Глава 27. Я не знал
Эдвин
Она издевается надо мной?
Как связана её племянница и наше расставание?
– Ты хоть раз задумывался, почему мы расстались?! Или нет?!
Ненормальная! Думал ли я об этом? Думал ли? Думал ли я?!
Да я, блядь, всю голову себе сломал! Хотел получить ответ, всего на один вопрос.
Почему?
Почему?
Почему?
У меня всегда был один блядский вопрос!
Но я так не хотел ворошить прошлое. Не сейчас. Столько лет прошло. Всё наше прошлое не имеет смысла. Мы выросли, поменялись.
Какие-то смешные три месяца. Да что они значат? Ничего! Я уже давно понял, что глупые и низменные чувства не приносят ничего хорошего, лишь отвлекают от работы, забивают голову и тратят силы.
Вот зачем она вернулась? Бросила меня четыре года назад, так зачем же сейчас объявилась? Зачем захотела отправить на электрический стул меня и отца? Что я, блядь, ей сделал? Что?!
– Хоть один грёбаный раз ты задумывался о том, почему я ушла от тебя?! – вновь вскрикнула Марго, прерывая мою долгую паузу.
Её уставшие глаза поднялись на меня. От этого вида моё сердце пропустило болезненный удар, но годы практики научили держать себя в руках. Я уже хотел огрызнуться и сказать, что ни секунды жизни не тратил, горюя о ней, но заметил, как её нижняя губа начала трястись. Всё её тело колотилось, а дыхание было настолько рваным и громким, что оглушало.
Язык прилип к нёбу. Я не мог открыть даже рта, чтобы бросить в неё свой лишённый чувств ответ. Тяжело сглотнув, сам не понял, как заговорил:
– Каждый день. Первые два года – каждый грёбаный день. Погружался с головой в работу, но всё равно продолжал думать о тебе, – прошептал я, но она явно всё услышала. По щеке Марго скатилась слеза, которую она сдерживала изо всех сил. И я продолжил изливать душу, откидывая все барьеры и рамки адекватности. – Как только поступил в колледж, мой взгляд зацепился за тебя. Только за тебя. Я так долго мечтал о тебе, добивался, и ты наконец дала нам шанс, но на такой короткий срок. Три месяца. Всего три, – я тяжело вздохнул. Казалось, воздух царапал моё горло. – А потом ты бросила меня. Без объяснений. Не дала и шанса всё исправить. Просто пропала. Вначале я думал, что ты не видела во мне серьёзности, поэтому начал стараться, перенял дело отца. Надеялся, что ты рано или поздно объявишься и поймёшь, что я не тот раздолбай, который был раньше. Но время шло, а ты так и не возвращалась, тогда я начал думать, что ты нашла кого-то лучше. Прокручивал в голове все наши разговоры, все свои действия, но не мог найти какой-то непоправимой ошибки, – я отшатнулся назад, пытаясь прийти в себя. Ладонями закрыл лицо, и вновь из меня начал вырываться предательский шёпот. – Почему меня не отпускает? Даже спустя столько лет я помню те три месяца с тобой и не хочу видеть рядом никого другого. Почему ты снова в моей голове? Почему мне всё равно, что ты хотела засадить и прикончить меня? Почему мне плевать на всё, когда дело касается тебя?! – в конце мой голос перешёл на жалобный крик.
Было мерзко от осознания своей ничтожности. Ей плевать. Абсолютно всё равно на мои глупые чувства, которые даже спустя столько лет я не смог подавить. Я безразличен ей.
– Хватит врать! – вскрикнула Марго, надрывая голос. Она подскочила с кровати и дёрнулась в мою сторону. Из последних сил её ладони врезались в мою грудь, отталкивая от себя. – Может, когда-то я и была тебе небезразлична, но не сейчас! Ты совсем другой. Готов на всё, лишь бы спасти свою шкуру и вашу чёртову семью! Ведь только вам позволено творить всё, что вздумается! Только ваша семейка может решать, кому жить, а кому нет! Но не волнуйся, как только я выйду отсюда, сделаю всё, что угодно, но ты окажешься на электрическом стуле!
Её руки продолжали врезаться в меня, удары становились всё слабее. Марго была явно вымотана. Трудный день. Трудная ночь. И ужасно тяжёлый разговор.
Думаю, мы оба хотели услышать друг от друга хоть что-то успокаивающее, но каждый из нас был на взводе.
– Господи, зачем ты вообще полезла во всё это? Зачем?! – я ухватился за её плечи, слегка встряхивая и приводя в чувства. – Поэтому я и не пытался найти тебя, мне не хотелось втягивать тебя во все проблемы, связанные с моим миром. Я не...
– Но ты втянул! Ты меня и втянул! Это ты! Ты во всём виноват!
Я истерично усмехнулся, ведь больше не мог нормально реагировать на абсурд, вылетающий из её рта.
