Скажи,что это сон

Тишину аптеки разорвал грохот входной двери. Клайп и Банан ввалились внутрь, запыхавшиеся, мокрые от пота и тумана, таща за собой тяжелый армейский кофр с красным крестом на боку. Их лица выражали смесь отчаяния и безумной надежды.
- Мы нашли кое-что, - выдохнул Клайп, с грохотом опуская кофр на пол. - Там, на трассе, военный конвой. Разбитый. Все мертвы - кто от пуль, кто от зубов. Но в одном из грузовиков было это.
Эд, стоявший на коленях возле бесчувственного Нугзара, поднял голову. Его лицо, осунувшееся и серое от пережитого, осветилось слабым проблеском интереса.
- Что там?
- Вакцина, - ответил Банан, в его голосе прозвучал трепет. - Экспериментальная. На ящике написано: «Ввести при укусе. Предотвращает превращение». Там ещё инструкция, ампулы, шприцы. И грузовик целый, с полным баком. Мы пригнали его сюда, стоит за углом.
Соня, сидевшая в углу с перевязанной ногой, резко выпрямилась. Её глаза, ещё минуту назад полные скорби, вспыхнули профессиональным интересом.
- Дай посмотреть, - она проковыляла к кофру и принялась изучать содержимое. Ампулы с мутноватой жидкостью, одноразовые шприцы в стерильной упаковке, листок с инструкцией, отпечатанный на армейском бланке. - Здесь написано: «Ввести внутримышечно не позднее двадцати четырёх часов с момента заражения». Сколько прошло?
- Часов шесть, может, семь, - прикинул Даня, стоявший у двери. - Успеваем.
- Если это вообще работает, - мрачно добавил Эд. - Мы не знаем, что это за вакцина. Может, она его добьёт.
- А может, спасёт, - возразил Клайп. - Другого шанса у нас нет. Ты видел его руку. Ещё пара часов - и он станет одним из них.
Эд перевёл взгляд на Нугзара. Лесник лежал на матрасе, всё ещё прикованный к батарее - на всякий случай, хотя он уже давно не подавал признаков агрессии. Его лицо было серым, дыхание - поверхностным и неровным, а рука, выглядывавшая из-под сползшей повязки, приобрела тот самый зеленовато-серый оттенок, который они так хорошо знали. Укус на предплечье воспалился и начал источать слабый, но уже узнаваемый запах гнили.
- Хорошо, - Эд решительно взял одну из ампул. - Соня, помоги. Надо ввести внутримышечно.
И в этот момент, словно почувствовав, что решается его судьба, в комнату вбежала Наташа. Она вырвалась из рук Дани, который пытался удержать её в соседней комнате, и бросилась к Нугзару. Её лицо было залито слезами, глаза - дикие, расширенные от ужаса, - метались между бледным лицом друга и ампулой в руках Эда.
- Нугзар... - прошептала она, падая на колени рядом с ним.
Наташу начало трясти. Не мелкой дрожью, а крупной, судорожной, от которой зуб на зуб не попадал. Она задыхалась - грудную клетку сдавило так, словно на неё навалилась бетонная плита. Воздух застрял где-то в горле, не проходя в лёгкие, и она захрипела, хватая ртом пустоту. Перед глазами поплыли чёрные круги, мир начал сужаться до маленькой точки.
Сильные руки схватили её и оттянули назад, прижимая к широкой, тёплой груди. Даня обхватил её обеими руками, не давая биться в истерике, и зашептал на ухо твёрдым, спокойным голосом, который пробивался сквозь пелену паники:
- Нат, тише-тише. Дыши со мной. Вдох - раз, два, три. Выдох - раз, два, три. Давай вместе
Но девушка не понимала, что ей говорят. Слова доносились до неё словно сквозь толщу воды. Её тело сотрясали рыдания, а перед глазами стояла одна картина: Нугзар, бледный, с почерневшей рукой, и ампула с неизвестной вакциной, которая могла стать для него как спасением, так и ядом. В какой-то момент её сознание не выдержало - глаза закатились, и она обмякла в руках Ломбарди.
