Герард, и в комнате повисла тяжелая тишина. Имя павшего друга повисло в воздухе, как тень, которую невозможно разогнать.
Молчание прервал стук в дверь.
— Войдите, — сказал Герард.
В комнату вошли две женщины — их осанка всё ещё держалась прямо, но лица не могли скрыть изнеможения. Янтарные глаза Хелейны, обычно полные энергии, теперь казались тусклыми, как пепел после пожара.
— Простите за опоздание. Мы только что закончили, — сказала она.
— Спасибо, что впустил нас, Герард. Я... уже не знала, куда податься, — устало вздохнула Марна, правительница Сейнхольта.
— Всё в порядке, — мягко ответил он.
— Мы перевели раненых в госпиталь. Надеемся, им окажут помощь, — сказала Хелейна.
— Мои люди сделают всё, что смогут. Главное, чтобы хватило места, — сказала Эрсель.
— Я уже дал распоряжение возвести дополнительный корпус. Строительство идёт, — кивнул Герард.
— Едва ли у нас хватит средств на всё остальное... — вздохнул Эрд.
— Не беспокойтесь об этом, — сказала Марна, выпрямившись. — Сейнхольт оплатит всё. Мы полностью возместим расходы.
— Эйрсвельд тоже не останется в стороне, — добавила Хелейна. — Мы отблагодарим за поддержку.
— Ну, тогда всё не так уж и плохо, — усмехнулся Эрд, словно пытаясь разрядить атмосферу.
— Тарани тоже обещала помощь. Сказала, что везёт редкие травы из лесов Дункарна. Они помогут при лечении, — напомнила Эрсель.
— Хоть что-то обнадёживающее... — выдохнул Герард.
Однако светлая нота не продержалась и минуты. Хелейна посмотрела на него пристально, голос её был сдержан, но в нём пряталась угроза новых плохих вестей.
— Герард... Мне не хочется быть вестницей дурных новостей. Но у меня есть информация.
Все взгляды мгновенно обратились к ней.
— Только не это... — пробормотал Герард, откинувшись на спинку кресла. — Мне уже плохо от одних только предчувствий.
— Мои разведчики всё ещё собирают данные. Мы должны знать, что происходит за пределами Альмлунда, иначе просто не успеем подготовиться. Недавно я отправила несколько человек на земли Токсхейма, — начала Хелейна.
— Только не говори, что их захватил Йорунд... — фыркнул Эрд. — Вести переговоры с этим истеричным толстяком — хуже пытки.
— Лучше бы так... — тихо сказала Хелейна. — По последним сведениям... Токсхейма больше нет.
Комната застыла. В глазах собравшихся отразился шок — абсолютный, неприкрытый. Никто не ожидал такого.
Словно сама земля под их ногами дала трещину.
Герард резко встал из-за стола, словно стул обжёг ему спину.
— То есть как это — Токсхейма больше нет?! — воскликнул он, голос его прозвучал громче, чем он рассчитывал.
Хелейна кивнула, но глаза её неотрывно смотрели в пол, будто сама не до конца верила в сказанное.
— Точно не знаю. Мои разведчики доложили: все города Токсхейма уничтожены. До основания.
— Им удалось найти хоть кого-то живого? Допросить, выяснить что-то? — спросила Эрсель, уже сев чуть ближе к краю стула.
— Нет, — покачала головой Хелейна. — Никого. Только трупы и руины. Как будто смерть прошла волной и стерла всё до последнего человека.
— А Йорунд и его приближённые? — вмешался Эрд, нахмурившись.
— Разведка пыталась их отыскать. Думали, может, кто-то выжил и нуждается в помощи. Но в той груде костей и обугленных тел невозможно было опознать кого-либо. Даже их доспехи были расплавлены.
— Если бы он выжил, он бы уже искал союзников. Хоть кого-нибудь, — сказала Марна. — Йорунд не из тех, кто будет сидеть и ждать, пока его добьют.
— Это верно. — Герард снова сел, но лицо его было бледным. — Есть ли хоть предположительные сроки — когда это случилось?