Я? Виноват? В чём я, блядь, виноват?!
– Ты с ума сошла?! Причём тут я? Причём тут Дарли? Почему ты вообще подняла тему нашего расставания? Объясни мне хоть что-то! Ответь хоть на один вопрос! Всего на один!
Она в очередной раз оттолкнула меня, поджала губы и опустилась на край кровати. Ладони плотно закрывали её лицо.
Нужно выдохнуть. Нужно выдохнуть. Я, чёрт возьми, должен выдохнуть.
Я медленно опустился на корточки рядом с ней, осторожно протянул руку, пытаясь коснуться её дрожащих пальцев. Но стоило моей ладони коснуться её кожи, как в ту же секунду Марго откинула мою руку, будто обжёгшись.
– У меня был брат, Эд! – бешено вскрикнула она, поднимая на меня испепеляющий взгляд. – Был! Маркус. Восемнадцатилетний идиот. Глупый, весёлый и вечно влезающий в какие-то истории. Ты бы его точно невзлюбил. Он слишком громко смеялся и не умел держать язык за зубами.
Марго размазывала слёзы по щекам, оставляя грязные разводы, но от меня взгляд не отводила. Била наотмашь каждым сказанным словом. Я застыл, чувствуя, как внутри всё немеет.
Попытался оправдаться, но из груди вырвался лишь чужой, осипший голос:
– Я не знал, что у тебя был брат...
– А ты не спрашивал! – истерично выплюнула она. – Вы никогда не спрашиваете.
Её судорожный вздох заставил меня дернуться. Хотел обнять, притянуть ближе, успокоить, но не имел на это права, поэтому сжал вытянутую руку в кулак и отдалил от трясущейся девушки.
– Он устроился к вам на работу. На склад, – её тон стал пугающе спокойным. – Развозил вино по твоим ресторанам. Думал, это просто работа. Просто частная фирма. Ему нужны были деньги – они с Лили копили на свадьбу. А ещё им нужно было обеспечивать жизнь только родившейся Дарли.
– Марго...
– Он случайно увидел то, чего не должен был видеть, – перебила она, повышая голос и не давая вставить мне ни слова. – Мешки. Или оружие. Или деньги. Я не знаю. Я знаю только, что через три дня его машина сгорела. Вместе с Лили. Вместе с моим братом, Эд! И я не могла больше быть рядом с тобой! Не могла даже смотреть в твою сторону!
Внутри меня всё рухнуло. Я не хотел... не хотел втягивать её в свой мир. Не желал подобной боли. И не знал ни о чём.
В то время всем заправляли отец и мать. Я же вовсе не думал о том, как занять место главы. Хотел быть с ней рядом. Отбрасывал подальше мысль о том, что рано или поздно мне придётся рассказать, частью какой семьи я являюсь. Но мне даже не дали эту возможность.
Я зажмурился, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Если бы я знал... если бы мог что-то изменить... если бы...
– Мне жаль. Безумно жаль. Я-я ничего не знал. Поверь мне, – судорожно подскочил я, хватая её за плечи. – Марго, клянусь. Если бы я только знал...
Она замерла на секунду, подняла голову и безразлично уставилась на меня. На любимых губах растянулась горькая улыбка.
– А что бы изменилось? Ты бы отменил приказ? Знаешь, Эд... После этих слов ты кажешься ещё большим ублюдком. Если бы это был другой парень, не мой родственник, просто обычный незнакомый человек, то его можно убить? Так просто? Для тебя это нормально? Хотя зачем я спрашиваю...
– Да, – твёрдо отрезал я, заглушая голос собственной совести. – Если бы я знал, то не допустил подобного, потому что ты была частью моей жизни, а значит и твой брат тоже. Но если бы это был какой-то незнакомый парень, который увидел то, что не должен был, я бы сам без зазрения совести пристрелил его.
– Ты ужасен, – прошептала она, обессиленно опуская голову.
Я кожей чувствовал разочарование, которое Марго испытывала ко мне. Знал, что эти слова не приведут ни к чему хорошему, но и врать смысла не было. Она и так знала ответ на свой вопрос.
Родители с детства объясняли мне ценность семьи и то, какое место она должна занимать в моей жизни. Что бы ни происходило за закрытыми дверьми, это никогда не должно выползать за порог. Нужно беречь и делать всё на благо своей семьи. Защищать всеми возможными способами. Какие бы средства ни были использованы, результат стоит во главе.
– А ты живёшь в сказке, – сухо бросил я, хотя внутри всё горело. – Все люди эгоисты, каждый думает о собственной выгоде и безопасности. Я не занимаюсь волонтёрством.
– Ты убил его, – монотонно, глядя куда-то сквозь меня, произнесла она. – Ты убил моего брата.
Блядь! Блядь! Блядь!
Почему всё так?
Он не мог устроиться куда-то в другое место?!
