Глава 28. вместе
Нирэлль рассказала Джорджу всё – без утайки.
С самого начала: как она бросилась за профессором Стебль и родителями Саран, как дошла до суда и дождалась вердикта.
Он слушал, иногда кивая или задавая короткие вопросы, но в основном молчал, внимательно ловя каждое слово.
— Мерлин... — протянул Джордж, чуть откинувшись на скамью, — я только что услышал сюжет целого романа в жанре фэнтези.
Нирэлль улыбнулась, почти сияя:
— И теперь я могу говорить свободно. Я... свободна, Джордж. Они получили по заслугам.
Уизли потянулся вперёд, заключил её в крепкие объятия и поцеловал в макушку.
— Ты молодец, пчёлка. Я чертовски горжусь тобой, — прошептал он.
Она чуть отстранилась, изучая его взгляд.
— Но... тебя что-то гложет. Я вижу.
Джордж помедлил, потом тяжело выдохнул:
— Да. Мы с Фредом решили сбежать из Хогвартса.
— Что? — ахнула она, моргнув. — Сбежать? Почему?!
— Эти новые правила... — он скривился, — душат нас. Да и мы не уверены, что наберём нужные баллы на ЖАБА. Будет лучше уйти самим, чем остаться под лапами новой директрисы.
— Директрисы?.. — переспросила Нирэлль, явно теряя нить.
— Ты ещё не знаешь? — Джордж потянулся в карман и вытащил скомканный пергамент. — Лови.
Она развернула его и быстро пробежала глазами:
ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ
Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора.
Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании № 28.
Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.
— Что за чёрт!? — вырвалось у неё громко, и несколько студентов во дворе обернулись.
— Ай-ай-ай, Нирэлль, — насмешливый голос раздался у неё за спиной. — Жалко будет штрафовать тебя.
Она резко обернулась – перед ней стоял Малфой в окружении своих двух верных теней.
— Но я, конечно же, доложу об этом директору Амбридж, — ухмыльнулся он.
Нирэлль закатила глаза и, не раздумывая, показала ему средний палец.
— Свали, Малфой, пока я снова не разбил тебе нос, — лениво бросил Джордж.
— Минус пять... — начал было Драко, но, встретившись взглядом с Джорджем, тут же передумал. Его "дружки" уже пятясь, тащили его прочь.
— Бесхребетный, — хмыкнула Нирэлль.
— И мерзкий, — добавил Джордж, поморщившись. — Слушай... я не прошу тебя идти с нами. Я прошу, чтобы ты здесь ни во что не влезала, ладно?
— Ужас... — вздохнула Нотт, театрально запрокинув голову. — Как я буду без тебя? Амари и Тео со мной не разговаривают, Анджелина вечно с Алисией и Кэти...
— У тебя ещё есть Джинни, — усмехнулся он. — И целая армия твоих фанатов.
— Да уж, фанаты... очень занимательное общество. — фыркнула она. — Но, если честно, я устала от этой войны с Амари и Тео. Я понимаю, я виновата... но не прощать меня два месяца? Мерлин, я не собираюсь вечно унижаться. А Фред, между прочим, заодно с ними.
— Это неправда...
— Правда, Джордж. Просто из уважения к тебе он не показывает этого так открыто.
Джордж покачал головой, словно отмахиваясь от её слов.
— Всё наладится. Главное – не зацикливайся.
Нирэлль вздохнула, подняла взгляд и крепко обняла его, уткнувшись носом в его шарф.
— Я буду очень скучать по тебе.
— И я по тебе, пчёлка, — тихо сказал он, прижимая её чуть крепче, чем обычно.
Некоторое время они просто стояли, не торопясь отпускать друг друга. Шум двора будто отдалился, смешавшись с далёким криком филина и щебетом воробьёв над башнями.
— Знаешь, — наконец произнёс Джордж, — я всегда думал, что Хогвартс – это место, которое нас держит. Но, может, всё наоборот – мы держим его. Каждый по-своему.
— Красиво сказал, — усмехнулась она, но голос предательски дрогнул. — Так и быть, не буду влезать в неприятности... хотя, зная себя...
