- 28 -
Чжао Хуэй был давно был с Ли Веньин, поэтому прекрасно знал характер Ли Шу. Он посмотрел на него и глухо произнес:
- Даже не думай мстить... просто сосредоточься на учебе...
Ли Шу ничего не сказал в ответ.
- После того, как не стало твоего отца и тети... - он горько усмехнулся. - Их кремировали, не позволив тебе взглянуть на них в последний раз. Думаешь, это я принял такое решение?
Ли Шу резко поднял голову.
- В этом мире нет места справедливости и правосудию... - голос Чжао Хуэя был полон отчаяния. - Такие, как мы - ничто в глазах людей, подобных богачам из семьи Цинь... Ли Шу, ты всё, что осталось от вашей семьи. Ты не должен потерять себя.
Несмотря на то, что Чжао Хуэй был обижен и зол на Ли Шу, но Ли Веньин очень любила его, она никогда не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось.
Ли Шу долго молчал и, наконец, бесстрастно ответил:
- Хорошо.
Чжао Хуэй не отдыхал уже несколько дней и почти ничего не ел. Он настолько ослаб, что не мог даже встать с пола. Ли Шу хотел помочь ему, но он оттолкнул его руку, встал сам и медленно побрел в комнату Ли Веньин.
Рука Ли Шу застыла в воздухе, а затем медленно сжалась в кулак. Когда за Чжао Хуэем захлопнулась дверь, он снова опустился на колени перед двумя урнами.
Его переполняли переживания по поводу трагической гибели его отца, тети и сестры. Его сестра уже появилась на этом свете, но исчезла прежде, чем успела открыть глаза и увидеть этот мир.
Ли Шу чувствовал себя так, словно стоял на коленях на острых лезвиях ножей в окружении огненного моря. Все его тело страдало от боли, и эта боль была так мучительна, что ему хотелось кататься по полу и выть в голос. Но он лишь сидел неподвижно, глядя перед собой пустым взглядом и будучи не в силах даже заплакать.
Он вспомнил о том, как его тетя боялась, что он почувствует себя отвергнутым, если появится ребенок, поэтому сначала хотела позаботиться о нем.
А затем он вспомнил о последних словах, которые сказал отцу: «Больше не звони, я не хочу слышать твой голос».
Ли Шу внезапно улыбнулся, и его улыбка в темноте казалась очень странной и жуткой.
- Ли Шу, - прошептал он. - Вот твое желание и исполнилось - ты больше никогда не услышишь его голос.
Он сам не знал, как пережил эту ночь.
Когда уже почти рассвело, он медленно поднялся на ноги. Когда ему удалось размять и почувствовать свои ноги, он зашел в ванную, чтобы умыться холодной водой, а затем завернул на кухню и, взяв там нож, сунул его под одежду.
После этого он вышел из дома и направился прямо к офису компании Цинь Гуанчжи.
Ли Шу долго выжидал. Он очень боялся, что его могут заметить охранники, поэтому спрятался за углом здания.
Около десяти часов утра у главных ворот припарковалась черная машина. Один из охранников бросился к ней и открыл дверцу, после чего оттуда вышел высокий мужчина.
Ли Шу никогда прежде не видел Цинь Гуанчжи своими глазами. Он вышел из-за угла и с застывшим лицом двинулся вперед, крепко сжимая рукоять ножа под одеждой.
Подойдя как можно ближе к этому человеку, он громко крикнул:
- Цинь Гуанчжи!
Мужчина развернулся и посмотрел на него.
Ли Шу внезапно выхватил нож, но шедший рядом с Цинь Гуанчжи охранник преградил ему путь. Прежде, чем Ли Шу смог нанести ему удар, охранник вывернул ему запястье и ударом ноги отбросил его прочь.
Их схватка была замечена остальными охранниками, и они, мгновенно сбежавшись со всех сторон, повалили Ли Шу на землю, несмотря на его сопротивление.
Ли Шу отчаянно боролся. Цинь Гуанчжи растолкал своих людей и, подойдя к Ли Шу, посмотрел на него сверху вниз. А затем он носком ботинка приподнял его подбородок и спокойно спросил:
- Ты сын Ли Веньчжо?
Острый нос начищенного кожаного ботинка сдавил горло Ли Шу, и он, замотав головой, уставился на Цинь Гуанчжи бешеными глазами:
- Я тебе этого никогда не спущу!
- Оу... да что ты?
Цинь Гуанчжи в притворном удивлении приподнял брови, а затем внезапно поднял ногу и наступил ботинком на голову Ли Шу.
- Что же, буду ждать, - с усмешкой произнес он.
Лицо Ли Шу впечаталось в землю, он не мог издать ни единого звука.
Цинь Гуанчжи взглянул на стоявшего рядом с ним человека, и тот немедленно подошел ближе и почтительно склонил голову. Цинь Гуанчжи шепотом дал ему инструкции, и он несколько раз кивнул ему в ответ. После того, как Цинь Гуанчжи ушел, он приказал охранникам схватить Ли Шу.
Цинь Гуанчжи вызвал полицию, и Ли Шу отправили в тюремную камеру, где его избили, и его тело сплошь покрылось ранами.
Позже пришел адвокат и сообщил, что ему собираются предъявить обвинение в попытке умышленного причинения вреда с помощью холодного оружия. Учитывая наличие свидетелей и вещественных доказательств, ему не удастся избежать тюремного срока.
Руки Ли Шу были закованы в наручники, и все его лицо распухло от побоев. Услышав эти слова, он неожиданно усмехнулся.