— По сведениям — максимум пару дней назад. Не больше.
— Тогда точно. Он бы уже подал весть, — кивнула Эрсель.
— Хочешь сказать, он не выжил? — переспросил Эрд, в голосе его прозвучало не сомнение, а неуверенность в самом мире.
— Не хочется в это верить. Он ведь и правда был крепким орешком, — вздохнула Эрсель.
— Но почему именно Токсхейм? Кто мог на такое пойти? — Марна заговорила с дрожью в голосе, впервые за весь разговор.
— Недавно Равель и Танкред отправлялись туда, чтобы вызволить Гримвальда, — заговорил Герард. — По их словам, Архаи явились в тот момент, чтобы помешать. Равель сказал, что они только чудом успели сбежать. Думаю, Архаи, потерпев неудачу, попросту выместили ярость на всём королевстве.
Эрсель прижала пальцы к губам.
— Боги... Это...
— Ужасно. — Эрд мрачно опустил голову. — Они просто оказались не в то время и не в том месте.
— Йорунд, какой бы он ни был, вёл под своим началом сильную армию. С ними мы могли бы удержать ещё одну линию обороны... — сказала Марна, сжав кулаки.
— А теперь их просто нет. — Хелейна говорила без эмоций, словно с каждым словом срезала лишние надежды. — Шансов у нас было немного, а теперь — и того меньше.
— Не будем сдаваться раньше времени, — проговорил Герард, чуть приподнявшись. — Есть шанс, пусть и призрачный, что Йорунд и часть его людей смогли скрыться. Пока не будет окончательной ясности, надеяться — наш долг.
— Ты серьёзно? После Архаев? — усмехнулся Эрд, но в его усмешке не было ни капли юмора.
— Понимаю, это звучит почти безумно... но хоть какая-то искра надежды лучше, чем её полное отсутствие, — ответил Герард.
— Я считаю иначе, — Хелейна выпрямилась. — Мы должны принять происходящее. Одно из пяти королевств пало. Это реальность. Значит, сейчас мы обязаны сосредоточиться на том, как выстроить стратегию, опираясь лишь на то, что у нас есть. Четыре оставшихся державы.
— Это звучит разумно, — кивнула Марна.
— Даже без учёта того, что Тарани ещё в пути — я с вами, — добавил Эрд.
Герард провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть с себя накопившуюся тяжесть.
— Да... пожалуй, это и есть самый здравый подход, — выдохнул он.
Комната снова затихла, но теперь тишина была не от ужаса, а от напряжённой сосредоточенности. Герард чувствовал, как в его голове начинают складываться обрывки будущего плана. У него было немного — истощённые ресурсы, вымотанные союзники, и юные Избранные, на плечи которых легла судьба мира. И всё же — что-то внутри подсказывало: отступать нельзя.
Пока в соседнем крыле дворца правители вели разговор о падении Токсхейма, укреплениях и потерях, Избранные и сопровождающие их взрослые стояли в затемнённом зале, где воздух был будто придавлен грузом надвигающейся судьбы.
— Мой план... опасен, — медленно начал Гримвальд, тяжело переводя дыхание. — Но я не вижу иной альтернативы.
— Я ведь уже сказал: выкладывай, — отрезал Каин, сложив руки на груди. Его голос был резким, но за ним слышалась усталость.
Гримвальд, опираясь на подоконник, шагнул к окну. Он передвигался неровно, покачиваясь, как будто каждая кость в теле не желала подчиняться. Тело его ещё не оправилось после недавнего освобождения.
— Чтобы противостоять Каэлрону и остальным... мы используем одно средство. Тайное оружие, которое я спрятал много лет назад.
Фрейна резко напряглась, в её глазах мелькнула тревога.
— Нет... Ты же не собираешься...
— Именно. Собираюсь, — сказал он глухо.
Каин нахмурился.
— О чём вы вообще говорите? Мне нужны ответы, не намёки.
Мира опустила глаза. Голос её был едва слышен, но твёрдый:
— Сердца Целестарисов. Вы ведь об этом?
