Глава 9.
Последние отголоски ночи цеплялись за окно, но в мою комнату они не проникали. Внутри было пусто и тихо, как в склепе. Всю ночь я пролежала, уставившись в потолок, пока мысленная карусель не свела меня с ума. Сон Джэ проснулся. Эти слова грохотали в висках, сменяя леденящий ужас на горькое облегчение. Я не убийца. Но если он в сознании, значит, заявление на меня — всего лишь вопрос времени. Идти к нему, унижаться, умолять? Нет. Ни за что. Пусть делает что хочет, но последние крохи своего достоинства я ему не отдам.
Утро наступило серое и безразличное. Я поднялась с кровати, будто все кости наполнились свинцом. В раковине зияла грязная посуда — брат уже ушел, стараясь не шуметь. Его молчаливое отчаяние из-за Баку висело в квартире тяжелее любого крика. Я накинула первую попавшуюся ветровку и вышла, захлопнув дверь, будто надеясь оставить все проблемы за спиной.
На улице встретил пронизывающий осенний ветер. Он рвал с кленов багряные листья, и они кружились в немом отчаянии, похожем на мое. Я шла медленно, подставляя лицо ледяным порывам. Прокручивала в голове все свои беды, будто перебирала чётки из шипов: Бэк Джин, все еще охотящийся за компроматом на Сон Джэ; тень покушения на убийство, что может в любой момент материализоваться в виде полицейских; брат, разбитый из-за Баку; мама, которую я бросила одну в лапшичной. Я — ужасная дочь, ужасная сестра, ужасный человек. И тут, словно ядовитый паук, в уголке сознания шевельнулась мысль: слишком уж тихо стало вокруг Чон Ы и Мин Сока. Их затишье было зловещим, как затишье перед бурей. Они ждали. Ждали, когда я вернусь в школу.
Не успела я опомниться, как ноги сами принесли меня к школьным воротам. У них, как ангел-хранитель, которого я не заслуживала, стояла Он Джу. Мы молча поздоровались. Давила вина — я так мало времени провожу с ней, погрязнув в своих проблемах. Она всё понимала, но от этого было лишь больнее.
В классе царила привычная суета: смех, шепот, шуршание конспектов. Я опустилась за парту, и взгляд упал на выдвижную часть стола. Лежал маленький, аккуратно сложенный клочок бумаги. Холодная волна покатилась от макушки до пят. Рука дрогнула, развернув его: «Давно не виделись, Го Юна) Ждем тебя сегодня на заднем дворе школы после уроков».
Мое и так убитое настроение рухнуло в абсолютный ноль. Я была к этому готова, но до последнего надеялась на чудо. Он Джу сидела рядом. Я не подала виду, просто сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
***
Я брела к заднему двору, будто на эшафот. Ноги были ватными, каждый шаг давался с усилием. Оттягивать встречу не имело смысла — эти 15-20 минут унижений все равно придется выдержать, как горькое лекарство.
Они стояли там, сияющие и довольные, как будто солнце светило только для них. Чон А с ее сладкой, как сироп, и такой же липкой и отвратительной улыбкой. Мин Сок — ее верный пес-подпевала.
— Го Юна, давно не виделись! Мы так по тебе скучали! — ее голос звенел фальшивой нежностью, от которой тошнило.
— У нас сегодня, знаешь ли, не самый лучший день, Юна, — хрипло бросил Мин Сок, поднося к губам сигарету. Едкий, знакомый до боли запах ударил в нос.
Сигареты. Они навсегда остались для меня запахом предательства. Запахом отца, который выкуривал пачку за пачкой, а потом так же легко выкурил из нашей жизни свое отечество, оставив нас с мамой и братом одних.
Чон А подошла вплотную. Удар по коленям был настолько привычным, что я даже не сопротивлялась, просто рухнула на холодную, утоптанную землю. Последовали пощечины — ее любимое начало. Потом она с наслаждением впилась пальцами в мои волосы, грубо притянула мое лицо к своему.
— Знаешь, Юна, у тебя слишком красивое личико. Думаю, стоит его немного... подправить, — ее глаза блестели лихорадочным восторгом. Из кармана она достала складной нож. Лезвие блеснуло тусклым металлическим светом. Я зажмурилась. Резкая, жгучая боль рассекла щеку. Я почувствовала, как теплые капли крови медленно поползли к подбородку. Открыв глаза, я увидела ее счастливое, довольное лицо.
Дикая, животная ярость подкатила к горлу — мне захотелось вырвать нож и воткнуть его в нее. Но я сдержалась. Я уже чуть не стала убийцей.
— Вот так-то лучше, — протянула она с театральной паузой.
К мне приблизился Мин Сок, докуривая сигарету. Он наклонился, и на его лице застыла холодная, безжизненная ухмылка. Раскаленный кончик сигареты прикоснулся к запястью, где уже жили старые шрамы. Из глаз сами собой хлынули слезы — не столько от боли, сколько от бессилия, усталости и всепоглощающей ненависти.
Еще пара ударов. По ноге. В живот. И на прощание — очередная пощечина.