- Наташа! - крикнул он, но она не отвечала.
- Унеси её, - приказал Эд, не оборачиваясь. - Положи в соседней комнате. Соня, проверь её, как закончим.
Даня подхватил бесчувственную девушку на руки и быстро, но осторожно отнёс в другую комнату, где уложил на старый диван, накрыл одеялом и на мгновение задержался, глядя на её бледное, заплаканное лицо. «Прости, - прошептал он, - мы сделаем всё, что сможем». Затем он вернулся обратно.
Тем временем Эд упал на колени перед Нугзаром. Его руки дрожали, но движения были точными, выверенными. Соня, сидевшая рядом на корточках, уже подготовила шприц: набрала мутноватую жидкость из ампулы, проверила дозировку, сняла колпачок с иглы. Эд взял шприц и замер на мгновение, глядя на лицо друга. Вспомнил всё: как они встретились в лаборатории, как Нугзар, не раздумывая, бросился спасать незнакомцев, как он стоял насмерть в библиотеке, прикрывая отход, как сражался с Сергеем в подвале фермы, как тащил на себе раненую Соню. Этот человек стал ему братом. И теперь он должен спасти его - или, если вакцина не сработает, стать его палачом.
- Сука, ты сможешь! - прорычал Эд и одним быстрым, уверенным движением вонзил иглу в бедро лесника.
Поршень медленно пошёл вниз, вталкивая мутную жидкость в мышцу. Нугзар даже не дёрнулся: его тело было настолько слабым, что не реагировало ни на какие раздражители. Грудь едва вздымалась, пульс на шее прощупывался с трудом
- Готово, - выдохнул Эд, отбрасывая пустой шприц. - Теперь всё зависит от него. И от Бога, если он ещё существует.
Соня быстро, насколько позволяла раненая нога, сменила повязку на руке Нугзара, обработала рану антисептиком и туго забинтовала. Зеленоватый оттенок кожи, казалось, стал чуть бледнее, но она понимала, что это, скорее всего, игра света.
- Теперь ждать, - произнесла она. - Вакцина должна подействовать в течение нескольких часов. Если через шесть часов не наступит улучшения...
Она не договорила. Все и так понимали, что это значит.
И в этот момент с улицы донёсся звук, который каждый из них уже научился распознавать мгновенно - низкий, утробный вой, подхваченный десятками, сотнями глоток.
- Зомби, - побелел Клайп, бросаясь к окну.
То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах. Из тумана, со стороны города, к аптеке двигалась целая орда. Десятки, нет, сотни заражённых. Они шли плотной, колышущейся массой, заполняя улицу от края до края. Их белые глаза горели в сумерках, словно болотные огни, а из разинутых ртов вырывался тот самый многоголосый вой, от которого кровь стыла в жилах. Они лезли через забор, карабкались друг на друга, опрокидывая импровизированные баррикады, которые выжившие соорудили накануне.
- Откуда их столько?! - крикнул Банан, хватая биту с гвоздями.
- Почувствовали кровь! Или шум! - Эд уже был на ногах, заряжая пистолет. - Сколько у нас времени?
- Минута, может, две, - ответил Клайп, отходя от окна. - Они уже у забора. Главный вход не выдержит: слишком много.
- Тогда слушайте меня! - Эд повысил голос, перекрывая нарастающий шум с улицы. - У нас есть машина - тот военный грузовик, что вы пригнали. Мы уезжаем. Прямо сейчас. Клайп, Банан, займите оборону у главного входа, задержите их сколько сможете. Даня, поможешь мне с Нугзаром. Соня, бери самое необходимое и разбуди Наташу.
- Она без сознания, - напомнил Даня.
- Приведи в чувство! Хоть по щекам бей, хоть нашатырь суй под нос! Она нужна нам в сознании! Всё, выполняйте!
Секунды превратились в хаос. Каждый бросился к своей задаче. Клайп и Банан, вооружившись битой и трубой, встали у главного входа. Первая волна зомби уже достигла двери, и тяжёлые удары сотрясали старую деревянную створку. Петли жалобно заскрипели, доски начали трещать.
