- 70 -
Тупик
Они стояли на небольшом и крутом склоне. Неподалеку от них двор дома тетушки Чжан был освещен светом фонаря, отчего этот зимний вечер казался немного теплее.
Цзинь Янь, теребя полы своей одежды, тихо сказал:
- Молодой господин, я не испытываю к тебе ненависти, но я могу идти сам... - он выглядел очень расстроенным. - Не такой уж я хрупкий...
Цзинь Яню было трудно описать свои чувства. Хотя он и раньше не обладал особыми талантами, все же он считал, что годится на что-то, но после полученных травм он ничего не мог сделать. Он не был умен, и Бай Хао раньше ругал его за то, что он недостаточно умен, поэтому ему было очень стыдно перед ним.
Чем заботливее Бай Хао держался по отношению к нему, тем сильнее он нервничал, понимая, что не сможет дать ничего взамен. К тому же, он все еще помнил, как Цяо Юй сказал ему, что Бай Хао считает, что он заслуживает смерти.
При мысли об этом у Цзинь Яня все еще сжималось сердце. Он опустил голову и пошел вперед, больше не глядя на Бай Хао.
Бай Хао пошел за ним следом, больше не осмеливаясь удерживать его. Все его внимание было сосредоточено на Цзинь Яне, он не смотрел себе под ноги и, споткнувшись, едва не упал.
Услышав звук, Цизнь Янь повернул голову и сказал:
- Молодой господин, осторожней...
Бай Хао слушал, как сдержанно он разговаривает с ним и внезапно подумал, что будь Цзинь Янь таким же оживленным, как прежде, он вполне мог бы взять его за руку и сказать с улыбкой:
- Молодой господин, дальше я поведу тебя.
Но Цзинь Янь теперь не может стать прежним. Думая об этом, Бай Хао прикусил губу, и его рот наполнился привкусом крови.
На следующее утро они сели в самолет прежде, чем рассвело.
Цзинь Янь обеспокоенно поглядывал на Ли Шу, который спал и ничего не подозревал об этом.
Он не осмелился ничего сказать своему дяде Ли, поскольку тот ни за что не согласился бы вернуться. Возможно, потом он станет винить его, но сейчас Цзинь Яня это совершенно не волновало. Если бы в этот раз дома не оказалось машины, и тетушки Чжан с семьей не было бы на месте, последствия могли бы быть катастрофическими. В следующий раз, когда с Ли Шу что-нибудь случится, им может повезти гораздо меньше.
Когда они прибыли в Цзиньхай, Бай Цзинь собрался отвезти Ли Шу к себе домой. Цзинь Яню было не по себе, но он, позабыв о своем страхе перед Бай Цзинем, поехал за ним вместе с Бай Хао.
Когда они приехали домой и устроили Ли Шу в спальне, Бай Цзинь попросил дядюшку Ву приготовить отдельную комнату для Цзинь Яня.
Цзинь Янь вскочил на ноги и испуганно замахал руками, но не успел он сказать и слова, как его опередил Бай Хао:
- Дядя, не нужно. Я заберу его к себе.
Бай Цзинь кивнул в ответ и сказал Цзинь Яню:
- Когда твой дядя Ли проснется, спроси у него. Если он будет не против, можешь уйти.
- Да, я знаю, господин Бай, - нервничая, ответил Цзинь Янь. - Извините за беспокойство.
- Ни к чему так церемониться.
Бай Цзинь никогда раньше не воспринимал Цзинь Яня всерьез, но раз этот мальчишка был так важен для Ли Шу, он уже не мог относиться к нему, как прежде.
- Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи дяде Ву, и он все устроит.
Он посмотрел на Бай Хао и добавил:
- Присмотри за ним.
За последние полгода отношения Бай Цзиня с Бай Хао не стали особенно теплыми, но теперь они, по крайней мере, напоминали одну семью. Бай Хао, который теперь перестал роптать на свою долю и злиться на весь мир, стал более уравновешенным и серьезным. Бай Цзинь, чувствуя, что раньше обходился с ним слишком сурово, теперь был готов оказывать ему дальнейшую поддержку.
