- 34 -
Просторная палата была хорошо освещена, но поскольку на улице шел дождь, она все равно казалась мрачной.
Бай Цзинь включил лампу и, глядя на неподвижно лежавшего на кровати человека, остановился на некотором расстоянии. Он немного постоял, а затем медленно приблизился к нему.
Ли Шу все еще страдал от жара, ему явно было очень плохо, он непрестанно хмурил брови, а его дыхание было тяжелым и прерывистым.
Возможно, все дело было в больничной одежде, а, может, он действительно так исхудал, но рукава пижамы казались слишком просторными, а обнаженные запястья - ужасно худыми.
Бай Цзинь взял Ли Шу за руку.
У него были белые изящные пальцы с закругленными кончиками, ногти были аккуратно подстрижены и имели красивую форму. Бай Цзинь смотрел на него и неожиданно вспомнил одно происшествие из прошлого.
В то время, когда они вели жесточайшую борьбу с семьей Цинь, им пришлось три дня безвылазно провести в офисе, и за все это время они не могли сомкнуть глаз. Вконец измучившись, Бай Цзинь сам не заметил, как заснул прямо за столом, читая документы. Когда он проснулся, то обнаружил, что лежит на коленях Ли Шу, заботливо укрытый его пальто. А рука Ли Шу, обнимавшая его, ласково прикрывала ему глаза, защищая их от солнечного света, лившегося через окно.
Услышав шелест переворачиваемых бумаг, Бай Цзинь встал и увидел, что Ли Шу уже разобрал все документы, разложив их на части: какие-то требовали личного внимания Бай Цзиня, на остальных нужно было просто поставить подпись, часть из них были важными, остальные могли подождать, и он разложил их в порядке очередности.
Бай Цзинь уже не помнил, сказал ли он тогда что-нибудь Ли Шу, каким было выражение его лица в тот момент, и отправился ли он потом отдохнуть. Единственное, что он запомнил, это ощущение от ласкового прикосновения прохладных пальцев этого человека на своих веках.
Бай Цзинь развернул руку Ли Шу ладонью вверх и увидел тонкий длинный шрам, протянувшийся от запястья через ладонь и исчезающий между средним и указательным пальцем.
Он разрезал линии его ладони и словно указывал на то, что жизнь этого человека оборвется внезапно и неожиданно.
Эта внезапная мысль расстроила Бай Цзиня, и ему все меньше хотелось смотреть на этот шрам. Он подумал, что нужно попросить Ли Шу избавиться от этого шрама, чтобы вернуть его руке ее прежний вид.
Он осторожно выпустил руку Ли Шу из своей руки и сел на диван.
Спустя некоторое время, в палату вошел Цзо Минъюань и спросил Бай Цзиня, нужно ли принести ему еды, но тот лишь покачал головой в ответ.
Он не увидел Тан Сюэ и Цзинь Яня, поэтому спросил, где они. Цзо Минъюань ответил, что Цзинь Янь отправился на кладбище, чтобы забрать оттуда багаж Ли Шу, а Тан Сюэ, узнав, что Ли Шу останется в больнице на несколько дней, поехала в отель, где он остановился, чтобы привезти ему смену одежды.
- Останется в больнице? - слегка опешил Бай Цзинь.
- Да, Тан Сюэ только что разговаривала с доктором Вей.
Бай Цзинь слегка нахмурился: он собирался увезти Ли Шу из больницы после того, как ему введут необходимые лекарства.
Цзо Минъюань, казалось, понял, о чем он думает, и собрался убеждать его, что для Ли Шу будет лучше остаться под присмотром врача. Но в этот момент Бай Цзинь внезапно встал и нажал кнопку вызова возле кровати Ли Шу.
Цзо Минъюань последовал за ним и увидел, что лекарство в капельнице только что закончилось. Выходит, разговаривая с ним, Бай Цзинь все время не спускал глаз с человека, лежавшего на кровати. Цзо Минъюань запутался еще больше и не знал, что ему сказать.
Вей Цзе пришел лично сменить капельницу.
Ли Шу нужно было вводить четыре лекарства. Первая ампула была самой маленькой и удобной для вливания, а в трех других были более сильные препараты, и вводить их было можно только с минимальной скоростью, иначе, организм мог не справиться с этим.
Вей Цзе потрогал лоб Ли Шу. Лекарства действовали не так быстро, как хотелось бы, поэтому температура все еще держалась, но его дыхание уже стало более ровным.
