- 71 -
Не было ничего удивительного в том, что Ли Шу был настолько потрясен.
С тех пор, как Бай Цзинь стал взрослым, единственным человеком, перед которым он преклонял колени, был Бай Вейтан. Он изо всех сил постарался удержать этого человека. Даже если Бай Цзинь не любил его, ему было невыносимо видеть, как он унижается.
Еще и в присутствии стольких людей.
Просто это всегда казалось немного забавным. Самым важным для него было оберегать Бай Цзиня, и Ли Шу невольно посмеялся над самим собой, не зная, был ли он слишком эгоистичным или же слишком самоотверженным.
Бай Цзинь застыл на месте и, когда порыв прошел, он посмотрел в горящие гневом глаза Ли Шу и почувствовал некоторое сожаление.
Вероятно, он не так все понял. Узнав правду о прошлом, как бы Ли Шу не выказывал к нему свою ненависть, возможно, он и не собирался требовать от него заплатить ту же цену.
Дело не в том, что, если он причинил Ли Шу боль, тот тоже должен причинить ему такую же боль. Они оба могли отпустить всю вражду и накопившееся недовольство, чтобы между ними больше не было отчуждения.
Но разве в отношениях может быть все так просто?
Цзо Минъюань с Бай Хао казалось, что Ли Шу собирается дать волю рукам, они хотели подойти и оттащить его, но не решались сделать это. Именно Цзинь Янь вскочил на ноги и, подбежав к Ли Шу, обхватил его за талию и утащил в сторону.
Дядюшка Ву, стоявший возле гостиной и следивший за уборкой, прижал руку к сердцу, пытаясь отдышаться. Став старше, он уже не выдерживал такого волнения. Он так перепугался, что едва не умер на месте.
Ли Шу и так был болен, а после вспышки гнева у него закружилась голова, поэтому, когда Цзинь Янь повел его к дивану, он не стал сопротивляться.
Бай Цзинь видел, как побледнели его губы и попросил поскорее принести приготовленную кашу и закуски.
- Возвращайтесь домой, - холодно сказал он Вей Цзе. - Я не позволю ему уйти с вами.
Они были в дружеских отношениях с Ли Шу, поэтому было нормально прийти к нему в гости и беспокоиться о нем, но они не могли просить Ли Шу уйти с ними, это было совершенно невозможно. Даже самому Ли Шу не позволено это сделать.
Фу Инь была потрясена действиями Бай Цзиня, и теперь, когда она пришла в себя, ей стало немного стыдно. Ли Шу был так серьезно болен, он только что очнулся, и еще даже не поел. Сейчас ему был необходим отдых. Ей не следовало упоминать ту историю трехлетней давности.
- Отдыхай хорошенько, - сказала она Ли Шу. - В следующий раз я приду к тебе с детьми.
После слов Бай Цзиня Ли Шу понял, что они хотели забрать его с собой, чтобы позаботиться о нем, и у него потеплело на сердце.
- Скоро Новый год, и вы заняты, не нужно беспокоиться обо мне. Когда мне станет лучше, я приду навестить детей.
Вей Цзе дал ему напоследок несколько советов и, сказав, что он может звонить ему в случае необходимости в любое время, ушел вместе с женой.
Цзо Минъюань больше не осмеливался задерживаться здесь и ушел вслед за семейной парой. Цзинь Янь поужинал вместе с Ли Шу и убедился, что тот принял лекарство. Видя, что Ли Шу собирается отдохнуть, он собрался уходить.
Ли Шу знал, что этот ребенок чувствует себя очень неуютно в этом доме. Видя, что Бай Хао все время молчит с серьезным видом, как бы он не злился на него и как бы не язвил, все же он неохотно отпустил Цзинь Яня вместе с ним.
На самом деле, учитывая прежний настрой Ли Шу, он тоже не собирался жить здесь, ему не хотелось иметь ничего общего с Бай Цзинем. Но Бай Цзинь насильно вернул его обратно. Судя по тому, как он вел себя сейчас, Ли Шу понял, что не сможет никуда уйти.
