- 83 -
Первые несколько дней после пробуждения Ли Шу чувствовал себя очень некомфортно.
Мало того, что он не мог двигаться, ему было также непросто переварить воспоминания о десяти годах своей жизни, о которых он смог позабыть ненадолго, и которые теперь причиняли ему боль, напомнив о том, что иногда жизнь бывает страшнее смерти. Из-за последствий, вызванных операцией, у него иногда возникала частичная потеря памяти, но он быстро все вспоминал. Так продолжалось почти месяц, после чего ситуация, наконец, стабилизировалась.
В глазах врачей это было равносильно чуду, о котором можно трезвонить в новостях и писать в газетах. Но небеса все же не пожелали прислушаться к его желанию, и он не знал, считать ли свое пробуждение подарком небес или наказанием.
После того, как он пришел в сознание, Бай Цзинь практически жил с ним. Если бы Цзо Минъюань время от времени не прокрадывался сюда на цыпочках, держа в руках документы, требующие подписи Бай Цзиня, Ли Шу подумал бы, что семья Бай обанкротилась, а иначе, откуда у него взялось столько свободного времени? Еще одним человеком, которого он видел постоянно, был Цзинь Янь. Ли Шу никогда не забудет, как снова увидел этого мальчишку, который, заливаясь слезами, протяжно провыл: «Дядя Ли». Ему хотелось рассмеяться и отругать его одновременно, но он лишь почувствовал тупую боль в груди и не смог этого сделать.
Кроме того, ему каждый день приходилось проходить бесконечные обследования, и он снова увиделся с доктором Сяо, который сделал ему операцию. Доктор Сяо сказал, что его пробуждение и способность сохранять ясное сознание - уже чудо. К счастью, в течение этого года он получал очень качественный уход, который позволил ему избежать атрофии мышц тела, но все же ему придется постепенно восстанавливаться с помощью различных процедур, прежде чем он сможет окончательно поправиться.
Перед уходом доктор Сяо после некоторого колебания сказал ему:
- Жизнь такая долгая, лучше смотреть вперед.
Ли Шу поблагодарил его, но он знал, что его жизнь разрушена, и что его может ждать впереди? Он столько пережил за эти годы, и в конце концов, его едва не прибрал к рукам владыка ада. Ли Шу подумал, что раз уж плохие люди и правда живут долго, он постарается прожить хорошую жизнь.
Сегодня был тот редкий день, когда Бай Цзиня не было рядом. Ли Шу под руководством реабилитолога выполнил ряд простых упражнений на разработку суставов. Он очнулся совсем недавно, и его восстановление должно было проходить постепенно, поэтому сейчас он должен был выполнять самые простые упражнения, после чего он сможет постепенно садиться, в затем - вставать и ходить. Цзинь Янь все время находился рядом с ним, поддерживая его, подавая ему воду и во время перерыва протирая его кожу от пота.
Когда процедуры закончились и они остались вдвоем, Ли Шу спросил его:
- Бай Цзинь не придет сегодня?
Он спросил об этом, потому что ему нужно было кое-что сказать Бай Цзиню, но Цзинь Янь подумал - Ли Шу боится, что Бай Цзинь не придет, поэтому поспешно сказал:
- Он скоро будет. Господин Бай уехал домой, чтобы уладить кое-какие дела.
Боясь, что Ли Шу не поверит ему, он торопливо добавил:
- Он уже все обсудил с врачом и сказал, что заберет дядю Ли домой, пока он будет проходить реабилитацию.
Результаты анализов Ли Шу были готовы, его показатели были стабильны. Для простых упражнений на данной стадии было необходимо вспомогательное оборудование, это можно устроить дома. Диетолог и реабилитолог тоже могут приезжать к ним домой, поэтому не было необходимости оставаться в больнице.
Ли Шу слегка опешил, первым делом ему пришла в голову мысль о том, что Бай Цзинь когда-то точно также привел домой Нин Юэ, и, видимо, теперь решил окружить заботой и его. Он невольно подумал о том, что этому человеку действительно следовало бы заняться благотворительностью.
- Какие у вас сейчас отношения с Бай Хао? - спросил Ли Шу.
- А? - Цзинь Янь уставился на него с глупым видом.
- Вы теперь вместе? - прямо спросил Ли Шу.
Цзинь Янь испуганно замахал руками:
- Нет, нет! Мы с молодым господином... у нас все также, как в детстве.
Он знал, что Ли Шу всегда недолюбливал Бай Хао, поэтому добавил:
- Он очень добр ко мне.
- А когда он женится, или у него появится любовник, ты также будешь жить с ним, «как в детстве» и останешься в его доме до конца своих дней? - жестко спросил Ли Шу.
Цзинь Янь почувствовал себя очень неловко и с трудом заставил себя улыбнуться:
- Нет, я знаю, что не смогу всю жизнь полагаться на молодого господина... Пока дядя Ли еще не проснулся, я уже думал переехать в другое место.
