- 109 -
В комнате было очень тихо. Женщина в кровати заснула мирным сном, и можно было расслышать ее ровное дыхание. Учитывая, что алкоголь помогает быстро отключиться и таким образом скоротать ночь, спасаясь от неприятных переживаний, его можно считать не такой уж плохой вещью.
Ли Шу снова взглянул на экран телефона - было уже 10.30. Он встал с дивана, взял пальто и, бросив последний взгляд на кровать, выключил свет и вышел из комнаты.
Сегодня он и правда чувствовал себя как-то странно, поэтому и провел здесь столько времени. Он сам не мог понять, что на него нашло, но, если бы ему пришлось как-то выразить это на словах, он бы назвал это сочувствием к «товарищу по несчастью».
Они с Сун Сяосяо были смертельно ранены в собственных семьях, и из-за полученного вреда они оба выросли ненормальными. Они были готовы пойти на все ради достижения своих целей, в конце концов, уничтожая не только других, но и самих себя. Сун Сяосяо с ее одержимостью Шень Веем напомнила ему его самого, когда он когда-то вцепился в Бай Цзиня мертвой хваткой.
Впрочем, он мало что мог сделать, он не был спасителем, и не мог вмешиваться в жизнь другого человека. Сейчас он мог лишь надеяться, что Сун Сяосяо сможет как следует выспаться сегодня ночью, избавившись от оков, которые сковывали ее.
Выйдя за дверь, Ли Шу направился к лифту. Заметив человека, охранявшего дверь с левой стороны, он поначалу не обратил на него внимания, приняв его за официанта. Но, сделав несколько шагов, он внезапно остановился.
Ли Шу повернулся и, подойдя к этому человеку, неуверенно спросил:
- Шень Вей?
Мужчина, все время смотревший в пол, даже не поднял головы и лишь сказал:
- Господин Ли.
- Ты все время стоял здесь? - удивленно спросил Ли Шу.
Но мужчина не ответил ему.
- Сколько ты здесь стоишь?
Но ответом ему снова было молчание.
Ли Шу еще никогда не чувствовал себя так нелепо. Отбросив пальто, он с силой вцепился в одежду Шень Вея и, заставив его поднять голову, холодно сказал:
- Ты хоть понимаешь, что произошло бы в этой комнате, если бы вместо меня там был кто-то другой?
Шень Вей ничего не отвечал и не сопротивлялся, словно не понимал его слов. У Ли Шу на лбу вздулись вены, он с силой прижал его к стене и снова повторил:
- Так знаешь или нет?
Шень Вей, наконец, взглянул на него и спокойно ответил:
- Я не достоин ее.
- А ей нужен мужчина, который достоин ее? - с усмешкой спросил Ли Шу, отпуская его.
Он чувствовал, что этот человек безнадежен, поэтому поднял пальто и собрался уходить:
- Ладно, это всего лишь эгоизм. К чему играть в благородство?
С этими словами он пошел прочь, но этот человек, который до сих пор сохранял невозмутимость, вдруг потерял самообладание и схватил Ли Шу за руку:
- Почему ты так говоришь?
Разве он не страдает? Разве ему не больно отдавать другому женщину, которой он дорожит больше своей жизни, но к которой не смеет стремиться и о которой не смеет мечтать? Но что он может дать Сун Сяосяо? Если бы ей был нужен телохранитель, она легко могла бы найти себе сотни таких, как он. Что есть у него такого, чтобы он мог завоевать ее? Сун Сяосяо явно заслуживает лучшего, зачем ей быть с таким ничтожеством, как он? Хотя он никогда «не играл в благородство», но он также не мог смириться с обвинением Ли Шу в «эгоизме».
Ли Шу повернулся и посмотрел на него:
- А что не так? Ты не веришь в ее чувства и боишься, что после всех твоих стараний она устанет от тебя? Поэтому ты просто трусишь?
Шень Вей вздрогнул и, убрав руку, сжал ее в кулак:
- Нет, я не думал ничего подобного...
- Тогда чего ты боишься? - Ли Шу холодно смотрел на мужчину, который был выше него. - Вот она не боится, что ты можешь иметь скрытые мотивы, оставаясь с ней, а ты чего испугался? Судя по всему, ты сейчас с нею, чтобы помочь ей добиться успеха, а, когда рядом с ней появится достойный человек, который понравится ей, ты снова вернешься на свое прежнее место?
Шень Вей не мог уследить за ходом мыслей Ли Шу. Он понимал, что в его словах есть смысл, но чувствовал, что в них что-то не так. Немного подумав, он так и не сообразил, как можно возразить на них, поэтому лишь сказал:
- Господин Ли, мне не переговорить вас.
Ли Шу не собирался больше разговаривать с ним, он лишь сказал напоследок:
- Эта твоя «бескорыстная любовь» трогательна лишь для тебя, а для нее - это все полная чушь. Радуйся, что сегодня здесь был я, поэтому у тебя все еще есть возможность для раскаяния. Но ты лучше меня знаешь ее норов... другого раза не будет.