Вся команда повернулась к ней. Их взгляды — вопросительные, настороженные.
— Чего? Сердца кого? — переспросил Удо, почесав затылок.
— Целестарисов, — с оттенком раздражения сказал Лейнор. — Предков Архаев. Ты где был, когда это объясняли?
— Немного прослушал... — буркнул Удо.
— И как это нам поможет? — спросил Артур, склонив голову набок.
Гримвальд, всё ещё смотря в окно, говорил с нажимом:
— Сердца Целестарисов — источники колоссальной силы. Поглотив их, вы приблизитесь по уровню к Старшим Архаем.
— Ты в своём уме?! — взорвалась Фрейна. — Они дети! Они скорее погибнут, чем справятся с такой мощью!
— Даже Каэлрон не рискнул использовать эту силу, — добавил Альвин, поднявшись с места. — А ты хочешь вложить её в руки тех, кто едва научился контролировать собственные Искры? Это не просто риск — это самоубийство.
— У нас нет другого выбора... — с усталостью прошептал Гримвальд.
Селанна шагнула вперёд.
— Дядя... ты никогда не был безумцем. Неужели ты готов пожертвовать их жизнями ради победы над своим братом?
— Я никем не жертвую, — сказал он тихо, но с нажимом.
— А по-моему, именно это ты и делаешь, — вмешался Талион. — Они только-только начали понимать, что такое Резонанс. У них нет глубинной связи со своей силой, а ты хочешь бросить их в пекло с божественным пламенем в груди? Это не путь героев — это путь к гибели.
— Даже я, — сказал Дариус, нахмурившись, — не настолько легкомыслен. Дядя... это чистое безумие.
— Да как вы не поймёте?! — голос Гримвальда вдруг сорвался. — У нас нет времени! Нет шанса на ошибку! У нас не должно быть «может быть» — нам нужна победа!
— Но шанс всё же есть, — воскликнула Фрейна. — Мы. Все вместе. С тобой, с нашими силами, с тем, что есть у Избранных.
— Шанс... — с горечью повторил он. — Нам не нужен шанс, Фрейна. Нам нужен результат. Итог. Победа, не надежда.
— Я считаю, что он прав, — глухо произнёс Равель.
— Конечно считаешь, — скривился Альвин. — Тебе и приказ бы дали — ты бы молча выполнил. Ты с ним, что бы он ни предложил.
Селанна скрестила руки, затем перевела взгляд на Севирию.
— Может, ты им скажешь? Из вашей команды ты всегда была самой разумной. Самой трезвой. Скажи им, что всё это — безумие.
Все взгляды обратились к Севирии. Она молчала, уставившись на свои ладони, как будто там могла прочесть, что делать. Потом медленно подняла голову. Глаза её были пустыми, полными невысказанной боли.
— Я... согласна с Гримвальдом, — тихо сказала она.
Эта фраза повисла в воздухе, как камень в воде.
Дариус резко шагнул вперёд, сжав кулаки — гнев запылал в голосе, словно огонь, готовый сжечь всё вокруг.
— Да как ты можешь?! — крикнул он, глядя на Севирию. — Ты ведь учила их, наставляла, защищала! А теперь... теперь ты сама подписываешь им смертный приговор!
Севирия не отступила, но и не ответила сразу. Лишь спустя пару мгновений, сдержанно, но твёрдо произнесла:
— Я ничего не подписываю. Напротив... Я верю в них.
— Тут дело не в вере, — вмешалась Селанна. — А в здравом смысле. Мы говорим не просто о риске — мы говорим о невозможном.
Избранные, сидевшие чуть в стороне, переглядывались, не находя слов. Словно внезапно стали зрителями в собственном приговоре. Их взгляды метались между взрослыми, от страха до недоумения.
— Я же объяснял, — проговорил Гримвальд устало. — С их стороны — Старшие Архаи. А Эксилары, как и вы, — тоже Избранные, только со своими искрами. Их симбиоз — это нечто, что нам не пересилить. У них... другое качество силы. Несопоставимое.