- Долго они не продержатся! - крикнул Банан, перехватывая трубу.
- Значит, будем продерживаться! - ответил Клайп, и в его голосе звенела та самая отчаянная решимость, которая приходит к людям перед лицом неминуемой гибели.
Эд и Даня тем временем вытаскивали Нугзара. Лесник был тяжёлым - мёртвый груз, который не мог помочь себе сам. Они подхватили его с двух сторон, перекинули руки через плечи и потащили к задней двери. Каждый шаг давался с трудом: ноги скользили по пыльному полу, мышцы горели от напряжения, а с улицы доносился всё более громкий вой и треск ломающегося дерева.
- Быстрее! - подгонял Эд. - Они уже внутри!
И правда: главная дверь с грохотом рухнула, в аптеку хлынула первая волна заражённых. Клайп встретил их яростным ударом биты - первый зомби отлетел с проломленным черепом, но на его место тут же встали двое, трое, пятеро. Банан орудовал трубой, проламывая грудные клетки и дробя колени, но орда была бесконечной. Они отступали шаг за шагом, прикрывая отход остальных.
Соня, хромая, но двигаясь с неожиданной для раненой скоростью, металась по аптеке, запихивая в сумку всё самое ценное: бинты, антибиотики, обезболивающие, шприцы. Она схватила и оставшиеся ампулы с вакциной - кто знает, пригодятся ли они ещё. Затем бросилась в соседнюю комнату, где лежала Наташа. Лазарева всё ещё была без сознания
- Наташа! - Соня потрясла её за плечо. - Наташа, очнись! Нугзар жив! Мы едем!
Никакой реакции. Тогда Соня, не тратя времени, отвесила ей звонкую пощёчину - раз, другой. И на третий веки девушки дрогнули.
- Что... - прохрипела она, пытаясь сфокусировать взгляд.
- Зомби! - коротко объяснила Соня, помогая ей сесть. - Много. Мы уезжаем. Нугзара погрузили в машину. Вставай!
Упоминание Нугзара подействовало как удар электрического тока. Наташа вскочила, пошатываясь, но уже в сознании, уже готовая действовать. Они выбрались через заднюю дверь как раз в тот момент, когда Эд и Даня, задыхаясь, затаскивали бесчувственного лесника в кузов военного грузовика - старого, видавшего виды «Урала» с брезентовым тентом.
Машина стояла на заднем дворе, скрытая от главной улицы. Бак был полон - Банан и Клайп, обнаружив грузовик, заодно перелили в него бензин из найденных канистр. Ключи торчали в замке зажигания. Всё было готово к бегству.
- Залезайте! - крикнул Эд, забираясь на водительское сиденье.
Даня и Соня помогли Наташе забраться в кузов, где уже лежал Нугзар, укрытый двумя одеялами. Его лицо было по-прежнему бледным, дыхание - едва заметным, но он был жив. Пока жив. Девушка, увидев его, всхлипнула и бросилась к нему, прижимаясь всем телом, словно пытаясь передать ему собственное тепло, собственную жизнь.
- Нугз, - шептала она, гладя его по холодной щеке. - Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста...
А тем временем из аптеки, отбиваясь от наседающих зомби, выбежали Клайп и Банан. Их одежда была порвана, лица - в крови (по большей части чужой), но они были живы. За их спинами, в дверном проёме, уже мелькали белые глаза и тянущиеся руки.
- Заводи! - заорал Клайп, одним ударом биты отправляя в нокаут ближайшего зомби.
Эд повернул ключ зажигания. Двигатель чихнул и затих.
- Давай, давай, заводись, сука! - прорычал он, снова поворачивая ключ.
Двигатель снова чихнул, и на этот раз взревел. Грузовик задрожал, ожил, готовый сорваться с места. Клайп и Банан, больше не сдерживая орду, бросились к кузову и на ходу запрыгнули внутрь. Эд вдавил педаль газа в пол, и «Урал», взревев, рванул с места, проламывая деревянный забор и вылетая на дорогу.
