Глава 26. Новый член семьи
Энрика
Я стала мамой.
Ну, не совсем. Лишь отчасти.
В общем, Пол всё же смог помочь мне оформить опеку над Шоном в сжатые сроки. Друг моего отца оказался всё тем же человеком, которым я его и запомнила в детстве. Не оставил, не бросил с проблемами. На секунду мне даже показалось, что его ненавистный на меня взгляд сменился заботливым, почти отеческим. В груди расплылось тёплое чувство, которого я так давно не испытывала.
И главное, спустя долгое и мрачное время, наполненное одними проблемами, я наконец начала верить в то, что жизнь действительно может наладиться.
Ещё Киллиан был бы чаще рядом – вообще не было предела счастью, но пока нас слегка разделяли обстоятельства. Он пришёл всего раз, после того, как они с Коулом вновь отправились к Ашеру. Это был день рождения самого маленького члена нашей семьи, Шона. Было рискованно покидать дом, поэтому нам пришлось отпраздновать в узком кругу, даже без Коула. Я прекрасно знала, что он не явился не из-за занятости, а из-за меня. Хоть сердце и сжималось в тугой узел от этой мысли, я убеждала себя, что, может, так действительно будет лучше. Ему будет лучше. Вдали от меня. Рано или поздно эти чувства пройдут. И я безумно хотела, чтобы нашей любимой пубертатной язвочке было не больно, чтобы он смог жить дальше и нашёл своё счастье.
Единственное, что меня радовало сейчас, – это то, что хотя бы Шон смог вернуться к более-менее нормальной жизни. Теперь он мог жить со мной, не скрываясь, ходить в школу, навещать Эда и жить спокойно. Пол убедил косвенные северные семьи в том, что этот малыш может остаться последним живым Блейном, поэтому лучше держать его ближе. А что может быть лучше, чем растить его под своим крылом? Вдруг в будущем его фамилия ещё пригодится, ведь Эд и мистер Блейн должны были скоро отправиться на электрический стул, Киллиан умер для общества, а Коул и миссис Блейн пропали. Хотя многие уже были уверены как в смерти матери семейства, так и в смерти Коула.
Этих аргументов оказалось достаточно, чтобы никто не смог возмущаться и противиться моему желанию забрать Шона под опеку. Конечно же, я не собиралась пользоваться этим малышом, но всем это знать не обязательно.
Так же Пол помогал мне вникать в дела главы моей семьи. И пока что он убедил меня не применять попытки забрать Лив у Джека, чтобы расспросить о смерти моих родителей. Ещё не время. Мне нужно увереннее встать на ноги и получить всеобщую любовь и поддержку, прежде чем творить безрассудства. Хотя сам Пол был готов, не разбираясь, прикончить Лив за содеянное её отцом.
Несколько недель я была поглощена делами, но раз за разом вспоминала одного человека, из чьей жизни пропала. Я скучала по ней. Безумно скучала. Как только мы вернулись в этот город, наша связь оборвалась. Наши с Киллианом вещи были изъяты Сэмом, после мы скрывались, и я не могла рисковать и выходить с Гвен на связь. А сейчас моя жизнь более-менее нормализовалась, но я каждый раз одёргивала себя от того, чтобы написать ей. Было неловко за долгое отсутствие, да и, в конечном итоге, просто страшно за неё. Я не могла быть ни в чём уверена, а втягивать подругу в неприятности мне хотелось меньше всего.
Но в один из вечеров я не выдержала и позвонила Гвен. Меня встретил её радостный голос и слёзы на том конце звонка. Пришлось долго и аккуратно объяснять, что со мной произошло. Слишком вдаваться в подробности было нельзя, поэтому некоторые моменты я всё же утаила. На вопросы, касающиеся Киллиана, мне приходилось переводить тему.
Мы начали общаться всё чаще. Гвен не раз упоминала, что её ненормальный бывший не давал ей спокойной жизни. Тот самый, которому я чуть не порезала шею во время учёбы в колледже, и тот, кому Киллиан сломал нос. До сих пор помню, как Киллиана отчислили одним днём из-за этого идиота. Так вот, Гвен всё чаще жаловалась на него. Упоминала, что этот псих, пользуясь своим положением, хочет выжить её из колледжа. А я раз за разом уговаривала её переехать ко мне.
