- 86 -
С того дня, когда отношения между Бай Хао и Цзинь Янем как будто изменились, в то же время казалось, что не поменялось ничего. Они не выказывали перед Ли Шу особой близости, однако, стоило этим двоим оказаться рядом друг с другом, атмосфера вмиг становилась приторно-липкой. Поскольку Цзинь Янь не хотел, что кто-то кроме него ухаживал за Ли Шу, он жил в его комнате с того самого дня, как они переехали сюда, поэтому он проводил мало времени с Бай Хао. Днем, если Бай Хао появлялся рядом, он подкрадывался к нему, выслушивал от него несколько фраз и отходил с удовлетворенным видом.
Ли Шу чувствовал себя третьим лишним, но он прекрасно понимал глубокое и страстное чувство между двумя молодыми людьми, которые только что признались в любви друг к другу. Он попросил Бай Хао забрать Цзинь Яня на несколько дней, чтобы дать им возможность побыть наедине, но Цзинь Янь категорически отказался.
- Не пойду! Я должен заботиться о моем дяде Ли, и у меня полно дел!
В этот момент он сидел на диване, скрестив ноги, и держал в руках игровую приставку, которую купил для него Бай Хао, чтобы он мог скоротать время. А у него за щекой таяла арахисовая конфета, с которой заботливо сняли фантик и положили ему в рот. Он казался таким безмерно избалованным, что невольно возникало желание взять его за шкирку и вышвырнуть вон.
На самом деле, здесь работала команда профессионалов, отвечающих за организацию повседневной жизни и реабилитационные процедуры, и без Цзинь Яня можно было прекрасно обойтись. Но Ли Шу больше не пытался переубедить его, он знал, что было у Цзинь Яня на уме. Как бы тщательно здесь все ни было организовано и продумано, это всего лишь платная услуга. Разве можно сравнить вежливое деловое обращение с искренней заботой и дружеским общением?
Ли Шу перевел взгляд на Бай Хао:
- А ты? Чем собираешься заниматься?
Луньтан был небольшим городом, и, учитывая образование и опыт Бай Хао, даже если бы он отважился поехать туда, ни одна компания не смогла бы позволить себе нанять его.
Бай Хао немного подумал и сказал Ли Шу, что дядя согласился на его отъезд, но до сих пор так и не уволил его. О его увольнении было сказано лишь на словах, и некоторые рабочие вопросы, которые можно было уладить онлайн, до сих пор были поручены ему. Прошло уже более полумесяца, а этот вопрос до сих пор не был окончательно решен, и Бай Хао постоянно думал об этом и мучился сомнениями.
Ли Шу подумал, что так и должно быть. Бай Цзинь и Цзо Минъюань не дураки, они понимали, что нельзя просто так отпускать Бай Хао, который столько учился и к тому же, был родом из семьи Бай.
- Ну так делай то, что тебе поручают, - с улыбкой сказал он. - Без зарплаты тебя не оставят.
Он подумал, что рано или поздно, Бай Хао все равно придется вернуться, и именно это ему и было нужно. Он не собирался отдавать Цзинь Яня человеку, который ничего не добился в этой жизни.
Несколько дней спустя Ли Шу навестил особый гость.
С тех пор, как Ли Шу очнулся и смог говорить, Му Ран несколько раз разговаривал с ним по видеосвязи. Они с И Тьяном были заграницей и не могли приехать какое-то время. Сначала И Тьян хотел привезти его сюда лично, но Му Ран, узнав, что Ли Шу покинул Цзиньхай, волновался все сильнее, и у И Тьяна не осталось другого выбора, кроме как попросить Ляо Фея сопроводить его туда.
Прибыв на место, он сразу проконсультировался с диетологом и организовал для Ли Шу трехразовое питание. Как Ли Шу мог позволить ему готовить? Но и переубедить его он тоже не смог. Ляо Фей чуть с ума не сошел, когда увидел, как Му Ран возится на кухне. Он так увлекся, что даже подошел к нему и, похлопав его по плечу, спокойно сказал:
- Если ты ничего не скажешь, я тоже буду держать рот на замке, то И Тьян ничего не узнает.
Ляо Фей подумал, что рано или поздно он все равно обо всем узнает и, если уж ему все равно не жить, лучше отмучиться сразу, поэтому он сам позвонил И Тьяну.
Когда телефон Му Рана зазвонил, у него ёкнуло сердце. Он не ожидал, что его сдадут так быстро. Он повернулся и посмотрел на Ляо Фея с немым укором в глазах, но тот лишь страдальчески улыбнулся и жестом попросил прощенья.
