- 89 -
Поскольку Цзо Минъюань так настойчиво наседал на него, Бай Хао был вынужден вернуться обратно в день Святого Валентина. Но Ли Шу подумал, что они с Цзинь Янем не смогут видеться какое-то время, поэтому он позвонил Цзо Минъюаню и попросил его подождать еще один день.
Цзо Минъюань не мог позволить себе обидеть Бай Цзиня, и тем более, не мог обидеть Ли Шу. У него не было выбора, кроме как согласиться, и он снова попытался убедить его вернуться как можно скорее. Ведь возвращение в Цзиньхай вовсе не означает, что он пошел на компромисс или обязан быть с Бай Цзинем, верно?
Ли Шу ничего не ответил. Он с самого начала хотел, чтобы все жили в мире и согласии, но теперь все пошло наперекосяк, и всем приходится нелегко. Стоило ему подумать о том, кто в этом виноват, как он снова закипел от гнева.
Все это время Цзинь Янь оставался с ним круглосуточно, не имея отдыха. Считая сегодняшние полдня, у них с Бай Хао оставалось полтора дня, чтобы побыть друг с другом. После обеда Ли Шу вновь заговорил об этом. Он велел Бай Хао забрать Цзинь Яня с собой, чтобы они могли развлечься немного. Пусть погуляют в парке, как влюбленные школьники, или же снимут комнату и займутся серьезным делом, только не нужно охранять его.
Цзинь Янь не успел и слова сказать, как Ли Шу отмахнулся от него и велел ему молчать.
Бай Хао и сам не собирался никуда отпускать Цзинь Яня, но не подавал вида, опасаясь произвести на Ли Шу неблагоприятное впечатление и расстроить его. Но раз уж сам Ли Шу так сказал, он не собирался отказываться. Взяв Цзинь Яня за руку, он крепко прижал его к себе и сказал:
- Спасибо, дядя Ли.
Когда они уже собирались уходить, Ли Шу вспомнил о том, как горячи бывают юноши и насколько им трудно контролировать себя и, не удержавшись, строго сказал Бай Хао:
- Он не настолько вынослив, будь посдержанней.
Бай Хао мгновенно покраснел:
- Я... я не...
Цзинь Янь ежедневно был вынужден заботиться о Ли Шу, не позволяя посторонним касаться даже мелочей. Он никогда не думал просить его об этом в такое время, и, чувствуя, что объяснять это Ли Шу было бы очень стыдно, он промолчал и, кивнув, потащил за собой человека, который в замешательстве смотрел на них.
Когда Ли Шу наблюдал за этой парочкой в обычные дни, ему казалось, он просматривает заметки по воспитанию и содержанию домашних питомцев. То Цзинь Янь, проходя мимо, так и норовил прижаться к Бай Хао, то Бай Хао протягивал руку, чтобы коснуться его. Или же Бай Хао все подкладывал еду Цзинь Яню, и тот снова липнул к нему... Это заставило Ли Шу засомневаться насчет своей жизни и задуматься, когда он впервые влюбился... И лишь когда он задумался об этом, до него дошло, что это была не влюбленность, а самодурство. Это были пустопорожние иллюзии, это было принуждение, но это не имело ничего общего с любовью.
Пока Цзинь Янь был с ним, не было необходимости в том, чтобы медсестра все время находилась рядом. Но во второй половине дня ему было нужно выйти, поэтому Ли Шу позвонил в администрацию и, объяснив им ситуацию, попросил прислать человека в нужное время.
- Хорошо, господин Ли, не волнуйтесь об этом, - ответил ему приятный женский голос.
Позаботившись обо всем, Ли Шу мог расслабиться и спокойно отдохнуть после обеда.
Когда послышался стук в дверь, Ли Шу как раз только что проснулся. Думая, что пришел кто-то из медперсонала, чтобы отвезти его в реабилитационный центр, он даже не стал спрашивать, кто там и просто нажал кнопку возле тумбочки.
