- 20 -
С тех пор, как в тот день они рассорились во время обеда, Ли Шу с Бай Цзинем впали в состояние холодной войны.
Ли Шу никуда не ушел, но каждый день уходил из дома очень рано, а приходил поздно, чтобы избежать встречи с Бай Цзинем и Нин Юэ.
Бай Цзинь тоже продолжал жить с ним в одной комнате. Ли Шу очень хорошо знал его, и, учитывая текущее положение дел, он понимал, что Бай Цзинь все еще колеблется. Как только Бай Цзинь решит остаться с Нин Юэ, он немедленно покинет семью Бай. Просто Ли Шу уже давно был рядом с Бай Цзинем и прекрасно знал, что из себя представляет семья Бай. Если разгорится война, неизвестно, сколько народу окажется вовлеченным в нее.
Поэтому Бай Цзинь опасался действовать опрометчиво, как впрочем, и Ли Шу.
Ли Шу со стороны казался очень спокойным, но каждую ночь перед тем, как войти в спальню, он надолго нерешительно замирал перед входной дверью. Он боялся, что, открыв дверь, он больше не увидит там Бай Цзиня, но еще больше он опасался войти и увидеть там Нин Юэ.
Это стало бы последней каплей для Ли Шу, и он сам не знал, что стал бы делать в таком случае. В прошлом он мог действовать такими беспринципными методами только потому, что знал, что Бай Цзинь никого не любил и его любовники ничего для него не значили. И его помолвка с Фу Инь была не более чем деловым союзом. Поэтому Ли Шу тогда и не думал сдаваться. Если Бай Цзиню просто было нужно иметь рядом с собой кого-нибудь, то почему этим человеком не мог стать он сам?
Однако, после возвращения Нин Юэ все изменилось. Если Бай Цзинь любит Нин Юэ также сильно, как он сам любит его, и, если они оба хотят быть вместе, то что он может тут сделать? Должен ли он снова угрожать Бай Цзиню, как сделал это три года назад? Впрочем, те угрозы тоже были бесполезны: если бы он тогда не закрыл его от пули, еще неизвестно, чем бы это все закончилось.
Холодная война длилась уже несколько дней. В тот день Ли Шу все еще был на работе, когда к нему пришел Цзинь Янь.
Обычно он всегда улыбался, но на этот раз у него был чрезвычайно серьезный вид. Он непрестанно хмурил брови, крепко сжимая губы. Увидев его в таком настроении, Тан Сюэ просто лишилась дара речи.
- Сестра Тан, мне нужно срочно увидеть дядю Ли, - сказал он.
Тан Сюэ сразу поняла, что дело серьезное и, кивнув ему, зашла в кабинет, даже не пытаясь подразнить его.
Ли Шу только что вернулся после встречи и изучал информацию о «Ягуань», которую прислал ему адвокат. Увидев Цзинь Яня, он очень удивился:
- А ты здесь зачем?
Цзинь Янь ничего не сказал. После того, как Тан Сюэ вышла, он закрыл за ней дверь, а затем подошел к Ли Шу и, открыв папку для документов, вытащил оттуда журнал, который положил перед Ли Шу.
Ли Шу взглянул на этот журнал - это был крайне скучный журнал светской хроники. На обложке было несколько крупных снимков под броскими заголовками: «Тайная жизнь богатой семьи» и «Любовница или вторая жена?». Ли Шу нахмурился, не понимая, что Цзинь Янь хочет этим сказать.
Цзинь Янь все с тем же серьезным видом опустил голову:
- Дядя Ли, загляни на двадцать седьмую страницу.
Ли Шу открыл журнал на нужной странице.
Эта статья была посвящена семье Цинь.
Когда-то семья Цинь единолично правила в Цзиньхае, но теперь они бежали прочь, потерпев сокрушительное поражение. Вот почему всякие газетенки осмеливаются так нагло раскрывать их так называемые семейные тайны.
В этой статье не было ничего интересного, в основном, речь шла о похождениях сыновей семьи Цинь.
Но, когда речь зашла о Цинь Гуанчжи, третьем сыне семьи Цинь, к тексту прилагалась фотография, на которой было видно женщину, стоявшую на полу на коленях, с обнаженной грудью, оттянутой за волосы назад головой и мужским членом во рту.
