- 88 -
На следующее утро после завтрака Цзинь Янь должен был отвезти Ли Шу в реабилитационный центр, но тот отказался и попросил его узнать, где живет Бай Цзинь и отвезти его туда.
Бай Цзинь жил совсем рядом, в том же здании, всего в нескольких минутах ходьбы. Цзинь Янь видел, что Ли Шу не в настроении и боялся, что они поругаются, поэтому по дороге все продолжал успокаивать его.
Когда они добрались до места, Бай Цзинь сам открыл им дверь. Увидев Ли Шу, он удивленно спросил:
- А ты что здесь делаешь?
Ли Шу не переставал злиться со вчерашнего вечера, и при одном взгляде на Бай Цзиня он был готов разразиться бранью. В этот момент он заметил у него в руке ватный тампон и после секундного замешательства, холодно спросил:
- Что ты делаешь?
Бай Цзинь проследил за его взглядом и, не говоря ни слова, присел на корточки, чтобы сидевший в коляске Ли Шу мог ясно разглядеть его шею.
- У меня аллергия, - мягко пояснил он.
Ли Шу, нахмурившись, разглядывал густую красную сыпь.
Бай Цзинь легко поднялся на ноги, его взгляд скользнул по ним обоим и, наконец, остановился на Цзинь Яне:
- А вы пришли как раз вовремя. Не поможешь уговорить Цзинь Яня, чтобы он нанес мне лекарство?
Ему было необязательно прислуживать, он был вполне здоров, но наносить лекарство на заднюю часть шеи было действительно неудобно. Обычно этим занималась пожилая медсестра, которая приносила лекарства, но сегодня почему-то приходила совсем молодая девчонка, которая смущалась и робела перед ним. Передавая ему лекарство, она так и норовила приобнять его. Он с детства уже не раз наблюдал подобный спектакль, и ему это давно прискучило, но, видя, как она молода и застенчива, он не стал говорить ей резких слов, а просто забрал лекарство и отослал ее прочь.
Цзинь Янь испуганно вытаращил глаза и надолго застыл неподвижно.
- Я... я...
Стоило ему только представить, как он стоит так близко к Бай Цзиню и наносит ему лекарство, он едва не задохнулся, и так и не смог выговорить ни одной фразы.
Цзинь Янь стоял позади Ли Шу, и тот не мог видеть его лица, но почувствовал, как он испугался. Он с властным видом забрал ватный тампон из рук Бай Цзиня и уставился на него с недовольным видом:
- Зачем ты пугаешь его! - сердито сказал он.
Добившись своей цели, Бай Цзинь ничего не сказал. Он взял мазь, с улыбкой протянул ее Ли Шу и присел перед ним на корточки.
Ли Шу опустил его воротник и с облегчением увидел, что сыпь не распространилась по спине. Он быстро нанес лекарство и, повернувшись к Цзинь Яню, сказал:
- Ты можешь пока идти.
Цзинь Янь только этого и ждал:
- Дядя Ли, позови меня, когда понадоблюсь, я подожду за дверью, - сказал он и выскочил из комнаты.
Когда Ли Шу повернулся назад, он совсем позабыл про те принципы, на которых основывается дружба между джентльменами, и сразу набросился на Бай Цзиня:
- Что с тобой не так, а? Твой дед тебя этому учил? Семья Бай доверила тебе такую большую компанию ради забавы? Думаешь, если ты будешь так вести себя, это растрогает меня до слез? Ты, бл*ть, валяешь тут дурака, а ругают потом меня!
Не было ничего удивительного в том, что он так разозлился. Проснувшись сегодня утром, он, наконец, понял это: им с Бай Цзинем было уже за тридцать, и им не было нужды сидеть и подсчитывать, кто кого сильнее обидел, и кто из них больше виноват. Они вполне могли мирно расстаться и с чистым сердцем отпустить друг друга, но в конце концов, этот человек вынудил его устроить скандал.
Бай Цзинь подождал, пока он перестанет ругаться, а затем сказал с улыбкой:
- Тут нет ничего страшного, не нужно так злиться.