Задний двор остался позади. Перед ними расстилалась пустынная, затянутая туманом улица, ведущая прочь из города. Но орда не собиралась отпускать их так просто. Десятки зомби, привлечённые шумом двигателя, бросились наперерез. Эд вывернул руль влево, уходя от столкновения с особо крупной тварью, которая метнулась под колёса. Грузовик вильнул, зацепил фонарный столб, но выровнялся и помчался дальше, набирая скорость.
- Сзади! - крикнул Даня, выглядывая из-под тента.
За ними, вытягиваясь в неровную, колышущуюся цепь, бежали зомби. Они были медленнее машины, но их было много - целая река мёртвых тел, текущая по улице. Некоторые пытались хвататься за борт грузовика, но Банан и Клайп, стоявшие у заднего края, сбрасывали их ударами биты и ног.
- Гони, Эд! Гони! - подбадривал Клайп.
Грузовик вылетел на трассу, ведущую из города. Здесь туман был реже, и впереди, в сгущающихся сумерках, уже виднелась серая лента шоссе, убегающая за горизонт. Зомби остались позади, их вой постепенно затихал, растворяясь в гуле двигателя и шуме ветра. Но никто не расслаблялся. Каждый знал: это только начало.
В кузове, под брезентовым тентом, царила особая, тревожная тишина. Наташа сидела на полу, скрестив ноги, и держала голову Нугзара у себя на коленях. Его лицо было по-прежнему бледным, но на щеках, кажется, проступил слабый румянец - или ей это только казалось. Она гладила его по волосам, шептала что-то неразборчивое, смахивала слёзы, которые всё текли и текли, не переставая. Рядом с ней, привалившись спиной к борту, сидела Соня. Она проверяла пульс Нугзара каждые несколько минут, и каждый раз её лицо оставалось непроницаемым: она не хотела давать Наташе ни ложной надежды, ни преждевременного отчаяния.
- Как он? - спросил Даня, садясь рядом.
- Пульс есть, - коротко ответила Соня. - Слабый, но есть. Дыхание стабильное. Это хороший знак. Если бы вакцина не сработала, он бы уже... - она осеклась.
Наташа подняла на неё заплаканные глаза:
- Он будет жить?
- Я не знаю, - честно ответила Соня. - Но он не становится хуже. А это уже что-то.
Грузовик мчался по ночной трассе, рассекая темноту светом фар. Эд сидел за рулём, вцепившись в баранку побелевшими от напряжения пальцами. Его лицо, освещённое тусклым светом приборной панели, было сосредоточенным и мрачным. Рядом, на пассажирском сиденье, пристроился Банан с пистолетом наготове - он смотрел вперёд, высматривая возможные препятствия.
- Как думаешь, сколько нам ехать? - спросил он.
- До Челябинска? - Эд на мгновение задумался. - Если без остановок - часов десять, может, двенадцать.
- Бензина хватит?
- Должно хватить. В баке было почти полный, плюс канистры в кузове.
Они замолчали, и каждый погрузился в свои мысли. Дорога уходила вдаль, петляя между холмами и лесами. Изредка на обочине мелькали брошенные машины, одинокие фигуры заражённых, но они не представляли серьёзной угрозы - грузовик проносился мимо, не сбавляя скорости.
В кузове тем временем Наташа снова начала дрожать. На этот раз не от истерики, а от холода. Ночной ветер, врывавшийся сквозь щели в тенте, пробирал до костей. Даня заметил это и, сняв с себя куртку, набросил ей на плечи.
- Спасибо, - прошептала она, не поднимая глаз.
- Держись, - тихо ответил он. - Мы почти на месте.
«Почти на месте» - это было преувеличением. До Челябинска оставались ещё часы пути. Но в такие моменты людям нужна была надежда, пусть даже самая маленькая, пусть даже иллюзорная.
Прошёл час. Другой. Третий. Луна вышла из-за туч и залила дорогу серебристым светом, превращая окрестности в призрачный, сюрреалистический пейзаж. Наташа, измученная переживаниями, забылась тревожным сном, уронив голову на плечо Дани. Соня дремала, привалившись к борту. Клайп, сидевший на страже у заднего края, тоже клевал носом, но каждый раз встряхивался, прогоняя сон.
