- 58 -
Хроническая болезнь
Вернувшийся в этот момент дядюшка Ву услышал последние слова Тан Сюэ и понял, что Ли Шу действительно ушел навсегда. Вспоминая о последних наставлениях Ли Шу перед его уходом, он почувствовал, как ему стало невыносимо тяжко на душе. После того, как Тан Сюэ ушла, он немного постоял, пытаясь взять себя в руки, и только после этого подошел к Бай Цзиню и спросил, что он хочет на ужин.
Бай Цзинь ничего не ответил на этот вопрос и неожиданно спросил:
- Почему сменили ковер?
Прежний ковер Ли Шу привез из-за границы. По красному фону растекался основной узор, а в центре красовалось изображение солнца в окружении облаков, предвещающих счастье. (1) Этот ковер произвел глубокое впечатление на Бай Цзиня, и поэтому Ли Шу поставил стеклянный кофейный столик в центре ковра, чтобы было видно изображенные на нем солнце с облаками. Всякий раз, когда ему было нечем заняться, он старательно передвигал столик, и Бай Цзинь находил забавной его «возню».
А теперь этот ковер исчез, и вместо него появился обычный белый коврик.
Дядюшка Ву не знал, как ему лучше ответить, но затем подумал, что Бай Цзинь все равно рано или поздно узнает правду, поэтому сказал, как есть:
- Господин Ли забрал его.
После этих слов Бай Цзинь кое-что понял и посмотрел на лестницу - картина на стене исчезла.
На самом деле, эта картина поначалу не очень понравилась ему, поскольку казалась слишком простой. Она не была нарисована мастером, и у художника не было никаких выдающихся навыков. Это была обычная картина, на которой были изображены два ряда тунговых деревьев глубокой осенью. Земля возле них была усыпана золотыми листьями, а оставшиеся листья кружились в воздухе на ветру. Эта картина вовсе не производила унылое впечатление, напротив, она излучала тепло и дарила чувство умиротворения.
Ли Шу, похоже, был очень доволен картиной. Иногда, устав от работы или чтения, он надолго останавливался перед этой картиной с чашкой кофе в руке и любовался ею. Как-то Бай Цзиню стало любопытно, и он тоже подошел к картине, но так и не увидел на ней ничего интересного. На вопрос Бай Цзиня, чем ему так приглянулась эта картина, Ли Шу ответил всего парой слов:
- Просто нравится.
Бай Цзиня одновременно разозлил и позабавил этот ответ.
- Картину тоже он забрал? - спросил Бай Цзинь.
За последние три года Ли Шу приобрел много вещей, чтобы украсить этот дом.
Чтобы избавить Бай Цзиня от необходимости и дальше задавать эти вопросы, дядюшка Ву сказал:
- Господин Ли забрал все, что покупал.
- Правда? - Бай Цзинь опустил голову и неожиданно рассмеялся.
Цзо Минъюань после того, как заглянул в документы, боялся пошелохнуться, а этот смех Бай Цзиня и вовсе напугал его до полусмерти. Немного придя в себя, он поспешно сказал, доставая телефон:
- Я прямо сейчас пошлю кого-нибудь на его поиски.
- Не нужно.
Потрясенный словами Бай Цзиня, Цзо Минъюань повернулся к нему, сомневаясь, правильно ли он расслышал его.
Бай Цзинь, перестав улыбаться, спокойно сказал:
- Он организовал это не за день, и ни за два. Теперь уже поздно искать его.
- Но... - нерешительно начал Цзо Минъюань.
- Ушел - так ушел, - Бай Цзинь медленно покрутил кольцо на безымянном пальце.
Он недолго носил это кольцо, и его было просто снять с пальца.
Бай Цзинь поднял руку и бросил кольцо в стоявшую на столике пепельницу. Блестящее кольцо громко «звякнуло», ударившись о нее.
- Зачем искать его?
С этими словами он отправился наверх, даже не взглянув на Цзо Минъюаня.
Дядюшка Ву, глядя на ошеломленного Цзо Минъюаня, сказал ему:
- Господин Цзо, возвращайтесь к себе и отдохните.
- А Ли Шу... - нахмурился Цзо Минъюань, - его правда не будут искать?
В конце концов, Бай Цзинь вырос на глазах дядюшки Ву, он не мог принять решение, не посоветовавшись со стариком.
Дядюшка Ву взглянул на лежавшее в пепельнице кольцо и, вздохнув, покачал головой:
- Видимо, не судьба. Они не подходят друг другу. Ни к чему эти поиски.
Раньше дядюшка Ву сказал бы это, принимая во внимание лишь точку зрения Бай Цзиня, но теперь он говорил это из-за Ли Шу. Ли Шу принял, наконец, решение уйти. Так зачем ему снова возвращаться в этот замкнутый круг? Чтобы после нескольких дней душевного спокойствия снова наблюдать за тем, как Бай Цзинь притащит в дом возлюбленного, о котором нужно позаботиться?
