- 108 -
Сун Сяосяо с грохотом опустила бокал на стол и тыльной стороной ладони вытерла губы.
- Ли... Ли Шу, - бессвязно пробормотала она. - Давай напьемся в стельку сегодня.
Она босиком стояла на ковре. Ли Шу посмотрел на ее лодыжку, которую только что обработали мазью, и почувствовал, как у него разболелась голова.
Они прождали в ресторане почти до десяти часов, но Шень Вей так и не появился. Сун Сяосяо поначалу была полна ожиданий, но под конец была ужасно разочарована. За ужином она почти ничего не ела и лишь опрокидывала в себя бокал за бокалом.
Ли Шу не стал ее успокаивать. Сун Сяосяо не была слабой женщиной, она немало повидала на своем веку. Если она хочет утопить свою печаль и разочарование в вине, а он попытается помешать ей, это будет означать, что он лезет не в свое дело.
Видя, что уже поздно, она сказала, что хочет проводить Ли Шу и поднялась из-за стола, но не успела сделать и пары шагов, как подвернула ногу и растянула лодыжку. Если бы Ли Шу не подхватил ее в последний момент, она упала бы лицом в пол.
На ней были серебристые туфли на длинных тонких каблуках, и теперь каблук отвалился, и опухшая лодыжка сильно болела. Но она, казалось, совсем не чувствовала боли и, размахивая руками, все порывалась идти вперед.
Ли Шу не стал напрасно тратить время, он присел на корточки, снял с нее туфли и подхватил ее на руки. Видимо, его действия вызвали у нее какое-то воспоминание, она уставилась на Ли Шу и ошеломленно прошептала:
- Шень Вей?
Прежде, чем она успела сказать еще что-либо, Ли Шу после некоторого колебания ответил:
- Я не Шень Вей.
Словно увидев в этих словах нечто забавное, она рассмеялась так сильно, что у нее на глазах выступили слезы. (1)
Ли Шу донес ее до двери и попросил официанта проводить их до ее комнаты, где она отдыхала. А затем он попросил их найти лечебную мазь и ватные тампоны, чтобы обработать ее лодыжку.
Но эта женщина даже не думала отдыхать. Она не могла нормально ходить, поэтому добралась до шкафчика со спиртным, прыгая на одной ноге, достала оттуда бутылку и предложила Ли Шу «напиться в стельку».
- Вот возьму и вызову завтра машину, полную красивых парней! Не просто красивых, а чтоб у каждого было по восемь кубиков на прессе! К черту этого Шень Вея!
Сегодня у нее был неброский макияж, отчего она выглядела на несколько лет моложе. С покрасневшими глазами и носом, она была похожа на обиженного ребенка, когда произносила эти слова.
Ли Шу нашел это забавным и лишь поддакивал ей. Ему уже давно следовало уйти, но он все еще волновался, как бы Сун Сяосяо в расстроенных чувствах не совершила какую-нибудь глупость. К тому же, он чувствовал, что его догадка верна и надеялся дождаться «развязки».
- А ты... зачем тебе нужен этот Бай Цзинь... если тебе нужен парень, я и тебе вызову целых две машины с красивыми мальчиками... - она с силой стукнула по столу кулаком. - Точно! Одна машина для меня, вторая - для тебя!
Ли Шу знал, что слова пьяного человека не стоит воспринимать всерьез, поэтому лишь кивнул в ответ:
- Договорились. Тогда позволь заранее поблагодарить тебя.
- Вот и правильно... Думаешь... думаешь, Бай Цзинь так сильно любит тебя? Пока не дождался, что ты... ты ушел... не понял, что другие не так хороши... тогда понял, что не может без тебя... - Сун Сяосяо пьяно икнула. - А, если однажды появится кто-то лучше тебя, вот тогда увидишь, нужен ли ты ему!
Она была так пьяна, но все еще не забыла сплетен о Бай Цзине, и самое интересное заключалось в том, что в ее словах был некоторый смысл.
Ли Шу и сам знал это в глубине души.
Просто сейчас он снизил свои требования и уменьшил ожидания, он больше не считал, как раньше, себя и свои чувства уникальными. Поэтому он не волновался по поводу того, насколько сильно Бай Цзинь любит его, и сколько продлится его любовь.
- И этот пацан, который все время отирается возле тебя... он тоже... такой же дурак! На его месте я бы сделала все возможное, чтобы покалечить этого Бай Хао, чтобы свести с ним счеты! - она допила вино и усмехнулась, сжимая пустой бокал. - Но, оставшись с Бай Хао, он разбил сердце Сун Силе, и таким образом, поквитался с ним.