Когда дверь открылась и в комнату вошел человек, Ли Шу взглянул на непрошеного гостя, который так огорошил его сегодня утром, и его лицо помрачнело:
- Что ты здесь делаешь?
Бай Цзинь прошел в комнату:
- Я отвезу тебя в центр.
Ли Шу посмотрел на человека, который подошел к его кровати и сердито сказал:
- Я позвонил медсестре. Разве я звал тебя?
Бай Цзинь не стал с ним спорить, он поднял одеяло и, наклонившись, поднял его и понес в ванную:
- Господин Ли, доктор подтвердил, что моя сыпь не заразна. Так что теперь я полностью здоров, и у меня большой опыт в уходе за лежачими больными, так что можете довериться мне.
Он зашел в ванную, подождал, пока крышка унитаза автоматически откроется, усадил на него Ли Шу и хотел помочь ему снять штаны.
Ли Шу оттолкнул его руку и поднял на него взгляд:
- Убирайся отсюда!
Хотя он все еще не мог ходить, нижняя часть его тела все же не была искалечена и не потеряла чувствительность, поэтому не было необходимости так тщательно заботиться о нем.
И что я там не видел, беспомощно подумал Бай Цзинь. Он знал каждую родинку на его теле. Но он боялся разозлить этого человека, поэтому послушался его и вышел из ванной.
Справив нужду, Ли Шу не стал его звать. Он встал с помощью специальной опоры, установленной возле унитаза, надел штаны и, думая обо всем этом, разозлился еще сильнее. Он снова сел, взял висевший рядом телефон, чтобы нажать кнопку «помощь». Это было специальное устройство на тот случай, если у пациента возникнет непредвиденная ситуация. Достаточно просто нажать ее, и тут же придет сотрудник санатория.
Бай Цзинь, наконец, открыл дверь и вошел. Увидев телефон, он вздохнул и, забрав его у Ли Шу, повесил обратно на стену. Наклонившись, он снова поднял его и заглянул ему в глаза:
- Зачем ты так противишься мне? Почему Цзинь Янь может заботиться о тебе, а я нет?
- Кому нужна твоя забота, - с усмешкой ответил Ли Шу.
Бай Цзинь вынес его из ванной и усадил в коляску, после чего отрегулировал его положение и сходил в ванную за дезинфицирующим средством. Он аккуратно нанес это средство на руки Ли Шу и сказал с улыбкой:
- Как бы то ни было, а я заботился о тебе целый год.
Ли Шу на миг остолбенел, и все резкие слова застряли у него в горле.
Бай Цзинь убрал это средство, налил в стакан теплой воды, а затем выбрал два пузырька с лекарствами из целого ряда других пузырьков, стоявших на тумбочке. Из одного пузырька он достал белую таблетку, а из другого - четыре коричневых, после чего протянул их вместе с водой Ли Шу. Пока Ли Шу еще не полностью выздоровел, ему приходилось принимать разные лекарства. Какие-то было необходимо принимать два раза в день, какие-то - три, у всех были разные дозировки, и он сам иногда путался в них. Глядя, как уверенно в них разбирается Бай Цзинь, он почти мог подумать, что человеком, который каждый день следил за приемом лекарств, был не Цзинь Янь, а Бай Цзинь.
Он не стал спрашивать, почему человек, с которым они не виделись больше месяца, так хорошо знает о том, когда и какие лекарства он принимает каждый день сразу после сна, и даже точно знает их дозировку. Он не стал распаляться еще больше, а просто схватил стакан и проглотил все эти таблетки.
Бай Цзинь уже был готов к тому, что он сейчас отшвырнет стакан, и, видя, что Ли Шу принял лекарство, вздохнул с облегчением. Он подошел к вешалке и снял с нее пальто, в котором Ли Шу выходил сегодня утром. Надев на него пальто, он взял с подушки телефон, вложил ему в руку, после чего выкатил его из комнаты.
