- 84 -
После того, как Бай Цзинь разозлился и ушел, Ли Шу думал, что на этом отношения между ними, вероятно, закончились. Кто бы мог подумать, что этот человек как ни в чем не бывало появится в его палате на другой день и приведет с собой двух особых гостей - Сун Сяосяо и Тан Сюэ.
Когда люди навещают кого-то в больнице, обычно они приносят гладиолусы или гвоздики светлых тонов. Сун Сяосяо явилась во всем своем блеске, держа в руках букет роскошных ярких роз, она совершенно не боялась привлечь к себе внимание других людей.
Сегодня она приходила к Бай Цзиню, чтобы обсудить с ним дела, а, поговорив с ним, сказала, что хочет увидеть Ли Шу. На самом деле, после того как распространилась новость о пробуждении Ли Шу, многие захотели увидеть его. Даже Чжао Чжиюнь приготовила несколько тонизирующих средств и хотела прийти, но Бай Цзинь отказал всем. Даже его друзья, такие как Янь Вей, которого он знал много лет, не смогли прийти сюда. Сун Сяосяо тоже несколько раз упоминала об этом, и на этот раз Бай Цзинь согласился, чем немало удивил ее.
Отдав цветы, Сун Сяосяо без всяких церемоний уселась на край кровати, внимательно посмотрела на Ли Шу и сказала:
- Было непросто прийти сюда и увидеть тебя.
- Что хорошего в том, чтобы смотреть на больного? - с улыбкой ответил Ли Шу.
Он видел себя зачахшим и измученным калекой с изможденным лицом, который все еще не способен двигаться, и на которого смотреть тошно.
Но Сун Сяосяо видела совсем другое.
Вероятно, чтобы за ним было легче ухаживать, мужчина, лежавший перед ней, был коротко подстрижен, и черты его лица стали более выразительными, он казался на несколько лет моложе, чем был раньше, когда носил строгие костюмы с галстуком. Поскольку он давно не был на солнце, его кожа стала ослепительно белой. Но, самое главное, этот мужчина, который раньше был таким энергичным и решительным, теперь безвольно лежал на кровати и, казалось, был не в состоянии оказать сопротивления, что бы с ним ни делали. Невольно на ум приходил вопрос, как бы он выглядел, если бы заплакал...
Сун Сяосяо постаралась взять себя в руки и, отогнав непрошенные мысли, спросила, как проходит его восстановление.
Ли Шу коротко ответил ей и посмотрел на человека позади нее, который все это время стоял неподвижно и смотрел на него.
- Тан Сюэ, - тихо позвал он.
Тан Сюэ почувствовала, как у нее защипало в носу, она уже думала, что больше никогда не услышит этот голос. Она постаралась сдержать свои эмоции и, шагнув вперед, сказала по привычке:
- Директор Ли.
Ли Шу не стал ее поправлять и спросил с улыбкой:
- Как поживаешь?
- Со мной все в порядке, не волнуйтесь.
- Не переживай, я бы не стала обижать твоего человека, - с недовольным видом сказала Сун Сяосяо.
- Спасибо, госпожа Сун, - ответил Ли Шу.
- Что мне твое «спасибо», - недовольно фыркнула Сун Сяосяо. - Вот станет тебе получше, я приду к тебе, и тогда ты как следует отблагодаришь меня.
Год спустя у нее была все та же властная и прямолинейная манера держаться, но Ли Шу работал с ней вместе и знал, что в делах своей смелостью и способностями она ничем не уступала мужчинам.
Чтобы не нарушать покой Ли Шу, две женщины недолго пробыли у него. Перед уходом Сун Сяосяо достала свою визитку. На глазах у всех она поднесла ее к губам и, оставив на ней след от своей помады, сунула ее между роз.
- Ли Шу, то, что я сказала тебе раньше, все еще остается в силе, - с многозначительной улыбкой сказала она.