— Вот именно. — Джордж чуть отстранился и заглянул ей в глаза. — Поэтому у меня для тебя есть кое-что.
Он сунул руку в карман мантии и достал маленький, туго завязанный мешочек из красной ткани.
— Если будет совсем плохо – откроешь. Только не раньше, ладно?
— Что это? — прищурилась Нирэлль.
— Сюрприз. — Он подмигнул. — И нет, там не бомба-шутиха.
Она взяла мешочек, ощущая внутри что-то твёрдое и тёплое.
— Хорошо, спасибо.
***
Сегодня был особенный день, как сообщил Джордж – Нирэлль. Она шла с Джинни в сторону библиотеки, чтобы найти нужную книгу для домашнего задания Джинни.
— Профессор Снейп совершенно не жалеет нас. — злилась Уизлетта. — Я даже такую тему в жизни не...
БУ-УМ!
Пол под их ногами вздрогнул. Все начали разбегаться, некоторые радовались и кричали, некоторые недовольно глядели. Но все стало сразу понятно, когда Джинни и Нирэлль увидели гигантский волшебный фейерверк.
Драконы, ядовито-розовые огненные колёса, ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звёзд, шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки – и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое.
Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. Нирэлль заметила хохочущих Близнецов, наблюдавшие за этим ужасом с небольшого балкончика.
Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб – особенно разрушительны были хлопушки, – других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало.
— Ай-яй-яй, — саркастически промолвила профессор МакГонагалл, когда один из драконов, с рёвом изрыгающих клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. — Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте её в известность о том, что у нас в классе находится сбежавший элемент волшебного фейерверка.
В результате всего этого новоиспечённому директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без её помощи.
Когда отзвенел последний звонок и все ученики с тяжёлыми сумками направились в свои гостиные, Нирэлль с огромным удовлетворением увидела растрёпанную, закопчённую Амбридж – мокрая от пота, она выходила из класса профессора Флитвика.
— Благодарю вас, профессор! — послышался тонкий, скрипучий голосок Флитвика. — Конечно, я и сам мог бы загасить все эти ракеты, но у меня не было уверенности, что я имею на это право.
И он с лучезарной улыбкой закрыл дверь за Амбридж, чьё лицо исказилось от злобы.
Нирэлль едва сдержала смешок, но, надев на себя максимально серьёзный вид, прошла мимо директрисы.
— Профессор, вам нужна моя...
— Нет! — рявкнула Амбридж. После чего она, топая каблуками как обозлённая гоблинша, скрылась в направлении своего кабинета.
Нирэлль довольно усмехнулась ей вслед и уже разворачивалась, чтобы пойти в подземелье, когда вдруг перед ней словно из воздуха выросла Амари.
— Нужно поговорить, — сказала она тоном, который не сулил ничего хорошего.
— Мерлин, два месяца тишины... и вот – чудо свершилось, — усмехнулась Нирэлль, скрестив руки на груди.
— Джордж рассказал нам всё, — голос Амари чуть смягчился. — О твоей... мести. И о том, что случилось с Паркинсонами. Я так рада, что их больше нет. И... мне жаль, что мы игнорировали тебя, Нирэлль.
Она на секунду закрыла глаза, будто собираясь с духом, чтобы продолжить:
— Конечно, ты тоже виновата. Но... с нашей стороны было неправильно. Когда я всё переварила... я поняла, что на твоём месте поступила бы так же. Защитила бы тебя. Но... не предала бы собственную месть, — Амари опустила голову. — Мне так жаль, Нирэлль. Джордж сказал, в каком состоянии ты была...
Нирэлль моргнула, услышав тихий всхлип.
— Эй, ты чего? — она шагнула вперёд и притянула подругу к себе. — Не плачь, Ами. Всё уже в прошлом.
— Нет, я была ужасной подругой, — выдохнула Амари.
— Ну, я не была лучше, — Нирэлль пожала плечами, словно это пустяк. — Всё, хватит реветь. Лучше расскажи... что у вас с Тео?
Амари чуть отстранилась, но на губах заиграла счастливая улыбка.