Она подумала о своем «братишке», и ее сознание слегка прояснилось, а речь стала более четкой:
- Не представляешь, как ему плохо заграницей, но он не смеет вернуться. Я сказала ему - пусть только сунется обратно, и я похороню его рядом с его папашей.
Сун Сяосяо, подперев щеку левой рукой, постукивала пальцами по пустому бокалу:
- Но все меняется в этом мире, - она томно улыбнулась, прищурив глаза. - Если умру я, ты должен будешь прислать мне цветы...
- Не говори ерунды, - нахмурился Ли Шу.
Он видел, что бутылка вина наполовину опустела, а щеки Сун Сяосяо порозовели от выпитого вина. Он чувствовал, что ей нельзя позволять больше пить. Он хотел забрать у нее бутылку, но в этот момент в дверь постучали, и он услышал чей-то голос:
- Извините, господин Ли.
Это был голос официанта.
Ли Шу открыл дверь, и официант сказал ему, что нашел телефон, но не знает, чей он - Ли Шу или Сун Сяосяо.
Пока Ли Шу не увидел телефон, он даже не заметил, что в спешке забыл захватить его с собой.
Он поблагодарил официанта и, взглянув на экран, обнаружил там кучу пропущенных звонков от Бай Цзиня.
После возвращения Ли Шу еще ни разу не видел, чтобы Бай Цзинь так искал его. Но затем он вспомнил, что сейчас канун Нового года, а он так внезапно ушел. Неудивительно, что Бай Цзниь так отреагировал. Ли Шу закрыл дверь и сразу перезвонил ему.
Тот немедленно ответил на звонок:
- Где ты?
Ли Шу не ожидал, что он ответит так быстро, он на миг растерялся и уже хотел машинально ответить, но в этот момент он увидел, как Сун Сяосяо схватила бутылку и налила себе полный бокал вина. Он быстро подошел к ней и забрал бутылку у нее из рук.
- Вышел по делам, - уклончиво ответил он.
- Ты с кем? - после секундного молчания спросил Бай Цзинь.
Ли Шу не знал, что ему ответить. Если сказать правду, как тогда он объяснит то, что сейчас происходит? Скажет, что они говорят ночью о делах у Сун Сяосяо в комнате? Ему самому показалось это нелепым. Чтобы объяснить все внятно, понадобилось бы несколько минут, поэтому он мог лишь сказать:
- У меня еще есть дела, которые я не могу отложить. И сегодня я...
В этот момент сидевшая за столом Сун Сяосяо допила вино и снова потянулась к бутылке. Он отступил назад, но Сун Сяосяо вцепилась в бутылку. Она свесилась со стула, но со своей больной ногой не удержала равновесие, и, ахнув, свалилась на пол. Хотя ковер смягчил ее падение, она скривилась от боли.
Ли Шу на миг застыл, а затем вздохнул и сказал Бай Цзиню:
- Я не вернусь сегодня вечером. Давай встретимся завтра.
Он убрал телефон и, отставив бутылку в сторону, взял Сун Сяосяо на руки и перенес ее на кровать.
- Полежи спокойно, - сказал он ей.
Но у Сун Сяосяо и так не осталось сил на что-либо.
Поначалу она думала, что ей станет легче, если она напьется. Но, видимо, разочарование оказалось слишком сильным, и даже алкоголь не помог ей заглушить боль. Хотя у нее все плыло перед глазами, она все равно не могла окончательно выкинуть этого человека из головы.
Она молча села на кровати и, подняв руки, распустила волосы, которые легкими волнами рассыпались у нее по плечам и спине. Вцепившись в одеяло, она накрылась им и медленно легла на спину, уставившись на люстру в потолке.
- Он не придет, - сказала она, и было непонятно, обращается ли она к Ли Шу или разговаривает сама с собой.
Если так подумать, почему Шень Вей должен забыть о простых и милых девушках с незапятнанным прошлым и полюбить такую женщину, которая увязла в трясине и к тому же, обладает скверным характером?
Но она ни о чем не жалела. Ее жизнь в любом случае, сложилась именно так, и это был не самый худший вариант. По крайней мере, она смогла отомстить, и обе ее сестры благополучно выросли, не запачкав рук.
Что же до всего остального... лучше забыть об этом.
Сун Сяосяо повернулась на бок, свернулась клубочком и, закрыв глаза, уткнулась лицом в подушку. Из ее глаз покатились слезы, оставляя на наволочке мокрые пятна.
Клуб «Юньюй» располагался далеко от центра Цзиньхая, почти в пригороде. Это было довольно уединенное место в окружении высоких пышных сосен.
Слово «юньюй» представляло собой комбинацию из имен двух сестер. Он был оформлен не так роскошно, как другие клубы, и его дизайн был выполнен в стиле минимализма. В этом клубе не было «особых услуг», но он все равно нравился многим.