Я чувствовал, как пелена застилает глаза. Всё это время я думал, что она ушла, потому что я недотягиваю, но теперь понял, что никакое моё достижение не сможет поднять меня в её глазах.
Я не смогу загладить эту вину. Марго смотрит на меня с отвращением. Столько лет... столько мыслей. И вот она правда, которую я хотел расслышать.
Если бы я раньше рассказал ей о себе, обо всём, то мог предупредить её нерадивого родственника. Если бы у меня был шанс всё повернуть вспять.
Несмотря на то, что я не отдавал приказ убить его, да, и отец навряд ли знал о каких-то мелких делах, это произошло по нашей вине, но не нашими руками.
И я уже не мог ничего изменить.
Киллиан
Впервые за долгие годы мы с Эдом смогли нормально поговорить.
Я сразу заметил, что на его лице нет ни капли радости от внезапного становления отцом. Не сразу, но мне удалось его разговорить.
Эд вытащил всё важное из своего кабинета и закрыл Марго там, так как в нашем доме это была единственная комната без окон. Да, и ему уже было плевать на всё. Коула оставили присматривать за Дарли, а мы с Эдом спустились вниз, на кухню.
Я заглянул в пустой холодильник, но это было не нужно. Мой старший братишка хотел выпить. По его лицу было понятно, что закусывать он и не собирался.
Вначале мне было даже как-то слегка неловко от таких душевных разговоров. Но с каждым его словом моя улыбочка сползала с лица. К концу рассказа Эд уже не считал нужным использовать стакан. Алкоголь тёк из бутылки прямо в его горло.
С трудом мне удалось уложить еле живого братца в свою комнату. Уже хотел пойти в комнату Эри и сам немножко поспать, но что-то внутри подсказывало, что нужно проверить нашу заложницу. Особенно после всех рассказов Эда. Думаю, ей несладко сейчас.
Стащить у пьяного Эда ключ было простой задачей. Он упёрся лицом в мою подушку и провалился в сон.
Тихими шагами я приблизился к кабинету. Пара оборотов, и я оказался внутри.
– Смотрю, воскресать вы умеете не хуже, чем людей убивать, – Марго тихо усмехнулась и отвела от меня взгляд.
Неудивительно. Она уже видела «мёртвого» Коула, так и я ещё пришёл «с того света».
Я не решился пройти, облокотился плечом на дверной проём и засунул руки в карманы. Мне не хотелось навещать её, но я прекрасно осознавал, что Эд слегка не в состоянии проверять её, особенно после их разговора.
– И тебе привет. Может, что-нибудь нужно? Прости, отпустить пока не можем, сама понимаешь.
– Как чувствовала, что слухи о смерти Киллиана Блейна – глупая ложь. У меня не было доказательств, но я знала, что такие, как вы, никогда не дохнут.
– Ну уж прости, – я пожал плечами, и кривая улыбка расплылась на губах. – Мне не сильно хотелось сидеть рядом с братиком и ждать, пока ты добьёшься нашей смерти.
Её яростный взгляд моментально устремился на меня. Марго медленно приподнялась и всё же решила подойти ко мне.
– Знаешь, Киллиан, я ведь одно время очень плотно тобой интересовалась. Твоей жизнью, твоими секретами, твоей... девушкой.
Чего?
Эри? Эта ненормальная интересовалась моей Эри?
– Много узнала?
Я пытался держаться, заставлял себя делать вдохи, контролируя дыхание, но внутренности уже скрутились в тугой жгут от её пауз и намёков. Страшно было представить, что эта сумасшедшая может подкинуть нам ещё больше проблем.
– Думала, может, получится через тебя подобраться к вашей семейке. Но ты оказался слишком скучным. Ничего интересного. Сплошная любовь, сопли, преданность. Ску-ко-та, – протянула Марго, вновь плюхаясь на диван.
– Рад, что не оправдал ожиданий.
Голос звучал уверенно, но внутри всё дрожало. Где-то под рёбрами, где не видно никому.
– Зато Люси... ох, Люси была куда занимательней.
Так речь о Люси? Ха-а. Слава Богу.
Меня отпустило. Моментально. Я знал, что бы сейчас ни вылетело из её рта, мне будет плевать. Хочет, чтобы я послушал сказочки? Да без проблем.
Но в любом случае, зачем она всё это говорит мне? Хочет сделать больно? Серьёзно?
– Я нашла её ещё в начале ваших отношений. Пыталась поладить, заслужить доверие, но потом поняла, что проще всего будет сделать так, как вы. Все ваши деньги, которые успел заработать мой брат, ушли твоей дорогой и любимой. Да и она не была против. Быстро согласилась мне помочь. Узнавала, подслушивала, слегка расспрашивала тебя, а потом всё это доходило до моих ушей.
Марго замолчала с довольной улыбкой на лице, будто я прямо сейчас должен расплакаться и взвыть о несправедливости жизни.