— Ну что ж, на сегодня, пожалуй, хватит. Увидимся завтра! — она фальшиво помахала рукой и пошла прочь, а Мин Сок тут же поплелся за ней. Вдруг она остановилась и обернулась. — Только не забудь, эта царапина на щеке — чистая случайность по твоей неосторожности. Ты же знаешь, да? — Не дожидаясь ответа, она скрылась за углом.
Я поднялась, держась за окровавленную щеку и обожженное запястье. Брела, еле передвигая ноги. На улице совсем стемнело, холодный ветер пробирал до костей. Этот мрак и холод идеально отражали мое внутреннее состояние. Я шла, не видя дороги, уткнувшись взглядом в землю.
Уже приближаясь к туннелю, я услышала четкие, уверенные шаги. Мне было все равно. Плевать. Пока мои ноги доносят меня до дома — и на том спасибо. Но когда я подняла голову, то узнала высокую фигуру. Гым Сон Джэ. Боже, сегодня действительно день полного провала. Он курил, и дым от его «Мальборо» клубился в холодном воздухе. Увидев меня, он резко бросил сигарету, раздавил ее ногой. Его взгляд сразу же прилип к моей щеке. Я инстинктивно откинула волосы, пытаясь скрыть порез.
Мы оказались на расстоянии вытянутой руки.
— Что у тебя на лице? — прозвучало без всяких предисловий. Его голос был резким, но в глазах читалось... испуг?
— Всё нормально. Не твое дело, — буркнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— То есть приходить ко мне каждый день в больницу — это твое дело, а спросить, что с тобой, — не мое? — он слегка склонил голову набок, изучая мое лицо.
— Откуда ты знаешь? — я напряглась. Я не хотела, чтобы он об этом узнавал.
— Медсестра сказала, что меня навещала девушка. А девушки у меня нет. Значит, это была ты. Сама пырнула, а потом переживала? — его взгляд был пронзительным.
— Я не переживала! Мне плевать, что с тобой! Я просто рада, что не стала убийцей! А ты, я уверена, уже написал заявление. — я горько усмехнулась.
— Я не писал заявление, — ответил он коротко и спокойно.
— Что? — мой мозг отключился. Это не укладывалось в голове. Как? Почему?
— Как думаешь, зачем я тогда бросил нож под диван? — он сделал паузу, давая мне осознать. — Чтобы его не нашли. На нем твои отпечатки.
Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Он... защитил меня? Еще тогда? Что это значило? Зачем ему это? Сон Джэ был для меня сложнее любой головоломки.
Вдруг его взгляд скользнул вниз, к моему запястью, где алел свежий ожог. Я быстро спрятала руку за спину. Он ничего не сказал, лишь молча развернулся, чтобы уйти. Но я невольно остановила его.
— Сон Джэ! — окликнула я его. Он обернулся мгновенно. — Почему... почему к тебе в больницу никто не приходил? Кроме меня.
— У меня никого нет. Ко мне некому приходить, — произнес он просто, без тени жалости к себе. И снова повернулся, чтобы уйти, растворившись в темноте туннеля.
Я долго стояла, глядя ему вслед. «У меня никого нет». Эти слова эхом отдавались в пустоте, которая была у меня внутри. Кто он вообще такой? Но сейчас у меня не было сил разгадывать его загадки. Моих собственных проблем было выше головы.
***
На пороге меня ждал брат. Его лицо сразу исказилось от ужаса, когда он увидел мою щеку.
— Юна! Боже правый, что это? Кто это сделал? — он схватил меня за плечи, его глаза бегали по моему лицу, выискивая новые повреждения.
— Хен, успокойся, всё в порядке! Просто поцарапалась, нечаянно, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и болезненной.
— Ты уверена? Ты же знаешь, ты можешь рассказать мне всё что угодно. Я твой брат, — в его голосе звучала такая боль и забота, что мне стало еще горче.
— Всё хорошо, правда. Можно я пойду к себе? Я очень устала, — выдохнула я и, не дожидаясь ответа, побрела в свою комнату.
Я рухнула на кровать, и черное покрывало сна накрыло меня с головой почти мгновенно. Бессонная ночь и адский день взяли свое.
Повествование ведется от лица Сон Джэ:
После того как мы с Юной разошлись, в моей голове засела мысль. Что случилось с ее лицом? Это не стиль Бэк Джина — он действует тоньше, а я бы узнал, если бы он снова выслал своих собак на нее.
Мысли возвращались к На Ен. К ее испуганным глазам, к моему собственному бессилию. Тогда я позволил страху и расчету взять верх. И проиграл. Теперь история повторялась. Та же боль в глазах Юны, то же отчаяние. Но на этот раз все будет иначе. Я не позволю им сломать ее, как сломали На Ен.
Я должен сам во всем разобраться. Вычислить, выследить, устранить угрозу. Я должен успеть. Пока не стало слишком поздно.
——————
ребят, если вам нравится мой фф пожалуйста оставляйте какую-нибудь обратную связь! звездочки, комменты, чтобы я понимала нравится ли вам вообще.
подписывайтесь на мой тгк влтикс пишет, там буду публиковать информацию по фф, а также пишу там зарисовки.