Бай Цзинь несколько раз приходил сюда, чтобы встретиться с некоторыми людьми, и он знал, что это территория Сун Сяосяо.
Когда Янь Вей назвал ему адрес, он немедленно поехал туда. Он уже сбился со счета, сколько раз позвонил Ли Шу, но ему так никто и не ответил.
Когда машина выехала на дорогу к сосновому лесу, он, наконец, увидел яркую вывеску на внешней стене, но прежде, чем Бай Цзинь успел доехать до клуба, ему позвонил Ли Шу.
Нажав на тормоз, он остановил машину у обочины. Опасаясь, что он мог что-то неверно истолковать, он задал два простых вопроса, ни словом не упомянув о фотографии.
Но Ли Шу ушел от прямого ответа и ответил слишком уклончиво. К тому же, он ясно расслышал женский голос, после чего Ли Шу поспешно завершил разговор.
Бай Цзинь медленно сжал кулаки, и костяшки его пальцев побелели. В салоне машины не было света. Находившееся впереди здание было ярко освещено, и среди исходившего от него света можно было разглядеть смутный силуэт в машине. Но Бай Цзинь сидел, опустив глаза, и было трудно понять, о чем он думает.
Спустя долгое время, он все же завел машину, но так и не смог нажать на педаль газа. Бай Цзинь стукнул кулаком по рулю, с силой толкнул дверцу и вышел из машины. Он сделал несколько шагов вперед, но внезапно остановился.
Сначала он беспокоился, что Ли Шу мог столкнуться с какой-нибудь опасностью, или попал в ловушку... Но человек, который только что разговаривал с ним по телефону, явно был в здравом уме и разговаривал спокойно и ясно.
Тогда почему он не решился ответить на его вопросы?
Он хотел найти Ли Шу и во всем разобраться. Но эта фотография с женскими ногами, женский голос по телефону, и все эти картины, которые наполнили его мозг и почти разбили ему сердце... они остановили его.
Бай Цзиню стало страшно.
На Ли Шу оказала влияние его тетя, и он всегда был беспомощен перед женщинами. Когда Тан Сюэ плакала, она нашла утешение в его объятьях. Какой бы несносной ни была Фу Инь, он позволял ей любые выходки. А Сун Сяосяо была настолько наглой, что посмела заигрывать с ним у него на глазах! По фото было несложно догадаться, кого Ли Шу нес на руках. Если она воспользуется его мягкостью по отношению к женщинам и захочет удержать его, кажется, это будет не так уж сложно.
Ли Шу это тронуло?
Если нет, тогда почему он не придет домой? Почему его не волнуют даже дети? И почему тогда он не осмелился ответить прямо на его вопросы?
Бай Цзинь замер, так и не сделав ни шага вперед. Внутренний голос ругал его за трусость и за то, что он готов стерпеть такое унижение. Ему даже пришла в голову безумная мысль - если он сейчас развернется и уедет, а потом сделает вид, будто ничего не произошло, и он ничего не знает, сможет ли Ли Шу и дальше быть с ним?
Он выбежал из дома в спешке, только в одном тонком свитере. Стоя на ночном ветру, он едва не терял сознание от холода, но внутри него словно закипала лава, вырываясь из сердца и разливаясь по всему телу, превращая его кости и плоть в пепел.
Бай Цзинь машинально коснулся кольца на своем безымянном пальце, и ему вдруг показалось, что все это было иллюзией, как те сны, которые снились ему раньше, и он просто забыл, в каком моменте времени он находится.
Он сам не знал, как долго стоял там и чего именно ждал. Вокруг него не было ничего, кроме ночной мглы, которая была такой густой, что, казалось, сейчас проглотит все вокруг, и ему было больше нечего ждать.
И лишь когда вдалеке послышался приглушенный грохот, а ночное небо расцвело яркими фейерверками, Бай Цзинь пришел в себя и поднял голову.
Праздничный фейрверк ознаменовал собой наступление Нового года, он взмыл ввысь под радостные крики толпы и рассыпался огнями по всему небу. Но не успев услышать заветные желания людей, находившихся на земле, он погас в одно мгновенье.
Яркий свет отразился в глазах Бай Цзиня, и, наконец-то, можно было ясно разглядеть его лицо.
На нем не отражалось никаких чувств - ни боли, ни печали, а его глаза были подобны озерам со стоячей водой, и даже такое грандиозное зрелище не смогло пробудить в них ни малейшего волнения.
__________________________
1. Не поняла, кто именно рассмеялся, Ли или Сун, там нет местоимения. Вроде в абзаце речь о Ли, но ему не с чего смеяться, еще и до слез, а вот пьяненькая и расстроенная Сун вполне могла так смеяться. Но это не точно)