Но я не дал ей насладиться ожидаемой картиной, тихонько усмехнулся и уточнил:
– Это всё?
– Она говорила, что ты был слишком хорошим, что от этого уже тошно было. Ты настолько достал её, что она хотела сбежать от тебя. Знала, что ты, как собака, пойдёшь следом, поэтому просто расстаться не получится, – вновь давила она, но на лице уже появилась неуверенность. Видимо, моей биографией она и правда перестала интересоваться уже давно. – Но всё пошло немного не по плану. Эта авария всё испортила. Глупая случайность. Люси же вернулась недавно? Ничего тебе не рассказала?
– Ага. Вечно говорила абстрактно, ничего конкретного, – подтвердил я. До меня начал доходить смысл её слов. – Дай угадаю, ты ей запретила открывать рот?
– Можно и так сказать. Но уже всё равно. Толку от неё и тебя – ни-ка-ко-го, – устало заверила Марго, откидывая голову на спинку дивана. Было очевидно, что она хотела тишины и спокойствия, но всё равно продолжала свою историю. – Авария не была умышленной, всё произошло случайно. Той ночью мне позвонила мать Люси, они как раз были уже в скорой. Мать плакала и кричала, молила меня о помощи. И чудеса всё же случаются. Врачи смогли спасти эту девчонку. Тогда я уже была в больнице, договорилась, попросила всё сделать по-тихому и подделала её смерть. Хотела спасти её от вашей семейки, пока с ней не случилось то же, что и со мной. Её мать благодарила меня, да и сама Люси была счастлива. Но я просила у неё лишь одно – никогда не возвращаться.
Если бы я услышал это года три назад, начал бы яростно отрицать всё. Кричал бы, что Люси не могла. Она не такая. Но время – интересная штука. Сейчас ни один нерв на моём лице не дёрнулся.
Может, это потому, что я и так уже осознал, что тогда любовь была только с моей стороны?
Единственное, что я не понимал в этом дурдоме – зачем Люси вернулась и молила меня вновь быть вместе?
– Интересная история. А ты в курсе, что Люси...
– Да, – резко перебила меня Марго. – Я узнала об этом позже. Поняла, что она не просто несчастная девчонка, а одна из подобных вам. Тогда уже и заставила молчать о всех наших с ней договорённостях, обещала, что привлеку её к делу, если попробует рассказать тебе. Но это всё было до того, как я смогла собрать все доказательства против вас. Сейчас уже я могу даже тебе такую сказку рассказать.
– Спасибо, конечно, за откровения. Но тебе нечем меня задеть. Ты опоздала... года так на три.
Улыбка на её лице окончательно погасла. Она громко цокнула и закатила глаза, отчего я искренне рассмеялся.
«Злодейка» из неё вышла забавная. Эду бы понравилась.
– Ты...
– Правда, спасибо, – перебил я и медленно поплёлся в её сторону. – Благодаря тебе я быстрее избавился от той, что никогда не ценила меня, и нашёл Эри. Так что, Маргошка, спасибочки, – рукой слегка потрепал её по голове, ещё больше запутывая яркие волосы. – Уверен, скоро мы подружимся.
Она подняла на меня растерянный взгляд, от которого мне с каждой секундой всё больше хотелось смеяться. Я одёрнул руку быстрее, чем Марго успела скинуть её.
Уже собирался свалить, повернулся к двери, но резко остановил себя. Я пришёл сюда не истории слушать. Хотел же ради моего брата-идиота что-то сделать.
– Знаю, ты скажешь, что это не нужно, – начал я тихо, вновь подходя ближе. – И ты будешь права.
Её пронзительный взгляд устремился в меня. Я на секунду прикрыл глаза и вновь начал формулировать речь.
– Но я сожалею о твоём брате и его девушке. И он... он тоже сожалеет, – я вновь смог посмотреть на неё: измотанный вид, красные глаза и следы от высохших слёз. Были бы другие обстоятельства, не задумываясь отпустил бы её, но сейчас у неё появилось ещё больше информации на нас. – Эд действительно не знал ни о чём. Он бы не допустил подобного, потому что очень сильно ценил тебя, что тогда, что сейчас, – слова вновь не подбирались, усталость накрывала с головой. – Знаешь, мы не выбирали, где родиться. По большей части наша жизнь заранее расписана: дело жизни передаётся по наследству, мужа или жену в основном выбирают, диктуют, сколько детей родить – это на всякий, вдруг кого-то пристрелят ненароком. В общем, я не собираюсь оправдывать нас. Мы не святые. И я... не прошу прощать Эда. Просто... попробуй пожить настоящим. Прошлого не исправить, как бы больно ни было. Поверь, я отчасти понимаю твои чувства. Но тебе самой дышать легче будет, если ты перестанешь так сильно ненавидеть. Хотя бы чуть-чуть. Сделай это не для него, не для кого-то другого. Сделай это для себя.
