- 82 -
Ли Шу приснился странный сон.
Он видел себя запертым в черном замкнутом пространстве и ничего не чувствовал. Он не знал, сколько прошло времени, и лишь когда приподнялась черная завеса, закрывающая от него мир, он понял, что стоит посреди пустого школьного сада, и до него доносится музыка фортепиано, которая звучала по радио во время обеденного перерыва.
Ли Шу посмотрел вдаль - солнечный свет распространялся по земле немного странно. Все здания казались плоскими, а их тень была густой и темной, словно их вырезали из бумаги и наклеили на темный фон. На электронном экране административного корпуса почему-то не было времени, а бегущая кривая, постоянно издающая звуковой сигнал, напоминала собой электрокардиограмму.
Ли Шу слышал, как в этом застывшем неподвижном пространстве кто-то зовет его по имени. Голос то звучал совсем близко, то удалялся от него, иногда это был голос одного человека, а иногда он слышал голоса нескольких разных людей. Он хотел ответить им, но, пытаясь открыть рот, не мог произнести ни звука. Ему казалось, что его тело придавила какая-то тяжесть, и от странного чувства удушья его сердце начинало биться быстрее. Окружавшие его сцены закручивались и переплетались между собой. Он долго боролся, но продолжал падать все глубже. В тот момент, когда он окончательно собирался погрузиться во тьму, кто-то, казалось, с силой толкнул его обратно...
Ли Шу внезапно вырвался из этого хаоса и открыл глаза.
- Господин Ли? Господин Ли?
Перед ним появилось совершенно незнакомое лицо, и от его взволнованных криков все мысли исчезли из головы Ли Шу, оставив после себя лишь пустоту.
Через несколько мгновений в поле его зрения появились еще несколько чужих лиц. Все эти люди были в белых халатах, они столпились вокруг него, глядя на него взволнованным взглядом.
- Ли Шу! - какой-то человек вцепился в него. - Ты проснулся?!
Как только Ли Шу увидел этого доктора, который смотрел на него покрасневшими глазами, он сразу понял, что его зовут «Вей Цзе». Но кто такой этот Вей Цзе? И откуда он знает это имя? Что его связывает с этим человеком?
- Ты узнаешь меня? - едва не плача, спросил этот человек.
Ли Шу нахмурился. Он осознавал все, что происходит вокруг. Он понимал, что все эти люди - врачи со стетоскопами на шее и очках на переносице. Он распознавал все эти вещи, но связи между людьми, их отношения и эмоции словно были тщательно отфильтрованы. Даже если он и мог с трудом вспомнить сцены, все они были мимолетны, и их было невозможно сложить в единую картину.
Вей Цзе, видимо, заметил, как медленно и трудно включается его сознание. Он взял себя в руки и больше не стал у него ничего спрашивать. Проведя простой осмотр и сказав Ли Шу несколько ободряющих слов, он ушел вместе с другими врачами.
Ли Шу огляделся вокруг. Он не знал, сколько пролежал вот так, он просто чувствовал, что его тело похоже на кусок мягкого тофу, и он был не в силах пошевелить даже пальцем. К счастью, человек, который остался в палате, чтобы позаботиться о нем, оказался сообразительным. Он понял, что ему неудобно так лежать, и приподнял изголовье кровати.
Окна в палате были приоткрыты. На улице уже опустились сумерки, и заходящее солнце окрасило здания в оранжевый цвет. Ли Шу какое-то время смотрел на небо, и его разум пребывал в смятении. Доктор Вей сказал ему, что он болен и посоветовал ни о чем сейчас не думать. Но почему он болен, а рядом с ним нет ни отца, ни тети? Раньше, стоило ему только чихнуть, они все начинали крутиться возле него со своей бесконечной болтовней. Его все сильнее одолевали сомнения, но его мозг был подобен сломанной машине, которую было сложно запустить, не говоря уж о том, чтобы она работала нормально.
Он не знал, сколько прошло времени - минута или час. Ли Шу вдруг понял, что не может точно воспринимать течение времени, он просто чувствовал, что даже пыль, тихо кружившаяся в лучах закатного солнца, движется очень медленно. Его снова начала одолевать сонливость, когда в коридоре послышались чьи-то шаги.
Возможно, из-за того, что в больнице было слишком тихо, эти шаги показались особенно стремительными и тяжелыми, этот звук сразу эхом отозвался в сердце, отчего Ли Шу почему-то занервничал. У него вдруг возникло какое-то предчувствие, он взглянул на дверь и увидел, как какой-то человек с силой распахнул ее, и их взгляды встретились.