- Сун Сяосяо, - с угрозой в голосе произнес молчавший до сих пор Бай Цзинь.
Сун Сяосяо, полностью проигнорировав его, помахала на прощанье рукой Ли Шу и ушла вместе с Тан Сюэ.
Когда они вышли, Бай Цзинь, не теряя ни секунды, достал из букета роз все еще пахнущую духами визитку и выбросил ее в мусорное ведро. Когда Сун Сяосяо сказала сегодня, что хочет прийти к Ли Шу, он подумал, что Тан Сюэ так долго работала вместе с Ли Шу и была такой исполнительной, поэтому согласился. Кто бы мог подумать, что Сун Сяосяо окажется такой нахальной. Чувствуя, как в нем нарастает раздражение, он повернулся к Ли Шу и спросил:
- А что она говорила раньше?
Ли Шу нахмурился, он вообще не помнил, что ему говорила Сун Сяосяо, и что он ей ответил тогда. Выбросив этот разговор из головы, он перешел к делу:
- Я уезжаю в Луньтан.
Санаторий «Гармония» был лучшим в Цзиньхае, но Ли Шу не хотел даже приближаться к этому месту. И, раз уж ему нужно было уехать, то лучше перебраться подальше.
К его удивлению, на этот раз Бай Цзинь не стал его отговаривать и лишь попросил его, чтобы Ли Нянь остался с ним.
На самом деле, Ли Шу сам не знал, что собирается делать с Ли Нянем. Ребенок был еще так мал, если бы он захотел забрать его с собой, он не смог бы позаботиться о нем, и не смог бы доверить его другим. Раз Бай Цзинь так охотно на это согласился, он примет его предложение, и они смогут остаться обычными друзьями, им необязательно доходить до того, чтобы они перестали видеться до самой смерти.
Ли Шу немного подумал. Он действительно хотел бы найти человека, которому можно было бы доверять и который смог бы хорошо позаботиться о Ли Няне. Кроме Бай Цзиня действительно не было лучшего кандидата, поэтому он согласился. Просто нужно подождать, пока он восстановит здоровье, а затем он заберет Ли Няня к себе.
После того, как Бай Цзинь получил это обещание, его лицо немного просветлело. Он снова сел рядом с Ли Шу и достал фотографии, которые принес из дома. На одних фото был Ли Шу в детстве, на других - Ли Нянь. Он какое-то время разглядывал их, сложив их вместе, а затем передал их Ли Шу:
- Разве это не точная копия?
Ли Шу не знал, где он нашел эти фотографии, он лишь скользнул по ним взглядом и ничего не ответил. На самом деле, он не чувствовал особого сходства. Он с детства был холодным и странным, и никогда не улыбался на фотографиях, и Ли Нянь был полной его противоположностью - было сложно найти фото, где бы он не улыбался.
- Хочешь, я привезу его сюда и покажу тебе? - предложил Бай Цзинь.
- Нет, не нужно.
По какой-то необъяснимой причине Ли Шу считал, что беременные женщины и дети должны держаться подальше от таких мест, как больничная палата, поэтому, когда Фу Инь хотела привести к нему своих двойняшек, он отказался.
На самом деле, сейчас он больше переживал за второго ребенка. Даже если он сожалел о рождении Ли Няня, именно ему придется воспитывать его в будущем, и постепенно он сумеет ему все компенсировать. Что же касается Бай Йи, ведь это он расстроил брак Бай Цзиня и вынудил его обратиться к суррогатному материнству, оставив таким образом ребенка без матери. Если у Бай Цзиня когда-то появится семья и другие дети, как Бай Йи будет жить в такой семье? Неизвестно, будут ли они тогда общаться с Бай Цзинем, и, если Бай Йи станут обижать, сумеет ли он помочь ему? И чем он сможет помочь? Это все его вина.
Впрочем, это все заботы на будущее, а сейчас другие вопросы требуют решения...