***
Утром нас ждала ещё одна проблема.
Мы вообще-то ребёнка украли. И эта мелкая нам вовсе не племянница, а Эду не дочь. Пу-пу-пу. Ну, что вышло, то вышло. Поздно переживать. Сейчас нужно не испугать её и хоть немного подружиться.
А я вообще-то племянницу хотел. Грустненько. Эдик, поторапливайся, время поджимает.
Коул пошёл отсыпаться, ведь полночи приглядывал за ней, боялся, что она проснётся в незнакомом месте и испугается. Видимо, не только я расстроился тому, что это не наша родственница.
Я же разбудил Эда пораньше и притащил в его же комнату, в которой всё ещё тихо посапывала мелкая.
– Что это за звуки? – прошептал Эд, чтобы не разбудить Дарли. – Гроза?
– Ну, Эд, давай вместе подумаем, – я усмехнулся от его искренней недогадливости. – Твоя бушует. Видимо, не любит тесные пространства.
Не успел братец что-то возразить, как послышался сонный детский голос:
– Где... где моя тётя?
Дарли приоткрыла один глаз и потянулась. Её взгляд метнулся от Эда ко мне. Я уже думал, что сейчас весь дом услышит громкий детский плач, приготовился застывать уши. Но мелкая меня удивила. Она приподнялась, облокачиваясь на спинку кровати и протянула крохотный пальчик, указывая на меня:
– А ты кто?
– Пошёл вон, Эд. Ребёнок ко мне потянулся, я первый знакомлюсь.
В ту же секунду я оттолкнул мешающего Эда и моментально приземлился на колени, рядом с кроватью. Мило улыбнулся, чтобы эта картина выглядела менее пугающей, и протянул ей руку.
– Хотел бы я представиться твоим дядей, но судьба-злодейка решила иначе. Так что я просто Киллиан. Можно сказать, друг твоей тёти. Уверен, и с тобой мы скоро подружимся.
– А это кто? – Дарли вновь вытянула пальчик, указывая на Эда, и уставилась на меня в ожидании ответа.
– А это мой занудный старший брат. Не обращай на него внимания, – я не особо умел ладить с детьми, но всё же решил попытаться. – Чего-нибудь хочешь? Может, вафли? Я лучше всех в этом доме умею их гото...
– Киллиан, закрой... – перебил меня настороженный голос Эда. – Стой. Что это... что это за запах?
Я с опасением сделал два быстрых вдоха. Улыбка сама собой растянулась на лице. В эту секунду я понял, что Марго идеально впишется в нашу ненормальную семейку, а жизнь в этом дурдоме станет ещё веселее.
– Кажется, твоя заскучала и решила со спичками поиграть, – посмеиваясь, произнёс я, глядя на то, как глаза моего «любимого» братца расширяются с каждой секундой.
– Блядь! – забыв о мелкой, вскрикнул Эд и моментально вылетел из комнаты.
Эдвин
Она ненормальная! Задохнуться хочет!
Паника ударила в голову чистым адреналином. Я моментально преодолел разделяющий нас коридор, практически пролетел расстояние до своего кабинета и с силой рванул на себя тяжёлую дубовую дверь. В лицо тут же шибанул едкий дым. Хорошо, что мы быстро почувствовали запах гари, и сейчас комната была ещё не полностью отравлена.
Марго же стояла посередине комнаты с какой-то зажигалкой в руке. Где она её тут откопала? Хотя... чему я удивляюсь. Хуже всего было то, что во второй ладони моя дорогая и обожаемая Марго сжимала какую-то забытую папку с документами. И по очереди жгла листы, бросая их на пол.
– Ты что творишь?! – рявкнул я, моментально подлетая к ней.
– Не подходи! – бешено выкрикнула она, отступая к стене и выставляя вперёд руку с зажигалкой. – Выпусти нас отсюда!
Я быстро затоптал ногами уже горящие листки, попытался выхватить полуживую папку, но мне пригрозили зажигалкой.
– Да не могу я! – я начал вскипать от её упрямства, поэтому решил не скрывать ничего. – Вы тут не потому, что мы психованная семейка! Тяжело объяснить, но до меня дошли правдивые слухи, что тебя хотят прикончить! А потом сообщили о Дарли! Так что нам пришлось выкрасть вас для вашей же безопасности!
– Я сама могу о себе позаботиться! И о Дарли! Мы всегда вместе справлялись!
Я перевёл взгляд на её руки и похолодел. Ненормальная решила играть по-крупному. Скрутила оставшиеся листы в трубку и принялась поджигать целую пачку.
– Ты совсем с ума сошла! – я сделал резкий выпад вперёд, сокращая дистанцию. – Отдай мне зажигалку! И листы эти! Боже, это же документы, Марго! Ты ненормальная!
Я перехватил её запястье. Она отчаянно задергалась, пытаясь вырваться, её ногти больно впились в мою кожу.
