- 90 -
Верхняя часть тела Ли Шу хорошо восстановилась и не мешала его нормальной жизни, но его ноги по-прежнему оставались слабыми, и он с трудом мог пройти несколько шагов с чьей-нибудь поддержкой.
После того, как Тун Ань сделал ему массаж ног, он проделал с помощью тренажеров ряд упражнений для развития и укрепления различных групп мышц. После небольшого отдыха, отрегулировав высоту сиденья и подлокотников, доктор помог ему пересесть в ходунки.
В течение всего этого процесса у них с доктором было немало возможностей для физического контакта, особенно когда он регулировал у него на талии ремни. Тун Ань присел на корточки позади него и, нажав на кнопку, шутливо сказал:
- Ты только посмотри, какой ты худой. Я уж и так затянул ремни до предела, а они все равно не могут плотно обхватить твою талию.
С этими словами он обхватил Ли Шу за талию и потянул на себя, чтобы обеспечить ему безопасное положение и помочь сохранить равновесие.
Стоявший в стороне Бай Цзинь молча наблюдал за ними. Он несколько раз собирался вмешаться, но всякий раз был вынужден сдержать себя и оставаться на своем месте.
На самом деле, он никогда раньше не видел подобных сцен. Когда он возил Нин Юэ в больницу, ему приходилось часто носить его на руках, поскольку он получил серьезную травму ног. Массаж поясницы и ног был обычным явлением, и в той больнице тоже были молодые терапевты. Но тогда Бай Цзинь не видел в этом ничего особенного. Они приезжали туда, чтобы пройти процедуры, и не было нужды заставлять врачей соблюдать дистанцию, чтобы не навлечь на себя подозрений. Поэтому, ожидая Нин Юэ, Бай Цзинь все равно мог сосредоточиться на своей работе, а заботу о нем оставить профессионалам.
Но, как только речь зашла о Ли Шу, все сразу изменилось. Раньше Бай Цзинь считал Ли Шу сильным и властным, и ему самому не нравилось, чтобы к нему прикасались посторонние. Он не ожидал, что, когда речь зайдет о другом человеке, он сам будет смотреть на все по-другому. Он знал, что Тун Ань просто выполняет свою работу, но это слишком резало ему глаза и вызывало раздражение.
После того, как тренировка закончилась, Тун Ань мог, наконец, расслабиться, и в этот момент он обнаружил, что за ним наблюдает холодным взглядом пара глаз. Он был слегка озадачен, не понимая, почему друг Ли Шу так враждебно настроен по отношению к нему. Ранее он сталкивался с подобной ситуацией, потому что был слишком популярен у девушек, чем вызывал недовольство у представителей своего пола. Но ведь сейчас в процедурном кабинете не было ни одной медсестры... Тун Ань не осмеливался размышлять дальше на эту тему. Завершив процедуры, он сказал Ли Шу несколько слов и отослал их обоих.
Когда они вернулись в комнату, Бай Цзинь позаботился об ужине для Ли Шу и, когда тот немного отдохнул, он взял лекарства и передал их ему. Днем Ли Шу мог наблюдать, что этот человек был таким тихим, что это уже казалось ненормальным. Он даже задумался, уж не случилось ли что-нибудь в компании. Его взгляд скользнул по шее Бай Цзиня, покрытой красной сыпью, и он снова нахмурился:
- Я уже поел и принял лекарства. Может, уже уйдешь?
После его слов Бай Цзинь немного помолчал, а затем убрал пузырьки с лекарствами и стакан с водой:
- Я буду вести себя тихо и не потревожу тебя.
Ли Шу вздохнул и невозмутимо произнес:
- Проблема не в том, потревожишь ты меня или нет, просто мне надоело смотреть на тебя. Не мог бы ты оставить меня в покое на какое-то время?
Бай Цзинь повернулся и посмотрел на него. Ли Шу поначалу заставил себя смотреть прямо на него, но через несколько секунд не смог больше выносить его взгляда и первым отвел глаза.
На самом деле, Бай Цзинь все эти полдня чувствовал себя не лучшим образом. И дело было не только в Тун Ане, просто он впервые по-настоящему ощутил, что Ли Шу больше не принадлежит ему. У этого человека есть свобода выбора, он может не любить его, и он не может помешать ему любить кого-то другого, не говоря уж о том, что у него не было никакого права вмешиваться в его жизнь. Все усилия, которые он приложил за это время, похоже, ничуть не поколебали этого человека.
Что еще больше выводило его из себя, так это воспоминание о руках Тун Аня, которые массировали ноги Ли Шу. Это воспоминание постоянно всплывало в его памяти, напоминая ему о том, что, если Ли Шу примет окончательное решение и решит никогда не оглядываться назад, то рано или поздно, он будет лежать вот так под каким-нибудь мужчиной, позволяя ему целовать себя и гладить все его тело... Стоило Бай Цзиню только подумать об этом, как у него на лбу вздулись вены, и он стиснул зубы.
Он боялся, что если задержится еще ненадолго, то может сделать или сказать нечто непоправимое, поэтому посмотрел на Ли Шу и глухо сказал:
- Я попрошу прийти медсестру. Отдохни хорошенько.