И в один из дней она согласилась. У меня даже дыхание перехватило от вида этого сообщения, точнее, от слов, что она уже готовится к вылету.
Уже к вечеру в дверь раздался звонок, и я точно знала, кто стоял за порогом. Вскочила с дивана так быстро, что услышала недовольный вопль Шона, который пытался сделать уроки. Да, мой малыш вернулся в школу.
– Прости, – с безумной улыбкой я на секунду обернулась на ребёнка и, путаясь в собственных ногах, побежала к двери.
Сердце отстукивало бешеный ритм, а дыхание затаилось само собой. Я так скучала по тем дням, что мы провели вместе, по ночным разговорам, по смеху, по шуткам и той тёплой атмосфере, что таилась в стенах нашей комнаты. Я так скучала по Гвен.
– Тук-тук, Рика! Или мне стоит снова называть тебя «Алекс»? – раздался смеющийся голос Гвен за дверью.
Наконец я со всей силы распахнула эту надоедливую преграду между нами и налетела на подругу с объятьями и криками. Думаю, охрана, стоявшая неподалёку, решила, что я тронулась головой. Но было плевать. Совсем. Абсолютно.
Она со мной. Рядом. Со. Мной.
Ещё один мой любимый человек рядом.
Это чувство не описать ни с чем. Особенно после долгой жизни в разлуке.
– Как ты добралась? – на секунду я смогла отлипнуть от Гвен и принялась заваливать её вопросами. – Устала? Поспала в дороге? Есть хочешь?
– Ой... Есть? – с неловкой улыбкой Гвен уставилась на меня.
– Это не я готовила. Не волнуйся. Заказала к твоему приезду. Да и сейчас я не одна живу, поэтому кормить надо...
Но Гвен уже не совсем внимательно слушала мои речи. Мы прошли внутрь, и её взгляд зацепился за Шона. Малыш сидел на диване, не обращая внимания на наши возгласы, и продолжал что-то тщательно выводить в тетради.
– Привет, – Гвен проскользнула через меня ближе к ребёнку и присела рядом с ним на колени. – Меня зовут Гвен. А тебя как?
– Шон, – коротко бросил он, не отрываясь от своего занятия. Но спустя секунду поднял на меня вопросительный взгляд, будто убеждаясь, что это безопасный человек. – Привет, я Шон. А ты подруга Рики?
– Да. Мы какое-то время учились вместе. А теперь я недолго поживу с вами, если ты не против?
– Хорошо, – Шон с широкой улыбкой протянул ей руку.
– А Киллиан где? Нужно же и с моим другом поздороваться.
Гвен повернулась в мою сторону в поисках ответов. Я уже хотела увести её и приступить к подробному рассказу всех моментов, которые скрывала всё это время. Не телефонный был разговор. Но не успела я открыть рот, как послышался громкий детский плач.
Мне не удалось остановить этот абсурд. И кажется, я стала забывать, что Шон и Киллиан были братьями. Тут даже доказательства не нужны.
– Мой братик... – заливая слезами тетрадь, прошептал Шон. – Киллиан... он... он умер. Его убили.
– Что?! – во всё горло завопила Гвен. Её испуганный взгляд метался от меня к ребёнку без остановки.
Мои глаза уже поползли на лоб. Пришла пора прекращать эту театральную сценку.
– Шон, перед Гвен ты можешь не притворяться. Но для всех остальных придерживайся подобной истории.
– А, понял. Прости, – Шон моментально изменился в лице. Молча вытер выдавленные пару секунд слёзы и вновь принялся чирикать в тетради.
Гвен лишь нервно сглотнула, поражённая такой резкой сменой эмоций, приподнялась на ноги и неуверенно шагнула в мою сторону. Я тихо усмехнулась от этой нелепой ситуации. Ей ещё придётся привыкнуть к тому, что в этой семейке каждый день – парад абсурда и театральных представлений.