— Мы встречаемся, — призналась она, глаза её засветились. — Он такой внимательный, понимаешь? Всегда слушает, помнит, что я люблю... даже мелочи. А ещё умеет удивлять! Вот недавно мы...
Она заговорила быстрее, оживлённо размахивая руками: о прогулках по Хогсмиту, о записках на уроках, о том, как он однажды ночью пробрался на кухню ради шоколадных профитролей.
Нирэлль слушала, прищурившись, пальцы тихо постукивали по бедру.
— ...и ты бы видела его лицо, когда я сказала, что у нас свидание только после того, как я... — Амари резко запнулась, словно вспомнив, кому всё это рассказывает.
— Как мило, — сухо произнесла Нирэлль, но уголки губ едва заметно дрогнули. — Значит, мой младший брат теперь рыцарь в сияющих доспехах.
— Ну... он старается, — Амари чуть виновато улыбнулась.
— Он тебя боготворит, — заметила Нирэлль.
— Это взаимно, — тихо сказала Амари. — Когда я вспоминаю, через что мы прошли... мне хочется и смеяться, и плакать.
В этот момент за их спинами раздался насмешливый голос:
— О, примирение века. А я-то думал, вы тут дуэль назначили.
Обе обернулись – перед ними стоял Фред Уизли, криво усмехаясь. Он подошёл ближе, слегка понизив голос:
— Ну что, простишь меня, Нир? — он смотрел почти серьёзно. — С моей стороны было глупо вставать против тебя.
Нирэлль пару секунд изучала его, затем вздохнула и улыбнулась:
— Конечно. Но учти, второй шанс – последний.
— Договорились, — кивнул Фред.
Не успели они обменяться ещё парой фраз, как в коридоре появился Тео. Он замер, увидев сестру и Амари, и осторожно подошёл.
— Я... рад, что вы поговорили, — сказал он, явно стараясь не встречаться с Нирэлль взглядом слишком долго. — И... прости меня тоже. Я не должен был вынудить тебя признаваться ей.
Нирэлль удивлённо вскинула бровь, но, после короткой паузы, кивнула:
— Мир.
И будто в знак того, что момент должен закрепиться, из-за угла вышли Джордж и Анджелина.
— А я-то думаю, чего это тут все собрались, — усмехнулся Джордж. — У нас, похоже, клуб примирения.
— И я, к счастью, в нём на нейтралитете, — заметила Анджелина, подмигнув Нирэлль. — Но приятно видеть, что вы наконец перестали строить из себя врагов. И... ещё очень непривычно слышать твой голос.
— Но он такой красивый! — воскликнула Амари, словно только что это поняла.
— Вот-вот! — подхватил Джордж. — Я твержу ей это уже почти год, но она только фыркает.
Нирэлль закатила глаза, но в уголках губ появилась тёплая улыбка.
— Спасибо, — всё же поблагодарила она.
Внезапно глаза Амари снова заблестели от слёз.
— Мерлин, мы такие идиоты... Потратили почти три месяца бесценного времени, — её голос дрогнул, и она судорожно вздохнула. — А ведь скоро вы с Фредом сбежите, — кивок в сторону близнецов, — а затем и вы с Анджелиной выпуститесь.
— Да... я буду скучать по этой драме, — усмехнулась Джонсон, облокотившись на стену.
Все разом засмеялись, и смех этот был уже не натянутым, как раньше, а настоящим, с привычными интонациями старой компании.
— Эй, а как насчёт вечера в укрытии? — предложила Нирэлль, вытирая уголки глаз. — Мы так давно там не были.
— Мы за. — мгновенно отозвались Джордж и Фред.
— Я принесу шоколадные профитроли, — тут же воскликнула Амари, бросив на Нирэлль заговорщицкий взгляд.
— Если ты опять притащишь их из кухни в два часа ночи, я даже помогу, — подмигнула Анджелина.
— Тогда я захвачу гитару, — сказал Тео. — Давно уже не пели.
— Мерлин, только не это. — застонал Фред. — Серьезно? Лучше одолжите у Ли Джордана маггловский...как его там?
— Магнитофон. — напомнила Джонсон.