Только теперь Бай Хао, похоже, уже не волновала та возможность, о которой он так мечтал прежде. Перед тем, как они нашли Ли Шу, Бай Цзинь спросил его о планах на будущее, и он ответил, что будет смотреть на Цзинь Яня - куда бы тот ни пошел, он последует за ним.
Раньше Бай Цзинь не одобрил бы подобную идею, когда один человек видит свою судьбу и свое будущее в другом человеке. Но сейчас он сам, склонив голову, целовал человека, лежавшего без сознания на кровати. Разве он сам поступил не точно также?
Ли Шу крепко спал, а, когда проснулся, весь мир вокруг него перевернулся с ног на голову. Он все еще немного недоумевал, когда увидел лампы на потолке, но, сев на кровати и разглядев знакомую обстановку спальни, он окончательно убедился в том, что действительно вернулся.
Ли Шу потер ноющие виски, встал с кровати и открыл дверь, после чего застыл в шоке от увиденной внизу сцены.
Бай Цзинь, Цзинь Янь, Бай Хао, Цзо Минъюань и Вей Цзе с женой - все были здесь. Достаточно было одного взгляда на их лица, чтобы заметить напряженную атмосферу между ними.
Фу Инь сидела лицом к его двери, и она первой заметила его.
- Ли Шу! - воскликнула она, вскочив на ноги.
Услышав звук открывшейся двери, Бай Цзинь повернул голову и, нахмурившись, сказал:
- Надень жакет.
Ли Шу ничего не ответил, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Бай Цзинь просто поднялся наверх, взял там жакет и набросил ему на плечи.
- Я разве давал свое согласие на то, чтобы ты вернул меня сюда? - сдерживая гнев в своем сердце, спросил Ли Шу.
Бай Цзинь промолчал, и Ли Шу понадобилась вся его сила воли, чтобы не сбросить жакет на пол.
Ему не хотелось спорить с Бай Цзинем, когда на них смотрело столько людей, поэтому он просто спустился вниз, где увидел на столе медицинский отчет о состоянии своего здоровья. Ли Шу взял отчет и пролистал его. Глядя на выражение лиц всех собравшихся здесь людей, он сказал с улыбкой:
- Такое ощущение, что вы собрались здесь на мои поминки.
- Дядя Ли! - Цзинь Янь вцепился в его одежду, и у него на глаза навернулись слезы.
Ли Шу с силой постучал костяшками пальцев ему по лбу:
- Мелкий паршивец, ты действительно помог постороннему обмануть меня!
Он так долго спал, и его смогли перевезти сюда, поэтому он догадывался, что здесь не обошлось без участия Цзинь Яня. Но Ли Шу, на самом деле, не испытывал злости, он понимал, о чем думает Цзинь Янь. К тому же, разве этот мальчишка смог бы остановить Бай Цзиня?
Лоб Цзинь Яня покраснел, и он пробормотал извинения, глядя на него глазами, полными слез. Бай Хао не смог удержаться и, наклонившись, осмотрел его лоб, а затем ласково погладил подушечками пальцев.
- Перед кем ты тут комедию ломаешь? - с усмешкой сказал Ли Шу.
Бай Хао застыл на месте, убрал руку и сел рядом с Цзинь Янем, опустив голову и не сказав ни слова в ответ.
Глядя на Ли Шу, который так исхудал, что его, казалось, могло унести ветром, Фу Инь сказала со слезами на глазах:
- Ли Шу, что ты за человек? Ушел, не оставив никакого сообщения. Как ты мог быть таким жестоким?
Ли Шу повернулся к ней и сказал, вздыхая:
- Лучше просто не найти меня, чем узнать, что я умер где-то. Я не хотел, чтобы вы грустили.
- Я уже говорил тебе, что после операции с тобой все будет в порядке! - воскликнул обозленный Вей Цзе. - Что значит «умер»?
Ли Шу сел рядом с Цзинь Янем и спокойно сказал:
- Я с самого начала не собирался делать операцию.
- Вей Цзе никогда не осмеливался рассказать мне о твоей болезни, я узнала об этом только несколько дней назад, - Фу Инь не могла сдержать слез и в ярости уставилась на Бай Цзиня. - Он не хочет, чтобы ты жил, но нам ты нужен живым! Пойдем с нами, не нужно оставаться здесь! Кто знает, зачем он искал тебя и вернул сюда!