А что касается Шона, то это была необходимая деталь для его возвращения в социум. Перед тем как официально заявить о том, что младший из Блейнов жив и объявился, нам с Киллианом пришлось объяснить Шону, что на данный момент никто не должен знать о том, что Киллиан и Коул живы. Сейчас не время. К нашему удивлению, этот смышлёный малыш быстро понял просьбу и разыграл перед нами такую реалистичную сцену слёз, что я в очередной раз усомнилась, а точно ли Шон брат Киллиана. Точно не сын?
Шучу.
Актёрские способности у Блейнов в крови, видимо. Как минимум у этих двоих.
– Это долгая история, – я подхватила всё ещё растерянную Гвен под руку и потянула за собой. – Пойдём на кухню, я тебе всё подробно расскажу.
Киллиан
Мне уже надоело жить в этой холостяцкой компании.
Хочу к Эри.
А то от вида Ашера и Коула меня уже тошнило. Но сейчас выбора не было. Можно сказать, что мы неплохо ужились друг с другом. Я взял на себя роль «личного шеф-повара» для этих двоих. Уже давно понял, что мне необходима практика, а то наши с Эри будущие дети слегка умрут от голода. Ашер взял на себя уборку, а Коулу досталось самое «приятное» – стирка. В дни, когда стиральная машинка не сходила с ума, его жизнь казалась раем, но бывали моменты, когда эта старая рухлядь переставала работать. Вот тогда и начинался его личный кошмар: стирать за тремя мужиками. Руками. Не завидую.
Лучше уж в поварёнка поиграю.
А вообще, я хотел к Эри. Но моя любимая была занята делами, да и просила лишний раз не светиться в городе. Я же «умер».
Но из плюсов могу подметить то, что Коул оказался неплохим учеником. Хоть наши родители и забили на базовое обучение для нашей реальности, этот идиот оказался не таким уж идиотом. Коул сам настаивал на том, чтобы я научил его хотя бы минимальной самообороне, сам тянулся к оружию и вытаскивал меня для практики. Казалось, он пытался полностью забить свои мысли этими процессами, погружался в себя и ни разу не упоминал в разговоре Эри. Ни одного раза с его губ не слетело её имя. Коул действительно пытался выкинуть эти чувства из головы.
В один момент и я кое-что осознал. Начал корить себя за то глупое поведение, когда я только узнал про эту нелепую влюблённость, за тупую ревность, за свои же детские поступки. Сейчас смотрел на Коула совсем другими глазами и мечтал об одном:
«Хоть бы ему не было больно. Хоть бы он был счастлив».
В скором времени Коул начал становиться всё лучше и лучше. Его навыки оттачивались медленными шажками, что подмечал даже Ашер, который иногда интересовался успехами моего обучения. Можно сказать, что отношения между мной и Коулом стали лучше. То ли мы оба повзрослели, то ли начали впервые нормально разговаривать друг с другом. Я даже решил поделиться с ним некоторыми подробностями своего прошлого: рассказывал о том времени, когда постоянно работал киллером. Упомянул и то время, когда играл на нервах Эда в роли человека в маске.
Думаю, Эри будет в приятном шоке, когда увидит нас спустя время.
Единственное, о чём я начал переживать, – это первое убийство Коула. Первая кровь и бездыханное тело, которое будет преследовать его во снах. Страх. Отвращение. Борьба морали и чувства долга перед близкими людьми. Последнее, чего я желал своему младшему брату, – это испытать весь груз ответственности на себе. Я не хотел, чтобы он кого-то убивал. Вовсе нет. Эти небольшие уроки были направлены больше на то, чтобы мой несмышлёный брат смог защитить себя и свою семью в случае опасности. Но я надеялся, что ему никогда не придётся убивать. Когда эта мысль появилась в моей голове, она стала безумно навязчивой:
«Не хочу, чтобы Коул познал, что такое убийство».
В этот момент я начал понимать наших родителей, если у них была такая же логика. Если не другая. А может, они просто забили на воспитание. Правду я всё равно сейчас узнать не мог, поэтому не стал забивать голову.