Мы будто в дурдоме!
Всё же у меня получилось откинуть эту злополучную зажигалку как можно дальше от этой сумасшедшей. Но полыхающие документы всё ещё были в её руках. Она словно держала факел. Мы в средневековье. Вызывайте дурку!
– Отпусти меня! – истошно завопила она, пытаясь пнуть меня по голени. – Помогите! По-мо-ги-те! На помощь! Живьём берут!
– Хватит вопить! – я наконец выхватил «факел» и швырнул его на пол, туша ногой. Мне удалось перехватить обе её руки и прижать к себе. – Тут твоя племянница! Не пугай её! Пожалуйста, Марго!
Моя внезапная мольба, кажется, подействовала на неё. Марго замерла, тяжело и прерывисто дыша. Дым постепенно уходил в приоткрытую дверь, открывая вид на её злое, но всё равно чертовски красивое лицо. Она смерила меня презрительным взглядом и ядовито процедила:
– Конечно-конечно. Сейчас тихонечко сяду, ножка на ножку, ручки на коленочки, и буду молчать в тряпочку. Ага! Ещё что попросишь! Идиот! Урод безмозглый!
На удивление её оскорбления лишь вызвали у меня улыбку. С каждой секундой, проведённой рядом, я всё больше понимал, как скучал все эти годы.
Хоть и не хотел признавать это.
– Не скажи, – я хмыкнул, высокомерно вскинув подбородок и откровенно наслаждаясь моментом. – Не урод и не совсем безмозглый. Может, с возрастом Дарли я слегка обсчитался, но в остальном я хорош собой. Тебе уж точно нравился. Да, и сейчас нравлюсь. К тому же я изменился. Стал серьёзнее, как ты и хотела тогда, помнишь?
Я сделал шаг ближе, намеренно нарушая её личное пространство, и принялся перечислять, загибая пальцы прямо перед её носом:
– Каких еще качеств мне, по-твоему, не хватает? Сильный? Да. Ответственный? Более чем. Хладнокровный, непредсказуемый и ловкий. Не ври самой себе, Марго. Во мне есть абсолютно всё, что тебе так нравится в мужчинах.
Марго на секунду зависла, и тихие слова вылетели из неё, но я всё равно услышал:
– Ну... отчасти правда.
Я уже был готов праздновать свою маленькую победу со смущением и сближением, как со стороны двери раздался громкий смех.
Это был мой идиотский братец.
– Ой, я... – очередной смешок вырвался из груди Киллиана. – Я очень извиняюсь, но Дарли соскучилась по тёте. Может, на время прервётесь?
– Вон, – тихо начал я, а позже перешёл на крик. – Вышел вон!
Киллиан как пиявка. Он, блядь, если прицепится, то выпьет всю кровь. Особенно мою.
– Конечно-конечно, – Киллиан поджал губы и начал своё очередное цирковое представление. – Повторяй, Эд: «гав-гав». И хвостиком не забудь повилять от радости, что Марго подтвердила эту чушь.
– Закройся!
Я уже успел дёрнуться в его сторону, готовый размазать эту ухмылку по его лицу, как вдруг справа от меня что-то мелькнуло. Тяжёлая бронзовая статуэтка с глухим треском моментально врезалась прямо в мою голову. В глазах на долю секунды полыхнули искры. Я пошатнулся, хватаясь рукой за ушибленный висок, и обернулся к Марго.
Она стояла в боевой позе, тяжело дыша, и на её лице не было ни капли сожаления.
Киллиан же ухватился за дверной косяк, чтобы не упасть от смеха.
– «Непредсказуемый и ловкий», – передразнивал он, вновь задыхаясь от смеха. – Я на всякий случай напоминаю, а то вдруг ты от удара позабыл все свои невероятные качества.
У меня уже не было сил с ним разговаривать, поэтому я молча показал на выход. Казалось, что Киллиан пропал из поля моего зрения, но...
– Эд, – этот придурок вновь высунулся из дверного проёма и сделал издевательскую паузу. – Луна сегодня красивая?
– Уёбывай уже!
***
Коул
Наш отдых в родном доме закончился слишком быстро. Киллиан сказал, что нам с ним нельзя остаться, хотя я и хотел. Но лишние риски никому не нужны. Мы с Киллианом «мертвы», а если продолжим так светиться, то быстро «воскреснем» для общества.
В общем, ближе к ночи мы снова вернулись к Ашеру, а Эд со своей сумасшедшей и мелкой остались в нашем доме. Киллиан сразу довольный ускакал в свою комнату, как только завибрировал его телефон. Ашер же сегодня был на работе, а я нехотя вспомнил дело, которое уже долго откладывал. Стирка. Опять чёртова стирка. Пришлось тащиться в подвал, где у Ашера была устроена мини-прачечная. Закинул шмотки без разбора и вернулся в свою комнату ждать конца этой тягомотины.
