- 4 -
Закончив дела в компании, Ли Шу отправился в больницу. Подумав о том, что этот щенок Цзинь Янь питается лишь безвкусной больничной едой, он сперва заглянул в «Цзиньгуанюань» и захватил с собой несколько сытных супов и вкусных гарниров. Однако, когда он открыл дверь палаты, там никого не было. Он спросил медсестру, куда подевался их пациент, и та ответила, что он ушел навестить другого пациента. Услышав об этом, Ли Шу нахмурился – сам еле живой, и умудрился куда-то сбежать.
Увидев расстроенное лицо Ли Шу, медсестра поспешно сообщила ему номер палаты и подробно объяснила, на каком этаже она находится и как туда пройти. Ли Шу поблагодарил ее, поставил на стол коробку с едой и собрался идти на поиски беглеца.
А тем временем Цзинь Янь даже не догадывался о том, что ему угрожает опасность и старательно помогал Бай Хао уговаривать одного человека. И этим человеком был никто иной, как молодой господин семьи Сун – Сун Силе.
На самом деле, Сун Силе вообще нисколько не пострадал. Хотя его отец был стар, но он еще не умер, и не факт, что он умрет в скором времени. Разве могли его сестры причинить ему настоящий вред? Но он был долгожданным и выстраданным сыном Сун Фухуа, и тот с детства холил и лелеял его, отчего он вырос изнеженным и хрупким. После того, как в их семье начались неприятности, и его похитили, он был испуган и растерян, и теперь лежал на больничной койке и создавал всем неприятности, отказываясь есть.
Бай Хао не отличался особым терпением, но поскольку дело касалось Сун Силе, он подавил в себе раздражение, поднес чашку к его губам и сказал:
- Выпей кашу.
Глаза Сун Силе покраснели, словно он собирался заплакать, но он по-прежнему продолжал упрямиться и изводить всех вокруг себя. Увидев выражение лица Бай Хао, он понял, что у того терпение на исходе, и сказал, вздыхая:
- Тогда ты покорми меня.
Лицо Бай Хао помрачнело:
- Хватит дурачиться.
Сун Силе больше не осмелился капризничать и с томным видом начал послушно пить кашу.
Цзинь Янь, который уже давно сидел здесь на диване и также уговаривал его, вздохнул с облегчением и сказал с серьезным видом:
- Молодой господин Сун должен как следует питаться. Ты и так слаб здоровьем, а что будет, если ты перестанешь есть? Смотри, какой я сильный! Я за один присест могу съесть три тарелки!
Слушая его бодрую речь, Бай Хао повернулся и посмотрел на его распухшее побитое лицо и, нахмурившись, спросил:
- Как твоя травма? Все в порядке?
Когда Цзинь Янь услышал вопрос Бай Хао, ему захотелось вскочить и продемонстрировать серию ударов.
- Все в порядке! Никаких проблем, молодой господин! – затараторил он.
Сун Силе, прислушиваясь к разговору между ними, поднял голову и взглянул на Цзинь Яня. Выражение его лица уже не было таким капризным и своенравным, каким оно было при разговоре с Бай Хао, на нем появились отчужденность и настороженность. Больше всего на свете он ненавидел своих трех сестер, но Цзинь Яня он ненавидел больше, чем их троих вместе взятых. На этот раз его похитили, и Цзинь Янь изо всех сил старался спасти его. Но он испытывал лишь чувство досады – лучше бы те идиоты, которые похитили его, действовали более безжалостно и пристрелили Цзинь Яня на месте. Впрочем, он не был дураком и не собирался высказывать свои мысли вслух.
Сун Силе опустил голову, чтобы выпить кашу, и вдруг зашелся в приступе кашля. Его лицо покраснело, а руки так дрожали, что он больше не мог держать чашку. Услышав его кашель, Бай Хао сразу повернулся к нему, забрал чашку из его рук и похлопал его по спине:
- Не спеши, когда ешь.
Сидевший в сторонке Цзинь Янь тут же встал, быстро налил воды, используя неповрежденную руку. Из-за полученных травм во время движения он испытывал боль в теле, которая вызвала у него болезненную гримасу. Не успел он передать стакан воды, как в дверь постучали, а затем вновь пришедший человек вошел в палату, не дожидаясь, пока ему откроют.
Войдя в палату, Ли Шу увидел на кровати двух человек: один кашлял, а второй поглаживал его по спине. А рядом с кроватью стоял Цзинь Янь, держа в руке стакан с водой и глядя на них сверху вниз. Подавив в себе гнев и даже не поздоровавшись, Ли Шу посмотрел на Цзинь Яня:
- Иди сюда!
Цзинь Янь поставил стакан и, чувствуя себя немного виноватым, спросил:
- Дядя Ли, а ты почему здесь?
Бай Хао немедленно встал и почтительно приветствовал его:
- Дядя Ли.
Даже Сун Силе сел на кровати и тоже поздоровался с ним.
Ли Шу небрежно кивнул Бай Хао, полностью проигнорировав Сун Силе. Взяв Цзинь Яня за шкирку, он выволок его из палаты и сразу отругал:
- Кто позволил тебе встать с постели?