Появилась новая проблема. Но она быстро решилась благодаря одному находчивому малышу. Когда Шон полностью перешёл под опеку Эри, к нему появились вопросы: где он был с момента пропажи и задержания Эда с отцом? Как справлялся? Кто ему помогал? И самое главное, появились вопросы касательно моей «смерти», а так же пропажи Коула. Меня уже давно приписали к делу Эда, но вот Коула затронули только сейчас. Может быть, бывшая моего старшего братца хотела этим надавить на него, чтобы он поскорее во всём сознался. Но самое противное во всей ситуации то, что Коул был так же далёк от всех дел нашей семьи, как и малыш Шон. Эти двое хоть и были детьми, возраст Коула не позволял ему встревать в какое-то дерьмо, ведь за это уже были последствия. В общем, на данный момент нам двоим лучше не высовываться и тихо сидеть у Ашера, пока Эда не вытащат из его «клетки».
А что касается самого Эда, то новый адвокат помог продвинуть дело. Подписка о невыезде и хоть какое-то освобождение уже активно махало рукой моему старшему братцу. С отцом всё было сложнее. Эд не так давно встал во главе семьи, поэтому и «косяков» у него было гораздо меньше. Так что пока будем встречать на воле только моего брата-идиота.
Оставался ещё один открытый вопрос – Марго. Конечно, я как мог, старался оттягивать выполнение этого идиотского заказа с убийством. Понимал, что если это не сделаю я, заказ передадут другому, и тогда бывшей Эда несдобровать. Но я раз за разом оправдывался трудностью выполнения, говорил, что готовлюсь, что слежу за ней и выясняю нужные моменты. Хотя понимал, что времени осталось немного, ещё чуть-чуть, и терпение организатора закончится.
Поэтому хорошо, что Эд возвращается. Пусть сам разбирается со своей ненаглядной и спасает её.
Энрика
Тем же вечером я рассказала Киллиану о том, что теперь мы с Шоном живём не одни. Его радости не было предела, когда до него дошло, что речь о Гвен.
Килли:
«Серьёзно?»
«Гвен?»
«Приехала?»
«Неужели?»
«Приветик ей передавай»
Я ещё не успела рассказать Гвен о невероятной радости Киллиана и ответить ему, как мой телефон превратился в бесконечно пиликающую коробочку.
Килли:
«Нам нужно скорее играть свадьбу, пока она не надумала свалить обратно. А то останешься без подружки невесты»
«Хочешь пышную или в кругу близких? Выбирай»
«Кортеж машин? Выстрелы в небо? Кража невесты с последствиями? Салюты по всему городу? Или скромненько среди нашей больной семейки? Чего ты хочешь, любимая? Выбирай»
«Эри, а давай Флина на свадьбу позовём? Пусть он поплачет, аххахаха. Хочу увидеть его слёзы в наш самый счастливый день. Я буду прыгать до потолка от счастья»
«Ну, пожалуйста»
Мои глаза уже были готовы выпасть от этого объёма абсурда. Вначале Гвен лишь слегка поглядывала в мой телефон, но на последних сообщениях уже сидела рядом и смеялась во весь голос.
Нужно скорее приводить его в чувства, пока этот ненормальный не начал искать роддом, в котором я буду рожать. Если его не остановить, то не удивлюсь тому, что Киллиан прямо сейчас начнёт украшать машину Ашера на выписку.
Господи, помоги мне.
Энрика:
«Никакой свадьбы сейчас! Нельзя! Ты помнишь, что для всех ты мёртв? Или уже позабыл?»
Ответ пришёл моментально. А за ним ещё и ещё один.
Килли:
«Можно, я уже оживу?»
«Пожалуйста»
«Плевать на последствия»
«Я жениться хочу!»
«Представляешь, как я смогу всех отшивать, просто ткнув пальцем в кольцо и сказав: «Женщина, я женат»?»
Всё же я не выдержала, из груди вырвался тихий смешок, который не было желания скрывать.
Хотелось бы думать о нашем совместном будущем, но не сейчас. Сначала нужно решить все проблемы. Тогда уже можно будет вздохнуть полной грудью и заняться подобными вопросами. Но не тогда, когда его могут либо посадить, либо прикончить.