Видимо, этот человек слишком спешил, несколько прядей волос упали ему на лоб, его грудь бурно вздымалась, а галстук съехал набок.
А это «Бай Цзинь».
Его ни на что не годный мозг сразу выдал «символ» для обозначения этого человека. Прежде, чем он успел сказать хоть слово, этот взволнованный человек вдруг крепко обнял его.
Эти объятья были слишком интимными. Ли Шу плотно прижимался к этому человеку, окутанный его запахом, и у него возникла смутная иллюзия, что именно здесь ему самое место.
- Ли Шу...
Глухой хрипловатый голос этого человека прозвучал так, словно он сейчас задохнется.
Пока Ли Шу сжимали в объятьях, он смотрел перед собой пустым взглядом. Охватившее его смятение постепенно исчезало, а на его месте начинали проступать холод и боль.
Этот человек слишком важен для него. Настолько важен, что вошел в его плоть и кровь, и с того момента, как он увидел этого человека, все воспоминания прошлого мгновенно хлынули в его разум. Его мозг больше не мог обманывать его, он уже не мог внушать себе, что он «ученик средней школы Ли Шу», и не мог остаться в том моменте, пока еще не наступил самый печальный период в его жизни, и у него еще есть шанс найти тех людей, которых уже не было в его жизни, и погасить все долги и сожаления.
Но ему уже никогда не стать учеником средней школы Ли Шу.
Когда Цзинь Янь узнал новости и примчался в больницу, Ли Шу только принял лекарство и заснул.
Он слишком долго сдерживался и теперь был готов разрыдаться, но мог лишь молча стоять возле кровати, сдерживая слезы под предостерегающим взглядом Бай Хао.
Глядя на его расстроенный вид, Бай Хао чувствовал себя неуютно. Он осторожно притянул Цзинь Яня к себе и, приподняв его подбородок, стер слезы с его глаз. Как он мог позволить Цзинь Яню плакать? Прямо напротив них сидел Бай Цзинь с подавленным и мрачным видом, он молча держал Ли Шу за руку. Если Цзинь Янь скажет хоть слово, его вполне могут просто выставить отсюда вон.
И лишь когда вернулся Вей Цзе, унылая атмосфера в палате немного развеялась. Вей Цзе сказал, что пока не может сделать выводы о состоянии Ли Шу, нужно подождать, пока он окончательно придет в себя, и тогда можно будет обследовать его. Но то, что он проснулся, уже было хорошо.
Цзинь Янь был очень расстроен тем, что его не было рядом, когда Ли Шу проснулся. Он собирался остаться в больнице, но Бай Цзинь не позволил этого сделать и, дав Бай Хао несколько указаний, связанных с работой, отпустил их. Цзинь Янь хотел возразить, но Бай Хао покачал головой и утащил его за собой.
Пока они ехали домой, Цзинь Янь был очень недоволен и ругал Бай Цзиня, который был слишком деспотичным. Ли Шу, между прочим, принадлежит не только ему одном, так почему другим нельзя увидеть его?
Бай Хао погладил его по голове и тихо вздохнул:
- Дяде пришлось нелегко за этот год, не сердись на него.
Бай Хао уже давно наблюдал за Бай Цзинем, поэтому мог понять его душевное состояние. Его дядя возвел слишком крепкий оборонительный барьер. В течение года, пока Ли Шу находился в коме, кто-то плакал и грустил, как Цзинь Янь, а кто-то огорчался и сожалел, как Вей Цзе. И лишь его дядя просто молча ухаживал за ним, не выказывая никаких необычных эмоций. Но ведь он тоже человек, разве он мог оставаться полностью бесстрастным? И теперь, когда Ли Шу очнулся, видимо, он не больше не мог контролировать все эти эмоции, которые подавлял в себе целый год.
Бай Хао больше не мог резко разговаривать с Цзинь Янем. Даже если они думали по-разному, он не ругал его, как раньше. Он или шел на компромисс, или пытался мягко уговаривать его.
Цзинь Янь медленно соображал и не замечал этих перемен. Выслушав Бай Хао он сказал, успокаивая самого себя:
- Ладно, будем считать, что это я просто уступил ему.
Бай Хао находил очень милым и смешным его сердитое ворчание, но стоило ему вспомнить, как его обнимал другой человек, как улыбка тут же исчезла с его лица.