В нескольких местах снимок был заретуширован, но на нем можно было ясно разглядеть лицо этой женщины.
Это была Цзянь Маньцин.
В статье говорилось, что это была самая любимая наложница третьего сына семьи Цинь, а интереснее всего было то, что у этой женщины была семья, и она бросила мужа с сыном, чтобы последовать за третьим сыном семьи Цинь. В конце статьи автор намекал на то, что дальнейший разгром семьи Цинь был связан с этой любовной историей.
Пока Ли Шу читал эту статью, его рука, державшая журнал, сжималась все крепче, пока полностью не смяла его страницы.
- Дядя Ли... - взволнованно воскликнул Цзинь Янь.
Ли Шу отшвырнул журнал и, опустив голову, сжал руками виски. Прошло много времени, прежде чем он поднял голову и сказал Цзинь Яню:
- Иди и все проверь. Найди Лао Вея. Если понадобится, свяжись с ним напрямую.
Его глаза налились кровью, а на искусанных губах все еще были видны следы зубов. Пока он говорил, все его тело била дрожь.
Цзинь Янь знал, что сейчас с ним бесполезно разговаривать, поэтому просто кивнул, забрал журнал и ушел.
После того, как Цзинь Янь ушел, Ли Шу первым делом достал из ящика стола лекарство и принял две таблетки. Стиснув зубы, он попытался подавить ненормальную дрожь по всем теле, его ладони кровоточили.(1)
Пока что он понятия не имел, кто мог такое сделать.
Бай Чженъюань? Бай Хэн? Нин Юэ? Семья Цинь все еще сохранила некоторые связи? А, может, кто-то еще затаил на него обиду? При мысли об этом Ли Шу не смог сдержать усмешки - у него столько врагов, что всех и не сосчитать.
Спустя некоторое время Цзинь Янь позвонил ему и сказал, что позаботился о том, кто написал эту статью в журнале.
Это был третьесортный журнал, где чаще всего публиковали обычные сплетни, и бо̀льшая часть его статей была обычной выдумкой. Люди, которые прочитали эту статью, наверняка не воспримут ее всерьез. Никто не станет приглядываться к этой фотографии, так что эта статья не произведет большого эффекта.
Человек, написавший эту статью, сначала отказался признавать это, но после того, как Цзинь Янь разбил ему лицо в кровь, он зарыдал и сказал, что получил письмо по электронной почте и просто скопировал его. Сам он не стал проверять его содержимое, но в любом случае, даже если такого рода фото и обнаружила бы заинтересованная сторона, они постыдились бы обратиться с этим в суд.
Это был единственный след, и на этом подсказки заканчивались. По электронной почте было невозможно найти что-либо.
Тот, кто стоял за этим делом, был действительно неглуп, когда выбрал этот метод. Они не осмелятся публично провести расследование. Изначально мало кто поверил бы в это, но, если уделить этому делу слишком много внимания, это лишь подтвердит правдивость его содержимого.
Кто-то хотел смутить и расстроить Ли Шу.
Спустя несколько дней, когда после этого не последовало никаких дополнительных действий, Ли Шу немного успокоился и все как следует обдумал.
Бай Чженъюань не мог этого сделать. Если бы это был Бай Чженъюань, он не стал бы ждать так долго. И такой идиот, как Бай Хэн, не додумался бы до такого. Если бы это был он, тогда он поспешил бы поделиться этим со всем светом, а не стал бы искать маленький журнал, чтобы провернуть это дело. Если исключить из списка подозреваемых всех этих людей, оставался только Нин Юэ, хотя в этом не было никакой уверенности.
Однако, даже если он не был уверен в том, что это Нин Юэ, и пока сохранялась такая вероятность, Ли Шу не собирался сбрасывать ее со счетов.
В тот день Ли Шу покинул компанию рано утром и вернулся домой. Дядюшка Ву очень удивился, когда увидел его.
- Где Нин Юэ? - спросил Ли Шу.
Получив ответ, он немедленно отправился в сад. Дядюшка Ву испугался зловещего вида Ли Шу и обеспокоенно крикнул ему вслед:
- Господин Ли...