Какая свадьба сейчас?! Он совсем ненормальный? Хотя это выражение, как утверждение, должно быть, без вопроса. У нас проблем по горло, а Киллиану свадьбу подавай.
Сумасшедший!
Но следующее сообщение ввело меня в ещё больший ступор. Киллиан скинул мне фотографию какой-то маленькой девочки лет пяти, не больше. Она лежала на траве с широченной улыбкой на лице. Её тёмные волосы были убраны в два небольших хвостика. Детские ладошки слегка прикрывали лицо, поэтому я не могла всего рассмотреть.
Энрика:
«Кто это? У тебя дочь на стороне появилась?»
Килли:
«Да, у меня уже целый выводок, и все от разных женщин. Прости, что скрывал»
Идиот. Я усмехнулась и вновь принялась печатать сообщение.
Энрика:
«Хахахха, а если серьёзно? Кто это?»
Килли:
«А это новость-пиздец»
«Кажется, у нашего Эда есть дочь, о которой он не знал все эти годы»
Что? Что? Что? Простите?
Он опять шутит?
Энрика:
«ЧТО?»
Килли:
«Сейчас мне скинули подробности по заказу на Марго, и там была эта фотка. Теперь он хочет, чтобы я выкрал этого ребёнка»
Шок. Ступор. И пустота в голове.
Наш Эд – молодой папаша? Да неужели?!
– Это тот самый, за кого вы меня выдавать собирались? – тихо посмеиваясь, прошептала Гвен.
Я лишь пару раз неуверенно кивнула головой. Конечно, мне уже следовало привыкнуть к любым шокирующим событиям в нашей жизни, но эта информация добила.
У Киллиана же нет детей на стороне? Люси, когда пропала, никого там не родила?
Нет. Точно нет. Она бы воспользовалась этим ребёнком, чтобы его вернуть. Точно. Так бы и сделала.
Эта информация меня успокоила, но сообщение Киллиана вызвало лишь новый нервный тик. Глаз начал дёргаться сам собой.
Килли:
«Придётся согласиться и украсть мою милую племянницу. Не волнуйся. Всё сделаю тихо и красиво. Позже напишу. Люблю»
Киллиан
Я утаил от Эри один момент, чтобы она зря не переживала. В любом случае, после дела обо всём расскажу.
Коул безумно сильно упрашивал меня взять его с собой. Я долго отпирался, говоря, что он не готов, но потом кое-что осознал: практика лучше теории. Да и он со мной будет. Если что – исправлю его косяки. И самое главное: пока я буду видеть в нём недееспособного ребёнка, не смогу научить ничему серьёзному.
И больше всего меня радовало то, что Эда сегодня выпустят. Так что нашу племянницу мы уже повезём в поместье Блейнов. В наш чудесный сумасшедший дом. Я уже предвкушал реакцию Эда на то, что он стал папашкой, сам того не зная.
Пришлось позаимствовать у Ашера его балаклаву и одежду для Коула. Я же аккуратно проник в свой дом, чтобы забрать всё необходимое для работы.
Спустя пару часов после сообщения организатора мы с Коулом уже притаились в подворотне напротив аккуратного двухэтажного дома Марго. Машину забрали у Ашера и бросили неподалёку, чтобы сразу сбежать.
Было заметно, как мой новый напарник «слегка» переживал. Коул без конца дёргал балаклаву, которая то и дело стремилась сползти ему на глаза. Пришлось поправить её самому, чтобы закончить эту нелепую сценку.
– Коул, дыши ровнее. Мы не убивать кого-то идём. Всего лишь возвращаем нашу племянницу в её родной дом, – прошептал я, в очередной раз оглядываясь по сторонам. – Марго на работе до десяти вечера. У нас полчаса. Заходим через заднюю дверь. Вопросы?
– А если там сигнализация? – глухо из-за ткани на лице спросил брат.
– Она там точно есть. Так что сейчас сыграем в «русскую рулетку», – я на секунду повернулся к ошарашенному Коулу. – Но я верю в свою удачу. Смотри и учись.
