- 24 -
Мать Цзинь Яня сбежала, когда ему было десять лет.
В общем-то, он догадывался, что она собирается оставить его. В тот вечер она приготовила так много еды, и на столе было даже несколько мясных блюд, а ведь на их столе никогда прежде не бывало мяса.
У этой женщины всегда был жесткий характер. Когда она отчитывала Цзинь Яня, то при этом всегда выкручивала ему уши, обзывая его «мелким ублюдком» и «отродьем», а в припадке злости нередко давала волю рукам.
В тот день она была очень ласковой с Цзинь Янем. Она не стала бить его, даже когда узнала, что он провалил тест по математике, и за столом продолжала подкладывать еду ему в тарелку.
Поведение его матери так пугало Цзинь Яня, что ему кусок не лез в горло, и он, подняв голову, с оцепеневшим видом посмотрел на мать:
- Мама, что с тобой?
Его мать, надавив ему на макушку, заставила опустить голову и нетерпеливо сказала:
- Просто ешь!
Ее глаза покраснели.
Цзинь Янь мог показаться простодушным, но на самом деле, дурачком он не было.
Ночью он лежал в своей кровати, но никак не мог заснуть. Хотя его мать старалась не шуметь, Цзинь Янь знал, что она собирает вещи. Он лежал неподвижно и просто смотрел в покрытый трещинами пожелтевший потолок, и слезы непрерывным потоком катились из его глаз, насквозь промочив подушку.
Немного позже звуки снаружи стихли, и шаги матери замерли возле двери его комнаты.
Цзинь Янь не смел издать ни звука. Он крепко сжимал зубы, его искаженное плачем лицо было залито слезами, отчего он выглядел еще более нелепо и жалко.
«Уходи скорее», - думал он про себя. «Если ты уйдешь, тебя больше не будут бить. А, если останешься, тебе опять придется прятаться от сборщиков долгов. Уходи и больше не возвращайся.»
Его мать, казалось, услышала доносившиеся из спальни всхлипы, но она все-таки не вошла к нему.
Вскоре вновь послышались шаги, и вслед за этим - звук захлопнувшейся двери.
И только тогда Цзинь Янь сел на кровати и душераздирающе закричал:
- Мама!
Ему никто не ответил.
И он знал, что ему и дальше никто не ответит.
Цзинь Янь горько зарыдал, понимая, что у него больше нет матери.
Прошло уже несколько дней, когда вернулся отец Цзинь Яня.
От него несло алкоголем, и он непрестанно сквернословил. Цзинь Янь с одного взгляда понял, что он снова играл и проигрался в пух и прах. Смертельно напуганный, Цзинь Янь забился в угол, стараясь не издать ни единого звука. Отец уставился на него и сердито спросил:
- Где твоя мать?
Цзинь Янь, не смея дышать, лишь покачал головой. С налитыми кровью глазами отец обыскал весь дом. Обнаружив, что его жена сбежала, он в ярости начал крушить все. Что попадалось ему под руку, после чего избил и Цзинь Яня.
От таких побоев Цзинь Янь начал вопить на всю округу, но никто из соседей не осмелился прийти ему на помощь.
Спустя какое-то время Цзинь Янь тоже сбежал от отца, потому что тот начал принимать наркотики, и однажды едва не зарезал его ножом.
Цзинь Яню было негде искать помощи. Его семья, спасаясь от долгов, несколько раз переезжала с места на место и окончательно утратила связи с другими родственниками. Он был слишком мал, чтобы найти работу и самому зарабатывать деньги, поэтому мог лишь скитаться по улицам.
Поначалу все было нормально, и Цзинь Янь все еще мог найти еду, копаясь в мусорках. Он спал под мостом, устроившись в коробке. Но с наступлением зимы пришли холода, и ледяной ветер терзал его тело. Ему казалось, что острые лезвия режут его кожу.
Цзинь Янь до сих пор помнил, что, когда он впервые встретил Бай Хао, в тот день выпал первый снег.
Он тогда уже два дня ничего не ел, и, завернувшись в несколько слоев рваной одежды, пытался рыться в мусорном баке. Его руки до того замерзли, что все его пальцы опухли и стали похожи на сардельки.
Когда он вышел на улицу, было еще рано, и людей вокруг было немного. Однако, несколько киосков с едой для завтрака уже открылись и были готовы приступить к работе. Владелец булочной уже выставил пароварку и открыл крышку. Крупные мясные булочки лежали рядом, а от горячего пара вокруг них было невозможно открыть глаза.