Ли Шу посмотрел на Бай Цзиня:
- Измени имя ребенка.
Бай Цзинь все еще просматривал фотографии, сравнивая их между собой, казалось, он находил в этом что-то забавное.
- Какое имя? - спросил он.
Ли Шу открыл рот, но ему было трудно говорить. Наконец, он сумел выдавить из себя два слова:
- ... Бай Йи.
Он сам не знал, как описать свои чувства, которые он испытал, когда впервые услышал это имя, особенно когда узнал от Вей Цзе, как Бай Цзинь представил им своего ребенка... Он даже невольно задался вопросом, уж не повредился ли Бай Цзинь рассудком после того, как столько времени провел в больнице?
- Зачем его менять? Я считаю, это отличное имя.
Бай Цзинь, наконец, поднял голову и внимательно посмотрел на него.
Ли Шу и Бай Цзинь молча уставились друг на друга. Он чувствовал, что этот человек просто пытается разозлить его и намеренно противится ему. Он совершенно не думает о том, как Бай Йи будет расти с таким именем, и как над ним будут смеяться. Хотя, если посмотреть на все с другой стороны, если бы это Бай Цзинь был болен, и он сам старательно ухаживал за ним целый год, после чего Бай Цзинь проснулся бы и ни разу не взглянул на него по-доброму и всячески его избегал бы, наверняка, он тоже разозлился бы. Поэтому Ли Шу больше не стал ничего говорить. Когда он уедет, они больше не будут так часто видеться, и со временем все уляжется. К тому времени, учитывая характер Бай Цзиня, он больше не будет отождествлять Бай Йи с ним.
Сидевший рядом с ним человек какое-то время молчал, а затем вдруг снова окликнул его с серьезным видом:
- Ли Шу.
Когда Ли Шу посмотрел на него, Бай Цзинь отложил фотографии и спросил с хмурым видом:
- Так о чем вы тогда говорили с Сун Сяосяо?
Ли Шу ничего не ответил и просто закрыл глаза, не обращая на него никакого внимания.
***
Поначалу Цзинь Янь очень переживал, как ему сказать Бай Хао, что он собирается уехать вместе со своим дядей Ли. Но так получилось, что, когда его дядя Ли собрался уезжать, и он последовал за ним, ему не пришлось тратить время на какие-либо объяснения. Просто когда он сказал Бай Хао о своем намерении уехать, тот практически никак не отреагировал на это, и лишь сказал «ммм», чтобы показать, что услышал его.
Цзинь Янь невольно ощутил разочарование, неужели молодой господин настолько устал от него? На этот раз он наконец, уезжает и, хотя он не показывал этого внешне, в душе он испытывал чувство облегчения. Впрочем, он никогда не питал надежд на их отношения с Бай Хао. Он был рад, что после его ухода молодой господин сможет быть с человеком, который ему нравится. Он быстро взял себя в руки и сказал с улыбкой:
- Молодой господин, навещай почаще Няньняня и не забывай присылать мне фотографии и видео с ним.
Бай Хао ничего не сказал в ответ и начал помогать Цзинь Яню собирать вещи.
Поскольку Бай Цзинь запретил ему упоминать о ребенке в присутствии Ли Шу, Цзинь Яню долго приходилось сдерживаться. Несколько дней назад, дождавшись, когда Ли Шу сам заговорит о нем, он воодушевился и произнес получасовой монолог о том, «какой милаш этот Няньнянь», а заодно, подмигивая и гримасничая, начал подшучивать по поводу имен обоих детей.(1)
Обозленный Ли Шу велел ему заткнуться, и его уши зарделись алым цветом. Цзинь Янь редко видел его таким обескураженным, и каждый раз, вспоминая об этом, не мог удержаться от смеха.
Он стоял в сторонке и посмеивался себе под нос, пока Бай Хао разбирал ворох одежды и аккуратно укладывал ее в чемодан.
