- 10 -
Хотя Ли Шу получил порез, он все же находился в доме престарелых, и его рану немедленно обработали и перевязали.
Пока ему накладывали швы, он равнодушно смотрел на свою окровавленную руку, и он с сожалением думал о том, что было бы неплохо если б кровь и дальше продолжала течь, чтобы половина его крови, доставшаяся от Цзянь Маньцин покинула бы его тело.
Директор дома престарелых, узнав о случившемся, немедленно поспешил к нему. Лицо Ли Шу побледнело от потери крови, но в данный момент директор выглядел ничуть не лучше самого Ли Шу. Он никак не ожидал, что Ли Шу явится сюда совсем один, и даже без своего помощника. Если слухи об этом происшествии просочатся наружу, ему придется вернуться к себе в родные места и заняться огородом. Опустив голову, он принес Ли Шу свои извинения, пообещав провести расследование и все выяснить, но Ли Шу ответил:
- В этом нет необходимости.
Ошеломленный директор смотрел на него с растерянным видом. Ли Шу совсем не хотелось объясняться с ним, поэтому он лишь сказал:
- Скажи своим людям, чтобы держали рот на замке, чтобы никто не узнал о случившемся.
Директору тоже хотелось именно этого, и он согласно кивнул в ответ, а затем взглянул на раненую руку Ли Шо и осторожно спросил:
- Хотите, чтобы я устроил вас в палате или же прислать человека, чтобы он отвез вас домой?
Ли Шу отказался от его помощи и, сказав, что у него есть дела, отослал директора прочь.
Ли Шу остался совсем один, врачи и медсестры ушли, и в комнате повисла тоскливая тишина. Он больше не мог оставаться здесь, он боялся, что, если пробудет здесь еще немного, то убьет Цзянь Маньцин. Нужно идти, он больше не может доверять людям, которые были здесь.
Цзянь Маньцин постоянно была заперта здесь. Она не могла сама раздобыть лезвие, значит, кто0то должен был передать его ей. Сюда приходит слишком много людей, и сейчас уже поздно проводить расследование, и это лишь усугубит ситуацию. Ему от этого не будет никакой пользы, и в результате, лишь еще больше людей узнает о том, что в доме престарелых живет его мать, мечтающая убить его.
Ли Шу достал телефон, его пальцы случайно открыли ту аудиозапись. Он долго смотрел на телефон, пока экран не погас, после чего он пришел в себя и удалил эту запись с безразличным видом. А затем он набрал номер Бай Цзиня.
На звонок долгое время никто не отвечал. Он подумал, что, возможно, ужин еще не закончился, и, когда он уже собрался сдаться, ему внезапно ответил мужской голос, и этот голос принадлежал Цзо Минъюаню.
- Слушаю...
Ли Шу ничего не сказал в ответ.
Цзо Минъюань, казалось, слегка растерялся и, неловко кашлянув, сказал:
- Ммм... босс пока не может отвечать на телефонные звонки...
- Где вы сейчас? – спросил Ли Шу.
- В больнице... - смущенно ответил Цзо Минъюань.
- У Нин Юэ?
- Да...
- Ладно, я все понял, - Ли Шу сбросил звонок.
Внезапно у него возникла тупая боль в висках. Он поднял руки, чтобы помассировать их, но боль нисколько не утихла, а стала лишь еще сильнее. Он и сам не помнил, когда у него возникла эта проблема, но это повторялось снова и снова. Должно быть, он находился под слишком большим давлением на работе и не воспринимал эту проблему всерьез. Обычно он принимал лекарства, чтобы справиться с этим, но сегодня он не захватил с собой никаких лекарств, и сейчас просто терпел боль, стиснув зубы. Спустя какое-то время, когда ему стало немного лучше, он вновь позвонил, набрав номер Цзинь Яня.
Цзинь Янь как раз тащил на себе пьяного Бай Хао, когда зазвонил его телефон. Поддерживая Бай Хао одной рукой, он постарался вытащить из кармана свой телефон. Ему потребовалось какое-то время, прежде чего он, запыхавшись, сумел достать телефон.
Ли Шу спросил его, чем он сейчас занимается. Цзинь Янь, обхватив Бай Хао, который так и норовил свалиться на землю, ответил со страдальческим видом:
- Дядя Ли, молодой господин сильно пьян, я собираюсь отвести его домой.
- А потом и развлечься под шумок? – бесстрастным тоном спросил Ли Шу.
Цзинь Ян чуть не выронил телефон, кровь бросилось ему в лицо, и оно стало красным, как помидор.
Ли Шу, казалось, даже на расстоянии смог почувствовать его смущение и сказал с улыбкой:
- Ладно, ладно, все в порядке. Пока.
Цзинь Янь был не глуп. Если бы все было в порядке, Ли Шу не стал бы звонить ему так поздно.
- Дядя Ли, а ты уже закончил свои дела? Я заберу тебя.