Цзинь Янь замер рядом, уставившись на булочки и чувствуя, как его рот наполняется слюной.
Булочник, заметив его, свирепо уставился на него и замахал руками:
- Пошел, пошел, пошел! Кыш отсюда! - крикнул он, словно отгоняя приблудившегося пса.
Цзинь Янь едва не заплакал и побрел дальше. Вновь обойдя всю улицу, он так ничего и не нашел, и, наконец, не в силах больше держаться на ногах, свалился у входа в переулок.
Он сам не заметил, когда с неба на землю начали падать снежинки.
Цзинь Янь открыл глаза и увидел, как они, невесомо порхая в воздухе, садятся на его ресницы, кончик носа, губы. Он чувствовал, что его конец близок. Он не знал, что такое смерть, и что будет после нее, но он понимал, что, когда он закроет глаза, больше ему уже никогда не проснуться.
Мимо него туда-сюда ходили люди. Цзинь Янь медленно закрыл глаза, слушая их торопливые шаги. Прежде, чем окончательно потерять сознание, он смутно разглядел застывшую над ним фигуру.
При воспоминании об этом Цзинь Янь не смог сдержать улыбки.
Так он впервые увидел Бай Хао. Несмотря на то, что тогда он не мог ясно увидеть его или разглядеть выражение его лица, этот смутный образ навсегда запечатлелся в его сердце.
Бай Хао спас Цзинь Яня. Он не только отправил его в больницу на лечение, но также забрал его домой.
Няня, приглядывавшая за Бай Хао называла его молодым господином, и Цзинь Янь стал называть его точно также, хотя в то время он еще не понимал, что означают эти слова.
У Бай Хао не было родителей или других старших родственников. Цзинь Янь не задавал вопросов, он просто ел еду, которую ему давал Бай Хао. И, Если Бай Хао молчал, он тоже не пытался ничего разузнать. Пока однажды к нему в дом не пришли Бай Цзинь с Ли Шу. Цзинь Янь был как раз в саду и ел куриную ножку. Он до смерти перепугался, когда увидел их, решив, что они пришли, чтобы прогнать его.
Однако, то, что произошло потом, полностью отличалось от того, о чем подумал. Его не только не прогнали, но благодаря вмешательству Ли Шу он смог вернуться в школу.
С тех пор, когда Бай Хао отправлялся в школу, он шел за ним, а, когда тот возвращался домой, он приходил домой вместе с ним. После этого они ели вместе, а, когда Бай Хао начинал заниматься, он играл в одиночестве. Закончив свои уроки, Бай Хао помогал и ему сделать домашнее задание.
Каждый день они много времени проводили вместе.
После долгих скитаний Цзинь Янь больше всего был благодарен Бай Хао не столько за то, что тот спас ему жизнь, а за то, что он вновь дал ему дом.
Цзинь Янь прислонился к стене, уголки его губ приподнялись в улыбке. Он осторожно погладил конверт подушечками пальцев.
Всякий раз при мысли о Бай Хао ему казалось, что у него в груди начинает светиться солнце, отчего он чувствовал необъяснимое тепло и счастье.
Тьма сгущалась все сильнее.
Когда время приближалось к полуночи, к дому неторопливо подъехала машина.
Цзинь Янь сидел сбоку возле ограждения. При свете, которые падал сзади, он не мог разглядеть людей, сидевших в машине, и те тоже, в свою очередь, не могли увидеть его.
Машина остановилась перед домом, и Цзинь Янь узнал ее. Это была не машина Бай Хао. Он все еще недоумевал, когда Бай Хао вышел со стороны пассажирского сиденья.
Цзинь Янь резко вскочил на ноги, его улыбка стала еще шире. Но, прежде чем он успел окликнуть Бай Хао, со стороны водительского сиденья вышел еще один человек. Это был Сун Силе. Он подошел к Бай Хао и что-то сказал ему. Бай Хао кивнул в ответ и развернулся, собираясь войти в дом. Однако, не успел он пройти несколько шагов, как снова остановился.
А затем Цзиня Янь увидел, как Сун Силе подошел к нему и поцеловал его.
И Бай Хао не оттолкнул его.
Его рука опустилась на затылок Сун Силе, и они долго целовались.
Цзинь Янь в оцепенении долго смотрел на них, и в какой-то момент конверт выскользнул из его рук и упал на землю.
После того, как Сун Силе уехал, и Бай Хао подошел к двери, Цзинь Янь вышел из темноты.
Бай Хао, увидев его, нахмурился и сказал:
- А ты зачем пришел?
