- 87 -
После приезда Бай Цзиня мирная жизнь Ли Шу безвозвратно канула в прошлое. Изначально Ли Шу надеялся, что с Бай Цзинем получится по пословице: с глаз долой - из сердца вон. Но теперь, когда этот человек все время мельтешил у него перед глазами, как он мог успокоить волнение в своем сердце?
Ли Шу действительно устал от этой пьесы, которую они разыгрывали вдвоем, когда один убегал, а второй преследовал его. К тому же, по его мнению, даже если Бай Цзинь действительно испытывал к нему какие-то чувства, они уже давно должны были разбиться об его упрямство и несговорчивость, и он не понимал, что на него нашло, и почему он снова принялся за свое.
Прежде чем Ли Шу успел придумать, что ему с ним делать, Бай Цзинь неожиданно исчез. Сначала Ли Шу подумал, что он вернулся обратно, но Цзинь Янь, который целыми днями болтал со всеми и был прекрасно информирован обо всем, сказал ему, что Бай Цзинь заболел.
В ответ на это Ли Шу лишь усмехнулся, на его лице отразилось откровенное сомнение. За этот год Бай Хао видел немало добра от своего дяди, и теперь он волновался о нем. Поговорив с Ли Шу, он отправился навестить его.
Бай Хао постучал в дверь, и, получив ответ, вошел в комнату. Он увидел Бай Цзиня, который сидел на балконе, подперев голову одной рукой, а второй - лениво листая книгу, лежавшую у него на коленях. На этот раз возле него никого не было, даже Цзо Минъюаня, и он казался очень одиноким.
Бай Хао поздоровался с ним и спросил, как у него здоровье. Бай Цзинь встал, подошел к нему и сказал с улыбкой:
- Ничего особенного, просто небольшое недомогание.
Это и в самом деле, была небольшая проблема. Чтобы иметь возможность поскорее приехать сюда, он более месяца работал на износ, отчего у него появилась субфебрильная температура, вызванная постоянным переутомлением. А также, пока он проходил через период акклиматизации, у него на шее и на руках появилась красная сыпь. Хотя это было незаразно, Бай Цзиня все же одолевали некоторые сомнения, поэтому он пока решил не приближаться к Ли Шу и проводил время у себя в комнате.
- Ну что, ты поладил со своим маленьким дружком? - спросил Бай Цзинь, наливая ему чай.
Бай Хао подумал о том, каким жалким выглядел Цзинь Янь, когда хотел пойти с ним, но побоялся, что Ли Шу сочтет его предателем. При мысли об этом он невольно улыбнулся и кивнул в ответ.
Бай Цзинь понял, что означает его улыбка и поддразнил его:
- В таком случае, не пора ли уже тебе закончить твой затянувшийся отпуск и вернуться, чтобы заняться своими обязанностями в семье Бай?
- Дядя...
Бай Хао удивленно посмотрел на него, он даже не думал, что Бай Цзинь позволит ему вернуться. Когда он отказался от всего ради Цзинь Яня, не заботясь о своем будущем, он думал, что Бай Цзинь станет презирать его.
Бай Цзинь не стал говорить лишних слов, он лишь похлопал его по плечу и спросил:
- Это Ли Шу прислал тебя?
Бай Хао поджал губы и промолчал, опасаясь поставить Бай Цзиня в неловкое положение, отрицая это слишком открыто, но Бай Цзинь сам ответил на свой вопрос и сказал с улыбкой:
- Полагаю, что нет. Если только я не буду на последнем издыхании, он и близко ко мне не подойдет.
- Дядя, а ты... что ты собираешься делать? - не удержавшись, спросил Бай Хао, глядя на его спокойное выражение лица.
Бай Цзинь налил себе стакан воды, подошел к тумбочке и достал оттуда приготовленное медсестрой лекарство.
- А что я могу сделать, - сказал он, запивая лекарство водой. - Только и остается тянуть время.