Вей Цзе взглянул на Бай Цзиня, который все это время не сводил с него глаз, и сказал:
- Можете возвращаться к себе. Нет смысла сидеть возле него, все равно он сегодня не проснется.
Мало того, что лекарства содержали в себе успокоительное, при такой высокой температуре Ли Шу все равно не сможет прийти в сознание.
Бай Цзинь ничего не ответил. Его взгляд упал на лицо Ли Шу, он какое-то время смотрел на него, а затем вновь опустился на диван.
Раз он не захотел уйти, Вей Цзе не мог прогнать его, поэтому он забрал пустые флаконы из-под лекарств и ушел.
Цзинь Янь как можно скорее забрал багаж Ли Шу, а затем заехал к Тан Сюэ за одеждой для него.
Тан Сюэ сначала собиралась поехать в больницу вместе с ним, но она только что вернулась из командировки. За это время у нее дома кое-что произошло, и теперь она никак не могла вырваться отсюда.
Глядя, как ее телефон трезвонит без умолку, и она сама пребывает в очень раздраженном состоянии, Цзинь Янь успокоил ее:
- Сестра Тан, ты занимайся своими делами, а я присмотрю за дядей Ли, не волнуйся.
Тан Сюэ подумала обо всех неприятностях дома, и ей пришлось согласиться:
- Ладно, спасибо тебе.
Цзинь Янь попрощался с Тан Сюэ и помчался в больницу.
Он ужасно волновался, думая о том, как Ли Шу лежит в палате совсем один и, припарковав машину на стоянке возле больницы, побежал наверх. Но, когда он вошел в палату, то увидел, что Бай Цзинь с Цзо Минъюанем тоже были там. Цзинь Янь застыл на месте, раскрыв рот от изумления.
Цзо Мтнъюань посмотрел на него и, видя, как он вспотел, сказал шепотом:
- Не терпится переродиться поскорее?(1)
Цзинь Янь смущенно улыбнулся, положил сумку и вытер потное лицо. Он взглянул на Бай Цзиня, который все это время сидел на диване с холодным видом и подумал, что тот раздражен из-за того, что они с Тан Сюэ уехали так надолго и вынудили его задержаться здесь и потратить так много времени.
Он так занервничал, что начал заикаться, и с виноватым видом посмотрел на Бай Цзиня:
- Господин Бай... вы можете вернуться... спа...спасибо, что вы сегодня...
Цзо Минъюань посмотрел на часы, было почти восемь вечера. Бай Цзинь еще ничего не ел, и он посоветовал ему:
- Ты поезжай домой, а я останусь здесь и позвоню, если что-то пойдет не так.
Прежде, чем Бай Цзинь успел ответить, Цзинь Янь заговорил снова:
- Дядя Цзо, ты тоже возвращайся, я сам останусь здесь.
- Ты знаешь мой номер телефона? - спросил Бай Цзинь, вставая.
- Нет, не знаю... - еще больше смутился Цзинь Янь.
Бай Цзинь назвал ему свой номер, и Цзинь Янь, поспешно достав свой телефон, завел его номер в телефонную книгу.
- Позвони мне, если что-нибудь понадобится, - сказал Бай Цзинь.
- Хорошо, господин Бай, - кивнул Цзинь Янь.
Бай Цзинь направился к выходу и заметил, что Цзо Минъюань все еще так и стоит на месте. Он с хмурым видом взглянул на него, и тот, опомнившись, торопливо последовал за ним.
Выйдя за дверь, Бай Цзинь на ходу отдал распоряжение:
- Свяжись с Тан Сюэ и попроси все дела, которые вел Ли Шу. Пусть подготовит нужную информацию, и чтоб к утру она уже была у меня на столе.
- Да, я понял, - ответил Цзо Минъюань.
Когда Бай Цзинь вернулся домой, к нему подошел дядюшка Ву и спросил:
- Вы уже ужинали?
- Нет еще, - устало ответил Бай Цзинь, снимая пальто.
Он хотел попросить, чтобы ему приготовили что-нибудь поесть, но тетушка Чжан, которая заботилась о Нин Юэ, закатила его в комнату и сказала с улыбкой:
- Господин Бай, садитесь скорее за стол, еда уже готова.
Бай Цзинь взглянул на Нин Юэ и сел за стол.