Его беспечный вид еще больше разозлил Ли Шу. Если бы он был в прежней физической форме, он бы вцепился в одежду этого человека и непременно врезал бы ему.
- Ты и правда, бл*ть, больной! - продолжал ругаться Ли Шу.
- Ли Шу, я не советую тебе разговаривать со мной таким тоном, - улыбка исчезла с лица Бай Цзиня, в его голосе прозвучало предупреждение, а его глаза потемнели.
Ли Шу холодно усмехнулся и уже собирался сказать: «Что, больше не можешь делать вид, что у тебя все под контролем?». Но в этот момент он услышал, как Бай Цзинь сказал:
- А иначе, я поцелую тебя, и ты никуда не денешься!
У Ли Шу внезапно перехватило дыхание. Он посмотрел на Бай Цзиня и понял, что тот вовсе не шутит. Это настолько разозлило его, что он уже не знал, как еще обругать его.
Бай Цзинь тихонько рассмеялся про себя, он поднял руку и хотел коснуться лица Ли Шу, но затем вновь опустил ее и тихо вздохнул. Перед операцией Ли Шу он мог думать только об этом. Даже когда этот человек спал с ним рядом, все его мысли занимала лишь его болезнь, и в его голове не оставалось места для чего-то другого. Что уж говорить про тот год, когда Ли Шу находился в коме. Помимо того, что он постоянно ухаживал за ним в надежде на его пробуждение, ему также приходилось разрываться между работой и домом. В свободное время у него хватало сил лишь на то, чтобы повозиться с двумя детьми, и ему было некогда подумать о чем-либо еще. Когда же Ли Шу наконец, очнулся, он даже не мог говорить, и это ужасно расстраивало его. Теперь же этому человеку день ото дня становилось все лучше, и в этот момент, пока Ли Шу ругал его, он казался таким же, как раньше. Бай Цзинь смотрел на его лицо, с которого не сходило гневное выражение, и каждая часть его тела кричала о том, как он желает этого человека. Не то чтобы ему сперма ударила в мозг, просто они с Ли Шу и раньше так ссорились, после чего всегда оказывались в постели. Если бы не тот факт, что Ли Шу пока был не в состоянии вынести прелести секса, и он, помня об этом, не сохранял бы остатки благоразумия, Бай Цзинь и сам не знал, что бы сейчас сделал!
Бай Цзинь заставил себя отвести от Ли Шу взгляд и тихо сказал:
- Я просто соскучился по тебе, вот и приехал, чтобы увидеть тебя. Если ты в настроении, просто обрати на меня внимание и скажи несколько слов. Если же нет, то просто сделай вид, что не замечаешь меня. Я в курсе всех дел, не слушай Цзо Минъюаня, он просто преувеличивает.
Пока Бай Цзинь говорил, он подошел к тумбочке и достал оттуда черную коробочку, которую протянул Ли Шу:
- Если бы ты не пришел сегодня, я сам нашел бы тебя, чтобы отдать это тебе.
Ли Шу с отвращением скользнул по ней взглядом и спросил:
- Это еще что такое?
Бай Цзинь наклонился и, положив коробку ему на колени, сказал с улыбкой:
- Ли Шу, сегодня китайский День Святого Валентина, когда положено дарить шоколад тому, кто тебе нравится.
Ли Шу просто потерял дар речи. Придя в себя, он оглядел Бай Цзиня с головы до ног, подозревая, что в этого человека вселился бес.
- Тебе сколько лет, что ты все еще выкидываешь такие фокусы? Что за ребячество!
Бай Цзинь смущенно потер нос и честно признал:
- Да, ребячество. Но, сколько бы мне ни было лет, даже когда я был подростком, я никогда не делал ничего подобного.
Он говорил правду. Хотя он сам получал немало таких подарков, но сам при этом никому не дарил шоколадных конфет и не делал приторных признаний.
Вообще, Бай Цзинь не сам додумался до такого. Перед тем, как приехать сюда, он ужинал с Янь Веем и его приятелями, и во время ужина обсуждал с ними, как ему снова понравиться Ли Шу. Так получилось, что в этот момент племянник Янь Вея кое-что устроил в школе, и это произвело там настоящий фурор. Он накупил кучу коробок с шоколадными конфетами, написал на школьной площадке имя понравившейся ему девушки, а затем с помощью дрона записал видео сверху. Это происшествие надолго стало темой для шуток в семье Янь. Рассказав об этом, Янь Вей в конце пошутил:
- Почему бы и тебе не подарить ему шоколад?