- Это все, что я хотел сказать, а дальше сам думай.
Ли Шу не собирался переубеждать его. У них с Шень Веем были разные характеры, образ мышления и отношение к способу решения проблем. Если рассуждать как Шень Вей, разве он был «достоин» Бай Цзиня, когда тот спас его от тюрьмы и когда ему было не на кого положиться? Разве это не было глупым безрассудством? Но, если уж ему кто-то понравился, значит, понравился, и, если ему чего-то хотелось, он просто брал своё при первой возможности. Если человек проживает эту жизнь, не удовлетворяя свои желания и эмоциональные потребности, пусть тогда живет при храме, и там бормочет молитвы, взывая к небесам.
Он вошел в лифт и спустился на первый этаж. Но не успел он подойти к дверям, как к нему бросился управляющий и сказал:
- Господин Ли, сейчас уже поздно. Для вас приготовили комнату наверху. Не хотите остаться до завтра?
Дорога до города занимала сорок минут, и ему предложили это ради его удобства. Видя, что Ли Шу колеблется, управляющий добавил:
- Или я могу вызвать машину, чтобы вас отвезли обратно.
Ли Шу не хотел никого беспокоить поздним вечером, но уже было очень поздно, и он также не собирался возвращаться к Бай Цзиню. Поскольку ему не было нужды спешить, он ответил управляющему:
- Показывай дорогу, я останусь здесь до утра.
Управляющий улыбнулся в ответ и лично проводил его до дверей его комнаты.
Ли Шу вошел в комнату, отбросил пальто и устало потер лоб. Он собрался пойти в душ, и в этот момент в небе взорвались фейерверки, озарив через огромное окно светом всю комнату. Он на секунду замер, а затем, сообразив, что уже полночь, машинально потянулся за телефоном, чтобы позвонить Бай Цзиню. Но в итоге, он лишь с улыбкой покачал головой.
Он чувствовал, что слишком долго пробыл с Бай Цзинем и заразился от него, став ненормальным и все еще желая первым отправить ему новогодние пожелания именно в этот момент, словно какой-нибудь школьник.
Вскоре на его телефон посыпались сообщения. Среди них была фотография Цзинь Яня с Бай Хао, они оба стояли в толпе, а позади них красовался огромный светящийся экран, на котором было написано «С Новым годом!». Фу Инь также прислала фото, на котором ее дети сидели рядом, у одного ребенка в руках был маленький плакат «С Новым годом», а второй - держал в руках копилку, явно намекая на что-то.
Ли Шу рассмеялся и отправил Фу Инь два красных конверта, испытывая в глубине души угрызения совести.
Сегодня он и правда повел себя не очень хорошо. Пообещав Бай Цзиню провести с ним вечер, он неожиданно исчез на всю ночь без всяких объяснений. Немного подумав, он решил вернуться завтра утром и все объяснить ему, а затем провести несколько дней вместе с ним и детьми.
Со всеми этими мыслями Ли Шу не смог выспаться этой ночью. На следующее утро он покинул клуб в восемь часов. Он не стал заезжать к себе, чтобы переодеться, а прямиком отправился в дом Бай Цзиня.
Однако, приехав туда, он не нашел там Бай Цзиня, а лишь столкнулся с управляющим Сюй, который удивленно спросил:
- Разве молодой господин не уехал вчера к господину Ли?
Лицо Ли Шу сразу помрачнело:
- Когда он поехал за мной?
Каким бы невозмутимым ни был управляющий Сюй, у него началась паника, и он рассказал о том, что произошло вчера вечером. Он также сказал, что хотя Бай Цзинь не стал ничего объяснять, все и так было понятно. Кто же еще, кроме Ли Шу мог так взволновать его?
Ли Шу немедленно достал телефон и начал звонить Бай Цзиню, но ответа не было. Он попросил горничную позвонить в старую резиденцию Бай, а сам набрал номер Цзо Минъюаня. Цзо Минъюань вчера увез жену с дочерью на праздники заграницу. После своего возвращения Ли Шу еще ни разу не обращался к нему за помощью, а теперь пытался добраться до него издалека.
Когда Ли Шу позвонил ему, Цзо Минъюань как раз ужинал с семьей в иностранном отеле. Когда Ли Шу сказал ему, что Бай Цзинь пропал, у него чуть кусок стейка не свалился с вилки.
- О, предки, за что мне все это! - воскликнул он и начал поднимать людей на поиски.
Когда, наконец, разыскали машину Бай Цзиня, находившуюся в гараже компании, Ли Шу разбудил Сун Сяосяо и попросил ее помочь проверить записи системы видеонаблюдения. Если не будет новостей, он решил позвонить в полицию.
