Самоубийца

— А это уже не твое дело, как меня зовут и куда я иду. Мы больше не встретимся! Забудь меня и отвали! — сказала девушка.

— Куда ты пошла? Умирать? И вот так растоптать весь мой труд?! Знаешь ли, не очень то и легко спасать девушку в такое время! Тебя же поднять надо! Хоть ты и очень легкая... ты вообще питаешься?! — начал кричать свой монолог парень.

— Даже если умирать, тебе какая разница? Я не просила меня оттуда забирать! Я это — я, а ты — Тимур-ублюдок! Я не обязана говорить тебе свое имя, ты сказал — твое право, теперь завались, — Эмили направилась к двери.

— Вообще-то, ты сама мне сказала сказать имя, — психологический трюк, я знаю, слышал где-то, надо повторить, — дура! дура без имени!

— Thank you! I will die a fool.* Надеюсь ты знаешь английский, — девушка улыбнулась и вдруг перевела взгляд на окно. — Не хотела я так, но пожалуй, i will die suicidal!** — Эми подошла к окну и открыла его.

Нет, Нет, НЕТ! Хватило мне одной дуры, что спрыгнула из окна, больше не повторится, не допущу! Нельзя! — сказал про себя Тимур.

— Только попробуй.

— Хорошо, я только попробуй, — девушка все так же мило и невинно улыбалась, словно она говорит не о смерти, а анекдот рассказывает, но все же залезла на подоконник.

— Я предупреждаю, — голос звучал смазано, пытался показаться строже и увереннее, но стал дрожать от воспоминаний.

— Спасибо, что предупредил, пока — сказала Эми и собиралась прыгнуть.

Тимур резко схватил девушку за запястье, на котором была запекшаяся алая кровь. Но сама рана, из которой и лилась полчаса кровь была чуть выше.

— Что? Что не так? Мы знакомы максимум час! И то, ты моего имени даже не знаешь! Но при этом не даешь умереть! Что не так?

Тимур задумался.

Поправочка, мы с тобой знакомы меньше часа. И  вправду, зачем я так о ней беспокоюсь? Наверно воспоминание о Нике, надо бы ее оставить в покое. Я слишком к ней привязан. Ее нет. Смерись, Тимур.

— Ты права, — Тимур отпустил запястье девушки, — прыгай.

В тик токе видел видео. Говорят если приказать девушке, что-то сделать, она не станет.

— Спасибо за разрешения, — девушка хихикнула и отвернулась от парня, — ладно я полетела, пока, извращенец, — девушка помогала парню рукой и упала.

Извращенец... так меня называла Ника, иронично, что сегодня ее 9 лет как нет. Повторилось, допустил. Может она все-таки жива? Нике не повезло, вернее повезло, она же хотела, но как бы не повезло. Ну а этой дуре, повезло?

Тимур выглянул в окно.

Лежит.

Она этого хотела. Получите распишитесь, а Вы не можете? Ну да, извините, сглупил.

Воспоминание. 9 лет назад.

— Ты совсем дура?! Не выходи ты на улицу ночью! Всего-то! Я же тебя люблю! Не знаю, что с собой сделаю если с тобой что-то случится! Пожалуйста, послушай меня, — голос дрожал, Тимур смотрел в карие глаза девушки сидящей напротив него.

— А может, я специально умереть хочу! Может, перестала тебя любить! Ну не могу я так жить, раньше все было по-другому. Всего год назад мы с тобой гуляли ночами, а сейчас страшно окно открыть!

— Раньше не было войны. Ника, пожалуйста, пообещай, что больше не пойдешь на улицу ночью, — взгляд упал на окровавленную руку девушки, та сразу закрыла рану рукавом, но Тимур все равно видел, что она ранена — рукав был пропитан кровью, — смотри мне в глаза, — Тимур взял девушку за руку и отодвинул рукав. — А если бы попали не в руку? Я бы потерял тебя! Еще раз говорю, пообещай больше не выходить ночью на улицу.