Сказав эту фразу, он сам почувствовал, насколько это была глупая идея. Но Бай Цзинь, выслушав его, действительно начал расспрашивать этих гуляк о том, где можно достать уникальный шоколад, который изготавливают на заказ. Янь Вей, глядя на него, не смог удержаться от смеха:
- Ну ты совсем уже...
Бай Цзинь не стал ничего отвечать. Он уже не раз слышал подобные слова. И когда уже эти люди привыкнут к этому и перестанут поднимать шум, когда он пытается сделать что-нибудь для Ли Шу?
Но откуда Ли Шу мог знать об этом? Когда они с Бай Цзинем были вместе, даже если они заигрывали друг с другом, это не выходило за пределы постели. В обычной жизни они и словом не заикались о чувствах, не говоря уж о том, чтобы дарить друг другу шоколадные конфеты. Такие ребяческие выходки были не к лицу им обоим.
На лице Ли Шу сохранялось ледяное выражение, и он смог даже сказать несколько ядовитых слов, но его мозг словно отключился, и он забыл, зачем вообще пришел сюда. Ему не хотелось больше оставаться здесь, поэтому он позвал Цзинь Яня.
Цзинь Янь сразу открыл дверь. Несмотря на то, что между ними не произошло сильной ссоры, как он опасался, все же атмосфера в комнате казалась немного странной. Бай Цзинь же как будто пребывал в хорошем настроении и даже похвалил его за то, как он потрудился за это время.
Цзинь Янь был так польщен этим и с такой силой замотал головой, что у него начало двоиться в глазах. Он отвез Ли Шу обратно и, входя в его комнату, спросил с любопытством:
- Дядя Ли, а что это такое?
Сидевший с рассеянным видом человек, казалось, только сейчас сообразил, что̀ он до сих пор держит в руке, и отбросил коробку, словно она обожгла ему пальцы:
- Ничего. Выбрось это.
Цзинь Янь взял коробку и долго вертел ее в руках, пока не обнаружил в правом нижнем углу надпись на иностранном языке, где в конце стояли три слова, написанные с заглавной буквы. Эти буквы показались ему немного знакомыми, и он запоздало сообразил - а это случайно не имя его дяди Ли? Он взглянул на насупившегося человека, сидевшего к нему спиной, а затем тихонько достал свой телефон и сфотографировал эту надпись. Он поскорее отправил ее Бай Хао и спросил: «Молодой господин, а что это значит?»
Бай Хао ответил сразу: «Это по-итальянски - моему любимому».
Цзинь Янь задохнулся при мысли о том, откуда взялась эта коробка. Он быстро положил ее на стол, осторожно держа обеими руками.
Он немного постоял на месте и после некоторого колебания подошел к Ли Шу. Тот по-прежнему не обращал на него внимания, и тогда Цзинь Янь вытянул руку и на секунду показал ему экран телефона.
Ничего не ожидавший Ли Шу невольно прочитал эти слова.
- Цзинь Янь! - прошипел он сквозь стиснутые зубы.
- Ух ты, как романтично! - крикнул Цзинь Янь и пулей вылетел за дверь вместе с телефоном. 🤣
Ли Шу был так зол, что чуть не умер прямо на месте. Он повернул голову и, увидев на столе коробку с шоколадом, испуганно отвернулся. Но даже если он не смотрел на нее, слова «моему любимому» все равно стояли у него перед глазами.
Он никогда не знал о том, что на День влюбленных положено дарить шоколад, не говоря уж о Китайском Дне Святого Валентина. Они с Бай Цзинем никогда не воспринимали всерьез этот праздник, ну и к чему теперь прикидываться? Ли Шу вдруг усмехнулся, насмехаясь над самим собой - какими бы невыносимыми ни были эти слова, они заставили его сердце неудержимо забиться быстрее.