Когда они прибыли в реабилитационный центр, их встретил терапевт по имени Тун Ань. Увидев Ли Шу, он подошел поближе, чтобы разглядеть цвет его лица и обеспокоенно спросил:
- Почему вас не было сегодня утром? Плохо себя чувствуете?
Ли Шу покачал головой и сочинил на ходу оправдание. Тун Ань посмотрел на Бай Цзиня и спросил с улыбкой:
- Вижу, сегодня с вами нет Цзинь Яня. А это кто?
Ли Шу, опасаясь, как бы Бай Цзинь не сказал чего-нибудь лишнего, воспользовался тем, что он пока молчит и поспешно ответил:
- Друг.
Тун Ань протянул руку и дружелюбно улыбнулся, но после того, как он представился, этот человек не выказал ни малейшего желания заговорить с ним. Прошло несколько секунд, и Тун Ань, смутившись, опустил руку.
Бай Цзинь получил отличное воспитание. Хотя он имел превосходное происхождение, он редко позволял себе неуважительное или грубое обращение, даже если человек был ниже него статусом. Ли Шу сам не знал, какая муха его укусила, поэтому сказал Тун Аню:
- Не обращай на него внимания.
Тун Ань обладал примерно таким же характером, как и Вей Цзе. Он лишь улыбнулся, не принимая это близко к сердцу, и больше не стал задавать никаких вопросов. Он наклонился к Ли Шу и собрался, как и раньше, поднять его и отнести на кровать. Но не успел он коснуться его, как чья-то рука остановила его.
Тун Ань выпрямился и увидел, как Бай Цзинь сам поднял Ли Шу и перенес на кровать, а затем молча отошел в сторону, явно не собираясь больше вмешиваться. Только тогда он пришел в себя и подошел к Ли Шу, чтобы сделать ему массаж, укрепляющий ноги.
Бай Цзинь смотрел на Тун Аня, сохраняя невозмутимый вид, но при этом чувствовал, что этот человек кажется ему все более неприятным. Он уже общался с врачом-реабилитологом, который отвечал за восстановление Ли Шу и являлся руководителем всей команды, включавшей в себя терапевта, сиделок, психолога, диетолога. Он изучил биографию и уровень квалификации всех и каждого, и знал, что этот терапевт получил образование заграницей и имел большой опыт. Приехав в санаторий, он не приходил с Ли Шу сюда, чтобы не мешать его лечению, поэтому понятия не имел, что этому терапевту еще нет тридцати. И почему он, спрашивается, так молод, и у него к тому же, внешность, с которой его можно было бы показывать на телеэкране!
Тун Аню и в голову бы не пришло, какие сложные мысли одолевают стоявшего в сторонке человека, поэтому он сразу погрузился в работу. Он снял с Ли Шу носки, закатал штанины, после чего одной рукой сжал его лодыжку, а второй - переднюю часть его стопы, и начал осторожно вращать ее. Спустя какое-то время, он приподнял ногу Ли Шу и начал массировать его голень, его руки плавно двигались от стопы до ахиллова сухожилия, растирая и массируя их.
Кожа Ли Шу была светлее, чем у других мужчин, и волосы на его теле тоже были светлыми, а его икры были изящными и стройными. Когда его нога была согнута в колене, от пальцев его ноги и до самого живота прорисовывалась красивая линия, которая при свете лампы сияла подобно белому нефриту.
Бай Цзинь смотрел, как руки постороннего мужчины двигаются по ноге Ли Шу вверх и вниз, и у него в сознании словно лопнула какая-то струна. Но они оба держались как обычно - один работал с сосредоточенным видом, а другой спокойно лежал. В этом не было ничего непристойного, и Бай Цзинь не мог выразить свою злость. У него не осталось выбора, кроме как подавить бурные эмоции в своем сердце и заставить себя успокоиться.