- 21 -
В тот день Нин Юэ потерял сознание и был доставлен в больницу.
Ли Шу узнал об этом только после того, как ему позвонил дядюшка Ву.
Дядюшка Ву ни в чем не винил Ли Шу и не верил в то, что тот мог сделать что-то плохое. Просто у Ли Шу был очень резкий и непреклонный характер, поэтому он не стал бы ничего никому разъяснять, и между ним и Бай Цзинем может возникнуть еще одно недоразумение.
- Поговорите с молодым господином, не нужно спорить и ссориться с ним, - наставлял он Ли Шу по телефону.
Ли Шу лишь с горечью улыбнулся:
- Вы говорите, что Нин Юэ потерял сознание? И он поверит в это?
Дядюшка Ву лишь тяжело вздохнул, и Ли Шу сказал:
- Не нужно беспокоиться обо мне, подумайте лучше о себе.
Когда Ли Шу вернулся вечером домой, он неожиданно обнаружил, что Бай Цзинь не сопровождал Нин Юэ в больницу, и уже был дома.
Увидев выражение лица Бай Цзиня, он понял, что сегодняшний день добром не кончится. Он снял пальто, ослабил галстук и сел напротив Бай Цзиня.
Все остальные уже разбежались, и только дядюшка Ву, прежде чем уйти, с обеспокоенным видом сказал Ли Шу:
- Поговорите спокойно, и держите себя в руках.
Бай Цзинь всегда был спокойным и сдержанным человеком.
Дедушка с детства учил его, что люди должны уметь контролировать свои эмоции. Если обнажить свои чувства, другим будет легко увидеть тебя насквозь. Поэтому он редко выходил из себя, и по мере того, как он становился старше и приобретал опыт, занимая высокое положение в компании, он становился все более уравновешенным. Казалось, никто и ничто не сможет взволновать его.
Но, столкнувшись с Ли Шу, он терял над собой контроль.
Во времена своей юности они часто сражались друг с другом, и нередко это заканчивалось дракой. И теперь, когда прошло столько времени, Бай Цзинь не ожидал, что настолько разозлится, что ему захочется пустит в ход кулаки.
Ли Шу ничего не говорил, и Бай Цзинь посмотрел на него с раздражением:
- Что за проверку ты устроил Нин Юэ? Три года назад ты разрушил мою помолвку с семьей Фу, а теперь ты хочешь посеять раздор между семьями Бай и Нин?
Как оказалось, Бай Цзинь уже все знал об этом, поэтому Ли Шу спокойно сказал:
- Сначала пойди и спроси у своего возлюбленного, что сделал он.
Бай Цзинь уже устал от такой самоуверенности:
- Нин Юэ только что вернулся в Китай. Что он мог сделать? Ли Шу, я ведь уже предупреждал тебя не искать неприятности. Почему бы тебе не остановиться?
- А я не остановился? - Ли Шу вдруг в ярости уставился на Бай Цзиня. - Если я и правда не остановлюсь, тогда посмотрим, сможет ли Нин Юэ и дальше оставаться в больнице и разыгрывать из себя больного!
Бай Цзинь больше всего на свете ненавидел, когда ему угрожают. Но Ли Шу делал это снова и снова. Лицо Бай Цзиня потемнело, и у него на лбу вздулись голубые вены, все его существо источало зловещую ауру:
- Я вот что тебе скажу - тронешь его хоть пальцем, и я переломаю тебе их все!
Ли Шу лишь улыбнулся, но его голос дрогнул:
- Ладно... пусть так... я буду ждать...
Он вцепился рукой в крышку стола, пытаясь держаться прямо, и ощутил во рту привкус крови там, где прокусил свою плоть. Отвернувшись, он сделал несколько шагов и, споткнувшись, чуть не свалился на пол. Вытянув руку, он оперся о стену и попытался сохранить ясность рассудка, прежде чем ушел.
В каком-то смысле, это было похоже на побег.
После этого дня Ли Шу зарегистрировался в отеле.
Он не мог спать по ночам и, даже если засыпал, ему снились кошмары, поэтому ему ничего не оставалось, как снова начать принимать снотворное. Проблема с головной болью становилась лишь сильнее, особенно когда он просыпался по утрам. У него возникало ощущение, что его мозг пронзают бесчисленные иглы. Когда боль становилась особенно невыносимой, у него даже нарушалось зрение, и он увеличивал дозу обезболивающего.
Его съедало беспокойство, но он не мог найти никакого облегчения. Он знал, что ему нужно как можно скорее составить план и прежде всего решить - начинать войну с Бай Цзинем или же отпустить его.
Работа, связанная с приобретением «Ягуань» была завершена, и Ли Шу собирался отправиться в командировку в Линьчен для переговоров. Многие его вещи все еще оставались в доме Бай Цзиня, и он сначала хотел отправить за ними Цзинь Яня. Однако, у Цзинь яня была своя работа, и он не хотел нагружать его дополнительно, поэтому на выходных сам приехал домой.
