- 11 -
Придя домой, Цзинь Янь уложил Бай Хао в свою кровать, расстегнул на нем рубашку и снял обувь, а затем, заботливо укрыв его одеялом, поспешил к двери.
Вызвав машину, он отправился прямиком в дом престарелых, по дороге позвонив своему начальнику и сказав, что ему нужно кое-что сделать, и поэтому он не сможет сегодня вернуться. Его начальник, сонно зевая, сказал, что, если он не хочет, то может не возвращаться, все равно сегодня все спокойно, лишь несколько их человек отправили ночевать в больницу.
- А что им делать в больнице? – удивленно спросил Цзинь Янь.
Лао Сюй, слегка понизив голос, сказал:
- Босс сам приехал сюда, а с ним привезли того парня на коляске, которого мы видели днем. Помнишь, красивый такой?
- Ммм, - после затянувшейся паузы отозвался Цзинь Янь.
До Лао Сюя внезапно дошло, что этот парень близок с Ли Шу, и он неловко добавил:
- Ну, то есть... не так уж он и красив...
- Босс, мне пора, - тихо сказал Цзинь Янь.
Он внезапно понял, почему Ли Шу позвонил ему... возле него больше не осталось никого.
Приехав в дом престарелых, Цзинь Янь отправился искать то место, о котором Ли Шу упомянул по телефону, и вскоре нашел его. Подойдя к двери, он тихонько постучал в дверь, но ему никто не ответил. От повернул ручку и, толкнув дверь, вошел в комнату.
Как только он увидел находившегося там человека, его глаза покраснели.
Ли Шу сидел у окна, прислонившись головой к стене. Его глаза были закрыты, а брови нахмурены, его лицо было таким бледным, что казалось почти прозрачным. На его пиджаке и рубашки были видны засохшие пятна крови, а его правая рука была забинтована и свисала вниз, он явно получил травму.
Цзинь Янь внезапно поднял руку и залепил самому себе пощечину.
Головная боль помешала Ли Шу отдохнуть как следует. Услышав звук открывшейся двери, он сразу открыл глаза и увидел то, что сделал Цзинь Янь.
- Ты что творишь! – с хмурым видом отругал он его.
Цзинь Янь опустил голову и, запинаясь, произнес:
- Дядя Ли, мне очень жаль... это все я виноват... если бы я поехал с тобой... ты бы не пострадал...
Он действительно не знал, где был Ли Шу, иначе, он последовал бы за ним, чего бы ему это ни стоило.
Ли Шу не мог этого выносить, он встал, подошел к Цзинь Яню и отчитал его:
- Хватит плакать, это же позор для двадцатилетнего парня.
Цзинь Янь, сдерживая слезы, внимательно осмотрел руку Ли Шу. Глядя на его расстроенное лицо, Ли Шу лишь вздохнул:
- Это всего лишь небольшая рана, заживет через несколько дней. Пошли.
Цзинь Янь кивнул в ответ и с понурым видом пошел за ним следом. Человек, который обычно болтал без умолку, на этот раз не проронил ни слова, пока они не сели в машину.
Головная боль мучила Ли Шу весь вечер, возвращаясь снова и снова, а теперь она стала еще сильней. Он не хотел, чтобы Цзинь Янь узнал об этом, поэтому намеренно отвлек его разговором:
- Ну, как там прошел вечер? Не случилось никаких происшествий?
- Ничего не произошло, - с кислым видом ответил Цзинь Янь. – Вот только госпожа Ци Лу вернулась и при всех устроила скандал молодому господину Бай Хэну.
Ли Шу оторопел, не зная, смеяться ему или плакать. И это называется «ничего не произошло»?
Цзинь Янь, видимо, вспомнил ту сцену в подробностях и, наконец, слегка оживился:
- Дядя Ли, ты бы это видел! У молодого господина Бай Хэна все пуговицы на рубашке отлетели, и вся грудь была на виду! Госпожа Ци расцарапала ему лицо до крови и заехала ему ногой между ног!
Лоб Ли Шу покрылся испариной, он посмотрел на задорный вид Цзинь Яня и стиснул зубы, стараясь сдержать стон.
- А потом что? – спросил он, старательно сохраняя спокойный вид.
- А потом старый господин Бай выставил их вон из отеля, - со смешком ответил Цзинь Янь.
Ли Шу тоже улыбнулся вместе с ним, но его улыбка вышла безрадостной и слабой. Впрочем, Цзинь Янь, сосредоточившийся на дороге, ничего не заметил при таком неясном свете.