А затем он усмехнулся снова.
На него вдруг напал смех, и все его тело начала бить дрожь.
Разве это не забавно? Как же тут можно не смеяться? Руки Цинь Гуанчжи запятнаны кровью трех членов из семьи. И теперь именно он выдвигает против него обвинение, как потерпевший!
Сидевший напротив адвокат смотрел на него, как сумасшедшего. Обозленный его смехом, он встал, подошел к Ли Шу и с силой пнул его ногой в грудь.
Ли Шу свалился на пол, все его тело разрывалось от боли. Прижавшись щекой к полу, он несколько раз попытался встать, но у него так ничего и не вышло.
Адвокат посмотрел на него, а затем вернулся на свое место, поправил галстук, забрал свой портфель и ушел.
Ли Шу так и остался лежать на полу, не в силах даже пошевелиться.
Он и не знал, что побои причиняют такую боль.
Отец с тетей так оберегали его всю жизнь, и она текла очень мирно. А сейчас ему казалось, что с него содрали кожу и бросили на раскаленную сковородку, но у него не было сил, чтобы бороться.
Прежде, чем Ли Шу потерял сознание, он задался вопросом, а существует ли жизнь после смерти. Если так, то он должен превратиться с мстительного призрака, отыскать Цинь Гуанчжи и разорвать его в клочья, а затем выпить его кровь, чтобы от него ничего осталось.
Когда Ли Шу очнулся, он был уже не в тюремной камере, а в просторной и светлой палате.
Открыв глаза, он увидел, что рядом с ним сидит человек - и это был Бай Цзинь.
Возле Бай Цзиня стоял мужчина в строгом костюме и о чем-то тихонько докладывал ему. Бай Цзинь просматривал какие-то бумаги и не заметил, что Ли Шу очнулся. Но тот человек первым увидел это и тихо сказал:
- Господин, он проснулся.
Бай Цзинь поднял голову и встретился взглядом с Ли Шу. Закрыв папку с документами, он протянул ее мужчине и сказал:
- Ладно, можешь идти.
Мужчина коротко кивнул и вышел, оставив их одних.
Ли Шу ничего не сказал и лишь с хмурым видом уставился на Бай Цзиня, сомневаясь в душе, уж не снится ли ему это.
Первым заговорил Бай Цзинь:
- Мне все известно о твоей семье. Ты действовал слишком импульсивно, - небрежно заметил он.
Губы Ли Шу скривились в саркастической усмешке. Импульсивно? Можно подумать, он сам этого не знает. Просто, услышав о том, что случилось с его родными, он мог думать лишь о том, как ему порезать Цинь Гуанчжи на куски.
- Это ты вытащил меня оттуда? - хриплым голосом спросил Ли Шу.
Он не понимал, для чего Бай Цзинь понадобилось спасать его, ведь они никогда не были друзьями, они в общем-то даже не разговаривали друг с другом.
Бай Цзинь, казалось, понял, о чем он думает и просто сказал:
- Да. Мне было немного жаль, что такой человек как ты, оказался втянут в такое дело.
У его дедушки в последнее время было плохо со здоровьем, и он вернулся в Китай раньше Ли Шу. Вчерашнее происшествие, когда Ли Шу пытался напасть с ножом на Цинь Гуанчжи, наделал много шума, и вести быстро дошли до их семьи.
Ли Шу внимательно посмотрел на Бай Цзиня. Тот говорил об этом так, словно речь шла о каком-то пустяке. Но Ли Шу знал, что будь на месте Бай Цзиня простой человек, он не смог бы спасти его, даже если бы отдал ради этого свою жизнь. В этот момент Ли Шу осознал, что значит иметь власть и деньги. Будь то семья Бай или семья Цинь, они словно жили в каком-то особом мире, куда таким как он, или его отец с тетей, не было доступа.
Ли Шу отвел взгляд и бесстрастно заметил:
- Хорошо, когда обладаешь властью.
Бай Цзинь едва заметно улыбнулся и спросил:
- Тебе было бы хотелось работать на семью Бай?
Ли Шу бросил на Бай Цзиня цепкий взгляд.
Бай Цзинь долго раздумывал о чем-то и, наконец, сказал:
- Возможно, тебе это неизвестно, но наша семья - заклятый враг семьи Цинь, и двум семьям нет места под этим небом.
Такой умный человек, как Ли Шу сразу понял, в чем заключается причина, по которой Бай Цзинь спас его.
Бай Цзинь собирался использовать его как пешку, которая в лучшем случае, будущем сумеет жестоко отомстить семье Цинь. Если же ничего не выйдет, учитывая кровавую вражду между ними, в будущем Бай Цзиню не придется беспокоиться, что однажды Ли Шу может предать его и переметнуться на сторону семьи Цинь.
Ли Шу теперь находился в отчаянном положении, и он был готов стать не то что пешкой, на даже свиньей или собакой! К тому же Бай Цзинь не просто спас его, но также предоставил возможность в будущем отомстить за своего отца и тетю. Какими бы ни были его мотивы, этого было достаточно, чтобы Ли Шу своей жизнью заплатил за такую доброту.
- Хорошо, - кивнул Ли Шу. - Только у меня есть одна просьба.
Похоже, Бай Цзинь совсем не удивился его словам.
- Говори, - сказал он.
Лицо Ли Шу заледенело, он плотно сжал челюсти:
- Оставь Цинь Гуанчжи мне.
Бай Цзинь слегка опешил от убийственного взгляда Ли Шу и, спустя долгое время, ответил с улыбкой:
- Разумеется.