Ему не хотелось спорить с Бай Цзинем и распаляться еще больше. Но он ни за что не собирался делать операцию. Его тело принадлежит ему и, если он откажется сотрудничать, как Бай Цзинь сможет заставить его?
Вечером, когда Ли Шу поднимался в комнату, его шаги замерли на лестнице. Днем он заметил, что картина, которую он снял перед уходом и выбросил, каким-то образом снова оказалась на своем месте. И многие вещи, от которых он избавился тогда, тоже вернулись обратно.
Ли Шу посмотрел на картину и спросил у стоявшего рядом Бай Цзиня:
- Ты отправил людей разыскать ее?
- Ммм, - ответил Бай Цзинь.
- Зачем заставлять себя любить то, что не нравится? - бесстрастно спросил Ли Шу и, не дожидаясь ответа Бай Цзиня, пошел дальше.
Они спали в одной кровати, и Ли Шу не стал прогонять Бай Цзиня. Он не барышня кисейная и не станет притворяться, что близость Бай Цзиня может запятнать его чистоту. Учитывая, до чего они дошли, о чем вообще тут можно говорить? Какое бы безумие не овладело сейчас Бай Цзинем, он просто подыграет ему, чтобы довести эту пьесу до конца. Он не верил, что у этого человека надолго хватит терпения.
Ли Шу уже засыпал, когда ему внезапно пришла в голову одна мысль, и он резко сел на кровати. Он повернулся к Бай Цзиню, который только собирался лечь, и спросил:
- Ты занимался с Нин Юэ сексом здесь?
Он был довольно брезгливым человеком. Впрочем, у него не было официальных отношений с Бай Цзинем, и эта кровать тоже не принадлежала ему. Даже если Бай Цзинь действительно занимался здесь сексом с Нин Юэ, это было его личное дело, и у Ли Шу не было права вмешиваться. Однако, он спал на этой кровати три года и не мог относиться к этому равнодушно.
Глядя на серьезное лицо Ли Шу, Бай Цзинь даже побледнел от злости, но ему пришлось стерпеть это. Сегодня перед уходом Вей Цзе посоветовал ему быть снисходительнее к Ли Шу и не сердить его. Ли Шу сейчас было противопоказано волнение, и он не смел резко разговаривать с ним.
- Нет, он никогда не входил в эту комнату, - Бай Цзинь сделал паузу и добавил, - я вообще не спал с ним.
Теперь Ли Шу мог заснуть со спокойной душой. Что же касается последних слов Бай Цзиня, его это вообще не волновало, и он нисколько не поверил ему. Можно подумать, он, Ли Шу, не мужчина и не понимает, о чем думают мужчины и как себя ведут. Нин Юэ столько прожил здесь, и неужели все это время он только восстанавливал силы и занимался рисованием? Впрочем, у него были повреждены ноги, и Бай Цзинь вполне мог пожалеть его и не прикасаться к нему.
Ли Шу подумал, что с одним обращаются, как с сокровищем, а другого выставляют за порог, заставляя умолять о верности, и любовь вдруг показалась ему абсолютно бессмысленной вещью.
Когда Бай Цзинь выключил свет и лег в кровать, Ли Шу неосознанно подался вперед, стараясь держаться от него подальше.
Ли Шу развернулся к нему спиной, и Бай Цзинь чувствовал исходившее от него отчуждение. Сначала он хотел обнять его, но его рука замерла в воздухе, и он, медленно сжав ее в кулак, положил ее обратно на кровать.
Он смотрел на черные волосы Ли Шу и светлую кожу на его обнаженной шее, и внезапно ему в голову пришла мысль, а точно ли этот человек реален, и найдет ли он его здесь, когда проснется утром. Не придется ли ему снова пережить эту боль, когда он будет страшно тосковать по нему, но ничего не сможет сделать?
Бай Цзинь не заснул до тех пор, пока дыхание Ли Шу не стало ровным, а затем осторожно обнял его.