— Верно, да!
— Ладно, решено, — заключила Нирэлль. — На каникулах, встречаемся в укрытии. И никаких посторонних.
— Как раньше, — добавил Джордж.
— Как раньше, — повторили все, и в этих словах было больше тепла, чем в любом извинении.
В тот момент они стояли в полукруге, почти прижавшись плечами друг к другу. И даже Амбридж, бродившая где-то неподалёку в поисках «нарушителей дисциплины», не смогла бы разрушить эту тихую, уютную крепость дружбы, которая снова сложилась между ними.
***
Нирэлль старалась проводить как можно больше времени рядом с Джорджем и остальными. Она слишком ясно понимала – это их последний год в этих стенах. Последний раз, когда они будут беззаботно сидеть в этом замке, зная, что за ними всё ещё закрываются старые, скрипучие двери Хогвартса.
В последний день каникул им чудом удалось собраться всем вместе в укрытии. Амари и Тео, таща за собой пару переполненных пакетов, гордо заявили, что отвечают за еду. Анджелина и Нирэлль притащили бутылки тыквенного сока и пару вишнёвых лимонадов из кухни. Близнецы же, конечно, взяли на себя «шоу-программу» – и по довольным ухмылкам было ясно, что скучать никому не придётся.
Амари, едва оказавшись за столом, тут же объявила:
— Так, у нас есть три пирога, чипсы, куча печенья, и... Тео, что это? — она с подозрением уставилась на коробку в его руках.
— Сюрприз, — невозмутимо отозвался он, отодвигая её руку. — И не трогай.
Фред театрально прищурился.
— Надеюсь, там не твои эксперименты с мармеладом?
— Нет, но могу сделать, — лениво бросил Тео, и Амари закатила глаза.
Джордж, устроившийся рядом с Нирэлль, наклонился к ней, тихо шепнув:
— Ставлю галлеон, что он всё-таки что-то подсыпал, зельевар-чертов.
Она едва заметно улыбнулась, стараясь спрятать смешок за кружкой сока.
Вечер в укрытии тянулся уютно и лениво, как мягкий плед, в который все уже устроились, но никто не хотел выбираться. За окном медленно темнело, а где-то вдалеке звенела метель – но здесь, в тесной, обжитой комнате, было тепло от камина и ещё теплее от смеха.
— Я всё ещё считаю, — заявила Амари, с самым серьёзным лицом, облокотившись на спинку дивана, — что Фред проиграл, потому что его ответ на вопрос «какая столица Румынии» был «Румыния и есть столица Румынии».
— Я был близок! — возмутился Фред, хватая подушку и запуская в неё. Подушка перелетела через Амари и приземлилась прямиком на колени Нирэлль.
— Ага, близок, — хмыкнула Нирэлль, откидывая подушку обратно. — Если под «близко» подразумевать другую планету.
Джордж прыснул, и тут же подколол брата:
— Фред, если бы за каждую твою «близость» давали очки, ты бы до сих пор сидел на первом курсе.
— А ты бы вообще в Хогвартс не поступил, — парировал Фред, но уголки губ всё равно дёрнулись.
Тео, развалившийся в кресле с видом вечного скептика, хмыкнул:
— Ну да, откуда у вас вообще география, если половину времени вы взрываете коридоры?
— Эй! — возмутились близнецы хором. — Это называется «расширенное практическое обучение».
— Ага, по части того, как не стать старостой, — добавила Амари, и все захохотали.
Нирэлль откинулась на подушки, подтянула ноги к себе и позволила смеху раствориться в воздухе.
— Ну ладно, — Фред встал, подбоченился и с видом великого шоумена заявил: — Если вы все такие умные, предлагаю сыграть в «Правду или Действие».
— Фред, — протянула Анджелина, — помнишь, чем это закончилось в прошлый раз?
— Конечно, — довольно кивнул он, — я тогда узнал, что Джордж до пятнадцати лет думал, что «гербариум» – это зверь.
— Не «зверь», а... ладно, неважно, — махнул рукой Джордж, но щеки у него едва заметно порозовели.