Девушка сначала помолчала, а затем улыбнулась, встала и повела за собой парня.

— Что случилось? Пообещай, — парень был взволнован.

— Хорошо, но последняя просьба, — девушка остановилась возле окна продолжая невинно улыбаться, словно это не она вышла в запретное время.

— Какая? — парень немного успокоился, после ее обещания.

— Сядь на диванчик и я скажу, — улыбка становилась все более милой и парень поверил ей, но пожалел.

— Хорошо, — парень сел на диван, — теперь говори, — Тимур и сам ей улыбнулся, он не может устоять перед ее ангельской улыбкой. Она и сама была похожа на ангела, не смотря на ее темные волосы и темно-карие глаза. Все равно она для него ангел.

— Я последний раз побуду на улице ночью, больше никогда не буду, — Тимур не успел даже воздуха глотнуть, как девушка открыла окно и залезла на подоконник, — ладно я полетела, пока, извращенец, — девушка хихикнула и прыгнула.

— Нет, Нет, НЕТ! Пожалуйста, Ника, Ника! Ник, вернись! — парень подбежал к окну и, свесившись, смотрел вниз на девушку, к которой тут же подъехала скорая, он даже не успел выбежать. Ничего. Он ее упустил.

Последний раз видел ее на похоронах, в момент когда гроб закрывали крышкой. Снова он ее никогда не увидит, только лишь во снах.

После того дня прошло 9 лет. Ровно. Совпадение? Или это шанс все исправить? С того самого дня он не заводил отношений. Но и умирать не хотел. Думал, что проклятая судьба смилуется над ним.

Он любил ее. Только ее. И вдруг, он увидел на улице раненую девушку, до боли похожую на Нику. Конечно, черты лица были другими, но темные волосы, темные глаза, все было таким же. Таким же родным. И... родинка. У Ники была родинка на мочке уха. А рядом у нее был прокол. Но она не носила сережки. Только по праздникам. У Эмили была такая же родинка. Но... может совпадение? Да, точно. Совпадение. В мире 8 миллиардов человек. Не только у Ники и Эмили есть родинка на правой мочке.

Совпадение.

Тимуру 29 лет и он не верит в мистику. Не хотел. Считал, что всему есть логическое объяснение. Но сейчас ему было страшно. Страшно искать этому объяснение. Он настолько любил и все еще любит Нику, что хочет поверить во все, что угодно, лишь бы это оказалась она. В глубине души, здравый смысл говорил, что так не бывает, это совпадение. Но любовь сильнее других чувств и эмоций.

Это знак. В тот день она нуждалась во мне, а я стоял как вкопанный. Стоял там же где и сейчас. У окна. У этого гребаного окна. В тот момент когда приехала скорая. Повсюду есть камеры специально на такие случаи. Надо было выбежать к ней, быть рядом. Она во мне нуждалась, а я просто идиот. А сейчас тебе, скорее всего, выпал шанс исправить все. Но ты стоишь и смотришь в окно, из которого только что выпала девушка. Вернее сама скинулась. Ты все еще стоишь? Беги. Точно идиот.

Тимур ринулся к крохотной прихожей, засунул ноги в кроссовки, схватил куртку и выбежал на улицу, попутно надевая куртку. На шнуровку времени не было.

Выбежав на улицу, Тимур услышал пронизывающий звук сирен и чьи-то голоса.

— Пульс есть!

— В машину! Живее!

— Носилки сюда, взяли.

— Аккуратнее

Голоса звучали словно из далека. Приглушенно. Это были врачи.

— Мужчина, а Вы что здесь делаете? Идите домой! Сейчас здесь опасно! — один из врачей подошел к Тимуру.

— Она жива? Все хорошо? Можно к ней? Она очнется? — Тимур сам не успевал подумать о том, что говорит, но его волнению не было предела.