Цзинь Янь взвыл от боли и, даже не попрощавшись с Бай Хао, взмолился о пощаде.
Бай Хао смотрел им вслед, и в его глазах промелькнул холодок.
- Этот ваш дядя Ли ни с кем не считается, - с недовольным видом сказал Сун Силе.
Бай Хао ничего не ответил, и Сун Силе тихонько пробормотал себе под нос:
- Неудивительно, что твой дядя не любит его.
Бай Хао бросил на него предостерегающий взгляд, и Сун Силе недоуменно спросил:
- Похоже, Цзинь Янь вполне ладит с ним. С чего вдруг?
Сун Силе не стал ничего объяснять, но Бай Хао и так понял, что тот имел ввиду – он хотел сказать, что такой человек, как Ли Шу, должен бы смотреть на него свысока.
- Цзинь Янь работал с ним все эти годы, пока я был заграницей.
- Похоже, Цзинь Янь не дурак, - Сун Силе скривил губы. – Он знает, за кого нужно держаться.
Лицо Бай Хао приняло ледяное выражение, и Сун Силе быстро сменил тему, заговорив о делах своей семьи. Ему было все равно, за кого цеплялся Цзинь Янь, главное, чтобы в сердце Бай Хао сохранялось отчуждение к Цзинь Яню, и они больше не смогли сблизиться, как в детстве, тогда его цель можно считать достигнутой.
Ли Шу отвел Цзинь Яня обратно в палату и попросил врача осмотреть его заново. Когда врач подтвердил, что с ним все в порядке, настроение Ли Шу немного улучшилось.
Цзиь Янь с игривой улыбкой взглянул на него:
- Дядя Ли, не волнуйся, я в порядке.
С этими словами он поднял неповрежденную руку и энергично помахал ею. Ли Шу холодно взглянул на него, опустил его руку и сел.
- Что ты там делал? – спросил он.
- Ну... я просто решил взглянуть, как там поживает молодой господин Сун, - неуверенно промямлил Цзинь Янь.
- Ты хотел увидеть господина Суна или же Бай Хао? – Ли Шу с усмешкой уставился на него.
Цзинь Янь слегка опешил, а затем пришел в себя и подскочил на кровати:
- Я... я... я... я ходил посмотреть...
Ли Шу смотрел на его лицо, покрасневшее, как зад макаки, и ему захотелось вскрыть парню голову, чтобы посмотреть, что в ней происходит. Он чуть не отдал свою жизнь, спасая Сун Силе, и в течение стольких дней к нему никто не пришел и не позаботился о нем. Словно выброшенный мусор, он был отправлен в больницу, и о нем все позабыли. Но как только ему стало немного лучше, он снова бросился к Бай Хао. Если вспомнить только что увиденную им сцену, кому до этого парня есть дело?
Ли Шу так разозлился, что у него заболел живот. Он свирепо уставился на Цзинь Яня и сказал:
- Ну и болван же ты!
Однако, отругав его, он почувствовал, что ему невыносимо смотреть на его жалкий вид, поэтому, взяв контейнер с едой, он сунул его ему в руки и отошел к окну, чтобы покурить.
Цзинь Янь, который здорово изголодался за эти дни на безвкусной больничной еде, взглянул на контейнер, и его глаза радостно заблестели. Он не стал церемониться перед Ли Шу и, открыв контейнер, с жадностью набросился на еду.
- Ммм, вкуснота какая, - не переставая мурлыкал он. – Вот это супчик! И мясо такое мягкое, сочное! Объеденье просто!
У Ли Шу уже начинала болеть голова от его непрестанной болтовни. Он повернулся и уже собрался отругать его, но, увидев, с каким восторгом парень поглощает еду, он нашел это довольно забавным, и его раздражение улеглось. Ему было приятно видеть задорный взгляд Цзинь Яня. Этот ребенок всегда был таким – что бы ни случилось, он никогда не унывал и ни на что не жаловался. Он наслаждался каждым днем, словно ожидал, что его жизнь всегда будет простой и веселой.
Ли Шу подошел к нему и с силой дернул его за волосы, почти впечатав Цзинья Яня лицом в контейнер с едой. Тот поднял голову и обиженно посмотрел на него, и Ли Шу, погасив улыбку, строго сказал:
- Не смей больше вмешиваться в дела семьи Сун!
Цзинь Янь растерянно посмотрел на него:
- Но...
Ли Шу знал, что он собирается сказать, и сразу перебил его:
- Даже по приказу Бай Хао не вмешивайся!
В семье Сун все было слишком запутано и сложно, а Цзинь Янь – никто, и звать его никак. Да и сам Бай Хао никто. Да, он очень выделяется среди потомком семьи Бай, но разве он сейчас обладает хоть каким-нибудь весом? Если он хочет защищать Сун Силе, это его дело, и такая мелкая сошка, как Цзинь Янь не должен использоваться в качестве пушечного мяса.
Цзинь Янь знал, что Ли Шу говорит это ради его же блага, поэтому молча кивнул в ответ. Но про себя подумал, что, если его молодой господин попросит его, он сделает ради него что угодно, чего бы ему это ни стоило.