Я уже сделал шаг в сторону этого миленького домика, как в моё запястье вцепились пальцы Коула.
– Ты псих! Нас поймают!
– Если боишься, подожди в машине. Сам захотел со мной пойти.
Он нервно сглотнул, будто мирясь с реальностью, и отпустил мою руку. Наконец начнётся веселье. Честно, я даже соскучился по подобным вылазкам. Мы быстрым шагом пересекли газон и скользнули к задней двери. Возле неё на стене висела коробочка внешней сирены. Я достал из кармана обычный баллончик с монтажной пеной. Коул удивлённо округлил глаза под маской.
– Запомни: если сирена не сможет орать, соседи ничего не поймут, – тихо наставлял я брата, плотно прижимая трубку баллона к отверстиям динамика. – Я заливаю её пеной, она наглухо глушит звук. А пульт внутри дома мы просто разобьём до того, как он успеет отправить сигнал её друзьям-копам. На это у нас будет ровно тридцать секунд после открытия двери. Готов? Считай про себя.
Я быстро запенил сирену, выждал пару секунд и аккуратно вскрыл замок отмычкой. Дверь поддалась. Как только мы переступили порог, на стене в коридоре противно запищал блок управления, требуя ввести код.
Двумя точными ударами тяжёлого моего любимого молотка я разнёс пластиковый корпус в щепки и вырвал провода с корнем. Писк оборвался. Всё, система мертва, сигнал на пульт охраны уйти не успел.
Старые навыки не подвели. Отлично.
Внутри дома пахло каким-то детским порошком, от чего у меня неприятно кольнуло в груди. Я никогда не брался за заказы, где фигурировали дети. Но тут не было выбора. Я раз за разом убеждал себя, что мы не делаем ничего криминального, лишь возвращаем члена нашей семьи в родное гнёздышко.
Мы поднялись на второй этаж, ориентируясь по полуоткрытым дверям. Коул первым смог найти нашу племянницу, высунулся из дверного проёма и позвал меня жестом. В комнате, свернувшись калачиком, спала девочка лет пяти. Одна. В этом не совсем защищённом доме. Да и няня, как мы выяснили, с ней бывала не всегда. В поместье Блейнов будет явно побезопаснее.
– Ни фига себе... Реально похожа, – выдохнул Коул, заглядывая мне через плечо.
– Меньше слов, больше дела. Доставай плед.
Коул аккуратно, даже можно сказать нежно, завернул мелкую в одеяло. Она лишь тихо угукнула во сне, но не проснулась. Брат взял её на руки, гордый доверенной миссией. Мы уже повернули к лестнице, как вдруг внизу щелкнул замок. Скрипнула входная дверь.
Пиздец.
Марго вернулась раньше.
– Киллиан, что делать? – панически зашептал Коул, прижимая к себе ребёнка.
– Тихо. Иди вглубь коридора и держи мелкую. Я разберусь.
Внизу послышался шум пакетов и усталый вздох Марго. А затем и главная проблема. Щёлкнул выключатель, явно озаряя светом весь бедлам, который я оставил снизу. Раздался резкий стук каблуков. Я же уже подкрался к лестничному пролёту и резко спрыгнул вниз, придерживаясь за перила. Силуэт Марго появился перед глазами. Она стояла рядом с тем местом, куда приземлились мои ноги. Но бывшая Эда явно была не из тех, кто будет плакать и ждать помощи. В её руках уже лежал рабочий пистолет. Моментальный звук выстрела разрезал воздух. Пуля чуть не задела меня, но моё счастье было в эффекте неожиданности.
Её глаза округлились, рот открылся для крика, но я среагировал быстрее. Шаг вперёд, жёсткий перехват за шею сзади и точечное надавливание на сонную артерию. Марго дёрнулась, попыталась ухватиться за мои руки, но обмякла уже через три секунды. Я подхватил её, не дав упасть на пол.
Спустя секунду на лестнице появился перепуганный Коул с ребёнком на руках. В его глазах читались ужас и восторг одновременно. Всё же мой братец явно небезнадёжен, раз такой же псих, как и я, который приходит в восторг от подобного зрелища.