— Успокойтесь, все хорошо, она жива, кем Вы ей приходитесь?

Интересный вопрос. Сам не знаю. Я просто нашел ее на улице в отключке, возле фонаря. Притащил домой. Мило (нет) поболтал. И она скинулась из окна, из которого ровно 9 лет назад выпрыгнула моя девушка, и вот совпадение, эта девушка безумно похожа на мою. И поэтому я как придурок надеюсь, что все исправлю, хотя знаю ЕЕ от силы 40 минут. А свою девушку знал каких-то 3 года, но любил ее так, словно жил с ней всю жизнь! Что же мне Вам сказать?

— Я ее парень, - это я хорошо придумал, гениально.

— Алексей Сергеевич! Вы скоро? - послышался голос из машины скорой помощи.

— Да-да, иду! — он посмотрел на Тимура таким взглядом, словно он ему очень сочувствует, но при этом показывает, что ему сейчас не до него, очень странный взгляд похожий на призрение, — что же мне делать то с Вами? Садитесь в машину, там разберемся.

Алексей Сергеевич пошел в сторону машины, Тимур следом.

До больницы доехали быстро. Обстановка была напряженной. Тимур глаз не сводил с Эми. Она была очень похожа на Нику. Естественно, разница была, но она была столь не значительна, что ее не сразу замечаешь.

Тимур любил Нику.

Любит.

Любил ее как подросток первую любовь. Впервые он увидел ее в 17. Ей было 13. Разница есть. Достаточно большая. Но он и не думал о чем-то кроме дружбы. Он ее защищал, она с ним общалась.

Обычные друзья.

Ей 16.

Ему:

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

А ей все так же 16.

Эмили младше Ники на 3 года. Но тем не менее выглядит она как Ника в свои 16. Сейчас ей бы было 25, а Эми 22.

Когда ей исполнилось 16 ОНА его поцеловала. Да, они встречались когда ей не было 16-ти. Но это все было в рамках закона. Прогулки, объятия. Все. По закону в 16 она может с ним встречаться уже более серьезно, и поцелуй это был первый шаг.

Но она оступилась.

Специально.

Зачем? Непонятно. Она сказала, что ей не нравится война. А кому нравится? Она просто сдалась.

Пока Эми осматривали, Алексей Сергеевич общался с Тимуром.

— Объясните мне уже, что произошло? — врач уже минут 5 спрашивает одно и тоже, но Тимур, что-то мямлит, осматривается и замолкает, — почему Вы не можете мне ничего внятно сказать?

— Просто, давайте перейдем на «ты». Я думаю мы одного возраста. Я чувствую себя немного некомфортно, когда ко мне обращаются на «Вы», я все-таки еще не такой старый, — естественно, Тимур не только из-за этого не говорил врачу правду, но и поэтому тоже.

— Хорошо, расскажи, что произошло, мне уже даже интересно стало! — Алексей эмоционально всплеснул руками.

— Ну, мы поругались, — Тимур нарочито говорил медленно, нагло врать врачу не входило в его планы, но сказать правду он не может, — и она сиганула из окна.

Мда, отлично, Тимур, ты ведь сам ее довел, зачем вообще забирал с улицы? Но она так похожа на Нику. Заканчивай разговаривать с самим собой, если об этом узнает хоть кто-то, ты точно загремишь в психушку. Но никто не узнает. Люди, пока что, не научились читать мысли. Ну, а вдруг? Всё, заткнись.

— Интересно. Забавно, что 9 лет назад у этого же дома мы нашли девушку очень похожую на эту, жаль не выжила.

Ника. Тимур сразу понял, что это про нее. Когда он сам о ней думает, он уже не убивается, смирился. Но когда о ней говорит кто-то другой, что бывало гораздо реже, сердце сжимается, дышать становится тяжелее, к горлу подкатывает неприятный ком.