Му Ран ответил на звонок, и в телефоне послышался низкий мужской голос:
- Ты еще не забыл, что обещал мне перед отъездом?
Видя, что куриный суп уже готов, Му Ран выключил огонь и тихо ответил:
- Не забыл, я хорошо забочусь о себе.
- Му Ран, - недовольным тоном сказал И Тьян. - Я не разрешаю тебе готовить для других.
Этот человек был слишком властным, он никогда не разрешал Му Рану готовить, и лишь во время праздников особой привилегии поесть его еды удостаивались только он сам и Му Цзинь с И Ханом.
- Ли Шу - мой друг, - нахмурился Му Ран, изо всех сил стараясь говорить строго и серьезно, но из-за его характера эти слова прозвучали слишком мягко и совсем не страшно. - Ты не должен поднимать шум по всяким пустякам.
Стоявший позади Ляо Фей еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он действительно не мог представить себе, какое у его босса должно быть выражение лица, когда его увещевали, как ребенка.
Му Ран пробыл здесь неделю, не делая ничего особенного и лишь наблюдая за тем, как ест Ли Шу. После пробуждения у него был не очень хороший аппетит, но если он плохо ел, Му Ран садился рядом и, опустив голову, говорил с виноватым и смущенным видом:
- Извини, это я виноват... моя еда получилась невкусной...
И каждый раз Ли Шу приходилось вновь брать палочки для еды и есть, не думая о том, есть у него аппетит или нет.
В течение нескольких дней, пока Му Ран приглядывал за Ли Шу, тот действительно прибавил в весе и стал выглядеть намного лучше.
Странно, они с Му Раном были разными людьми, и их характеры были совсем не похожи, но Му Ран всегда мог вызвать у него знакомое ощущение семьи, которое он испытывал в юности. Это ощущение отличалось от того, что давал ему Цзинь Янь. В его глазах Цзинь Янь всегда будет ребенком, и каким бы больным и слабым ни был Ли Шу, он все равно чувствовал себя перед ним представителем старшего поколения. Но Му Ран дарил ему ощущение зрелой заботы, поскольку обладал способностью позаботиться обо всех мелочах. Он пробыл здесь уже несколько дней, но ни разу не упомянул о прошлом Ли Шу, не говоря уж о Бай Цзине. Казалось, его совсем не интересовала сложная и запутанная история, стоявшая за всем этим. Все, что его заботило, это сам Ли Шу. Поэтому, когда Му Ран был рядом, даже если он просто молчал, Ли Шу чувствовал невероятное чувство легкости и мог расслабиться.
У Ли Шу был непростой характер, и, когда И Тьян приехал за Му Раном, он не мог отказаться от его ласковой и нежной заботы, поэтому попытался переманить его прямо на глазах у И Тьяна. Конечно, это была шутка, но судя по лицу И Тьяна, было ясно, что он теперь нескоро сможет увидеть Му Рана.
Помимо прочего, Бай Цзинь не исчез окончательно из его жизни. Время от времени он звонил ему и иногда присылал видео с двумя детьми.
Ли Шу не относился к тому типу людей, кто любит детей, но он был вынужден признать, что эти две пампушки были весьма занятными. На одном из видео Бай Цзинь начал дразнить Ли Няня. Он посадил его среди кучи игрушек и, когда малыш выбирал себе игрушку, он отбирал ее у него. Он провернул это несколько раз, но ребенок не разозлился и не заплакал, но под конец просто взял игрушку и сам протянул ее ему. Бай Цзинь протянул руку, но в этот момент сидевший рядом Бай Йи схватил его за палец, изо всех сил пытаясь удержать его руку, а затем оттолкнул ее.
Ли Шу это очень забавляло, но он был очень сдержанным, когда отвечал на сообщения Бай Цзиня, и, казалось, они действительно стали друзьями и могли общаться вежливо и непринужденно.
Время тянулось слишком медленно, реабилитация продвигалась трудно и нудно. К счастью, все усилия окупились, верхняя часть тела Ли Шу вернулась в нормальное состояние, и он мог уже передвигаться.
В мгновение ока наступил август и зарядили дожди.
Дождавшись, когда вновь вернется ясная погода, Ли Шу закончил утреннюю тренировку и попросил Цзинь Яня отвезти его в сад.
Хотя день был солнечным, небо было затянуто белыми облаками, через которые изредка пробивались золотистые лучи солнца, и они были приятны для глаз. Последние несколько дней Ли Шу чувствовал себя очень некомфортно, находясь взаперти в палате, и сейчас, сидя в тени дерева, обдуваемый легким ветерком, напоенным ароматом цветов, он чувствовал, как стало приятно его душе и телу.