Когда они добрались до дома, было уже три часа ночи. Ли Шу хотел оставить Цзинь Яня ночевать в доме, но тот отказался. Он с самого детства боялся Бай Цзиня и при встрече с ним не знал, куда девать руки и ноги. К тому же, он очень волновался, думая о том, как там сейчас Бай Хао.
Ли Шу не стал заставлять его, он попросил отогнать машину обратно и быть осторожным по дороге. Поднявшись наверх, он остановился перед дверью и на миг заколебался. Придав лицу обычное выражение, он открыл дверь и обнаружил, что в комнате никого нет.
Бай Цзинь еще не вернулся.
Ли Шу почувствовал, как сила, которая поддерживала его, внезапно исчезла и сел на кровать, чувствуя себя утомленным.
Он не включал свет, в комнате было темно, и холод окружал его со всех сторон. Опустив глаза, он взглянул на свою руку. В его памяти вновь возник свирепый облик Цзянь Маньцин, и головная боль вспыхнула с новой силой.
Ли Шу хотел взять лекарство, но стоило ему подняться на ноги, у него потемнело в глазах и зазвенело в ушах. Он потерял равновесие и свалился на пол. Его раненая рука с силой ударилась об тумбочку, и он скрючился на полу от боли. Спустя долгое время, он все же поднялся с большими усилиями и, встав на колени, открыл шкафчик. Порывшись внутри, он сумел отыскать при лунном свете пузырек и одним движением закинул оставшуюся таблетку себе в рот.
Ли Шу, тяжело дыша, сидел на полу. Он настолько устал, что ему не хотелось открывать глаза. Однако, головная боль была настолько сильной, словно ему раскололи череп, и она не давала ему возможности отдохнуть. Обезболивающее действовало очень медленно. Ли Шу не мог больше терпеть и начал биться головой об шкаф. Струи холодного пота стекали по его телу, и промокшая рубашка прилипла к его спине. Ему было так больно, что он не мог сдержаться и несколько раз позвал Бай Цзиня, но в пустой комнате никто не ответил ему.
Он сам не знал, сколько прошло времени, прежде чем головная боль постепенно утихла. Ли Шу не хотелось оставаться одному в закрытой комнате, он медленно поднялся и, держась за кровать, вышел на балкон, где без сил опустился в кресло.
Сегодня лунный свет был особенно красив, и на темном небе можно было разглядеть проплывающие облака. Ли Шу закурил сигарету и положил ее на стол. Опустив голову, он наблюдал, как слабый огонек исчезает на ночном ветру.
Тик-так, тик-так – время спокойно текло дальше.
Когда одна сигарета истлела, он зажег вторую. А затем дошла очередь и до третьей... Окурков на столе становилось все больше, а небо становилось все светлее.
В восемь часов утра к дому подъехали несколько машин и остановились у ворот. Ли Шу встал и увидел, как несколько человек вышли из машин и начали заносить в дом множество вещей.
В дверь постучали, и Ли Шу подал голос в ответ.
Дверь открылась, и вошел дядюшка Ву, который ошеломленно замер. Казалось, он не мог поверить, что человек в окровавленной одежде и с белым, как у призрака лицом был Ли Шу. Его глаза широко распахнулись, а губы дрогнули, словно он собирался позвать кого-то.
Но Ли Шу опередил его и, кивнув в сторону ворот, спросил:
- Что там происходит?
Дядюшка Ву смотрел на Ли Шу с отчаянием во взгляде. Прошло много времени, прежде чем он тихо сказал:
- Молодой господин из семьи Нин, Нин Юэ... он поживет здесь какое-то время...
Ли Шу, казалось, ожидал подобного ответ, его губы тронула слабая усмешка. В этот момент подъехала машина Бай Цзиня. Он первым вышел из нее, а затем подошел к дверце с другой стороны и вытащил оттуда Нин Юэ. Ли Шу посмотрел на них, а затем внезапно сказал6
- Дядя Ву.
Дядюшка Ву взглянул на него и впервые за столько лет увидел этого высокомерного человека с таким растерянным видом.
- Есть поговорка: что твоё, то твоё, а если это не твоё, бесполезно умолять об этом. Раньше я не верил в это, но теперь поверил.
Дядюшка Ву был расстроен, но не знал, как утешить его.
- Господин Ли... - вздыхая, проговорил он.
Ли Шу обернулся и беспомощно улыбнулся:
- Но я не могу вернуться назад.