Услышав эти слова, Ли Шу порадовался, что сейчас он не может нормально двигаться, иначе, он просто отлупил бы Цзинь Яня, пока тот не завопил бы благим матом. Но он действительно не мог ничего поделать с Бай Хао. Если бы он действительно что-то с ним сделал, разве Цзинь Яню не было бы от этого хуже всех? К тому же, нравится это или нет, но такие вещи не поддаются контролю, и тут ничего не поделаешь. Он не мог заставить Бай Хао полюбить Цзинь Яня только потому, что тот любил его. В таких делах не может быть принуждения.
- Ну, раз так, тогда просто следуй за мной.
Ли Шу уже давно собирался покинуть Цзиньхай, и в его теперешнем состоянии ему был нужен человек, который позаботился бы о нем. Цзинь Янь с Бай Хао все равно рано или поздно расстанутся, поэтому будет лучше, если он заберет Цзинь Яня сейчас.
Цзинь Янь молча кивнул, он всегда прислушивался к словам Ли Шу. Дело не в том, что у них ничего не было с Бай Хао. Даже если б и было, он непременно должен быть возле Ли Шу, пока тот полностью не восстановится полностью.
Уладив этот вопрос, Ли Шу принял лекарство и спокойно заснул.
Он погрузился в глубокий сон, а, когда проснулся, на улице уже стемнело. Заметив, что в палате светло, он повернулся к источнику света и увидел сидевшего на диване Бай Цзиня. У него на переносице были очки в золотистой оправе, он просматривал какие-то бумаги. Лампа возле него была опущена - видимо, он опасался потревожить его сон.
Ли Шу молча смотрел на него, чувствуя смятение в своем сердце. Видимо, для всех остальных, пока он лежал в коме, прошло уже много времени, так много, что даже Фу Инь, которая когда-то терпеть не могла Бай Цзиня, больше не говорила ему резких слов. Так много, что все врачи и медсестры, не имевшие с ним раньше дела, восхищались стойкостью Бай Цзиня и его несгибаемым упорством.
Но для него этот долгий год был всего лишь мгновением. Наверное, он пережил слишком много разочарований, по сравнению с его чудесным выходом из комы, тот факт, что Бай Цзинь все еще был рядом, казался ему еще бо̀льшим чудом.
- Проснулся?
Заметив его взгляд, Бай Цзинь снял очки, включил свет и подошел к нему. Как обычно, он сначала приподнял изголовье кровати, чтобы Ли Шу было удобней, помог ему сесть и налил для него воду в стакан.
Когда Ли шу напился, Бай Цзинь оставил стакан и привычным жестом потрогал его лоб, чтобы проверить, нет ли у него температуры.
- Тебе не больно? Хочешь в туалет? - спросил он.
Бай Цзинь заботился о Ли Шу подобным образом с того самого дня, как он очнулся. Хотя Ли Шу сейчас мог разговаривать, он редко общался с Бай Цзинем. Чаще он лишь кивал ему в ответ, но сегодня он вообще ничего ему не ответил. И лишь когда Бай Цзинь в замешательстве посмотрел на него, он внезапно сказал:
- Тебе не нужно делать все это.
Бай Цзиня это нисколько не разозлило, и он лишь сказал с улыбкой:
- Это самая длинная фраза, которую ты сказал мне за все время.
Похоже, он принял решение быть снисходительным к Ли Шу, что бы тот ни наговорил ему.
Ли Шу был немного ошарашен и не знал, как на это реагировать. Когда ему принесли еду, он снова замолчал.
Бай Цзинь взял чашку, налил в нее кашу и сел рядом с Ли Шу. Он неторопливо размешал кашу, зачерпнул ее ложкой и, убедившись, что она нужной температуры, поднес ложку к губам Ли Шу.
Ли Шу не стал церемониться и просто открыл рот. Когда он только очнулся, он не мог есть обычную еду и, ему разрешалось лишь сделать несколько глотков каши. Но сейчас ему в кашу добавляли немного мясного фарша. Бай Цзинь очень переживал по этому поводу и обдумывал различные методы, но приходилось ухаживать за ним не торопясь.
Ли Шу с хмурым видом выпил полчашки каши. Когда Бай Цзинь начал терпеливо уговаривать его съесть «последнюю ложку», а потом «еще одну», он разозлился и, увернувшись от ложки, холодно посмотрел на него.
Бай Цзинь рассмеялся и, отставив чашку, вытер ему губы:
- Ладно, ладно, я перестарался.
Раньше между ними из-за этого вспыхнула бы ссора, но сейчас они оба держали себя в руках, и Бай Цзинь не говорил необдуманных слов.
Бай Цзинь встал, взял бумаги, которые просматривал и сказал Ли Шу:
- Вот, посмотри, я хочу перестроить оранжерею.
Он начал рассказывать ему о своих планах, которые, видимо, заключались в том, чтобы переделать оранжерею в подходящее место для реабилитации и отдыха Ли Шу, исходя из его физического состояния.