— Давайте без «Правды или Действия», — сказала Нирэлль, — а то опять кто-то решит влезть в шкаф с...
— С кем? — тут же подался вперёд Джордж, прищурившись.
— С секретами, — невинно ответила она, но уголки её губ всё-таки дрогнули.
Амари прыснула, Тео фыркнул, а Фред с самым подозрительным видом оглядел шкаф в углу.
— Ладно, — сдался Фред. — Тогда что?
— Истории, — предложила Анджелина. — Давайте расскажем самые нелепые случаи, которые с нами случались в школе.
— Отлично, — подхватил Джордж. — Я начну: однажды, когда нам с Фредом было десять, мы решили, что можно сделать бумеранг из...
— ...сковородки, — вставила Нирэлль.
Все уставились на неё.
— Откуда ты...? — начал Джордж.
— Слухи ходят быстро, — невинно пожала она плечами.
— Это был опыт! — попытался оправдаться Фред. — И... в целом, мы почти добились, чтобы она вернулась.
— Почти, — хмыкнул Тео. — То есть она улетела и не вернулась.
— Зато соседский гном запомнил нас надолго, — подмигнул Джордж.
Смех снова разлился по комнате. Часы тикали, а никто не спешил расходиться. Все сидели тесным кругом, перебивая друг друга, закидывая новыми историями, перебросками слов, как мячами.
— Твоя очередь, Снейп младший. — Фред ткнул пальцем в Тео.
Он скривился, но всё же чуть усмехнулся и заговорил:
— Ладно, слушайте. Было это на втором курсе. Я тогда ещё не знал Амари. Сидим мы на Зельях, я случайно... ну... — он посмотрел на Амари, та уже начала улыбаться, предчувствуя что-то смешное, — перепутал флаконы и добавил в зелье вместо чешуи змеи порошок из перьев грифона.
— О, боже, — простонала Анджелина, прикрыв лицо руками. — Что случилось?
— Зелье взорвалось, — сухо сказал Тео. — Но самое неприятное – это то, что оно почему-то пахло, как... мокрые носки.
Фред тут же разразился громким смехом.
— И угадайте, кто весь урок сидел с выражением «я чувствую, что умираю внутри»? — подхватила Амари, обнимая Тео за плечи. — Да-да, мой герой.
— Ага, — кивнул Джордж, — а ведь я всегда знал, что Тео умеет производить сильное впечатление.
— Сильный запах – это тоже впечатление, — поддакнула Нирэлль, и Тео закатил глаза.
— Ну ладно, ладно, — сдался он. — Теперь ты, Амари.
Амари расправила плечи и с загадочной улыбкой начала:
— Хорошо. Это было в прошлом году. Мы с Анджелиной решили, что сможем выиграть у Близнецов в прятки по всему замку.
— Плохая идея, — хором сказали Джордж и Фред.
— Ммм, да, — кивнула Амари. — Особенно, когда они подкупили Пивза, чтобы он нас сдал.
— Это была не взятка, — оправдывался Джордж. — а... стратегическое партнёрство.
— Пф, стратегическое, — усмехнулась Анджелина. — В результате Пивз гонял нас по коридорам, обстреливая водяными шарами, пока мы не оказались в кладовке с метлами.
— И всё бы ничего, — добавила Амари, — если бы дверь не захлопнулась.
— И вы не провели там три часа, — закончила за неё Нирэлль.
Все засмеялись, а Анджелина махнула рукой:
— Ладно, я теперь. Моя история про Ли. Мы как-то...
— Можно без Ли, — подмигнул Фред. — У нас тут политика «только присутствующие».
— Но это лучшая история, — протянула Анджелина. — Он однажды решил сделать сюрприз на тренировке, когда меня только приняли в команду, привязав к мётле конфетти-чары. Только он перепутал формулу, и... вместо конфетти...
— Вместо конфетти? — переспросила Нирэлль.
— Мёд, — сообщила Анджелина. — Литров пять. Прямо на поле.
Джордж согнулся от смеха, Фред хлопнул брата по спине:
— Вот это я уважаю. Уровень хаоса – сто из десяти.