– Ты её убил?!
– Усыпил, – прошипел я, перекидывая Марго через плечо. – План меняется. Забираем обеих. Эду это точно не понравится, но оставлять её здесь и ждать её друзей с работы – не вариант.
Брат с ребёнком на руках двинулся к выходу, а я потащил следом бессознательную Марго. Практика для Коула определённо вышла за рамки теории.
Казалось, что мы моментально добрались до машины. Было одно «но»: наша милая племянница проснулась от выстрела своей чудесной мамочки, поэтому Коулу приходилось играть в няньку на заднем сиденье и убаюкивать полусонного ребёнка. А бессознательная Марго сидела рядом со мной, пристёгнутая, но болтающаяся от любой кочки, как тряпичная кукла.
Эд нас прикончит. Точно прикончит. Особенно меня.
Он как раз уже должен быть в нашем доме, в котором я уже так давно не был. Даже соскучился чуть-чуть.
Я решил слишком не маячить перед нашей охраной, поэтому вначале припарковался подальше, оставил Коула и мелкую в машине, а сам затащил Марго через проход, которым мы раньше пользовались с Эри. Подумал, что пока оставлю её в своей комнате. Вначале покажу Эду дочь, а потом уже случайно усыплённую возлюбленную. Может, тогда она уже придёт в себя.
Ой, как я на это надеюсь.
Затем вернулся в машину, взял ребёнка на руки, а Коула отправил следить за нашей «спящей красавицей». Опять-таки пришлось пробираться через неудобный проход. Даже охрана не должна видеть меня и Коула. На всякий случай. Риски нам не нужны.
– Всем отсидевшим привет, – тихо сказал я, приоткрывая дверь в комнату Эда. – Ты только потише говори, ребёнок спит.
Да, я всё ещё держал на руках нашу племянницу. Аккуратно прошёл внутрь и взглянул в глаза перепуганному брату. Он молча осматривал абсурдную картину, больше фокусируясь на спящей девочке.
– Кто это? Что происходит?
– Можно, положу её здесь? А мы выйдем, и я тебе всё расскажу.
Эд тихо матернулся, забрал мелкую из моих рук и аккуратно положил её на собственную кровать. Его руки моментально подтолкнули меня к выходу, аккуратно закрывая за нами дверь.
– Киллиан, скажи честно, ты идиот?! Конченый до... – Эд метнул быстрый взгляд на дверь своей комнаты и поджал губы, понимая, что нужно следить за языком. – Где ты взял эту девочку? Кто это? И главное – зачем?
Меня уже распирало от желания рассказать ему всю правду про мою милую племянницу.
– Совсем не узнаешь наши гены? – я выждал небольшую паузу, не отрывая взгляда от его ошарашенных глаз. – Из тебя никудышний отец, братец.
Эд приоткрыл рот от шока и пару секунд будто бы решал в голове задачу по высшей математике. Его взгляд уже проходил сквозь меня, направлялся на дверь, за которой и находилась эта маленькая девочка.
– Ты заделал ребёнка на стороне и хочешь его спихнуть на меня? Нет уж. Сам разбирайся со...
– Эд, – перебил его сбивчивую речь я. – Это твой ребёнок. Я серьёзно. Не шучу. Правда. Клянусь. Так вышло... то есть... – слова плохо подбирались в голове. Осознание моего чуть-чуть неправильного поступка то и дело всплывало в памяти. – Я немножечко украл вашу дочь у твоей бывшей. Слегка спрятал здесь. И, может, на капельку спалился.
Между нами повисла звенящая, удушливая тишина. Лицо Эда стремительно бледнело. Казалось, ещё секунда, и мой нервный братишка потеряет сознание. Но шок сменился яростью. Его руки вцепились в мою куртку, плотно сжимая материал.
– Что? Что? Что ты сделал?! Как? – засыпал он меня вопросами, переходя на яростный, но приглушённый шёпот, чтобы не разбудить спящих. Его буквально трясло от шока.
– Ну... – нервно усмехнулся я, стараясь хоть подобным абсурдом привести его в чувства. – Не мне тебе рассказывать, как дети делаются, папаша. Можешь сам у своей сумасшедшей спросишь?
