Гавава 46.2
Даня
Разругались в пух и прах. Кажется, орали мы с матерью друг на друга так, что сорвал голос, а уходил я из гостиной так быстро, словно пятки горели.
Хватит этого фарса. Хватит игр. Устал. Заберу Юльку, и мы уедем. Только вдвоем. Домой. И мне совершенно плевать на фирму отца и на их с матерью принципы. По большей части матери. Столько грязи я не слышал из ее уст никогда. Словно плотину прорвало. А главное, ты слушаешь и не понимаешь, чем твоя любимая женщина заслужила такие слова? Тем, что из простых смертных? Не богата? Умна и не строит из себя охотницу за выгодной партией?
Господи, ощущение, будто мать живет где-то в каменном веке!
И права была Юля, когда сказала ей, что она своими же руками разрушает все, что так тщательно мы с Инной строили.
Далекие десять лет назад чуть не развела по разным сторонам сестру с мужем, а теперь под удар попали мы с Юлей. Но, в конце концов, это ее право – дуться.
Внутри все кипело и клокотало от злости и чувства несправедливости, пока летел по коридору в нашу спальню. Хотелось со всей дури припечатать кулаком по этим сверкающим чистотой и дороговизной стенам.
Опостылело. Надоело!
– Юля, мы уе... – говорю, открывая дверь в спальню, и тут же замираю на пороге, остро ощущая, что что-то не так. Секунда. Две. Три – и в голове проясняется. Вещи. Они раскиданы по всей комнате. Ее вещи.
– Юля!
Как сумасшедший, несусь по всей комнате – Гаврилиной нет. Гостиная, ванная, балкон – пусто.
Нет ее!
А потом на глаза попадется чек. Тот самый, что был выписан на ее имя. И кольцо с запиской, прочитав которую, я понял, что мой мир пошатнулся первый раз.
Черт бы тебя побрал, Юля! Что ты творишь?!
Никогда не знал, что так может колотить изнутри и так может болеть сердце. Никогда в жизни у меня не тряслись руки так, как в этот раз, пока я несся в сторону аэропорта, запредельно превышая скорости и то и дело раз за разом набирая ее номер. Вылетал на встречную, нарушая все возможные правила и топил так, что дух вышибало от скоростей.
Кто?! Кто ее увез?! А главное, деньги. Где она взяла деньги на билет обратно? Раз оставила все, что я ей купил и даже тот гребаный чек, который заслужила по праву, оставила мне!
– Юля, твою мать! – отшвыриваю мобильный, когда в очередной раз мне отвечает автоответчик, сильнее сжимаю руль и вжимаю до предела педаль газа.
Дорога проносится как одна сплошная картинка. Полчаса за десять минут. Рекорд. Но лучше бы его не было в моей жизни, потому что чем дальше, тем накрывает все сильнее.
Бросаю машину на парковке и, как безумец, несусь по зданию аэропорта. Высматриваю в толпе свою Юлю. А вокруг люди, люди, люди – сотни лиц, и ни одного похожего! Ни одного, сука!
Паника. Все сильнее накрывает паника, и хочется заорать от того, что ее нет. Нигде нет!
А когда бросаю взгляд на табло, понимаю что опоздал. Оборачиваюсь к окнам, что выходят на взлетную полосу и вижу, как буквально у меня на глазах самолет до столицы, в котором летит она, взлетает.
Телефон отключен. Ответа нет.
– Что ты творишь, Гаврилина?! – вцепляюсь руками в волосы, которые готов рвать от безысходности и рычу, сжимая челюсти.
Я же просил! Просто просил подождать! Уверял, что решу сам. Но у нее всегда и на все было свое мнение. Самостоятельная. Самостоятельная и глупая Юля, которая из-за надуманного самопожертвования решила разнести "нас" в клочья.
Больно. С...а. Почему же так больно?!