Учитывая скверный характер Ли Шу с его ослиным упрямством, если вывести его из себя, только себе сделаешь хуже. Он уже пытался смягчить его, но как бы он ни старался действовать осторожно, сердце Ли Шу оставалось неприступным как скала, и он не услышал его искренних слов. Он был готов отпустить Ли Шу сюда, но не хотел с ним спорить. К тому же, в Цзиньхае между ними действительно не осталось никаких добрых воспоминаний. Возможно, если сменится место и окружение, тогда наступит переломный момент в их отношениях. На самом деле, за это время многие советовали ему сдаться. К чему все это? Он, Бай Цзинь, весь этот год жил, как монах, не позволяя желаниям затмить свой разум, и все время проводил возле Ли Шу. Разве он тем самым не исполнил до конца свой долг человеколюбия? Стоило ли оно того, чтобы в ответ его окатили ледяной водой?
Другие не понимали этого, и Бай Цзинь мало что объяснял, да это было и невозможно объяснить. До этого его мысли мало чем отличались от мыслей этих людей. Любовь - это забава, а потому могла быть разменной монетой к взаимной выгоде, она также годилась для приятного времяпровождения, чтобы скоротать время или даже могла стать сделкой в погоне за удовольствием. Но это определенно не то искреннее чувство, когда совершенно не думаешь о прибыли или убытках, когда не нужно ничего взамен. Подобные вещи слишком иллюзорны и слишком опасны для таких людей, как они. Ему также потребовалось немало времени и пришлось заплатить высокую цену, чтобы суметь разглядеть среди этой иллюзорности человека и осмелиться заглянуть в свое сердце. В любом случае, с Ли Шу все эти принципы, которые он усвоил с детства, больше было невозможно применять, а все, чему его учил дед, было полностью позабыто им. Он не хотел принуждать Ли Шу и уж тем более не хотел, чтобы тот сам заставлял себя. Поскольку Ли Шу не верит ему, если не хватит года, значит, он будет ждать два, три... десять. Он сумел пережить те дни, оберегая человека, который не мог ему ответить, и сейчас, когда с Ли Шу все было в порядке, чего еще ему бояться?
Бай Хао редко заглядывал к нему, и Бай Цзинь немного поболтал с ним, расспрашивая о том, как они жили в последнее время. Бай Цзиня немного позабавил его рассказ о Му Ране. Несмотря на то, что И Тьян мешал его поискам, и ему пришлось искать Ли Шу на несколько месяцев дольше, узнав о том, как Му Ран заботился о Ли Шу, он все же отправил И Тьяну ценный подарок в знак благодарности. В итоге, глава семьи И вернул ему этот подарок, не распечатывая его, ответив лишь одной фразой:
- Не нужно формальностей, пусть лучше как следует позаботится о своем человеке.
Что Бай Цзинь мог тут поделать? Даже если не говорить о том, действительно ли этот человек принадлежит ему, пусть даже это было бы правдой, на протяжении многих лет он ничего не мог поделать с нравом Ли Шу, который не признавал никаких законов и правил.
Когда Бай Хао собрался уходить, Бай Цзинь напоследок предупредил его:
- Если он сам не спросит, ничего не говори ему. А, если спросит, не нужно волновать его.
Его легкое недомогание и незначительные страдания не стоили того, чтобы выставлять их напоказ перед Ли Шу. Собственно говоря, он сам напросился на неприятности, и это не имело никакого отношения к Ли Шу, поэтому он не имел права взывать к его состраданию и сочувствию.
Вернувшись назад, Бай Хао ничего не сказал и лишь упомянул, что Бай Цзинь хочет, чтобы он вернулся к семье Бай. Ли Шу ожидал этого и нисколько не удивился. К тому же, Бай Хао торчал в этом захолустье уже больше месяца. Даже если бы Бай Цзинь ничего не сказал, он уже сам был готов прогнать его отсюда.
- Но ведь Цзинь Янь...
Выслушав ответ Ли Шу, Бай Хао взглянул на Цзинь Яня, не решаясь договорить. Он не мог даже помыслить о разлуке с Цзинь Янем, но и забрать его с собой было бы слишком эгоистично.
Цзинь Янь, избегая его взгляда, встал за спиной у Ли Шу и уверенно заявил:
- Я хочу остаться с дядей Ли. Молодой господин, ты возвращайся и работай усердно, а я навещу тебя, когда у меня появится время...