Нирэлль, смеясь, покачала головой:
— Кажется, я поняла, почему вы все так тянетесь друг к другу. Вы как магнит для катастроф.
— И для веселья, — добавил Джордж, чуть наклонившись к ней.
Фред театрально вздохнул:
— Вот именно. И пока мы живы, скучно не будет.
Камин потрескивал, а за окном всё сильнее завывал ветер. Но здесь, в их маленьком, тёплом укрытии, всё было по-настоящему правильно.
Вечер в укрытии подходил к концу. Пустые кружки валялись на полу, бумажные салфетки лежали в странных местах – на подоконнике, на спинке кресла, даже на воротнике толстовки у Амари. Все уже смеялись вяло, переговаривались тихо, потягивались.
— Ладно, — поднялся Тео, — нам бы уже пора...
— Пора? — Фред вскочил и хлопнул в ладони. — Отлично! Устроим финальное состязание. Кто последний выбежит из комнаты, тот убирается!
— Только не снова... — простонал Тео, но, смеясь, всё же сорвался с места.
Все кинулись к двери – Амари едва не опрокинула кресло, Анджелина споткнулась о подушку, Фред специально заступил путь Джорджу, а Джордж, в свою очередь, задержался на пару секунд, чтобы дать Нирэлль пройти первой. В итоге они оба, смеясь, оказались последними.
— Поздравляю, мисс Нотт, — Джордж театрально поклонился. — Мы только что подписали себе приговор на уборку века.
— О, не переживай, мистер Уизли, — Нирэлль с притворной строгостью подняла палец. — У меня богатый опыт – когда Амари ленилась, я однажды убирала её спальню. По собственной доброте.
— Ого, — он взял метлу, — так значит, я в надёжных руках?
— Возможно, — она усмехнулась. — Но это не значит, что я позволю тебе просто стоять и смотреть.
Они начали вместе собирать кружки и бумажки. Нирэлль поймала себя на том, что им смешно даже от глупостей: от того, как Джордж изображает «драматическое прощание» с пустой кружкой, или как она бросает бумажную салфетку прямо в него, и он притворно падает, будто получил смертельное ранение.
— Знаешь, — сказал он, подметая угол, — я рад, что этот год мы провели вот так. Вместе. Без этих... — он поискал слово. — Стен между нами.
Она подняла взгляд.
— Я тоже. И... спасибо, что всё это время был рядом. Я бы не выжила, не будь тебя в этом году.
— Это легко. — Он пожал плечами, но в его глазах мелькнула серьёзность. — Ты для меня всё, пчелка. Я всегда буду рядом с тобой.
Нирэлль улыбнулась ему.
Она поставила последний стакан на стол, и вдруг тишина между ними стала другой. Теплее. Медленнее.
— Так, — Джордж убрал метлу в угол, — уборка завершена. Что прикажете, мисс Нотт?
— Думаю... — она сделала шаг к нему, — мы можем остаться ещё немного.
Он не ответил сразу, просто посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание. Потом мягко взял её за руку, его большой палец скользнул по её ладони – медленно, будто он хотел запомнить это прикосновение.
— Я бы хотел, — произнёс он тихо, почти шёпотом, но в его голосе звучала та самая теплая решимость, от которой у неё дрожали колени.
Нирэлль привстала на носочки и, обвив его шею руками, коснулась его губ. Сначала осторожно, будто боялась спугнуть этот момент. Джордж ответил ей мягко, но с каждым мгновением поцелуй становился глубже, теплее, жаднее. Он крепче притянул её к себе, и вдруг она оказалась в его руках, прижавшись всем телом, пока он приподнимал её с пола.
Она обвила его талию ногами, и он опустился на диван, а она – верхом на нём, не отрываясь от его губ. Их дыхание смешивалось, сердца стучали в одном ритме.
Его ладони скользили по её спине, запоминая каждую линию, а её пальцы – в его волосах, притягивая его ещё ближе. Поцелуи становились длиннее, горячее, прерывались лишь на короткие вдохи.