Чего ради?
Для него это было бы просто пыткой.
Цзо Минъюань задумался. Хотя он чувствовал, что Бай Цзинь вовсе не обрадовался, узнав, что Ли Шу ушел, и даже потерял над собой контроль, но все же эти два человека действительно не подходили друг другу. Он решил не волноваться понапрасну и просто сделал, как ему сказал Бай Цзинь.
Цзо Минъюянь наклонился, подобрал смятый документ, который бросил Бай Цзинь и, попрощавшись с дядюшкой Ву, ушел.
На третий день после ухода Ли Шу Тан Сюэ подала заявление об увольнении, и на должность Ли Шу, как помощника президента, тоже был найден другой человек. Ли Шу, конечно, обладал выдающимися способностями, но он не был незаменимым. На свете полно выдающихся людей, и он не был уникальным.
Бай Цзинь запретил трогать только кабинет Ли Шу.
Он никому не позволял заходить туда и тем более, переставлять там вещи. Только уборщица могла войти туда, чтобы провести там регулярную уборку.
В остальном все было как обычно. Даже те, кто любил посплетничать за чашкой чая, больше не обсуждали Ли Шу.
И действительно, каждый день происходит столько всего интересного, вокруг столько новых событий, кто станет помнить о нем?
Со временем его имя, внешность и голос будут полностью позабыты.
Поначалу Цзо Минъюань именно так и думал.
В конце концов, Бай Цзинь всегда был так холоден, что возле него можно было замерзнуть. За столько лет, не то что живой человек из плоти и крови, но даже неодушевленный предмет начал бы испытывать некоторые чувства. Но Бай Цзинь больше не задавал никаких вопросов, и, хотя он не давал никому подходить к кабинету Ли Шу, сам при этом ни разу даже не взглянул в ту сторону.
Но однажды во время совещания Бай Цзинь неожиданно сказал:
- Ли Шу, а ты что думаешь по этому поводу?
После этих слов все присутствующие замерли в шоке, а у Бай Цзиня, когда тот понял, что он сказал, лицо исказилось в уродливой гримасе.
Все быстро пришли к молчаливому согласию и решили больше не упоминать об этом, полагая, что Бай Цзинь просто оговорился.
Но Цзо Минъюаню пришлось хуже всех. Он очень тесно общался с Бай Цзинем, и ему приходилось страдать больше всех от этих «оговорок».
Когда они обсуждали дела, Бай Цзинь мог выбрать какие-то документы и сказать:
- Отнеси это Ли Шу.
Или, например, если им предстояло посетить какое-нибудь мероприятие, он говорил Цзо Минъюаню:
- Не забудь напомнить об этом Ли Шу.
А однажды Цзо Минъюань принес ему документы на подпись, и, когда он забрал подписанные документы, увидел на одном из них крупно написанное имя - «Ли Шу».
В тот момент Цзо Минъюань чувствовал себя так, словно его макнули в воду, а затем заморозили, и он не мог ни уйти, ни оставаться здесь дальше.
Бай Цзинь и сам понял, что с ним что-то не так. Всякий раз, когда кто-то произносил имя Ли Шу, его лицо мрачнело на глазах.
Это было немного странно. Казалось, он совсем не думал о Ли Шу и не чувствовал, что уход этого человека как-то повлиял на него. Но его имя так и оставалось у него на языке и, стоило ему открыть рот, казалось, этим двум словам не терпелось сорваться у него с языка.
Он всячески старался контролировать и подавлять эти два слова, но они проросли в его тело, проникли в сердце, постепенно перемалывая его и лишая его возможности здраво мыслить.
- Это был слишком напряженный период, - осторожно сказал Цзо Минъюань. - Тебе нужно взять пару выходных и отдохнуть.
Как раз в это время один из старых друзей пригласил всех собраться вместе, и Бай Цзинь согласился.
Они собрались в одном курортном местечке возле моря, где каждый развлекался, как ему было угодно. Старые друзья болтали между собой, а те, кого они привели с собой в качестве сопровождения, развлекались, как умели - кто-то плавал, кто-то катался на лодке, никто не запрещал им проводить время, как того душа пожелает.
Бай Цзинь приехал один. Все знали, что Ли Шу ушел от него и, думая, что у него все решено с Нин Юэ, начали поддразнивать его, что даже в отсутствие Нин Юэ он все еще «чист, как нефрит».
- Мы с Нин Юэ не вместе, - спокойно сказал Бай Цзинь.
Чувствуя, что в этих словах что-то не так, он добавил:
- Мы никогда и не были вместе.
Но от этих слов стало лишь еще хуже. Глядя на всех этих людей, которые начали засыпать его вопросами, он просто сделал глоток вина и больше ничего не сказал.