Сам не понял, в какой момент закрыл глаза и заснул, но что-то свыше заставило меня подняться посреди ночи. Взгляд упал на часы. Полпятого. Блядь. С утра Киллиан вынесет мне всю голову за то, что у него не осталось чистой одежды. Придурок.
Продолжая зевать, я шагал вниз, в подвал. Спустился на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами. В подвале пахло сыростью и порошком. Зато была тишина, машинка закончила свой цикл ещё часа два назад. Я включил фонарик на телефоне, чтобы не ослепнуть от резкой вспышки основного света.
Я открыл дверцу, достал мокрую футболку Киллиана, пару своих вещей и чью-то простыню. Положил всё в таз и повернулся к сушилке.
И тут я услышал шаги.
Тихие. Осторожные.
Я замер. Кто-то спускался по лестнице в подвал. Крадучись. Я инстинктивно выключил свет, чтобы меня не заметили. Сам прижался к стене за стиральной машиной.
Кто-то пробрался сюда? Киллиан спит? Он не услышал? Ашер должен же прийти только с утра? Тогда, кто это?
Незнакомец вошёл в комнату. В темноте я почти ничего не видел — только силуэт. Невысокий. Хрупкий. Но двигался уверенно, как будто знал, куда идёт. Силуэт направился к небольшому комоду. Я уже не раз замечал, как Ашер закладывает что-то в верхний ящик, но вопросов не задавал.
Силуэт тихонько потянул ручку комода на себя, но она всё же издала противный скрип. Его рука проникла внутрь и начала искать что-то прихлопывающими движениями.
Страх. Непонимание. И безумное желание узнать, кто это. Всё смешалось во мне. Да и Киллиан что ли зря начал учить меня защищать себя и семью, чтобы я в подобных ситуациях прятался за стиральной машинкой?
Тихо выдохнув, я выскочил из своего укрытия, схватил незнакомца за предплечье. Мои пальцы обогнули чью-то руку, смыкаясь и даже заходя друг на друга. Это... это кто-то небольшой. Не стоило так пугаться вначале.
– Ашер, ты? – прошептала фигура женским голосом.
Женским? Мне послышалось?
– Нет, – ответил я, не отпуская. – А ты кто?
– Пусти, больно! – она дёрнулась, но я держал крепко.
– Сначала скажи, кто ты.
– Я Ясмин! – взвизгнула девушка, продолжая дёргать рукой. – Я сестра Ашера! Пусти, придурок!
– Почему ты крадёшься в темноте?
– А почему ты выключаешь свет и прячешься за стиральной машиной? – огрызнулась она.
В комнате повисла тишина. Потом девушка резко дёрнула руку, вырвалась, и в тот же момент я щёлкнул выключателем.
Лампа загорелась.
А я увидел её. Тёмные волосы растрёпаны, огромные глаза, полные испуга и злости, веснушки на носу. На ней была огромная толстовка с капюшоном – явно не её. Один рукав был закатан, и я заметил красные отметины от моих пальцев на её руке, отчего мысленно сматерился.
Блядь, ну я-то откуда знал, что эта сестричка Ашера?
Ясмин осмотрела меня с головы до ног. Остановила свой взгляд на тазе с бельём в моих руках. Её губы начали расплываться в подобии улыбки, но она отчаянно пыталась её сдержать.
– Ты кто такой? – спросила Ясмин уже более спокойным голосом. – Ашер не говорил, что у него кто-то живёт.
– Коул. Я брат его друга. Мы временно живём здесь. Так... так сложились обстоятельства.
– Временно подрабатываешь прачкой в пять утра? – она приподняла бровь. – Звучит как очень веское алиби.
– Это моя обязанность. Киллиан готовит, Ашер...
Я резко закрыл рот, чувствуя, как краснею. Зачем я вообще оправдываюсь чёрт знает перед кем?
– Обязанность? – Ясмин прищурилась и наклонила голову вбок. – Мой братец заставил тебя стирать для него? Бедный ребёнок. Хочешь, я позвоню в службу защиты детей?
Злость во мне начала закипать после слова «ребёнок». Я устал от того, что все вечно считают меня маленьким. И вообще, а сама-то?! На голову ниже меня. Ей явно не больше, чем мне.
– Мне почти шестнадцать, – огрызнулся я.
– Ой-ой, прости, – она приложила руку к груди с наигранным раскаянием. – Шестнадцать. Значит, почти взрослый. Настолько взрослый, что развешивает чужие носки посреди ночи.
– Ты всегда такая противная? – спросил я, закатывая глаза.
Мне не хотелось продолжать с ней говорить. Было только одно желание: сунуть этот чёртов таз в руки ненормальной и свалить в комнату.
– Только, когда меня хватают в темноте. Обычно я сама доброта, – Ясмин будто заметила недовольство на моём лице, толкнула меня в плечо и лениво улыбнулась. – Если не нравится моя компания, я тебя тут не держу. Ты мог уйти уже давно.