Нирэлль медленно стянула с него футболку, кончиками пальцев проводя по его плечам и груди, словно изучала его заново. Он, не сводя с неё взгляда, сделал то же самое, и в этот момент между ними уже не было ни сантиметра пустоты.
— Ты уверена? — прошептал он, задержав взгляд в её глазах.
Она улыбнулась – так, как улыбаются только тому, кому доверяешь полностью.
— Уверена, — ответила тихо и снова поцеловала его, уже без тени сомнений.
Её руки скользнули по его шее, его пальцы – по её талии, и всё вокруг исчезло. Осталась только их близость, тепло и этот бесконечный поцелуй.
Эту ночь они провели в укрытии, увлечённые друг другом, растворившись в объятиях, где было и страсть, и любовь, и обещание, что они никогда не отпустят друг друга.
***
Зрелище было примерно таким же, как в тот вечер, когда увольняли Трелони. Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный круг. Были в толпе и учителя с привидениями. Среди наблюдателей выделялись члены Инспекционной дружины – они явно были чрезвычайно довольны собой. Под потолком болтался Пивз, взирающий сверху вниз на Фреда и Джорджа, которые стояли посреди вестибюля с таким видом, что было яснее ясного: их наконец загнали в угол.
— Итак! — торжествующе сказала Амбридж. — Итак! Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото – это смешно?
— Мы полагаем, что да, — сказал Фред, глядя на неё без малейшего страха.
Филч протолкался поближе к Амбридж, чуть не плача от счастья.
— У меня есть документ, директор, — хрипло сказал он и помахал куском пергамента. — У меня есть документ, и розги готовы... Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу...
— Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя вниз на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе...
— Знаете что? — перебил её Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет.
Он повернулся к брату.
— Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала.
— Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж.
— Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред.
— Согласен, — сказал Джордж.
И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули:
— Акцио, мётлы!
Все услышали где-то в отдалении громкий треск. Мётлы Фреда и Джорджа – на одной из них ещё болталась тяжёлая цепь с железным крюком, к которому приковала их Амбридж, – неслись по коридору к своим хозяевам. Они свернули влево, скользнули вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами – цепь громко прозвенела по вымощенному камнями полу.
— Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу.
— И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою.
Фред обвёл взглядом собравшихся учеников – молчаливую, настороженную толпу.
— Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, номер девяносто три, в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», — громко сказал он. — Это наш новый адрес!
— Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж.
— Держите их! — взвизгнула Амбридж, но было уже поздно.
Когда члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать – железный крюк угрожающе раскачивался внизу. Фред поглядел на полтергейста, парившего вровень с ними по другую сторону вестибюля.
— Задай ей жару от нашего имени, Пивз.
И Пивз сорвал с головы свою шляпу с бубенчиками и отсалютовал ею, а Фред и Джордж под громоподобные аплодисменты толпы описали в воздухе полукруг и вылетели из распахнутых парадных дверей навстречу сияющему закату.
Все, смеясь и крича, кинулись следом, стараясь успеть за ними. Нирэлль и Джинни, стоявшие рядом, переглянулись, и обе разразились заразительным смехом, перекрикивая шум вокруг.
Джордж, уже зависнув на метле чуть в стороне, обвёл взглядом толпу, нашёл глазами Нирэлль – и улыбнулся так широко, что у неё перехватило дыхание. Он подмигнул ей, а затем метнул в небо ещё один фейерверк.
На этот раз огненные искры закружились, словно в танце, сливаясь в золотистые буквы:
«Я люблю тебя, пчёлка.»
Толпа разом взорвалась смехом и одобрительными возгласами. Кто-то свистел, кто-то аплодировал, а Нирэлль почувствовала, как пламя заливает её щеки.
— О, Мерлин... — пробормотала она, прикрывая лицо рукой, но улыбка невольно расползалась всё шире.
— Мой первый по-уши влюбленный брат! — прокричала Джинни сквозь общий гул, оборачиваясь к ней.
— И, судя по фейерверку, безнадёжно, — добавил кто-то из толпы, и все снова разразились смехом.
Нирэлль, всё ещё смущённая, покачала головой, но в её глазах сверкало счастье, а сердце гулко стучало в груди.