Ли Шу отказался от его предложения, и Цзинь Янь еще сильнее утвердился в мысли о том, что что-то произошло. В его голосе послышалась тревога:
- Дядя Ли, где ты сейчас?
Ли Шу не мог ничего поделать с ним. Цзинь Янь был очень упрямым. Если не ответить ему, он может начать разыскивать его самостоятельно.
- Я в доме престарелых «Гармония», - сказал он. – Отведи Бай Хао и приезжай.
Когда Цзинь Янь услышал это название, его сердце замерло. Убрав телефон, он ощутил желание включить спринтерскую скорость и поскорее доставить своего молодого господина обратно, но, к сожалению, Бай Хао был тяжелее него и несмотря на свое превосходное физическое состояние, он мог лишь, надрываясь, тащить его дальше.
Наконец, ему удалось поймать такси, но ему понадобилось немало усилий, чтобы усадить Бай Хао в машину. Устроив его на сиденье, Цзинь Янь вытер пот со лба и с трудом перевел дух.
Неудивительно, что Бай Хао так набрался. Он всегда с трудом переносил алкоголь, и после нескольких тостов ему становилось плохо. Сегодня ему пришлось много выпить, и сейчас он находился в полной отключке.
На самом деле, Бай Хао всегда был изгоем в семье Бай.
Его мать была внебрачной дочерью Бай Чженъюаня от какой-то певички, (1) поэтому ее положение в семье было крайне незавидным. Когда она выросла, семья Бай выставила ее вон после того, как она отказалась согласиться на брак, устроенный Бай Чженъюанем. Позже она познакомилась с отцом Бай Хао, они полюбили друг друга и поженились, и у них родился Бай Хао. У них была счастливая семья, но, когда Бай Хао исполнилось десять лет, его родители погибли в автокатастрофе, оставив его беспомощным сиротой. Получив это известие, семья Бай забрала Бай Хао обратно, но Бай Чженъюань не позволил ему жить в их семье, а просто нашел для него место, где он мог бы жить, а также человека, который присматривал бы за ним. В остальном же Бай Хао оставался совсем один.
Цзинь Янь подумал обо всем, что тогда произошло, а затем посмотрел на Бай Хао, которому было очень плохо, и окончательно расстроился.
Он хорошо понимал характер своего молодого господина. Даже если те, кто поднимал за него тосты, делал это со злым умыслом, намеренно стараясь поставить его в неловкое положение, он все равно пил, не моргнув и глазом. Как и в детстве, когда его приглашали в семью Бай на новогодние праздники, он всякий раз возвращался весь в синяках и ссадинах, полученных в стычках с детьми из семьи Бай. Ему некому было помочь, и никто не защищал его там, и он каждый раз попадал в неприятности. Однако, он всякий раз возвращался туда, чтобы остальные не подумали, что он слабый, и его легко запугать.
Ли Шу однажды сказал, что Бай Хао слишком себе на уме, но Цзинь Ян чувствовал, что он может понять своего молодого господина. Он с детства перенес столько насмешек и презрения, и теперь хотел подняться высоко по лестнице только для того, чтобы в семье Бай считались с ним, а также заставить тех, кто обидел его родителей, склонить перед ним головы и извиниться.
Цзинь Янь погрузился в раздумья, и водителю пришлось несколько раз окликнуть его, прежде чем он пришел в себя. Дом Бай Хао был слишком далеко. Цзинь Янь очень торопился, чтобы поскорее забрать Ли Шу, поэтому, вместо того чтобы отвозить Бай Хао домой, он решил доставить его поближе – в то место, где он сам сейчас жил.
Заплатив таксисту, он подхватил Бай Хао и вытащил его из машины. Они вышли у входа в парк, прошли под фонарями и свернули в переулок, где он жил.
Бай Хао всем весом навалился на него, и Цзинь Янь, опустив голову, сосредоточенно смотрел на дорогу, пытаясь удержать их обоих на ногах. Внезапно впереди послышался шум, Цзинь Янь поднял голову и увидел толпу шпаны, которая только что вывалилась из местного бара. Они явно были навеселе и пребывали в очень возбужденном состоянии.
Цзинь Янь, который тащил на себе такого крупного парня, как Бай Хао, никак не мог избежать встречи с ними, поэтому ему оставалось лишь стиснуть зубы и идти дальше. Видимо, чего опасаешься, то иногда и случается. Рыжеволосый парень с цепочкой на шее посмотрел на них, прищурив глаза, и вдруг вскинул руку, преграждая Цзинь Яню путь. Его спутники переглянулись между собой и, вмиг сообразив, что у Рыжего на уме, со всех сторон обступили Цзинь Яня с Бай Хао.
Рыжий сплюнул под ноги и развязно сказал:
- Брат, одолжи мне немного деньжат.