— А если... — вдруг произнёс Артур, — мы позволим вам... ну, вселиться в нас? Как это сделали они? Это ведь должно быть похоже, разве нет?
— Нет, — покачал головой Гримвальд. — Слияние с Архаем, безусловно, усилит вас. Но всё зависит от самого Архая. Старшие... они сильнее. В разы. Я говорил это.
— Но ведь ты тоже старший, — сказала Ноэль. — Если ты сольёшься с кем-то из нас и сразишься с Каэлроном, тогда, может быть, с остальными мы справимся сами?
Гримвальд отвёл взгляд, голос его стал глухим:
— Я отдал свою божественность, когда запечатал сердца. Я теперь... просто человек. Слияние со мной будет бесполезным. А остатки моей силы — это лишь тень того, чем я был. Я не смогу бросить вызов Каэлрону.
В зале повисло тяжёлое молчание. Дэмиан пробормотал:
— То есть у нас совсем нет шансов?
— Есть, — ответил Гримвальд. — Я его озвучил.
Фрейна взорвалась:
— Это не шанс! Это безумие и глупость! Я не позволю тебе сделать это!
Гримвальд развернулся. Его взгляд, прежде утомлённый, внезапно стал острым, как лезвие. В этот миг в нём вновь вспыхнуло пламя воина.
— Попробуй, — сказал он холодно.
Фрейна медленно сжала кулаки. Воздух между ними напряжённо зазвенел, будто готов был расколоться.
— Хватит, — вдруг прогремел голос Каина.
Все мгновенно обернулись к нему. Он стоял, нахмурившись, плечи напряжены, глаза полны внутренней борьбы.
— То, что он предлагает... это вообще возможно? — спросил он, глядя вперёд, будто пытаясь заглянуть сквозь слова.
— Ты спятил?! — воскликнула Фрейна.
— Ответьте. Возможно... или нет? — повторил Каин, жёстко, без лишних эмоций.
— Никто не знает, — сказала Селанна с горечью.
— Потому что никто не пытался, — бросил Альвин.
— Каэлрон пытался, — проговорил Талион мрачно.
Каин перевёл взгляд на него.
— После свержения Целестарисов, когда их тела были растерзаны ради постройки Гилдлана, Каэлрон, жаждущий ещё большей силы, попытался поглотить одно из Сердец, — продолжил Талион.
— И?.. — спросил Каин сжав губы.
— Не получилось, — вставил Дариус. — Он какое-то время не мог восстановиться. Потом запретил всем Архаем даже приближаться к этой силе.
— Он спрятал сердца в самую глубокую бездну Вселенной, — добавил Талион. — Закопал их туда, где никто бы не нашёл.
— А я... — Гримвальд вздохнул. — Я пробрался туда. Втайне. Перенёс их в Сумеречную Зону. На случай, если появится нечто, что даже Архаи не смогут остановить. Что-то... вроде Каэлрона.
— Почему у него не вышло? — тихо спросил Каин. — Что пошло не так?
— Никто не знает, — покачал головой Гримвальд. — Парзифаль и я спрашивали его об этом. Много раз. Но он всегда уходил от ответа. Более того... он приходил в ярость при одном упоминании Сердец.
Каин медленно провёл рукой по лицу.
— То есть... мало того, что это может не сработать — мы даже не знаем, чего ждать.
Фрейна подошла к Каину медленно, словно неуверенными шагами шла по краю обрыва. В её глазах — не просто тревога, но глубокий, почти материнский страх. Она смотрела на него, как мать на сына, которого вот-вот отнимет война.
— Каин, — прошептала она, — послушай. Это... настоящее безумие. Оно того не стоит.
— Но другого выхода, чтобы победить, у нас нет... — выдохнул он тяжело, едва слышно.
— Мы что-нибудь придумаем! — вспыхнула Фрейна. — Всегда можно найти другой путь!
Каин не ответил сразу. Его глаза метались между лицами союзников, будто он искал на них отражение своего страха.
— Если мы... всё же решимся... — заговорил он. — Насколько сильнее мы станем?