Цзинь Янь, который все еще не мог прийти в себя, запинаясь, ответил:
- Молодой господин, сегодня у тебя день рожденья... и я... я пришел, чтобы подарить тебе подарок.
С этими словами он хотел протянуть руку, но обнаружил, что конверта в ней нет. Он бросился искать его и побежал обратно за угол, где стоял раньше. Подняв конверт с земли, он в панике побежал обратно и протянул его Бай Хао.
Бай Хао нетерпеливо смотрел на него.
- Молодой господин... - пробормотал Цзинь Янь. - Поздравляю... с днем рожденья...
Бай Хао взял конверт и ничего не сказал.
Цзинь Янь долго стоял неподвижно, а затем опустил голову и сказал:
- Молодой господин, а вы с молодым господином Сун...
В глазах Бай Хао промелькнуло смущение, и он резко перебил Цзинь Яня:
- Ты все видел?
Цзинь Янь кивнул и опустил взгляд.
Бай Хао медленно сжал кулаки и холодно сказал:
- Тебя это не касается.
В этот момент Цзинь Янь поднял голову, и Бай Хао увидел у него в глазах слезы.
Он вытер слезы рукой, но, чувствуя, что они текут снова, еще раз провел рукой по глазам.
- Я видел, как вы с ним... и мне... - у него внезапно перехватило дыхание, - и мне стало невыносимо...
Слезы застилали ему глаза, он не мог ясно разглядеть Бай Хао и спросил с глупым видом:
- Молодой господин... значит, вы нравитесь мне?
Цзинь Янь никогда не задумывался о своих чувствах к Бай Хао, потому что все его чувства были связаны именно с ним. Даже когда дядя Ли поддразнивал его на этот счет, он лишь смущался, но никогда не пытался проанализировать и понять, что это за чувства.
Главное, чтобы Бай Хао был жив и здоров, и у него все было в порядке, Цзинь Яню этого было достаточно, и он был готов следовать за ним куда угодно.
Но Цзинь Янь никогда не думал о том, что любовь может быть разной. Он и не догадывался, что любовь также может быть сопряжена с ревностью и стремлением единолично занимать особое положение в сердце того, кого любишь. Поэтому ему сейчас было так плохо.
Бай Хао с некоторым изумлением смотрел на Цзинь Яня. Видя его полные слез глаза, он немного помолчал и глухо ответил:
- Нет.
Избегая взгляда Цзинь Яня, он недовольно произнес:
- Что за чушь ты несешь?
Развернувшись к Цзинь Яню спиной, он сказал:
- Уходи и больше не приходи ко мне.
С этими словами он вошел в дом, больше так и не взглянув на Цзинь Яня.
Цзинь Янь не бросился за ним следом, как делал это раньше, он еще долго стоял под уличным фонарем. Он не понимал, что сделал не так, и почему Бай Хао так ненавидит его теперь. Он также знал, что плакать - это малодушие, но, сколько бы он ни тер глаза, ему никак не удавалось остановить слезы.
Прошло много времени, прежде чем Цзинь Янь пришел в себя и ушел прочь, оглядываясь через каждые несколько шагов.
Бай Хао, глядя ему вслед, раздраженно ослабил галстук. Он сам не понимал, почему испытывает такие эмоции, и оттого в замешательстве раздражался все сильнее. Это было похоже на замкнутый круг.
Бай Хао думал о том, что с ним не так? Если он с Сун Силе, что в этом такого? И почему он должен считаться с Цзинь Янем. Да кто он такой, этот Цзинь Янь? Если бы он не подобрал его тогда на улице, он так бы и замерз насмерть! Если бы он не забрал Цзинь Яня тогда к себе, разве он сейчас мог бы так свободно жить с Ли Шу?(1)
Мысли хаотично путались у него в голове, раздражая его, словно шум от сливающихся воедино громких голосов.
Бай Хао был настолько раздражен, что не мог даже сесть. Внезапно его взгляд упал на конверт, лежавший на столе. Он схватил его и резко открыл, а затем энергично встряхнул. Их конверта легко выпорхнула фотография.
Все вокруг, казалось, замерло.
Бай Хао застыл на месте, не осмеливаясь даже моргнуть.
Девушке на фотографии было на вид не больше 15-16 лет. У нее были мягкие черты лица, она стояла в саду в простом белом платье и смущенно смотрела в камеру.
Снимок был очень старым и уже пожелтел, на всей его поверхности можно было разглядеть отпечаток времени.
Бай Хао, затаив дыхание, осторожно взял фотографию. Его руки дрожали, а глаза покраснели от слез.
Это была его мать.
Бай Я.