Цзинь Янь посмотрел на Рыжего и сказал жалобным тоном:
- Даге, дома кое-что произошло, пожалуйста, дай пройти.
Прежде чем Рыжий успел сказать хоть слово, лысый мужчины с покрытыми татуировками руками шагнул вперед и раздраженно произнес:
- Хватит херню нести! Деньги гони! И быстро, пока цел!
- Ладно, ладно, даге, не сердись! Даю, даю.
Он потянулся за бумажником, и Рыжий, наблюдая за ним, многозначительно подмигнул Лысому.
Когда Цзинь Янь вытащил, наконец, бумажник, лысый выхватил его у него из рук, прежде чем он успел открыть его. Цзинь Янь хотел забрать его обратно, но, съежившись от свирепого взгляда Лысого, осторожно сказал:
- Даге, возьмите себе на вино, но верните мне то, что в подкладке.
Лысый стукнул Цзинь Яня бумажником по лицу и, приподняв брови, вызывающе спросил:
- А вот не верну, и что тогда? Ну и дурень!
Цзинь Янь ничего не сказал, а Рыжий нетерпеливо произнес:
- Давай всё, что есть и у твоего приятеля! И поскорее!
Цзинь Янь посмотрел на них, понимая, что сейчас ему некуда деваться и, тихо вздохнув, сказал:
- Подождите минутку.
С этими словами он потащил Бай Хао к скамейке, стоявшей под фонарем.
Бандитов было много, а скамейка находилась всего в нескольких шагах от них. Они не боялись, что он сможет убежать от них, поэтому никто не стал останавливать его.
Цзинь Янь усадил Бай Хао на скамейку, снял пиджак и осторожно накрыл его им. Затем он растер затекшую шею, снял запонки и подошел к бандитам:
- Ладно, давайте разберемся и не будем зря тратить время.
Его уложенные с помощью воска волосы, уже растрепались, и несколько прядей челки упали ему на лоб. Его темные глаза недобро блеснули в свете фонаря, а выражение его лица, когда он заговорил, было настолько серьезным, что это смотрелось довольно глупо. С таким взглядом он был похож на двухлетнего ребенка, который сжимает в руках пластиковую дубинку и угрожает кого-то побить. Бандиты на миг замерли от удивления, а затем покатились со смеху.
- Совсем спятил, дурень...
- Нужно проучить этого пацана.
- Ты еще взвоешь и взмолишься о пощаде!
Рыжий первый шагнул вперед и замахнулся, намереваясь залепить Цзинь Яню пощечину. Цзинь Янь увернулся от удара и, перехватив его запястье, резко вывернул его наружу, а затем локтем ударил его в лицо. Рыжий взвыл и, закрыв лицо руками, отшатнулся назад. Когда он снова выпрямился, у него сквозь пальцы текла кровь.
Все произошло настолько быстро, что никто из парней не успел отреагировать. Рыжий так разозлился, что его затрясло от бешенства. Прикрывая одной рукой нос, он указал на Цзинь Яня, глухо крикнув:
- Черт... бейте его!
Только после этого его приятели пришли в себя.
Бандит слева от Цзинь Яня грязно выругался и, выхватив нож, попытался нанести ему удар. Цзинь Янь ногой отбил удар и, встав в стойку, красивый ударом с разворота отправил противника в полет. Парень взвыл от боли и, обхватив руками живот, скорчился на земле, не в силах подняться.
На самом деле, Цзинь Янь бил не в полную силу. Если бы он ударил как следует, нападавшего пришлось бы отправить в больницу. Именно по этой причине Цзинь Янь сначала предпочитал потерять деньги, чем вступать с ними в схватку. Драться с ними было бы ему не по чину – он уже баловался с оружием, когда эта шпана отбирала карманные деньги у учеников младшей школы.
Драка закончилась очень быстро.
Цзинь Янь опустил голову, чтобы отыскать свой бумажник среди валяющихся на земле людей. Жирная рука вдруг потянулась к нему, сжимая его бумажник. Он повернулся и увидел Лысого, у которого из носа текла кровь.
- Ге, твой бумажник...
Цзинь Янь взял бумажник и улыбнулся Лысому:
- Спасибо.
Затем он поспешил к Бай Хао, помог ему подняться и вскоре исчез вместе с ним из виду.
Лысый подождал, пока он отойдет как можно дальше, а затем, хромая, доковылял до Рыжего и дал ему пинка ногой:
- Дебил, бл*ть!
Рыжий взвыл от боли и, закатив глаза, потерял сознание.
___________________
1. В той главе, где Бай Цзинь навещал отца, говорилось о том, что, когда Бай Цзинь родился, у его отца также появилась незаконная дочь. Видимо, речь идет о матери Бай Хао. Поэтому он и является племянником Бай Цзиня. Здесь также употребляется слово, означающее как певичку, так и проститутку. В общем, нагулял ее папенька от некой сомнительной гражданки с пониженной социальной ответственностью)