В его голосе звучала неуверенность, граничившая с отчаянием. Избранные переглянулись, словно не веря своим ушам. Он и правда рассматривал это всерьёз. Словно раздумывал не о стратегии — о самоубийстве.
— Каин! — воскликнула Фрейна, шагнув ближе.
— Сейчас, — начал Гримвальд, — Эксилары приближены к своему пику. Примерно на уровне семидесяти, может, восьмидесяти процентов от полной силы. Поглотив сердца... вы приблизитесь к уровню Старших Архаев в момент их расцвета.
Каин опустил голову. Его пальцы сжались в кулаки — так сильно, что костяшки побелели.
Фрейна осторожно подняла его подбородок, заставляя его взглянуть ей в глаза. В её прикосновении не было давления — только забота и тихая мольба.
— Твоя искра... она невероятна, Каин. Ты — единственный, кто может когда-нибудь превзойти Каэлрона. Ты и без этого можешь достичь вершины... Тебе не нужно идти на такой риск.
— Но для этого нужно время, — прошептал Каин. — А его у нас нет.
— А если ты сделаешь это... — голос Фрейны задрожал, — у тебя не будет вообще ничего.
Он снова отвёл взгляд. И посмотрел на своих товарищей. Их лица были полны ожидания, как будто решение Каина стало бы решением для всех.
— А вы что скажете? — тихо спросил он.
Первой вышла вперёд Мира. Её шаги были спокойны, взгляд — уверенный.
— Я охраняла эти сердца до последнего. Верила, что однажды настанет момент, когда они будут нужны. И сейчас... я думаю, этот момент настал. Я — за.
Ноэль, Дэмиан и Артур переглянулись. В их глазах уже не было колебаний — только решимость.
— Мы слишком много прошли, чтобы свернуть сейчас, — сказала Ноэль.
— Я устал бояться, — признался Дэмиан. — Умрём в бою, или во время подготовки... какая теперь разница? Главное — чтобы рядом были вы.
Артур пожал плечами и слегка усмехнулся.
— Ты наш лидер, друг. Как скажешь — так и будет.
Каин слабо улыбнулся и обернулся к тем, кто пока молчал.
— Лейнор? Удо?
Лейнор пожал плечами с хищной полуулыбкой:
— А я, признаться, всё ещё не отказался от желания надрать задницу богам. Если это поможет — я в деле.
Удо вздохнул, скрестил руки на груди и усмехнулся:
— Да какая разница. Большинство за, значит — и я с вами. Я ж ведомый. Только бы вместе.
Каин чуть покачал головой, глядя на них, но улыбка не сходила с его губ. Он снова обернулся к Фрейне.
— Спасибо, что беспокоишься о нас... Но сейчас на кону слишком много. Мы не можем отступить.
— Каин... — прошептала Фрейна. — Это же самоубийство...
— Пусть так. Но если мы погибнем — то хотя бы, сделав всё возможное, чтобы спасти мир.
Гримвальд, опираясь на стену, с трудом подошёл к нему. Его рука легла Каину на плечо — тяжёлая, как сам выбор.
— Такой шаг требует невероятной смелости, — сказал он.
— Или глупости... — вздохнул Альвин.
Гримвальд бросил на него взгляд, потом снова посмотрел на Избранных.
— Каэлрон потерпел неудачу, потому что хотел этой силы ради власти. А вы... вы желаете её, чтобы защищать. Никогда не забывайте об этом. Именно в этом — ваша разница. Именно в этом — ваш шанс.
Каин не сводил взгляда с бордово-красных глаз Гримвальда — глубоких, как древние рубины, затуманенных веками знаний и вины.
— Да. Это и отличает нас, — произнёс он, медленно, с отчётливым акцентом на каждом слове.
На губах Гримвальда появилась слабая, едва заметная улыбка — будто он увидел в Каине отблеск надежды, которую сам уже давно похоронил.
— И как вы вообще собираетесь это провернуть? — нахмурился Дариус. — Есть хоть какой-то план?