Ли Шу остановился и, повернувшись к нему, сказал:
- Не беспокойтесь, я все прекрасно понимаю. Если вы действительно боитесь, можете доложить об этом Бай Цзиню.
С этими словами он развернулся и пошел дальше, не дожидаясь ответа дядюшки Ву.
Когда Ли Шу вышел в сад, Нин Юэ занимался рисованием. Он сидел под деревом в своей коляске, а перед ним стоял мольберт. Он казался очень сосредоточенным на своей работе и даже не поднял головы, когда к нему подошел Ли Шу.
Ли Шу посмотрел на изображение человека на полотне. У него были четко вылепленные черты лица, красивые брови и плотно сжатые губы, и весь его облик казался элегантным и слегка отчужденным.
- Я много раз рисовал его, - заговорил Нин Юэ. - Так много раз, что могу воспроизвести его облик по памяти, как если бы он сам стоял передо мной.
С этими словами он отложил кисть и мечтательно улыбнулся.
- Помнишь, как тебя угораздило наткнуться на нас в старшей школе? - Нин Юэ выдержал паузу. - Это был тот момент, когда мы с ним поцеловались в первый раз.
Ли Шу сжал кулаки.
Было не понятно, о чем подумал Нин Юэ, но в его голосе зазвучала грусть:
- Потом он сказал, что собирается жениться, иметь семью и детей, и тогда я просто ушел. Я никогда не мог понять, каким образом ты оказался рядом с ним?
Ли Шу по-прежнему молчал, но Нин Юэ и не нуждался в его ответе. Он продолжал говорить, словно обращаясь к самому себе:
- Все те мгновенья, когда кто-то впервые взял меня за руку, первое объятье, первый поцелуй, первый секс, первая любовь... все это было с ним. Ли Шу, я не могу отказаться от него!
Сердце Ли Шу бешено колотилось у него в груди, когда он слушал, как Нин Юэ вспоминает их прошлое с Бай Цзинем. Он швырнул журнал Нин Юэ:
- Ты должен рассказать мне не о ваших с ним делах.
Нин Юэ взял журнал и недоуменно взглянул на Ли Шу.
- Ты точно знаешь, что там написано, - холодно сказал Ли Шу. - А ты круче, чем я думал. Это еще нужно суметь откопать такое фото.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - нахмурился Нин Юэ.
- Не понимаешь? - Ли Шу спокойно смотрел на него, как на жалкого паяца. - Я уже выяснил. Откуда взялась эта фотография. Разве твой помощник еще не сообщил тебе об этом?
В конце концов, этот человек был тепличным растением, выросшим в тепле и безопасности, а Ли Шу был человеком, который постоянно ходил по минному полю. Разве тут можно было сохранить спокойствие? В глазах Нин Юэ промелькнула паника, и в этот момент Ли Шу окончательно удостоверился в том, что это его рук дело.
Ли Шу внезапно рассмеялся, но от него повеяло опасностью. Сузив глаза, он впился взглядом в Нин Юэ и сказал:
- Нин Хуэй бесплодна. Так откуда же у нее взялся ребенок, а?
Эта фраза поразила Нин Юэ, словно молния. Он резко поднял голову и потрясенно произнес:
- Ты... посмел проверить мою семью?
- А что особенного в твоей семье, и почему ее нельзя проверить? - Ли Шу наклонился к Нин Юэ и впился в него взглядом. - Как думаешь, что произойдет, если я обнародую эту информацию?
- Ты псих!
Нин Юэ резко вытянул руки, пытаясь вцепиться в Ли Шу, но тот увернулся от его рук, и Нин Юэ свалился на землю.
Видя, как он барахтается на земле, Ли Шу присел на корточки и сжал его подбородок. Когда он заговорил, от его голоса, мороз пробежал по коже:
- Молодому господину Нину следует подумать, куда можно соваться, а куда не стоит. Впредь такого не должно повториться.
Ли Шу развернулся и ушел, а Нин Юэ остался лежать на земле, глядя ему вслед покрасневшими глазами. Его пальцы медленно сжались, глубоко впиваясь в землю.