Он сидел в коляске, держа в левой руке альбом для рисования, а в правой - карандаш, и осторожно водил им по бумаге. Это был специальный альбом, где на каждой странице был изображен рисунок, в котором не было слишком сложных деталей. Однако, здесь было много мелких штрихов, и Ли Шу приходилось использовать карандаш, чтобы обвести их все. Это был очень интересный способ потренировать силу и гибкость запястий.
В это время большинство пациентов санатория, пользуясь хорошей погодой, гуляли возле искусственного озера. Бай Хао сегодня отправился в город, а Цзинь Янь, который только что ел арбуз и испачкался липким соком, ушел, чтобы вымыть руки. Ли Шу остался в саду совсем один, и здесь было так тихо, что можно было услышать, как скрипит карандаш, скользивший по бумаге.
Он полностью сосредоточился на рисунке и, услышав чьи-то шаги, не обратил на них никакого внимания, решив, что это или Цзинь Янь, или кто-то из медперсонала. Однако, шаги стихли возле него, и долгое время не было заметно никакого движения. Только тогда Ли Шу почувствовал, что что-то не так. Он перестал рисовать и, подняв голову, увидел человека, которому полагалось быть за две тысячи километров от него, и которого он совсем не ожидал увидеть здесь.
Этот человек редко носил обычную одежду. На его волосах не было геля, и они небрежно падали ему на лоб. Его облик действительно отличался от прежнего, холодного и отчужденного. Когда их взгляды встретились, он поднял руку и помахал Ли Шу:
- Давно не виделись.
Ошеломленный Ли Шу смотрел на Бай Цзиня с глупым видом. И лишь когда Бай Цзинь наклонился и, забрав альбом из его рук, начал лениво листать его, он пришел в себя и, пытаясь справиться с непонятными эмоциями, спросил:
- А ты здесь зачем?
Бай Цзинь, неторопливо разглядывая рисунки, сжал руку в кулак и, приложив его к губам слегка покашлял:
- Что-то неважно себя чувствуя в последнее время, вот, приехал сюда отдохнуть.
Ли Шу на какое-то время потерял дар речи. Он чувствовал, что этот человек просто разыгрывает представление, но ему не хотелось докапываться до сути. Вдруг он и правда приехал сюда по делу, не будет ли он сам тогда казаться слишком самонадеянным?
Он больше ни о чем не спрашивал, и Бай Цзинь тоже молчал. Просмотрев альбом, он закрыл его и протянул ему.
Ли Шу машинально поднял руку, чтобы взять альбом, но прежде, чем его пальцы успели коснуться альбома, стоявший перед ним человек отдернул руку.
- Ты... - Ли Шу смотрел на него во все глаза, не в силах поверить, что Бай Цзинь способен на такую ребяческую выходку.
Бай Цзинь с улыбкой посмотрел на него и сказал:
- Твое тело хорошо восстанавливается.
С этими словами, не дожидаясь реакции Ли Шу, он вдруг наклонился, положив руки на подлокотники кресла и полностью накрыл Ли Шу своим телом.
Оказавшись под таким давлением и ощутив тепло тела Бай Цзиня, Ли Шу запаниковал. Бай Цзинь уставился на него в упор, его взгляд был способен воспламенить кого угодно. Затем он осторожно положил альбом к Ли Шу на колени, и неторопливо выпрямился:
- А ты и на лицо поправился.
Если Бы Цзо Минъюань стоял чуть подальше, его бы точно стошнило на месте. Можно подумать, он не знал, как проходит выздоровление Ли Шу и насколько он поправился. Да этот бедный реабилитолог уже умирает от скуки, после того как он каждый день без конца расспрашивает его обо всех деталях. Отчет о состоянии здоровья Ли Шу был передан ему прямо перед их приездом, к чему делать вид, что он давно не видел его?
После их встречи прошло всего несколько минут, а у Ли Шу уже дважды сердцебиение вышло из-под контроля. Он не знал, что за придурь поразила этого человека, почему ему не живется спокойной жизнью, и он приехал сюда, чтобы поизводить его. Как только Цзинь Янь вернулся, Ли Шу проигнорировал его изумленный вид, с которым он уставился на Бай Цзиня и попросил отвезти его обратно в комнату.
- Разве хорошо оставлять господина Бая одного вот так... - нерешительно начал Цзинь Янь, когда они зашли в лифт.
Ли Шу опустил голову, все еще ощущая теплое дыхание Бай Цзиня, когда тот резко наклонился к нему. Чувствуя себя неловко, он сжал пальцы, но сумел сохранить холодный вид:
- Он не маленький мальчик, не заблудится.