Хотя Бай Хао уже догадывался, чем все закончится, все же, столкнувшись с тем, как решительно его отвергли, он посмотрел на Цзинь Яня и шепнул одними губами:
- Бессердечный паршивец.
Он всегда был таким сдержанным в присутствии Ли Шу и сейчас впервые флиртовал с Цзинь Янем у него на глазах, уши Цзинь Яня мгновенно вспыхнули.
Впрочем, Ли Шу не обращал никакого внимания на то, что происходит между ними, его мысли блуждали где-то далеко. Когда Бай Хао собрался уходить, он неожиданно спросил:
- Как там он?
Не было нужды спрашивать, о ком идет речь, и он явно беспокоился о нем, но все же задал вопрос холодным безразличным тоном, словно он спросил об этом так, между делом, просто из вежливости.
Бай Хао, втайне посмеиваясь, все же не подал виду и ответил очень кратко:
- В порядке.
После этого он сразу ушел, не дожидаясь реакции Ли Шу.
Ли Шу застыл на месте. Что это, черт побери, за ответ такой! Что значит «в порядке»? Значит ли это, что он все же болен, но несерьезно? Или же это означает, что он вовсе ничем не болен? В его сердце вспыхнул гнев, он подумал, что племянник весь пошел в своего дядю и усвоил тот же образ мышления.
Если бы он умышленно приукрасил болезнь Бай Цзиня, Ли Шу не поверил бы его словам. Если бы он смягчил правду, тогда, успокоившись, он выбросил бы это из головы. Но с помощью этих двух слов он ловко зацепил его внимание, и теперь он не мог ни забыть их, ни перестать об этом думать.
Но, хотя Ли Шу знал, что это было сделано с умыслом, он все равно заглотил наживку и даже не смог спокойно спать ночью. Хоть он и пытался внушить себе, что нужно сохранять самообладание, его все сильнее охватывало беспокойство. Ему было все равно, отдыхает ли сейчас Цзо Минъюань или нет. Он позвонил ему и со злостью попросил увезти отсюда этого человека, как можно скорее.
Цзо Минъюань, едва не плача, с грустью сказал:
- О, предки! Ты правда думаешь, что я могу увезти его? Я умоляю тебя, возвращайся как можно скорее! У меня уже правда сил нет!
Хотя Бай Цзинь перед отъездом успел разобраться с несколькими крупными проектами, и профессиональные менеджеры, которые обходились компании в целое состояние, тоже были не лыком шиты, но все же, когда большой босс внезапно сбежал подобным образом, разве мог человек, подобный Цзо Минъюаню, через которого отправлялись все указания, не устать при этом? Но Бай Цзинь был его начальником, и он не мог позволить себе обидеть его. Ему оставалось лишь причитать и угрожать его людям. Пусть хотя бы Бай Хао вернется для начала и поможет ему, а иначе, он приедет и повесится на глазах у Ли Шу, может, тогда Бай Цзиню полегчает.
Поначалу Ли Шу думал, что этот человек приехал сюда на пару дней, но, услышав слова Цзо Минъюаня, он понял, что Бай Цзинь собирается задержаться здесь надолго и недоверчиво спросил:
- А где его отец? Куда смотрят остальные члены семьи Бай? Они что, так просто позволят ему валять дурака?
Цзо Минъюань не знал, что ему ответить на это. После того, как скончался дед Бай Цзиня, единственным человеком, кого он еще мог бы послушаться, был Бай Вейфан, но старик умер в прошлом году. Кто еще из семьи Бай мог контролировать Бай Цзиня? Кроме того, учитывая все, что Бай Цзинь сделал за этот год, кто знал, насколько важен для него Ли Шу? Кто же окажется настолько безрассудным, чтобы пытаться помешать ему и навлечь на себя его немилость?
В любом случае, после всего, что произошло, источник всех бед заключался в Ли Шу. Если он не вернется, этой песне не будет конца.
Ли Шу уже давно не испытывал такого бешенства, казалось, он сейчас просто взорвется на месте! Кое-как взяв себя в руки, он едва смог сдержаться, чтобы не разбудить Цзинь Яня посреди ночи и не попросить его, чтобы он отвез его на разборки с Бай Цзинем.