28.
Прошло три года.
Я преодолела всё.
Тёмные комнаты страха, затяжные ночи, бессонницу, вспышки паники от случайных прикосновений. Всё это — позади.
Гаптофобия больше не управляет моей жизнью.
Бесплодие — всё ещё со мной. Но я научилась не считать это своим проклятием. Это просто факт. Один из миллиона других.
Зато теперь я — жена Олега Шепса. Главаря мафии.
Звучит, как из плохого фильма, да? Но это моя реальность.
Меня повысили.
Теперь я не просто IT-аналитик с задрыпанным ноутбуком и усталостью в глазах. Я — управляющая целым офисом. Моё слово — закон. В подчинении десятки людей. Иногда я всё ещё не верю, когда вижу своё имя в официальных документах — Мадонна Шепс, руководитель отдела стратегической кибербезопасности. И не просто “для прикрытия” — я на своём месте. Я знаю, что делаю.
Мы с Олегом больше не живём вместе с другим главой — Владом. Мы переехали в его семейный особняк — менор, как он сам его называет. Стены там помнят многое — от старых заговоров до первой крови, что пролилась на этих мраморных ступенях. Но теперь там живёт тишина. И мы.
Он всё такой же — холодный, рассудительный, опасный. Но только не со мной. Со мной он — мой фундамент. Моя стена. Мой огонь.
И он всё ещё целует меня в лоб, когда думает, что я сплю.
А я…
Теперь я солдат.
Если так можно выразиться.
Не просто хакер, не просто умная девочка за клавиатурой — я прошла обучение.
Снайперская винтовка? На раз.
Нож — моя правая рука.
Да, я умею стрелять. Да, я умею убивать.
И знаешь что? Мне не стыдно. Я делаю это ради людей, которых люблю. Ради дела, которое защищает мою семью. Ради нас.
Сейчас я собираюсь на выезд. На перестрелку.
С испанской мафией.
Переговоры провалились. Кто-то предал. Кто-то открыл слишком длинный рот. Кто-то начал стрелять первым.
Олег, натягивая перчатки, посмотрел на меня в зеркале:
— Готова, солдат?
Я, застёгивая кобуру на бедре, кивнула:
— Готова убивать. Если потребуется.
Он подошёл сзади, заправил выбившуюся прядь мне за ухо:
— Я не позволю им даже прикоснуться к тебе. Ты знаешь это?
Я посмотрела на него через плечо:
— Я сама не позволю. Даже приблизиться.
Он усмехнулся. Взгляд его стал стальным. Лицо — маской.
— Тогда пошли. Война не любит ждать.
И мы вышли.
В этот раз я не пряталась за его спиной.
Я шла рядом.
Плечом к плечу.
— Удачи. — прошептала я, поднимаясь на носочки.
Сквозь балаклаву Олега было видно только его глаза — стальные, сосредоточенные. Но я всё равно поцеловала его, прямо в ткань, где угадывались очертания его губ. Нежно, почти по-детски. Он не шелохнулся, только медленно выдохнул — тепло скользнуло по моей щеке.
— И тебе. — ответил он низко.
— Кстати, — продолжил, с усмешкой глядя, как я всё ещё стояла в своей черной водолазке, кожаной куртке и джинсах, — не забудь переодеться в форму.
— А то испанцы могут не понять, кто тут командует, — добавил он, двинувшись к грузовику, где уже собирались наши бойцы.
Я закатила глаза, но сдержать улыбку не смогла.
— Ну да, ведь если я не в броне и без автоматов на груди — никто не поверит, что я могу снести сервер или чьё-то лицо, — буркнула я и направилась к багажному отсеку, где хранилась экипировка.
Переодевалась быстро, почти автоматически: тёмный тактический комбинезон, плотный жилет, наушники, нож в голенище, пистолет за поясом, волосы — в тугой хвост.
В зеркале теперь смотрела на меня совсем другая женщина. Не та, что боялась прикосновений и задыхалась по ночам в слезах.
Теперь я — солдат. Снайпер. Жена мафиози.
И его ровня.
Я стреляла в упор. Без колебаний.
Каждый выстрел был чётким, как ритм барабана в моей груди. Пули входили в тела, не встречая преграды. Я шла вперёд сквозь дым, как будто сквозь воду — холодную, вязкую, полную теней и криков. Они орали, но я не слышала. Только пульсация в висках и запах крови.
Один выскочил сбоку — я даже не подумала. Разворот, пуля в лоб. Он упал, словно марионетка, которой перерезали нитки.
Патроны закончились быстро. Но это не имело значения. Я достала нож. Тот самый, подаренный Олегом. Лёгкий, идеально сбалансированный, с гравировкой вдоль клинка: "Nulla Misericordia" — Никакой пощады.