И вдруг удар. Грузовик резко вильнул в сторону, и все, кто был в кузове, подпрыгнули на месте. Наташа проснулась мгновенно, с расширенными от ужаса глазами.
- Что это?! - крикнула она.
- Зомби! - ответил Клайп, выглядывая наружу. - Целая толпа на дороге! Эд пытается объехать!
И правда: впереди, в свете фар, была видна плотная масса заражённых, перегородившая шоссе. Их было не меньше сотни. Они стояли плечом к плечу, словно ожидая чего-то. Увидев грузовик, они издали многоголосый вой и двинулись навстречу.
- Держитесь! - крикнул Эд, выкручивая руль.
Грузовик съехал с шоссе на обочину, затем в поле. Колёса забуксовали в рыхлой земле, но мощный двигатель справился. «Урал», подпрыгивая на кочках и ухабах, объехал орду по широкой дуге и снова вырвался на трассу, оставив заражённых позади. Но не всех: несколько тварей успели ухватиться за борт кузова и теперь карабкались внутрь.
Клайп среагировал мгновенно: удар биты - и первый зомби с проломленной головой полетел на дорогу. Второго сбросил Банан, подоспевший из кабины. Третьего, самого крупного, который уже наполовину перевалился через борт, Наташа встретила выстрелом из пистолета - она схватила оружие, лежавшее рядом, и выстрелила, не целясь. Пуля вошла в плечо, но этого хватило, чтобы тварь потеряла равновесие и рухнула вниз.
- Отлично! - крикнул Даня, перезаряжая оружие. - Все целы?
- Целы, - ответила Соня, потирая ушибленное плечо. - Но это было близко.
Грузовик снова мчался по трассе, набирая скорость. Орда осталась позади, растворяясь в ночной темноте. Но тревога, поселившаяся в сердцах выживших, не утихала. Каждый понимал: чем ближе они к Челябинску, тем больше будет заражённых. И тем труднее будет пробиться к эвакуации.
Прошло ещё несколько часов. Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в бледно-розовые тона. Рассвет медленно, но неотвратимо вступал в свои права. Наташа, которая больше не могла спать, сидела возле Нугзара, держа его за руку. Его кожа, казалось, стала теплее, а дыхание - глубже. Или ей это только казалось? Она приложила пальцы к его запястью, пытаясь нащупать пульс, и - о чудо - он прощупывался. Слабый, но ровный. Более ровный, чем несколько часов назад.
- Соня! - позвала она, в её голосе зазвенела надежда. - Посмотри, ему лучше!
Соня, разбуженная её голосом, подползла ближе и проверила пульс. Затем подняла веко Нугзара, посмотрела на зрачок, на цвет кожи вокруг раны. Зеленоватый оттенок, который так пугал их, начал спадать, сменяясь нормальным, здоровым цветом. Рана всё ещё выглядела ужасно, но явных признаков некроза больше не было.
- Похоже, вакцина работает, - произнесла она. В её голосе прозвучало с трудом сдерживаемое облегчение. - Организм борется. Если ничего не случится, он выживет.
Наташа, услышав эти слова, зарыдала - на этот раз от радости. Даня, сидевший рядом, обнял её за плечи. Клайп и Банан, услышав новость, обменялись короткими, но полными значения взглядами. Даже Эд, который слышал разговор через открытое окно кабины, позволил себе короткую, скупую улыбку.
- Я же говорил, - пробормотал он себе под нос. - Ты сможешь.
Но расслабляться было рано. Во-первых, Нугзар всё ещё был без сознания, и сколько времени потребуется на восстановление, никто не знал. Во-вторых, им предстояло добраться до Челябинска, а это значило - пробиться через орды зомби, которые наверняка скопились вокруг города. И в-третьих, сама Наташа была на пределе. Её лицо осунулось, глаза ввалились, а руки дрожали так, что она едва могла держать кружку с водой. Она не ела уже больше суток, не спала нормально уже несколько дней, и её собственное здоровье начинало вызывать серьёзные опасения.