Она права. Зачем я стою тут и слушаю весь её бред? Закинул бы вещи в сушилку и вернулся в тёплую кроватку. Но мне хотелось...
– Знаю-знаю, от меня невозможно оторваться, – вновь с усмешкой бросила она, засовывая что-то в карман.
Нет, передумал. Мне уже не хотелось.
– Ты сейчас что сделала? – я продолжал смотреть на её уже пустые руки. – Деньги украла?
– Ну, не украла. Взяла в долг. Вообще-то, Ашер специально оставляет их в верхнем ящике для меня. Знает, что если тут их не окажется, я найду другую заначку, и она будет больше. Ещё больше, – из её груди выбился смешок. – Ашер днём скупердяй, а ночью он спит и не может спорить.
– Зачем деньги?
– Немножко поиграла в карты и совсем слегка проиграла. Точнее, меня развели. А точнее, я сама повелась на «давай сыграем на интерес, я тебя научу». Спойлер: не научил. Выиграл и исчез. Так что теперь я должна своей подруге, а у меня нет денег. Ашер – мой банкомат.
Ненормальная не стала дожидаться моего ответа, в очередной раз заглянула в уже пустой ящик комода и быстро устремилась к лестнице.
– Сладких снов, Коул, – крикнула Ясмин, поднимаясь, но быстро прикрыла рот рукой. Видимо, вспомнила, сколько сейчас время.
– Сладких, – произнёс я в пустоту, так как вновь остался один.
***
Утром я не смог сдержаться и решил всё разузнать о ночной незнакомке. Киллиан ещё спал, а мой сон был не совсем крепким. Конечно, ведь в этот дом может влезть кто угодно. О каком спокойствии речь?
Мне удалось подловить Ашера на кухне, он завтракал. Я молча налил себе чай и сел напротив него, мысленно подбирая слова.
– Слушай, у тебя сестра что ли есть? – бросил я с максимально равнодушным тоном, на который был способен.
Мой взгляд упирался в экран телефона, пальцем бесцельно двигал туда-сюда по основной заставке. Обычный день. Обычное утро. Обычный я.
Просто интересно стало.
– Ясмин, – произнёс Ашер, поднимаясь из-за стола и подходя к раковине. – А что?
– Ничего. Просто... она приходила ночью.
– Ага. Деньги спёрла, – он усмехнулся и бросил на меня короткий взгляд. – Я заметил. Она всегда так делает. Удивительно, что вы раньше не пересеклись.
То есть это не в первый раз? Она уже приходила? И никто из нас не замечал?
Ашер никогда не вдавался в подробности своей личной жизни. Про семью мы с ним речи тоже не вели. Может, Киллиан и был в курсе, но для меня это был сюрприз. Не совсем приятный. Наглая, так ещё и воровка.
– И ты не злишься? Совсем?
– Она семья, – Ашер пожал плечами, продолжая мыть за собой посуду. – И потом – она безобидная. Просто характер такой. Или же возраст. Вы все подростки слегка шизанутые. Но она хорошая. Вечно влипает в какие-то истории, но по-настоящему плохого ничего не делает. Ну, кроме того, что таскает мои деньги.
– А про карты – это правда? Она игроманка? Проигрывает твои деньги, а тебе плевать?
Я сам не понимал, зачем допытываю его, но хотел узнать побольше. Да и вообще. Тут скучно. Выходить куда-то мне особо нельзя. Хоть такое развлечение пусть будет. Перемою кости этой наглой девчонке.
– Это она тебе сказала? – Ашер усмехнулся и вновь повернулся к столу, вытирая мокрые руки. – Нет, карты не её страсть, а моя. Раньше я пытался учить её, но потом понял, что Ясмин любит другие игры.
– Другие?
– Ага. Думаешь, зачем ей нужны деньги? Долги? Шмотки? Алкоголь? Сигареты? Нет, моя сестрёнка покупает в телефоне какие-то алмазы и кружки, чтобы читать про выдуманных, нарисованных мужиков.
Я сам не понял, как из меня вырвался смешок. Нарисованные мужики? Интересненько.
Ашер же заметил моё приподнятое настроение, улыбнулся сам и произнёс с каким-то странным намёком:
– Так что, я не буду против, если с них она переключится на кого-то... более настоящего.
Мне хотелось возразить и сказать, что с таким характером она в помине себе никого не найдёт, но Ашер уже направился к выходу. А я... я не спросил самое главное.
– Ашер?
– М?
– Она... она ещё придёт?
Ашер усмехнулся, не оборачиваясь.
– Обязательно. Как деньги кончатся. А что, ждать будешь?
Я?
Ждать?
Из-за моего молчаливого ответа, он вновь засмеялся и скрылся за дверью. А я остался один, со своим холодным чаем и всё ещё горящим экраном телефона.
Буду почаще стирать ночью.