- Ай, - Цзинь Янь снова вздохнул. - Вот было бы здорово, если бы дядя Ли понравился господину Баю чуть раньше. Теперь, когда дядя Ли уедет, им будет очень трудно встретиться вновь.
Бай Хао едва не рассмеялся от злости. Лучше бы разобрался со своими делами, а он еще думает о проблемах в отношениях других людей. Но Бай Хао чувствовал, что санаторий «Луньтан», укрывшийся среди гор и рек от городской суеты - лучшее место для восстановления сил.
Уладив все дела, Цзинь Янь перед отъездом позвонил Цяо Юю и пригласил всех в кафе, чтобы угостить их на прощание.
Во время ужина Цзю Лей напился и, взяв его за руки, начал жаловаться и причитать. Он сокрушался, что не сможет теперь обходиться без своего послушного и сообразительного Сяо Яня. В конце концов, Цяо Юй схватил его за шкирку и выволок в туалет, чтобы он хоть немного протрезвел. Чен Цзинь подарил ему торт, который испек сам, и пожелал всего самого наилучшего. Сяо Ань, затаив обиду, немного поворчала по поводу его неожиданного отъезда.
Цзинь Янь с его беззаботным нравом нисколько не переживал по поводу расставания, он утешал их тем, что в мире ничто не длится вечно и, может быть, он вернется раньше, чем они думают, и тогда они снова встретятся.
В день отъезда Цзинь Янь вышел из своей комнаты с чемоданом в руке.
Ему сразу бросился в глаза стоявший у двери большой чемодан. Когда Бай Хао вышел из кухни, неся в руках еду для завтрака, Цзинь Янь простодушно спросил его:
- Молодой господин, ты собираешься в командировку?
Бай Хао ничего не ответил и лишь позвал его к столу.
Бай Хао редко пользовался таким большим чемоданом. Обычно он брал его с собой только когда собирался в длительное путешествие.
- Молодой господин, куда ты едешь? - снова спросил Цзинь Янь, чувствуя полное замешательство.
- Поешь сначала.
Перед отъездом Цзинь Янь все время говорил о кафе, где готовили завтраки. Им владела пожилая пара, там всегда были свежие продукты и качество еды было на высоте, а их каша была намного вкуснее той, что готовили в других ресторанах. Сегодня Бай Хао специально встал пораньше, чтобы занять очередь и купить там еды для завтрака, но Цзинь Янь неожиданно уперся и остался стоять в дверях, ожидая от него ответа.
Бай Хао ничего не оставалось, кроме как поставить еду на стол. Он подошел к нему и сказал:
- Куда бы ты ни поехал, я поеду вместе с тобой.
Он никогда не выказывал намерения отвезти их на место. Но даже если бы он и собирался сделать это, на такую поездку было достаточно одного дня. Зачем брать с собой такой большой чемодан? Цзинь Янь продолжал наседать на Бай Хао с вопросами, и тот невозмутимо ответил:
- Я уже сказал дяде, что увольняюсь. Я уезжаю с тобой и останусь там. И он согласился.
Цзинь Янь просто потерял дар речи.
Бай Хао из кожи вон лез, чтобы оказаться рядом с Бай Цзинем и, заняв более высокое положение, поставить на место тех, кто презирал его мать. И вот теперь он, наконец, добился этого, став правой рукой Бай Цзиня, как и Цзо Минъюань. Теперь его ждало светлое будущее, а он говорит, что уволился и поедет вместе с ним? Что он с его талантами будет делать в этих горах?
- Нет-нет, молодой господин, о чем ты говоришь, - запаниковал Цзинь Янь. - Ты все еще беспокоишься обо мне? Ты же видишь, я совсем здоров и смогу позаботиться о дяде Ли. Я со всем справлюсь, никаких проблем!
- Я уже сказал - куда ты, туда и я, - спокойно сказал Бай Хао и взял его за руку. - Ладно, давай поедим сначала.