Он пришел днем и точно рассчитал время, когда Бай Цзинь должен был сопровождать Нин Юэ в больницу. Но стоило ему выйти из машины, как он сразу же увидел двух человек, находившихся в стеклянной оранжерее.
В отличие от людей, работавших в его компании, сам Бай Цзинь одевался немного небрежно. Воротник его рубашки был расстегнут, рукава закатаны до локтей, что придавало ему расслабленный и непринужденный вид. Привалившись к столу, он держал в руке чашку, а сидевший рядом с ним Нин Юэ показывал ему на мольберт и что-то говорил.
Бай Цзинь, немного опустив голову, внимательно слушал его. Он разглядывал картину, а затем переводил взгляд на Нин Юэ, и на его лице была видна ласковая улыбка.
Ли Шу стоял на тропинке, ведущей от ворот, и, в оцепенении глядя на них, долго не двигался.
Он видел всякого Бай Цзиня: решительным, равнодушным, нетерпеливым, злым...
Но ему еще никогда не доводилось видеть, чтобы он улыбался с такой нежностью.
Ли Шу обманывал сам себя, думая, что Бай Цзинь может немного любить его и заботиться о нем, иначе, такой человек никогда не дал бы никому такого шанса, если бы действительно решил действовать. Он столько раз мог оставить его, но все равно не сделал этого. Думая об этом, он бесчисленное количество раз ссорился с Бай Цзинем, сражаясь с ним, умолял и боролся, отказываясь сдаваться несмотря ни на что.
И эта небольшая уверенность в любви стала для него единственной опорой, поддерживающей его и позволяющей ему идти дальше.
Но, когда он увидел сегодняшнего Бай Цзиня, талько тут он понял, что значит любить.
Ли Шу поднял руку и прикрыл глаза.
Летнее солнце сияло так ярко, что он не смог удержаться от слез.
Стоявший перед домом дядюшка Ву увидел, как Ли Шу прикрывает глаза и стоит с растерянным видом, и не смог не подойти к нему.
- Господин Ли! - окликнул он его.
Ли Шу поднял голову, уголки его глаз покраснели, но он быстро придал своему лицу обычное выражение:
- Я вернулся забрать кое-какие вещи.
Дядюшка Ву кивнул и вошел в дом вместе с ним.
Ли Шу положил на стол коробочку, которую держал в руках, и сказал дядюшке Ву:
- Это лекарство для снижения давления, нужно принимать согласно инструкции.
Дядюшка Ву взглянул на коробочку и остолбенел - такого лекарства не было в их стране, да и заграницей было непросто достать его. Он спрашивал о цене и знал, что не сможет позволить себе купить даже несколько таблеток.
- Ну, я пойду, - сказал Ли Шу.
Он держался с полным безразличием, словно принес обычный пучок редиски.
Дядюшка Ву, который все еще никак не мог прийти в себя, взял коробочку и, открыв ее, обнаружил внутри лист бумаги.
Развернув его, он увидел, что это была рукописная инструкция на китайском языке, написанная очень крупным шрифтом. Его руки, державшие эту инструкцию, задрожали. Это... это... ах, этот Ли Шу...
Ли Шу поднялся наверх в спальню, где нашел удостоверение личности и забрал свою одежду. Собрав вещи, он окинул взглядом спальню, в которой прожил три года.
Спустя некоторое время, он подошел к кровати, на которой спал Бай Цзинь. Он сел на кровать и, протянув руку, сжал пальцы, а затем все же коснулся подушки.
Он опустил голову, и на его лице появилось выражение нежной задумчивости.
Он не знал, спал ли Бай Цзинь теперь в этой комнате, но только так он мог почувствовать тепло его тела.
Вероятно, это был последний раз, когда он находился так близко к Бай Цзиню.
Когда Ли Шу спустился вниз, он увидел стоявшего в гостиной Бай Цзиня, но Нин Юэ там не было.
Бай Цзинь, вероятно, знал от дядюшки Ву о его возвращении, поэтому, увидев его, не выказал ни малейшего удивления.
Ли Шу ничего не сказал. Его взгляд на миг скользнул по лицу Бай Цзиня, а затем он отвернулся от него.
В тот момент, когда он проходил мимо Бай Цзиня, тот остановил его:
- Ли Шу.
Ли Шу остановился.
- Когда ты вернешься из Линьчена, мы поговорим как следует.
Ли Шу повернул голову и, увидев холодное выражение лица Бай Цзиня, понял, что тот уже принял решение.
- Хорошо, - Ли Шу кивнул с равнодушным видом и пошел дальше.
И лишь когда Ли Шу сел в машину, он поднял руку и прижал ее к груди, которая разрывалась от боли.
Он знал, что Бай Цзинь больше не хочет его видеть.