О, Леш, если бы ты знал насколько это «забавно». Весь день об этом думаю. Вернее, всю ночь.

— Действительно, забавно, — голос предательски дрогнул в конце. Это не забавно, это очень странно, — жаль, что погибла.

Горечь в горле превратилась в жжение, а затем в жажду. Пить захотелось так сильно словно после пару бутылок алкоголя. Тимур помнил это ощущение. После смерти Ники он напился до беспамятства, вернее, он не мог вспомнить все, кроме Ники и ее смерти. Не помнил как достал заначку, как зашел в какой-то ларек, как купил дешевую водку и дорогой коньяк. Не помнил как сел на лавку и принялся пить всё вместе и залпом. Наверное, он бы умер. Но войну никто не отменял и стрелки не спали. Выстрел был. Попали в бутылку коньяка. Хоть и оставалось там немного, но все же напиток пролился на снег. Осколок бутылки попал прямо в кисть Тимура. Он не чувствовал боли. Только моральную. Он ее любил очень сильно. Настолько, что готов был ждать вечно. И он ждал. 3 года общения. 1 год отношений. 7 месяцев серьезных планов.

13 лет Нике. 17 Тимуру.

Они друзья. Не более.

15 лет Нике. 19 Тимуру.

Они строят первые отношения. Не более.

Нике исполнилось 16. Она его поцеловала. Она сделала первый шаг.

Нике 16. Тимуру 20.

Все серьезнее. Намного.

Нике 16 и 7 месяцев.

Ссора. Боль. Ники нет.

Боль? Есть. Ссора, все так же повисшая в воздухе? Есть. Ники? Нет.

Больше нет.

Любовь? Есть.

Он ее любит. Иначе бы не спасал Эмили.

В тот вечер какой-то прохожий услышал выстрел и увидел Тимура, вызвал скорую, его забрали, дали какие-то лекарства, он выспался, ну, а на утро Тимур просто ушел домой.

На руке до сих пор шрам от стекла бутылки.

Шрам любви.

— Да. Красивая была девушка, — продолжает диалог Леша.

— Она очнулась! — из двери, возле которой сидел Тимур и Алексей выходит молодой парень. Студент. Сейчас даже таких берут. Деньги нужны. Медицинская помощь —тоже.

Высокий парень со светлой копной волос и с небесно-голубыми глазами. В белом халате, что добавляет к его и так ангельской внешности еще больше божества.

Класс! А если меня к ней не пустят? Вдруг еще нельзя?

Тимур уже так накрутил себя, что встреча с ней ему просто необходимо, как кислородов. Ника для него была, как кислород, теперь Эмили.

— Как она? — Алексей Сергеевич встал со скамейки и подошел к парню, — Я думаю, Тимур хочет с ней увидеться. Да, Тимур?

Леш, я тебя люблю! Я думал ты Нику любишь. Да, люблю, но я же не в этом смысле. Он же мысли мои прочел! Стоп. А вдруг он реально умеет читать мысли и сейчас все слышит! Почему он на меня так смотрит? Он ждет «да» или одобрительного кивка, балбес! А, ну да.

— Хочу! — в длинном коридоре раздалось его эхо. Видимо, слишком громко сказал, но что сказано, то сказано, — Если можно.

— Думаю, да, она в целом хорошо выглядит, так что можно, — парень смотрел на Тимура так, словно видит его насквозь и все понял, — у нее сломаны несколько ребер и вывих ступни, если будут головные боли, позовите меня или Алексея Сергеевича, хорошо?

— Хорошо, — Тимур направился к двери.

Сердце екнуло. Страшно? Но почему? Что в этом такого? Подумаешь, встретишь в больнице девушку до безумия похожую на ту, что 9 лет назад погибла от самоубийства будучи такой юной.

Страшно.

Тимур открывает дверь и заходит.

—————————————————
*Спасибо! Я умру дурой.
**Я умру самоубийцей!