Он с несчастным видом смотрел на этого человека, а затем тихонько поцеловал его в лоб. Он так сильно ненавидел его? Но, как ни крути, а он очень эгоистичный человек. Как бы сильно Ли Шу ни ненавидел его, он ни за что не отпустит его.
На следующий день Ли Шу по-прежнему игнорировал Бай Цзиня. Однако, когда он находился в гостиной, Бай Цзинь располагался тут же со своей работой. Когда он переходил в кабинет, Бай Цзинь перемещался туда вслед за ним вместе со своими вещами. Когда он устал и отправился отдохнуть в спальне, Бай Цзинь тут же расположился на балконе.
Когда у Ли Шу уже лопнуло терпение, и он собирался сбежать отсюда куда-нибудь подальше, зазвонил телефон Бай Цзиня, и после этого звонка его лицо помрачнело. Он напомнил Ли Шу, чтобы тот поел как следует и не забыл принять лекарство, после чего поспешно ушел.
Ли Шу понял, что что-то случилось, но не стал задавать вопросов.
Бай Цзинь не появлялся дома два дня. Дядюшка Ву выглядел очень подавленным, но ничего не говорил и лишь напоминал Ли Шу следить за своим здоровьем и побольше отдыхать.
На третий день Ли Шу проснулся утром и увидел, что на улице идет снег. В их спальне было огромное, от пола до потолка, окно. Он лежал в кровати и наблюдал за тем, как за стеклом порхают в воздухе, а затем оседают на землю белые снежинки, когда кто-то тихонько открыл дверь.
Ли Шу повернул голову и увидел Бай Цзиня одетого в строгий черный костюм. Увидев, что он проснулся, Бай Цзинь сказал с улыбкой:
- Почему ты проснулся в такую рань? Я попрошу приготовить для тебя все, что ты захочешь.
Ли Шу ничего не ответил и развернулся к Бай Цзиню спиной.
Бай Цзинь редко видел, чтобы Ли Шу валялся в постели. Он попросил приготовить ему еду в соответствии с его прежними вкусами, после чего лично принес ему кашу.
Эта каша была приготовлена на костном бульоне, и ее аромат можно было почувствовать издалека. Бай Цзинь снял запонки и закатал рукава. Он взял с подноса чашку с ложкой, после чего подошел к кровати и сел рядом с Ли Шу:
- Выпей кашу, а потом прими лекарство, - мягко сказал он.
Ли Шу проигнорировал его и, так как Бай Цзинь загораживал ему обзор, он пересел в изножье кровати.
Бай Цзиню ничего не оставалось, кроме как тоже пересесть.
- Сначала поешь, потом посмотришь.
Он зачерпнул кашу ложкой и, подув на нее, хотел поднести ее к губам Ли Шу, но тот вдруг опрокинул чашку рукой.
Вся каша вылилась наружу. Первым делом Бай Цзинь вытянул руку, стараясь прикрыть Ли Шу, а затем, убедившись, что с Ли Шу все в порядке, позвал прислугу, чтобы здесь все убрали.
Ли Шу холодно наблюдал за всей этой возней. Вскоре к нему с аптечкой подошел дядюшка Ву и сказал:
- Господин Ли, не нужно причинять себе вред...
С этими словами он поставил аптечку на стол, вздохнул и ушел.
Бай Цзинь не сказал ни слова в упрек. Он вымыл руки, переоделся и, достав из аптечки мазь и ватный тампон, заискивающе улыбнулся Ли Шу:
- Не поможешь мне нанести мазь?
Ли Шу увидел обожженную и покрасневшую кожу у него на руках, и его сердце сжалось от боли. Он был зол и на Бай Цзиня, и на себя самого. Не имея возможности дать выход своей злости, он поднял руку и смахнул мазь с тампоном на пол.
Бай Цзинь больше был не в состоянии улыбаться. Он немного постоял, а затем медленно сел и, обняв Ли Шу, уткнулся лицом ему в шею:
- Шу, мой второй дядя при смерти, - устало прошептал он.
Ли Шу собирался оттолкнуть его, но, услышав эти слова, застыл неподвижно.