Фу Инь так и не смогла смириться с исчезновением Ли Шу. Позже Вей Цзе рассказал ей, что этот человек уже все знает. Хотя Вей Цзе сказал, что Бай Цзинь ищет Ли Шу и что он неравнодушен к нему, она совсем не поверила в это. Когда Ли Шу наконец-то, был найден, и к тому же, ей стало известно о его болезни, она не могла контролировать свои эмоции.
Она думала о том, в каком отчаянии тогда был Ли Шу, но все еще нашел время, чтобы подумать о подарках для ее детей и сумел не подать виду, что с ним что-то не так.
Это же они скрывали от него правду в течение трех лет, и чем больше она думала об этом, тем сильнее по ее щекам текли слезы.
Ли Шу не знал, как объяснить Фу Инь, что он сделал это вовсе не из-за Бай Цзиня. Он так устал от этой жизни и от утраты своих ожиданий. Если посмотреть на его жизнь, ну чего он сумел добиться? Эта болезнь появилась так вовремя, словно небеса пожелали освободить его.
Он собирался провести последние дни в одиночестве и покое, но Бай Цзинь вернул его обратно, где его окружили люди, которые были намерены уговорить его сделать операцию. Если он сейчас заговорит о том, что не хочет жить, будет казаться, что он просто пытается поступить наперекор другим.
Чувствуя, как его переполняет недовольство, Ли Шу посмотрел на Бай Цзиня и сказал:
- Когда я хотел жить, ты желал мне смерти, а теперь, когда я хочу умереть, ты не позволяешь мне этого сделать. Я не могу сам распоряжаться своей жизнью? Чего ты хочешь от меня?
С тех пор, как он увидел Ли Шу, этот человек снова и снова наносил ему удары по этому поводу. Бай Цзинь посмотрел на сердитые и недоверчивые лица, которые окружали его и сказал со злостью:
- Да, три года назад я сказал Фу Тину эти слова. Ты тогда так вывел меня из себя, что я потерял рассудок, но я ничего не...
- Ты ничего не сделал? Или просто не успел сделать? - усмехнулся Ли Шу. - Ладно, нет смысла говорить об этом. Если бы не тот несчастный случай, какое решение ты принял бы тогда? Сейчас ты не сможешь ответить на этот вопрос. На этот вопрос за всю жизнь не ответишь, - бесстрастно добавил он.
Никто не знал, погиб ли бы он тогда от рук Бай Цзиня, потому что никто не мог перенестись назад в прошлое и восстановить события трехлетней давности. Может, даже если бы он не закрыл Бай Цзиня от пули, тот так и не предпринял бы никаких действий, а, может быть, он заставил бы его замолчать навсегда, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Сейчас Бай Цзинь говорит, что тогда он ничего не сделал. Это то же самое, как если бы он сейчас сказал Бай Цзиню, что не причинил бы ему вреда, даже если бы тот заключил помолвку.
Бай Цзинь поверил бы ему?
Они явно не доверяют друг другу и оба настороже, так к чему разыгрывать из себя влюбленного?
Это же просто отвратительно.
Бай Цзинь был так зол, что с его губ сорвался короткий смешок:
- Ты прав, - сказал он. - Сейчас я не могу ответить на этот вопрос. Я признаю свою ошибку. Ты все время таил из-за этого обиду и ненавидел себя за то, что проявил слабость и склонил передо мной голову, и твоя гордость была задета. И вот теперь, на глазах у всех этих людей настала моя очередь умолять тебя. Если тебя совсем не трогают мои слова, я готов умолять тебя на коленях.
С этими словами он действительно собрался опуститься на колени. Потрясенный Ли Шу, побледнев, схватил со стола стакан и с силой швырнул его на пол:
- Бай Цзинь, не смей!
Цзо Минъюань с Бай Хао так перепугались, что вскочили на ноги. Ли Шу шагнул вперед, занося руку, но вдруг остановился и, схватив Бай Цзиня за грудкѝ, крикнул:
- Ты, бл*дь, совсем спятил?