- 27 -
После переезда заграницу Ли Шу жил очень насыщенной жизнью.
Он изучал сферу бизнеса, и конкуренция в университете была очень высока, к тому же, ему еще приходилось преодолевать языковой барьер. Каким бы умным он ни был, чтобы получать стипендию, ему приходилось работать гораздо больше, чем другим. Поэтому он полностью посвятил себя учебе и помимо нее тратил время лишь на сон. Его жизнь полностью отличалась от жизни других иностранных студентов, которые каждый день устраивали вечеринки или ходили по ночным клубам.
Они с Бай Цзинем были одноклассниками, но мало общались друг с другом. К тому же, Ли Шу прекрасно знал, что люди из окружения Бай Цзиня всегда смотрели на него свысока. И, разумеется, из-за своей гордости он тоже задирал перед Бай Цзинем нос.
Его отец с тетей часто звонили ему, при этом каждый раз учитывая разницу во времени. Иными словами, они предпочитали поступиться своим сном и посреди ночи ждать у телефона, чтобы снова задать ему одни и те же повторяющиеся вопросы.
Они вечно спрашивали его о том, хватает ли ему денег, хорошо ли он питается, хорошие ли у него преподаватели, и не обижают ли его другие студенты.
Ли Шу раз за разом отвечал им одно и тоже, но в следующий раз, когда звонил его телефон, он слышал все те же вопросы.
Он много раз говорил им, чтобы они отдыхали, и он сам позвонит им ночью, но они не слушали его. Ли Шу действительно ничего не оставалось, кроме как оставить все, как есть.
Дни шли один за другим, постепенно все наладилось, и Ли Шу полностью приспособился к здешнему образу жизни и учебы.
Но однажды ему позвонил Ли Веньчжо и в панике сообщил ему, что Цзянь Маньцин пропала.
Сердце Ли Шу мгновенно заледенело:
- Пропала - и ладно. Ничего страшного.
Ли Веньчжо понадобилось какое-то время, прежде чем он сумел выговорить:
- Но... она... она же твоя мать...
- У меня нет такой презренной и бесчестной матери, - с усмешкой ответил Ли Шу и бросил трубку.
На этот раз прошло много времени, чем Ли Веньчжо позвонил снова. Как только Ли Шу ответил, он услышал его полный усталости голос:
- Сынок, твоя мать...
- Я же сказал больше не говорить мне о ней! - резко перебил он отца. Даже если она умрет, ко мне это не имеет никакого отношения!
Ли Веньчжо ничего не сказал в ответ.
Хотя отношения между отцом и сыном значительно улучшились, Ли Шу все еще ненавидел отца за бесхребетность, когда дело касалось Цзянь Маньцин.
- Больше не звони мне, не хочу слышать твой голос, - холодно сказал он.
После этого Ли Веньчжо действительно перестал звонить ему.
Через несколько дней позвонила его тетя. Ли Шу подумал, что она, вероятно, собирается успокаивать его и, возможно, снова упомянет эту историю с Цзянь Маньцин, поэтому не стал отвечать на этот звонок. Телефон зазвонил в третий раз, и Ли Шу в раздражении выключил его.
Но в ту ночь Ли Шу мучился от приступов учащенного сердцебиения, которые нападали на него без всякой причины, и вообще не смог заснуть. Когда он утром включил свой телефон, как только загорелся его экран, ему позвонил Чжао Хуэй, и у Ли Шу почему-то задрожали руки.
Он поспешно ответил на звонок и услышал голос Чжао Хуэя, который, плача, сказал ему:
- Шу... скорее возвращайся... дома случилось кое-что... приезжай скорее...
Руки Ли Шу разом ослабли, и он выронил телефон, но плачущий голос Чжао Хуэя все еще звучал у него в ушах.
Ли Шу купил билет на ближайший рейс в Китай. Пока он летел в самолете, его все время била дрожь. Он никак не мог совладать с собой, и у него не получалось удержать в руке стакан воды.
Выйдя из аэропорта, Ли Шу взял такси и всю дорогу подгонял его, прося как можно скорее. Водителю это действовало на нервы, и он в раздражении повернулся в нему, но, увидев его бледное лицо, проглотил резкие слова.
Приехав домой, он взлетел вверх по лестнице. Открыв дверь, он увидел лишь Чжао Хуэя, который, опустив голову, сидел на полу. Не увидев в комнате ни Ли Веньчжо, ни Ли Веньин, он, задыхаясь, спросил:
- А где отец? Где тетя?
Чжао Хуэй поднял голову, и Ли Шу увидел, что его глаза настолько опухли, что он с трудом мог открыть их. На его бледном измученном лице были видны темные круги под глазами и побелевшие губы.
Чжао Хуэй с отупевшим видом взглянул на Ли Шу, а затем медленно отвернулся и посмотрел в другую сторону.
Ли Шу проследил за его взглядом и увидел на журнальном столике две коробки. Едва скользнув по ним взглядом, он слега повысил голос:
- Дядя Чжао! Я спросил тебя, где мой отец и тетя?
Чжао Хуэй все еще не сводил взгляда с двух коробок, и из его опухших глаз текли слезы.
- ... там, - расслышал Ли Шу его тихий голос.
Ли Шу застыл на месте. Он сам не понимал, почему его вдруг охватило безотчетное чувство страха.
- Что... - его голос дрогнул. - Что ты имеешь ввиду?
Чжао Хуэй внезапно вскочил с пола и, словно обезумев, набросился на него. Схватив его за грудкѝ, он выкрикнул хриплым голосом:
- Почему ты не ответил на звонки Веньин? Ты бы смог остановить ее! Почему ты не ответил!
Ли Шу с ошарашенным видом смотрел на Чжао Хуэя, его зрачки резко сузились.