Тетушка немедленно отправилась на кухню и принесли несколько изысканных блюд, которые очень нравились Бай Цзиню.
Нин Юэ взял чашку и, наполнив ее супом, поставил перед Бай Цзинем:
- Осторожней, не обожгись, - сказал он.
Бай Цзинь молча посмотрел на него, и Нин Юэ застенчиво улыбнулся:
- Я переживал, что ты можешь остаться голодным и попросил тетю Чжан сохранить еду горячей.
Бай Цзинь взял палочки для еды и поблагодарил Нин Юэ.
Во время еды Нин Юэ больше не произнес ни слова. Он не спрашивал Бай Цзиня, куда он уезжал, чем занимался и почему вернулся только сейчас. Он лишь молча подкладывал ему еду, выбирая из нее чеснок и имбирь, которые не нравились Бай Цзиню.
Стоявший в сторонке дядюшка Ву молча наблюдал за этой сценой и вздыхал. Разве мог этот человек так себя вести? Когда они ужинали с Бай Цзинем, каждый был сам по себе, а, если между ними завязывалась беседа, то она носила исключительно деловой характер. Откуда же там было взяться нежности и заботе?
Дядюшка Ву больше не хотел смотреть на это, он развернулся и собрался уйти, но Бай Цзинь внезапно остановил его.
- Ли Шу положили в больницу. Завтра отправь туда кого-нибудь, чтобы ему отвезли домашнюю еду.
Он на миг замолчал и добавил:
- Позаботься о его трехразовом питании.
Дядюшка Ву уставился на него широко раскрытыми глазами и обеспокоенно спросил:
- Почему он в больнице? Что случилось?
- Попал под дождь и простыл.
После этих слов дядюшка Ву почувствовал некоторое облегчение. К счастью, Ли Шу не был ранен, и у него не было ничего серьезного.
Он не стал больше задавать никаких вопросов и поспешил на кухню, чтобы распорядиться насчет приготовления еды. Однако, стоило ему сделать несколько шагов, как его окликнул Нин Юэ:
- Дядя Ву.
Дядюшка Ву остановился и повернул голову.
- Я помню, что среди лекарств, которые собрала для меня сестра, есть жаропонижающие и противовоспалительные средства. Дядя Ву, посмотрите сами и воспользуйтесь ими.
Нин Хуэй приготовила для Нин Юэ много лекарственных трав из китайской медицины, из который можно было приготовить прекрасные отвары, и которые были не по карману большинству простых людей.
- Хорошо, господин Нин, - кивнул дядюшка Ву.
Когда дядюшка Ву ушел, Нин Юэ так больше и не спросил ни о чем. Когда Бай Цзинь закончил ужин, он лишь сказал:
- Ложись отдыхать пораньше.
Бай Цзиню нравились размеренные действия Нин Юэ, который то наступал, то отступал, действуя очень мягко и внимательно, разумно просчитывая свои шаги, чтобы не ставить никого в неловкое положение и не проявлять излишней настойчивости. Каждое слово и каждый поступок Нин Юэ, что бы он ни сделал сочеталось с представлениями Бай Цзиня об идеальном любовнике.
Однако, когда перед ним теперь был такой идеальный и совершенный Нин Юэ, он почему-то совсем не испытывал волнения в своем сердце. В его голове звучал лишь шепот Ли Шу: «Если ты любишь Нин Юэ, я превращусь в Нин Юэ».
Бай Цзинь снова вспомнил эту сцену, и его сердце забилось быстрее.
Выражение его лица ничуть не изменилось. Он взял пальто и, пожелав Нин Юэ спокойной ночи, поднялся наверх.
- Спокойной ночи, - с улыбкой ответил Нин Юэ.
И лишь когда Бай Цзинь полностью исчез из его поля зрения, улыбка на губах Нин Юэ полностью испарилась.
Все думали, что он стал хозяином в доме.
Все верили, что он и был тем человеком, которого по-настоящему любит Бай Цзинь.
Все думали, что они уже объяснились и решили прожить вместе до конца своих дней.
Но никто не знал, что после ухода Ли Шу Бай Цзинь ни разу не покинул своей спальни.
Никто не знал, что Бай Цзинь ни разу не прикоснулся к нему за все это время и ни разу не поцеловал.
Да, Бай Цзинь лично сказал ему, что не любит Ли Шу.
Нин Юэ опустил глаза и спросил сам себя: «А любит ли он тебя, Нин Юэ?»