- Тебе надо поесть, - сказала Соня, протягивая ей кусок сухаря и открытую банку консервов. - И попить. Если ты свалишься, кто будет ухаживать за Нугзаром?
Наташа слабо кивнула и, превозмогая тошноту, заставила себя проглотить несколько кусков. Еда казалась безвкусной, вода - горькой, но она понимала: Соня права. Ей нужны силы. Особенно сейчас, когда они так близко к цели.
Грузовик тем временем миновал указатель с надписью «Челябинск - 50 км». Дорога становилась всё более оживлённой в том смысле, что на ней появлялось всё больше брошенных машин, разбитых военных блокпостов, следов недавних боёв. Воздух пропах гарью, бензином и тем самым сладковатым запахом, который они уже научились распознавать. Где-то на горизонте поднимались столбы дыма - то ли пожары, то ли дым от военной техники.
- Мы близко, - сказал Эд напряженно. - Будьте готовы ко всему.
И они были готовы. Каждый сжимал в руках оружие, каждый напряжённо всматривался вдаль. Наташа, не отрываясь, смотрела на Нугзара, на его лицо, которое постепенно возвращалось к жизни, на его грудь, которая мерно вздымалась и опускалась. Она верила. Верила, что они доедут. Верила, что он очнётся. Верила, что всё это было не зря.
Внезапно Эд ударил по тормозам. Грузовик, взвизгнув, остановился, и все, кто был в кузове, полетели вперёд, едва не вывалившись через борт.
- Что там?! - крикнул Даня, поднимаясь на ноги.
- Блокпост, - ответил Эд. В его голосе прозвучала смесь надежды и тревоги. - Военный блокпост.
Впереди, метрах в ста, дорогу перегораживали бетонные блоки, колючая проволока и три армейских грузовика с пулемётами. Над ними развевался российский флаг. Живые люди в камуфляже, с оружием в руках, смотрели на приближающийся «Урал» с явным подозрением.
- Остановитесь! - раздался усиленный мегафоном голос. - Предъявите документы и пройдите проверку на заражение!
Эд медленно, не делая резких движений, вылез из кабины, держа руки на виду. За ним вышли остальные - все, кроме Наташи, которая осталась в кузове с Нугзаром. Военные окружили их, проверили каждого - быстрым, но тщательным осмотром, сканируя зрачки, осматривая руки и шею на предмет укусов.
- У нас раненый! - крикнул Эд, указывая на кузов. - Он был укушен, но мы ввели ему вакцину! Экспериментальную! Он жив, но без сознания!
Один из военных подошёл к кузову и заглянул внутрь. Увидел бледного Нугзара, Наташу, склонившуюся над ним, Михуила - плюшевого медведя, сиротливо сидящего у изголовья. Увидел рану на его руке - всё ещё страшную, но уже не такую угрожающую.
- Вакцина, говорите? - переспросил он с интересом. - Где взяли?
- В разбитом конвое, на трассе, - ответила Соня, выходя вперёд. - Там был ящик с ампулами и инструкцией. Мы ввели ему двенадцать часов назад. Сейчас ему лучше.
Майор на мгновение задумался, что-то прикидывая в уме. Затем кивнул:
- Заезжайте. Вас осмотрят в госпитале. И вакцину - если она работает - мы хотели бы изучить.
Их пропустили. Грузовик медленно, словно не веря своему счастью, проехал через блокпост и оказался по ту сторону - там, где уже не было орд зомби, а были военные палатки, колонны беженцев, врачи в белых халатах, снующие между машинами. Там, впереди, за дымкой утреннего тумана, угадывались очертания большого города. Челябинск. Эвакуация. Спасение.
Наташа, выглянув из-под тента, увидела всё это и заплакала. На этот раз от облегчения. Она прижалась щекой к холодной руке Нугзара и прошептала:
- Мы доехали, кудряшик. Мы доехали. Ты слышишь? Мы дома.