— Ну давай, подойди, — прошипела я, глядя в глаза следующему.
Он бросился, и я шагнула навстречу. Лезвие вошло в грудь, как в масло. Вскрик. Я выдернула его, развернулась — удар в живот другому. Рука скользнула вверх — по шее. Кровь хлестнула на мои перчатки. Я чувствовала тепло на коже, как жизнь уходила из них под моими пальцами.
Я уже не думала. Я не чувствовала отвращения. Только фокус. Цель. Спокойствие, странное и ледяное.
— На колени! — кто-то заорал по-испански.
Я метнула нож — он вошёл точно в горло. Мужчина захрипел, упал, захлебнувшись собственной кровью.
Моё лицо было залито потом и брызгами крови, волосы прилипли к вискам.
Я подняла второй нож с земли, и пошла дальше, без колебаний. Я была бурей. Тенью. Наказанием.
Сегодня никто не унесёт меня с поля боя.
Сегодня я не просто жена Олега Шепса.
Сегодня я — смерть, в обтянутом чёрном комбинезоне.
— Ведьмочка, сегодня ты влюбляешь в себя всех мафиози, — протянул с хитрой ухмылкой Влад, сидя на старом кожаном диване в глубине убежища. Его голос звучал расслабленно, но глаза внимательно изучали меня, как всегда — в поиске новых ран, новых теней под глазами.
Я чуть улыбнулась, бросив автомат на стол.
— Спасибо, Влад… Только я ранена немного, — тяжело села рядом, опираясь на ладонь. Плечо горело — пуля прошлась вскользь, но крови хватало.
— Где? — резко, как хлыст, раздался знакомый голос.
Из ниоткуда, как тень, вынырнул Олег. Чёрная балаклава спущена на шею, губы сжаты, глаза — как раскалённые угли. Его шаги были быстрые, злые, будто он услышал не «ранена немного», а «умираю прямо сейчас».
Я даже не успела ничего сказать — он уже стоял рядом, взгляд выжигал дыру в моём плече.
— Кто посмел?.. — прошипел он сквозь зубы. Его пальцы уже рвали мой бронежилет.
— Олег, всё нормально… — начала я, но он перебил:
— Помолчи, киса. Я посмотрю сам.
От этого "киса" перед Владом я закатила глаза. Он всегда называл меня так, когда мы оставались вдвоём. Но при других — только взгляд «она моя» и железная хватка на талии. Ни тебе «любимая», ни поцелуев, ни обнимашек, будто чувства были секретной операцией под грифом «совершенно секретно».
— Не ори на меня, — буркнула я, чуть отстранившись.
Влад усмехнулся, не вмешиваясь, но явно наслаждаясь шоу.
— Ты опять играешь в ледяного короля, Олег? — с насмешкой кинул он, — Весь такой «брутальный и одинокий волк», пока киса твоя истекает кровью.
Олег бросил на него убийственный взгляд:
— Заткнись, Влад. Иди к своей Елене.
— Да иди ты… — протянул тот, подмигивая мне, — Но ведьмочка всё равно меня любит. Как друга.
Он подчеркнул последнее слово с улыбкой, как бы между строк: «Я рядом, даже если ты нет».
Олег молча наклонился ко мне, обнажив рану. Я заметила, как дрожат его пальцы, хотя лицо всё ещё оставалось непроницаемым.
Он быстро обработал порез, наложил повязку. Наклонился ближе, губы почти касались уха.
— Ты сводишь меня с ума, любимая. Но не здесь. Потом. Когда останемся одни. Я не из тех, кто любит показываться.
— А я не из тех, кто любит скрываться, — прошипела я в ответ. — Или ты стыдишься?
— Стыжусь? — он посмотрел мне в глаза. — Я убью любого, кто на тебя посмотрит. Просто я не из тех, кто обнимается на публике. Это не слабость. Это контроль.
Я закусила губу, взгляд бросила на Влада. Он сделал вид, что что-то увлечённо ищет в телефоне.
— Всё ясно. Король сцены уединился.
Олег хмуро выдохнул, и всё же — провёл пальцами по моей талии, крепко, но без суеты. Его жест как бы говорил: Она — моя территория.
Но не более.
А мне хотелось большего. Хотелось, чтобы он хотя бы раз перед всеми сказал, что любит. Что боится за меня. Хоть слово. Хоть поцелуй на лбу. А не только «потом». Не только, когда дверь захлопнется.
Но сейчас было не до споров. Испанцы взяли паузу. До завтрашнего вечера.
А мы — будто тоже. Затаили дыхание.
Влад тихо выдохнул:
— Отдохни, ведьмочка. Завтра будет грязно.
Я кивнула, и впервые за долгое время почувствовала, что, несмотря на всё… я не одна.