— Планы тут бессмысленны, — ответил Гримвальд спокойно. — Сердца сделают всё сами.
— А если Целестарисы их не примут? — пробормотал Талион.
— Всё будет хорошо, — твёрдо сказал Гримвальд. — Главное — верить.
Он бросил взгляд на Каина. Тот кивнул и шагнул вперёд. Вытянул руку. Из его ладони вырвалась густая, насыщенная синева — как жидкий свет ночного неба — и в воздухе раскрылся овальный портал. Тени закружились, затрепетали, открывая путь в другую реальность.
— Ну что ж... Сумеречная зона, дамы и господа, — произнёс Каин, словно приглашая всех на последнюю вечеринку.
— Дом, милый дом, — усмехнулась Мира, вставая рядом с ним.
Ноэль скрестила руки на груди, нахмурившись.
— Ооо, неужели мы увидим то самое место, где они познакомились? — съязвил Артур, лениво обвиснув у неё на плече. В следующее мгновение получил увесистый щелчок по лбу.
Из портала уже проступали очертания. Лес. Чёрный, глухой, словно вытканный из теней. Ни одной живой краски. Только серо-чёрные оттенки, как будто мир был выцвечен временем и болью.
— Выглядит, как место из моих кошмаров, — пробормотал Дэмиан.
Лейнор, стоящий рядом, положил руку ему на плечо, приобняв на манер старшего брата.
— Не переживай, дружище. С нашими новыми возможностями справимся с чем угодно, — сказал он, звуча уверенно, будто и сам себе напоминал.
— А ещё не поздно отказаться? — хмыкнул Удо, уставившись на лес, как на могилу.
— Хватит ныть, — фыркнул Лейнор и, усмехнувшись, слегка пихнул его в плечо.
Каин снова посмотрел на Фрейну. Она стояла чуть поодаль, её лицо было мрачным, будто с неё медленно стирали всё, что составляло её стойкость.
— Не переживай, — тихо сказал он. — Мы обязательно вернёмся. И станем сильнее.
— Главное — выживите... — прошептала она.
Каин позволил себе лёгкую улыбку.
— За это не беспокойся. Меня очень трудно убить.
— Поверь, он не шутит, — вставил Артур, пожав плечами.
Но тут лицо Каина вдруг стало суровым, как камень. Пропала вся лёгкость — только внутренняя клятва и решимость.
— Я обязательно стану сильнее. И отомщу, — сказал он, сжимая кулаки.
Он шагнул в портал — не колеблясь. Его фигура растворилась в сумеречной мгле.
Остальные переглянулись. И один за другим, с разными выражениями на лицах — страхом, уверенностью, смирением — последовали за ним. Портал затрепетал и закрылся, словно мир сам отшатнулся от их решения.
Фрейна осталась стоять в тишине. Она даже не пыталась скрыть дрожь в голосе.
— Не могу поверить, что ты на это их уговорил... — прошептала она, не отрывая взгляда от точки, где ещё миг назад был портал.
— Я думал, ты был лучше, дядя... — проговорил Альвин глухо. — Ты ведь всегда учил нас состраданию, любви к людям. А сейчас ты... отправил детей на смерть.
— Уже непонятно, кто из вас с Каэлроном настоящий злодей, — добавила Селанна с ядом в голосе.
— Довольно, — вмешался Равель. — Он ведь прав. Это единственный выход.
— Да, — кивнула Севирия. — Думаете, если бы у него был другой путь, он бы им не воспользовался?
— А вы вообще молчите, — рявкнул Дариус. — Лишь бы поддакивать своему идолу, как сектанты.
Талион подошёл к Гримвальду, его глаза пылали презрением.
— Раз уж ты теперь человек... тогда молись, молись изо всех сил, чтобы они вернулись, — бросил он.
Гримвальд не ответил. Он опустил голову, и лишь пальцы, вцепившиеся в край его мантии, предательски дрожали. Молчаливо он просил в глубине души — чтобы их хватило. Чтобы они справились. Чтобы сила, что некогда породила саму Вселенную, не уничтожила их первыми.