– О чём ты? – ярость и шок вновь переплелись на его лице. – Дай адрес... я-я поеду. Сейчас.
– Не нужно никуда ехать. Всё пошло слегка не по плану, поэтому мне пришлось захватить с собой и твою ненаглядную, – я кивнул в сторону нижнего этажа. – Она в моей комнате с Коулом. Но...
Эд не стал дослушивать меня. Его руки отпустили мою куртку. Он резко сорвался с места, направляясь к той, что знает ответы на все его вопросы.
И хорошо, что он меня недослушал. Значит, Коулу прилетит за то, что Марго без сознания. Хи-хи.
Эдвин
Может, фамилию сменить? Это проклятье Блейнов? Почему у нас не бывает чего-то спокойного и адекватного?!
Хоть один день дайте передохнуть! Всего один!
Я не успел выйти из тюрьмы, как стал отцом. Так ещё и та, что собиралась засадить и прикончить меня, сейчас в нашем доме. Хотя... это неплохой исход. Её вообще-то убить хотят, а тут всё же побезопаснее будет.
Ладно, Киллиан не идиот.
Но когда я вбежал в комнату и обнаружил там перепуганного Коула и еле моргающую Марго, то осознал, что Киллиан всё же конченый придурок! Убью этого идиота, точно когда-нибудь прострелю его тупую голову.
Моментально выставил Коула и прикрыл окно, чтобы предстоящий крик не слышала вся округа. Весь мой контроль, который я так усердно выстраивал годами, просто испарился. Кровь хлынула к голове. Нависнув над кроватью, я упёрся рукой в изголовье. Годы недосказанности, глухой злости и старых обид взорвались внутри меня в одну секунду.
– Как ты могла?! – мой голос сорвался на крик, а веки прикрылись, чтобы не видеть её в эту секунду. – Как?! Скрыть моего ребёнка?! Она и моя дочь тоже?!
Марго только пришла в себя после потери сознания, но уже выглядела не испуганной, а безумно злой. В её взгляде вовсе не было страха передо мной, лишь ненависть, которая заставляла моё и так болящее сердце грохотать всё сильнее.
– Ты хотела посадить на электрический стул отца своего ребёнка? – продолжал наступать я, едва не задыхаясь от собственной бури эмоций и отчаянно ища в её лице хоть каплю раскаяния. – У тебя вообще всё с головой хорошо? Как бы ты ей потом в глаза смотрела?
– Я ошиблась! – резко выплюнула Марго. – Тебя нужно было не в тюрьму, а сразу в дурдом отправить! А лучше снова в школу, дебил, чтобы ты математику выучил!
Я на мгновение опешил. Мои брови взлетели вверх от абсолютного абсурда её слов, но яростный гнев быстро вернул мне прежнее состояние. Мой кулак с сильным грохотом вписался в стену. Клянусь, я готов был разнести эту комнату в щепки.
– Какую ещё математику?! – взревел я, отшатываясь назад, чтобы хоть как-то вернуть спокойствие. Мне нужно быть дальше от неё. Как можно дальше.
– Где Дарли? Где моя девочка? – впервые её голос звучал тихо и с мольбой.
– Наша! Она наша! Не только твоя! Спит в моей комнате! – мой язык уже начал заплетаться, а сердце готово было сломать рёбра. – Я тебе говорю, что ты скрыла от меня моего ребёнка! Моего! Собственного! Ребёнка!
– Да не твой это ребёнок! Не твой, идиот! Посчитай! Мы были вместе четыре года назад, а ей уже шесть!
Что?
Дайте хоть секунду прийти в себя. Вот так я стал отцом и перестал им быть. За чёртовых десять минут моя жизнь сделала бешеный кувырок.
Я точно уеду в дурдом. Кажется, пора.
– Это племянница моя! – вновь вскрикнула Марго. – Не дочь! Не моя и не твоя дочь! – её взгляд потупился в стену, а грудная клетка начала дрожать всё сильнее. – Ты хоть раз задумывался, почему мы расстались?! Или нет?!
Как это вообще связано?!