- Эй, Бай Цзинь, так тебе все-таки нравится Ли Шу или нет? - спросил один из гостей и, чувствуя некоторую неловкость, издал смущенный смешок.
- Шутишь что ли? Если бы ему нравился Ли Шу, зачем бы он стал его прогонять?
Бай Цзинь поставил бокал с вином на стол и бесстрастно сказал:
- Я его не прогонял. Он сам ушел.
Должно быть, ему самому было плохо, и он не хотел, чтобы другим было хорошо. После этих слов все остальные не знали, как им реагировать на них. Глядя на выражение его лица, они больше не осмеливались говорить на эту тему. Чем больше они об этом думали, тем в бо̀льшее приходили замешательство.
К счастью, в этот момент вернулись те, кто уходил повеселиться. Людей сразу стало больше, и эта крайне неловкая атмосфера немного рассеялась.
Все остальные сидели парами, но Бай Цзинь не чувствовал неудобства от своего одиночества.
Среди своих друзей он меньше других испытывал пристрастие к забавам. Он никогда не вел распутный образ жизни, никогда не имел более одного партнера и не менял их, подобно остальным, как перчатки. Ему не требовалась свежая плоть, чтобы получить удовлетворение, и он не любил идти на поводу у различных желаний. Все, что ему было нужно, это приятный ему и покладистый человек, который позаботится о его физиологических потребностях. Что же до самого человека, что ему нравится, чем он занимается, насколько он влюблен, ему не было до этого никакого дела.
Зная о его характере, его старые друзья были очень благоразумны и никогда не пытались подсунуть ему кого-нибудь.
Как только появились пришедшие с гостями спутники, атмосфера быстро изменилась. Только что все говорили об инвестиционных проектах, а теперь все начали флиртовать друг с другом и болтать о всяких пустяках.
Но весь этот флирт ограничивался лишь словами, никто не давал волю рукам. Они ведь не какие-нибудь нувориши, которые еще не успели обрести твердую почву под ногами. Жаль, что при виде красивой молодой девушки нельзя ничего предпринять на публике. Они могли подразнить свою маленькую любовницу парой слов, но все равно им приходилось помнить о манерах и некоторой сдержанности в поведении.
Они все кокетничали и улыбались, и тот, кто вел себя слишком сдержанно и тихо, особенно выделялся на их фоне.
Мальчик, пришедший с Янь Веем, выглядел довольно молодо, ему было не больше двадцати, и он был очень хорош собой. Его красивые миндалевидные глаза обрамляли длинные густые ресницы, а у левого уголка глаза была видна маленькая родинка. С тонкой прямой переносицей и приподнятыми уголками губ он всем своим видом излучал холодную скуку.
Бай Цзинь заметил его не из-за внешности, которая сильно отличалась от женской, а из-за безразличного отношения к окружающим его людям и обстановке. Даже разговаривая с Янь Веем, он держался холодно и отстраненно.
Бай Цзинь не удержался и несколько раз бросил взгляд в его сторону.
Янь Вей не обращал на него особого внимания, предоставив ему заниматься чем он захочет. Видимо, мальчику стало скучно, он поджег сигарету, но не стал ее курить, а просто положил ее на стол, наблюдая, как она медленно тлеет и думая о чем-то своем.
Когда Бай Цзинь увидел, чем он занимается, его сердце сжалось, и он уже не смог отвести взгляда от этого человека.
Янь Вей заметил реакцию Бай Цзиня, но ничего не сказал.
Когда вечером Бай Цзинь пришел в свой номер, мальчик сидел на кровати и ждал его.
Бай Цзинь ничего не сказал, и мальчик подошел к нему с беспечной улыбкой:
- Меня прислал сюда господин Янь.
Бай Цзинь по-прежнему молчал, и мальчик добавил:
- Не волнуйся, ко мне еще никто не прикасался.
Бай Цзинь внимательно посмотрел на него и отвел взгляд. На лице мальчика отразились сомнения.
Янь Вей сказал ему, что Бай Цзинь поглядывал на него сегодня днем, и он подумал, что этот человек тоже увлекся им, но, похоже, это было не так. Бай Цзинь подавлял его своим ростом, внешностью, аурой, положением. Он же изначально продал себя, чтобы можно было опереться на чью-то власть и могущество. Но ему не удалось тронуть Бай Цзиня, и его самомнение резко поубавилось.
Его уши покраснели, и он отвел взгляд, а его родинка в уголке глаза при таком освещении стала казаться еще привлекательнее.
Время шло, и мальчик уже ждал, что его сейчас прогонят, но в этот момент он услышал тихий голос Бай Цзиня:
- Иди прими душ.
____________________
1. Благовещие облака - один из самых древних и популярных мотивов в китайском искусстве.
Своими очертаниями облака напоминают волшебный гриб линчжи, поэтому считаются символом долголетия. А еще слово «облако» созвучно иероглифу «удача». Поэтому картина с облаками несет в себе пожелание удачи и везения.