С этими словами он развернулся и вышел из комнаты.
Ли Шу смотрел, как он уходит, но почему-то не чувствовал ни малейшего облегчения, вместо этого он ощутил стеснение в груди. В этот момент зазвонил его телефон, и он увидел, что это видеозвонок от Цзинь Яня.
- Дядя Ли, ты уже поужинал? - на экране появилось улыбающееся лицо.
Прошло уже семь часов, как он мог не поесть?
- А мы еще не ели! - радостно сообщил Цзинь Янь и развернул телефон, чтобы Ли Шу смог ясно увидеть окружавшую его обстановку.
Ли Шу увидел, что он находится на ферме, и сидит в крытой беседке. Каменный стол и скамейка рядом с ним тоже были хорошо знакомы ему.
- Вы дома у тети Чжан? - спросил он.
После того, как Цзинь Яня выписали из больницы более года назад, они сняли комнату в доме у тети Чжан. Когда у него посреди ночи поднялась температура, сын тети Чжан отвез его в больницу. Ли Шу тогда хотел дать ему побольше денег в знак благодарности, но он не принял их. Он не ожидал, что спустя столько времени, Цзинь Янь все еще будет помнить эту семью и захочет навестить ее.
- Да. Дядя Ли, представляешь, Сяо Юаньюаню уже три года, и он так сильно вырос!
Сяо Юаньюанем звали внука тети Чжан, и Цзинь Янь прежде дразнил его целыми днями. Он развернул телефон, чтобы показать Ли Шу ребенка и несколько раз позвал его по имени.
Сяо Юаньюань стоял на коленях на каменной скамье, он брал из тарелки орехи своими пухлыми пальцами и клал их в рот. Он настолько сосредоточился на этом занятии, что совершенно не обращал внимания на Цзинь Яня. Цзинь Янь стащил у него чашку с орехами, и малыш был вынужден поднять голову. Видя, что чашка все больше удаляется от него, он вытянул руку, пытаясь дотянуться до нее, но его рука была слишком короткой, и у него ничего не вышло.
- Бабушка, уааа.... - заревел он.
Тетя Чжан в этот момент вышла из дома, неся в руках блюдо с тушеной свининой.
- Цзинь Янь, как тебе не стыдно! - сердито крикнула она.
Когда Цзинь Янь жил здесь раньше, она говорила ему эту фразу бесчисленное количество раз за день. Он беспечно улыбнулся, явно не испытывая никаких угрызений совести, и сидевший рядом Бай Хао немедленно встал и начал кланяться и извиняться.
- Ай-йоу, - ответила тетя Чжан, пытаясь усадить его на место.
Она боялась запачкать руки маслом, поэтому очень спешила.
Ли Шу вдруг ощутил чувство бессилия. Дождавшись, когда Цзинь Янь вновь развернет камеру, он сказал:
- Нельзя приходить в чужой дом с пустыми руками.
- Я знаю, дядя Ли, - послышался голос Бай Хао. - Мы купили много гостинцев.
Ли Шу вздохнул с облегчением и велел им развлекаться, не думая о нем.
Цзинь Янь кивнул в ответ и еще немного поболтал с ним, заверив его, что вернется завтра. Когда тетя Чжан позвала его ужинать, он попрощался с Ли Шу и отключился.
Вскоре после этого пришла медсестра, которая помогала Цзинь Яню ухаживать за ним. Изначально она собиралась присматривать за ним всю ночь, но Ли Шу не привык к тому, чтобы посторонний человек находился в комнате, пока он спит, поэтому отправил ее отдыхать и попросил прийти утром.
Однако на следующий день прямо с утра к нему снова пришел Бай Цзинь. Увидев его, Ли Шу уже и не знал, как ему затеять ссору, к этому времени у него закончились и добрые, и плохие слова, и он не знал, что еще тут можно сказать.
Бай Цзинь снова позаботился о нем, он накормил его завтраком, дал ему лекарства и усадил в кресло. За все это время он произнес всего лишь одну фразу:
- Я сам отвезу тебя.
Ли Шу подумал, что все равно сегодня вечером вернется Цзинь Янь, поэтому не стал тратить время на разговоры с ним.
Закончив утренние процедуры под присмотром Тун Аня, он вернулся к себе и, как обычно, вздремнул после обеда. Бай Цзиня, казалось, задели его вчерашние слова, и он все время молчал. И лишь когда Ли Шу проснулся после обеда, он сказал:
- Давай посидим возле озера.
Сегодня была хорошая погода, и Ли Шу совсем не хотелось сидеть взаперти, поэтому он согласился.
Получив его согласие, Бай Цзинь заварил ароматный чай, подаренный Ли Шу Му Раном, и налил его в термос. Затем он поднял Ли Шу и усадил его в кресло. Взяв также альбом с карандашом, он вложил их Ли Шу в руки, а затем надел на него пальто, и, присев перед ним на корточки, терпеливо спросил:
- Хочешь взять еще что-нибудь?
Ли Шу был немного смущен чередой его действий, он покачал головой, избегая его взгляда.