Лао Сюй из службы безопасности первым приехал в гараж и отправил Ли Шу фотографию, подтвердив, что это действительно была машина Бай Цзиня. Он также сообщил, что дежурный охранник рассказал ему о том, как Бай Цзинь приехал сюда один посреди ночи.
Ли Шу немного успокоился и отправился в компанию один, без водителя. По дороге он получил звонок от Янь Вея. Тот сказал, что не может связаться с Бай Цзинем и спросил, они сейчас вместе или нет. В его словах прозвучал замаскированный упрек Ли Шу, который был невнимателен к Бай Цзиню.
Янь Вей никогда не отличался особой разговорчивостью, и Ли Шу удивился, услышав, ко он в нескольких словах сумел выразить так много. Он на миг растерялся, будучи не в силах поверить, что такое небольшое недоразумение привело к таким последствиям.
После разговора с Янь Веем он получил сообщение от Сун Сяосяо, в котором говорилось, что Бай Цзинь вчера вечером подъехал к клубу, но не вошел в него. Его машина остановилась возле соснового леса, где простояла рядом с другими машинами до двух часов ночи, после чего уехала обратно. Сун Сяосяо всегда любила понаблюдать за представлением в жизни других людей и позлорадствовать со стороны, но в этот момент ей стало не по себе, и она написала Ли Шу, что, когда Бай Цзинь найдется, она лично приедет к нему и объяснится с ним.
Ли Шу как раз вел машину и, остановившись на красный свет, прочел ее сообщение, но не стал даже отвечать на него. Однако, после этого сообщения его сердце упало. Он подумал о том, что, если бы все же покинул клуб после того, как вышел из комнаты Сун Сяосяо, Бай Цзиню не пришлось бы напрасно ждать его на улице столько времени.
Когда он приехал в офис, Лао Сюй со своими людьми ждали его возле кабинета Бай Цзиня. Они сказали, что никто не отвечает на стук в дверь.
Это была специально изготовленная дверь с высоким уровнем защиты. Для удобства во время повседневной работы можно было настроить датчики так, чтобы входить через нее без проверки, но сейчас дверь была заблокирована. Если «компетентное лицо» не пройдет проверку, через нее вообще нельзя будет пройти. Они не осмелились врываться туда с помощью грубой силы, поэтому могли лишь нервничать и ждать снаружи.
В кабинеты на этом этаже было невозможно войти просто так, тем более, в кабинет Бай Цзиня. Ли Шу попросил всех подождать внизу. Когда все ушли, он немного поколебался, а затем приложил палец к порту идентификации. Экран наверху мгновенно вспыхнул синим светом, он мигнул несколько раз, затем послышалось вращение цилиндра в замке, и дверь автоматически открылась.
Ли Шу почувствовал себя немного странно. Раньше только они с Бай Цзинем обладали правом доступа в этот кабинет. Странно, его уже так давно не было в компании, а Бай Цзинь до сих пор не убрал его отпечатки пальцев из базы данных.
От толкнул дверь, но в кабинете никого не было. Тогда он прошел в гостевую комнату, но и там было пусто. Сердце Ли Шу бешено забилось, он схватил телефон и уже собирался позвонить Лао Сюю, но в этот момент ему в голову пришла одна мысль, и он прошел к своему прежнему кабинету.
Добравшись до места, он увидел широко распахнутую дверь. Ли Шу вошел в кабинет и посмотрел на слегка приоткрытую дверь в комнату отдыха. Он толкнул ее и ясно разглядел на кровати человека, который лежал к нему спиной, даже не прикрывшись одеялом.
Ли Шу поспешно подошел к нему и увидел, что этот человек лежит с закрытыми глазами. Он слышал его тяжелое учащенное дыхание, его лицо неестественно раскраснелось, а на подбородке проступила щетина. Его брови были нахмурены, и он выглядел печальным и подавленным. Его рука свисала с кровати, он слегка сжимал пальцы, пытаясь удержать фотографию. Должно быть, он почти заснул, и фотография в любой момент могла упасть на пол.
Ли Шу присел на корточки и взял фотографию. Это было их школьное фото. Возле изображения «учащегося Ли Шу» образовалась неглубокая вмятина, появившаяся от того, что фотографию долго зажимали пальцами. Помимо этого, он обнаружил под кроватью и рядом с тумбочкой множество других фотографий. Среди них были его фото, сделанные еще до того, как он покинул Цзиньхай, и те, что были сделаны в санатории...
Ли Шу закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь подавить глухую боль в груди. Отшвырнув фотографии, он встал и толкнул страдающего от жара человека:
- Вставай! - крикнул он сквозь стиснутые зубы.
После нескольких толчков человек на кровати медленно открыл глаза. Его взгляд был затуманен, и, увидев, Ли Шу, он не выказал ни малейшего удивления.
После нескольких секунд замешательства он поднял руку и осторожно коснулся лица Ли Шу, его голос звучал хрипло, а на лице появилось беспомощное и ласковое выражение.
- Мне опять снится сон.