Ли Шу молча выслушал его и, когда он закончил говорить, сказал:
- Положи это, сначала мне нужно сказать тебе кое-что.
Увидев выражение его лица, Бай Цзинь перестал улыбаться и, отложив бумаги, сказал с серьезным видом:
- Говори.
- Ты еще не забыл, что я сказал тебе перед тем, как меня увезли в операционную? Я сказал, что ни в чем не виню тебя. Будь то ранение или болезнь, это все в прошлом, и я не виню тебя.
Бай Цзинь немного помолчал и тихо сказал:
- Я не боюсь, что ты станешь винить меня.
- Я знаю, я понимаю, что ты имеешь ввиду, - прервал его Ли Шу, он был так спокоен, что казался безразличным. - Спасибо тебе за то, что ты заботился обо мне весь этот год. Когда я раньше говорил, что мы ничего не должны друг другу, это было сказано в сердцах.
Он сделал паузу, стараясь, чтобы его голос звучал расслабленно и естественно.
- Теперь у меня не осталось никаких сожалений. Если ты хочешь, мы можем остаться друзьями... Но, Бай Цзинь, мы больше не будем вместе.
Он бы слукавил, если бы сказал, что его это совсем не тронуло, но он был слишком упрям по своей природе, и обладал несговорчивым нравом. Оказавшись в ловушке отношений, он чувствовал себя очень неуютно. Он потерял значительную часть своей жизни прежде, чем сумел, наконец, прийти в себя и его действительно пугала мысль оказаться в этой ловушке снова.
Бай Цзинь ничего не ответил, он долго смотрел на Ли Шу. Глядя на его равнодушное лицо, он сказал:
- Ты ведь знаешь, что сейчас я соглашусь на любую твою просьбу, - вздохнул Бай Цзинь. - Но, Ли Шу, позволь спросить тебя, разве ты когда-нибудь оставлял мне возможность выбора, что в прошлом, что в настоящем?
Когда он не хотел быть с Ли Шу, тот всячески преследовал его, втянув в их в эти запутанные сложные отношения. А, когда он решился на серьезные отношения, Ли Шу похлопал его по плечу и собрался уйти. Он не осмеливался свалить всю вину на Ли Шу, но была ли у него возможность сделать выбор?
Ли Шу было нечего сказать в ответ, он действительно не оставлял Бай Цзиню выбора, и это была одна из причин, по которой он не хотел, чтобы они и дальше шли по этому пути. У них было не так уж много добрых воспоминаний, зато накопилось немало ран и шрамов. Пока все тихо-мирно, все будет терпимо, но в случае, если возникнут противоречия, тогда неизбежно всплывут прежние обиды, и это породит между ними неприязнь.
Поэтому... лучше закончить на этом.
Видимо, расстроенный молчанием Ли Шу, Бай Цзинь встал и вышел из палаты. Они случайно столкнулись в дверях с Вей Цзе, и тот пробормотал, удивленно глядя ему вслед:
- Что это с ним? С чего вдруг такое лицо?
- Я ненадолго задержусь здесь, - с беспомощным видом ответил Ли Шу. - Так что не принимай наши дела близко к сердцу.
Вей Цзе застыл на месте, вытаращив глаза. Он уже собирался разразиться руганью, но Ли Шу объяснил ему:
- Это не то, что ты подумал. Я просто собираюсь уехать из Цзиньхая и найти себе тихое местечко, где смогу спокойно восстановиться.
Вей Цзе закрыл папку с медицинскими документами и вдруг сказал:
- Так вот почему Бай Цзинь... - он покачал головой. - Ну что тут скажешь? Иногда мне кажется, что ты не любишь Бай Цзиня, а считаешь его своим врагом и соперником.
Ли Шу был настолько самолюбивым по отношению к Бай Цзиню, что даже когда он лежал больной на кровати, его взгляд говорил: «Я не могу проиграть».
- Если бы тебе действительно было все равно, ты мог бы остаться где угодно. Ты просто не хочешь его видеть.
Ли Шу не стал этого отрицать, но все еще был в состоянии насмехаться над самим собой:
- Ты прав, я просто не хочу его видеть. Если я буду видеть его слишком много, мне настанет конец.
Если бы он попытался выкручиваться и стал скрывать свои мысли, Вей Цзе начал бы уговаривать его снова, но Ли Шу неожиданно во всем признался. Вей Цзе было больше нечего сказать, он лишь вздохнул:
- Ладно, раз уж ты принял решение, я не стану ничего говорить. Делай, как считаешь нужным, только смотри, потом не пожалей об этом.
Ли Шу сейчас не решался делать выводы, будет ли он потом сожалеть об этом или нет. Однако, первую половину своей жизни он прожил на полную катушку, и этого было достаточно, чтобы прожить вторую половину спокойно, трусливо пряча голову в панцирь, как черепаха. Когда человеку за тридцать, было бы глупо жить вот так, не имея ничего, кроме ран и болезней, и при этом каждый день жить одной лишь любовью, от которой он был скорее мертв, чем жив.