Цзинь Янь, разозлившись, отбросил его руку:
- Ты все еще жалеешь меня? Сколько раз мне еще сказать, что меня не нужно жалеть? Я сам пошел на это! Это я навлек на себя неприятности!
- Цзинь Янь, давай сначала...
Бай Хао попытался успокоить его, но Цзинь Янь разволновался еще больше:
- Я ничего не соображал и наговорил тебе тогда всяких глупостей. Ты мне совсем не нравишься! Я просто испытывал к тебе чувство благодарности и относился к тебе, как к старшему брату, я просто все неправильно понял, ты вовсе не нравишься мне!
Бай Хао смотрел на Цзинь Яня, который отбивался от него, стараясь держаться как можно дальше, а затем вспомнил, как он радостно улыбался, находясь в объятьях другого человека. Он не выдержал и, притянув его к себе, холодно сказал:
- Ты видишь во мне старшего брата? А когда я вижу тебя, мне хочется поцеловать тебя, я хочу обнять тебя и затащить тебя в постель. Где ты видел, чтобы старший брат так относился к младшему?
Цзинь Янь застыл на месте, в ужасе глядя на Бай Хао широко раскрытыми глазами. Ему казалось, что он видит сон, а, может, его корова лягнула копытом в голову, и у него возникла такая дикая галлюцинация?
В этот момент они тесно прижимались друг к другу, их дыхание смешалось. Видя его недоверчивый взгляд, Бай Хао взглянул на его приоткрытые губы. Кровь ударила ему в голову, он опустил голову и поцеловал его в губы.
На этот раз потрясенный Цзинь Янь застыл в оцепенении и лишь когда Бай Хао собрался сделать следующий шаг, он начал отчаянно сопротивляться.
Когда Бай Хао отпустил его, Цзинь Янь отступил на несколько шагов назад и прикрыл рот руками. Его лицо так покраснело, что, казалось, сейчас задымится, а сердце билось так сильно, словно хотело выпрыгнуть из груди. В его голове крутилась только одна мысль - я сошел с ума, я, должно быть, совсем спятил.
Бай Хао все еще стоял в дверях, внешне он казался спокойным, но его сердце стучало, как сумасшедшее. Он крепко сжал кулаки, пытаясь обуздать чувство удовольствия, от которого у него онемело все тело и думая о том, какой он дурак, потому что не сделал этого раньше. Когда он пытался встречаться с девушками, те обвиняли его в излишней холодности и в том, что он не желал пойти дальше в их отношениях. Но ведь он не был тогда влюблен, откуда у него могла взяться такое желание?
Только теперь он понял, каково это целовать того, кто тебе нравится... Кто же откажется от такого?
Бай Хао сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и сделал шаг вперед, но Цзинь Янь немедленно отступил назад, глядя на него испуганным взглядом.
Бай Хао никогда не видел у него такого выражения лица. У него сжалось сердце, он обнял Цзинь Яня и, поглаживая его затылок, успокаивающе прошептал:
- Прости, прости, это моя вина, я испугал тебя...
Цзинь Янь не понимал, что ему говорит Бай Хао. Ему казалось, что кто-то ударил в гонг возле его уха, и теперь он был словно оглушен, и у него голова шла кру̀гом, а душа, казалось, собиралась покинуть его тело.
Сегодня они улетали на частном самолете Бай Цзиня, и Бай Хао не осмеливался задерживаться. Видя, что Цзинь Янь немного успокоился, он подвел его к столу и, вручив ему палочки для еды, успокаивающе произнес:
- Если тебе не понятно, что произошло, подумаешь об этом позже. Будь умницей и поешь, ты же не хочешь заставить своего дядю Ли ждать нас, верно?
_____________________
1. «Йи» - часть имени «Шуйи», означает «мысль, идея, стремление», «Нянь» - «мысль, дума, мечта».