Чжао Хуэй встряхнул его и, оттолкнув, пошел обратно. Пройдя несколько шагов, он споткнулся и упал на пол. Тогда он просто пополз по направлению к журнальному столику и, обнявшись с одной из коробок, вновь залился слезами:
- Веньин... Веньин...
Он и сам не знал, сколько вот так плакал. Его голос уже охрип от плача, и каждый раз, когда он произносил это имя, у него комок застревал в горле. Иногда он вообще не мог издать ни звука, и тогда лишь сидел на полу, беззвучно разевая рот, и слезы непрерывным потоком катились по его щекам.
Только тогда Ли Шу понял, что это были урны, в которых находился прах его отца и тети.
Тело Ли Шу начала бить дрожь, он бросился в спальню, выкрикивая на ходу:
- Папа! Тетя!
Но в спальне было пусто, и ему никто не ответил. Тогда он побежал на кухню, крича еще громче:
- Папа! Тетя!
Но и сейчас в ответ он не услышал ни звука.
Он бегал по всем комнатам, снова и снова выкрикивая эти два слова, пока не охрип.
Когда он вернулся в гостиную, и его взгляд упал на две урны, он вдруг сделал шаг назад и, наконец, забился в угол, словно прячась от чего-то слишком страшного.
Присев на корточки, он обхватил голову руками и пробормотал:
- Что же это... неправда... неправда...
Чжао Хуэй все еще прижимал к себе урну и плакал навзрыд, а его хриплый голос эхом разносился по пустой комнате.
Ли Шу скорчился в углу и нес всякий бред.
Весь мир вокруг него разбился на осколки.
Неизвестно, сколько прошло времени. Когда за окном окончательно стемнело, Ли Шу медленно поднялся с пола и подошел к Чжао Хуэю. Не говоря ни слова, он встал рядом с ним на колени. Хотя он все еще не знал, что произошло, но понимал, что имеет какое-то отношение к смерти своей тети.
Чжао Хуэй смотрел на него с болью и ненавистью во взгляде. Ему потребовалось много времени, прежде чем он смог раскрыть рот и объяснить Ли Шу, что произошло.
Вскоре после того, как Ли Шу уехал заграницу, Цзянь Маньцин исчезла. Ли Веньчжо долго искал ее, а потом узнал, что она снова повстречала Цинь Гуанчжи и вновь стала его любовницей.
Разузнав, где она живет, Ли Веньчжо отправился к ней, но его встретил Цинь Гуанчжи, который лишь оскорбил его.
Более того, Цинь Гуанчжи вмешался в проект, где работал Ли Веньчжо и, придравшись к качеству работ, добился, чтобы Ли Веньчжо не заплатили за него деньги.
Ли Веньчжо работал не один, вместе с ним в команде были и другие рабочие. Они все долго трудились ради того, чтобы содержать свои семьи. Без этих денег у них даже дети не смогут ходить в школы.
Ли Веньчжо был не глуп, он понимал, что за всем этим стоит Цинь Гуанчжи. Он несколько раз приходил Цинь Гуанчжи, но тот не желал его видеть, а в полиции не приняли его жалобу. У него не оставалось иного выбора, кроме как собрать своих людей и отвести их к воротам компании Цинь Гуанчжи, чтобы заблокировать там выезд.
Цинь Гуанчжи с самого начала скрывал свою связь с Цзянь Маньцин. Семья его жены мало чем уступала по положению его жене. Если бы дело зайшло слишком далеко, и правда всплыла бы наружу, ему не удалось избежать неприятностей.
Той ночью, когда Ли Веньчжо шел домой, его затащили в переулок и убили.
Получив это известие, Ли Веньин едва не упала в обморок.
Она была беременна, и не могла сдерживать эмоций. Доктор сказал, что она должна оставаться в постели, иначе, может потерять ребенка. Но Ли Веньин не могла с этим смириться. Чжао Хуэй не разрешал ей никуда выходить, поэтому она отправилась искать Цзянь Маньцин, пока его не было дома. Она надеялась, что ей удастся заставить Цзянь Маньцин дать показания против Цинь Гуанчжи.
Но, как оказалось, в это время Цинь Гуанчжи был вместе с Цзянь Маньцин. Охрана остановила Ли Веньин на лестнице, и когда ее толкнули, она упала вниз, и у нее открылось кровотечение.
Ее отправили в больницу для оказания экстренной помощи, но врачам не удалось спасти ни ее саму, ни ребенка.
Ли Шу слушал все это, продолжая стоять на коленях.
Его пальцы царапали пол, впиваясь в него ногтями, но он словно не чувствовал боли, и еще сильнее давил окровавленными пальцами на пол.
У Чжао Хуэя больше не осталось сил плакать, он сидел, глядя перед собой пустым взглядом.
- Ребенок... - вдруг сказал он. - Это была девочка...
Тело Ли Шу била дрожь, он до крови искусал себе губы, чувствуя во рту ее солоноватый привкус. Опустив голову, он повторял снова и снова:
- Прости... прости... прости...
Если бы он был более терпеливым и поговорил с отцом, когда тот впервые позвонил ему, он бы сумел убедить его не бегать за Цзянь Маньцин и не искать ее снова и снова.
Если бы он во второй раз ответил на зов отца и приехал домой, его отца бы не убили.
Если бы в третий раз, вместо того чтобы отключить телефон, он ответил на звонок тети, с ней ничего бы не случилось.
Ясно же, что в развернувшейся трагедии было много моментов, когда события могли развиваться по-другому, но он каждый раз делал неверный выбор.
Люди, убившие его отца, тетю и сестру - это Цинь Гуанчжи, Цзянь Маньцин и он сам.