Когда они добрались до искусственного озера, Бай Цзинь нашел место, где они могли посидеть. Поставив коляску, он присел рядом с Ли Шу и начал смотреть, как он рисует.
Он не взял с собой ноутбук и не проверял телефон, он вообще не издал ни звука и лишь молча смотрел на Ли Шу, время от времени поглядывая на все более четко проступающий контур рисунка.
Когда Ли Шу раньше выходил на прогулку, Цзинь Янь все время болтал без умолку, и даже если он сам не произносил при этом ни слова, ему все равно не было скучно. И теперь, когда на него просто молча смотрели, ему почему-то было не по себе, и он уже с трудом управлялся с карандашом в своей руке.
Ли Шу в душе уже начинал терять терпение, он знал, что пока этот человек находится рядом с ним, он не сможет не отвлекаться. Он отложил карандаш и собирался что-то сказать, но Бай Цзинь заговорил первым. Осмотревшись по сторонам, он спросил:
- Давай я помогу тебе прогуляться?
Во время ежедневных тренировок Ли Шу мог сделать несколько шагов, держась за перекладины. Время от времени Тун Ань оценивал его состояние и степень восстановления, и также держал его за руку и помогал ходить. Ли Шу не знал, что вдруг нашло на этого человека, на его лице появилось холодное выражение:
- Не пойду, - сказал он.
Но Бай Цзинь не сдавался. Он встал перед ним и с улыбкой протянул ему руку:
- Если ты согласишься и сделаешь несколько шагов, обещаю, что не появлюсь перед тобой следующие несколько дней.
Ли Шу мгновенно поднял голову:
- Правда?
На лице Бай Цзиня промелькнуло беспомощное выражение, а с губ сорвался веселый и злой смешок:
- Правда, - ответил он.
Ли Шу закрыл альбом и отложил его в сторону, после чего без колебаний вложил свою руку в ладонь Бай Цзиня.
Когда Бай Цзинь крепко сжал его руку, он опустил ноги на землю и постарался подняться.
Бай Цзинь встал рядом, чтобы поддержать его. Когда Ли Шу поднялся, он внимательно осмотрел его ноги. Убедившись, что они не дрожат, и на его лице не отражается чувство дискомфорта, он с облегчением отступил на шаг назад и сказал:
- Будь осторожен.
Когда Ли Шу сделал первый шаг, Бай Цзинь сказал с тревогой:
- Не спеши.
Они стояли совсем близко друг к другу, но Бай Цзинь опустил голову, полностью сосредоточившись на ногах Ли Шу, в его голове не было никаких неприличных мыслей. Но Ли Шу, случайно подняв глаза и увидев сосредоточенное и ласковое выражение его лица, на миг отвлекся.
Они прошли пять шагов, и Бай Цзинь остановился. Видя, что Ли Шу хочет идти дальше, он вздохнул и сказал:
- Ты даже своих ног не жалеешь, лишь бы не видеть меня несколько дней.
Ли Шу пристально взглянул на него, а затем посмотрел, где стоит коляска, он уже хотел сказать, что сделанные им пять шагов хуже, чем два шага, сделанные другим, но в этот момент у него вдруг загудело в голове.
......
Берег моря, красный закат...
Сверкающее море и коляска на пляже...
И двое целующихся мужчин.
............
Ли Шу был ошеломлен. Раны его сердца, которые так и на зажили, казалось, вскрылись вновь. Он посмотрел на свою руку в его руке, а затем перевел взгляд на спокойную гладь озера и подумал о коляске позади него, и ему вдруг стало смешно. Перед его мысленным взором возникло лицо Нин Юэ, который смотрел на него невинным взглядом: «Я переехал к Бай Цзиню, потому что он так захотел. Надеюсь, ты оставишь Бай Цзиня, потому что он совсем не любит тебя. Разве я сделал что-то не так?» На какой-то миг у него возникло ощущение, что его тело покрылось чем-то отвратительным и липким, и его едва не стошнило.
Так и не дождавшись от него ответа, Бай Цзинь почувствовал себя неуютно и тихонько окликнул его.
Ли Шу пришел в себя, но не сказал ни слова. Пока Бай Цзинь не ожидал от него ничего подобного, он с силой отдернул свою руку и с отвращением оттолкнул его. Оставшись внезапно без поддержки, он не удержался на ногах и завалился назад.
К счастью, он быстро среагировал и успел подставить ладони, чтобы при падении не удариться затылком об землю. Но он тут же ощутил острую боль в запястье, и его ладони оцарапались о грубую землю.
Бай Цзинь был застигнут врасплох этим толчком. Он поменялся в лице и, видя, как Ли Шу падает, рухнул на колени, пытаясь поднять его, но Ли Шу снова с силой оттолкнул его.
- Ли Шу! - Бай Цзинь стиснул зубы, впервые за долгое время по-настоящему разозлившись на него.
Ли Шу совсем не беспокоила боль. Когда Бай Цзинь снова приблизился к нему, Ли Шу схватил его за грудкѝ, в его взгляде вспыхнул гнев:
- Бай Цзинь, смотри внимательно, - прорычал он. - Я тебе, бл*ть, не Нин Юэ!