28.
Они спустились вниз, в зону с изолированными столиками. Здесь можно было поужинать вдали от глаз посторонних, но при этом всё было под контролем: охрана, камеры, люди, которые знали, с кем имеют дело.
Аделина шла перед Домиником. Её красное платье ловило свет каждой люстры, обнажая то бедро, то изгиб спины, и всё же не выглядело пошлым - скорее, опасным. Он смотрел, как люди - мужчины и женщины - бросают взгляды, едва различимые, но ощутимые.
И это злило его.
Официант провёл их к отдельному столику у полупрозрачной стены с видом на зал. Музыка звучала приглушённо, интерьер был сдержанным, в винтажном стиле. Белая скатерть, тонкая посуда, свеча посередине. Доминик сел, не сводя глаз с Аделины.
- Надеюсь, ты не собираешься опять заказывать за меня, - сказала она с лёгкой насмешкой, беря меню в руки.
- Ты же всё равно возьмёшь пасту. - Доминик чуть прищурился. - И белое вино, чтобы "не опьянеть быстро".
- А ты? Бурбон, мясо, взгляд хищника и монологи о власти?
Он усмехнулся:
- Всё верно. Но с одним дополнением - я теперь ужинаю не один.
Они сделали заказ. Когда официант ушёл, Аделина склонилась вперёд:
- Интересно, а как часто ты приводишь сюда девушек?
- Не настолько часто, чтобы здесь знали твоё имя, - резко парировал он.
Она рассмеялась, но в её взгляде проскользнуло нечто другое - вызов.
- Я тебе всё показал сегодня, - сказал Доминик, подбирая салфетку. - Даже больше, чем кому-либо когда-либо. Не задаёшь вопросов?
- Я запоминаю. А потом - задаю. Не люблю спешить.
- А если будет поздно?
- Тогда уже не важно.
Наступила короткая пауза. На столе появилась бутылка вина, принесли закуски. Аделина налила себе бокал, посмотрела сквозь прозрачную жидкость на Доминика и сказала:
- Всё-таки ты очень хотел, чтобы меня увидели. Чтобы запомнили.
- Потому что ты теперь моя.
Она поставила бокал на стол и наклонилась к нему чуть ближе:
- Не перепутал? Я здесь, потому что сама решила. И пока ты ведёшь себя хорошо - я рядом.
Он наклонился к ней в ответ:
- А если я снова сорвусь?
- Тогда... - она взяла вилку и провела ею по тарелке, - мне придётся напомнить тебе, с кем ты связался.
Он засмеялся впервые за весь вечер - тихо, хрипло, искренне.
- Господи, ты безумная.
- А ты - ненормальный.
- Похоже, мы идеально друг другу подходим.
Их закуски остывали, но в воздухе за столом был жар, плотный, как дым. Ни один из них не отвёл взгляд. Ни один не собирался сдаваться. И, пожалуй, именно это и было их формой близости.
Ужин продолжался, но каждый глоток вина и каждая пауза между словами только усиливали напряжение между ними. Свет был приглушён, свеча на столе слегка потрескивала, играя бликами на щеках Аделины. Она сидела непринуждённо - будто бы всё происходящее её развлекало больше, чем блюда перед ней.
- Знаешь, - произнесла она, отодвигая от себя пустую тарелку, - мне всё это напоминает сцену из старого фильма. Где два человека красиво играют в «кто кого переглядит».
Доминик чуть приподнял бровь.
- Ты решила, что выигрываешь?
- Я просто решила, что правила игры слишком скучные.
Он откинулся назад в кресле, поднял бокал, наблюдая за ней поверх хрустального края.
- Какие правила тебе больше по вкусу?
- Те, где есть риск, - её голос был тих, но насыщен игрой. - И немного дерзости.
Он опустил бокал и подался вперёд, его голос стал ниже:
- Что ты задумала, Аделина?
Она чуть улыбнулась, но не ответила сразу. Вместо этого её взгляд скользнул по стенам заведения, затем вернулся к Доминику.
- Насколько эти стены прозрачны?
- В смысле?
- Насколько хорошо видно, что происходит внутри? - она кивнула на тонированное стекло за его спиной.
Доминик нахмурился, но заинтересовался.
- Не видно почти ничего. Свет внутри гасит отражения. Почему ты спрашиваешь?
Аделина обвела пальцем край бокала.
- А что, если я сделаю вот так?
Она посмотрела на него - с вызовом, с тем самым сиянием в глазах, которое он уже научился расшифровывать: она не шутила.
Пока он пытался понять, о чём она говорит, она незаметно сдвинула ноги под столом, скрестила их... и, не отводя взгляда, медленно сняла с себя тонкие кружевные трусики. Красные. Те самые, что она надела сегодня ради него. Ради вечера.
Доминик замер. Даже дыхание стало тяжелее. Он не ожидал этого. Никто бы не ожидал.
- Ты с ума сошла? - его голос прозвучал сдавленно, но не испуганно - восхищённо.
- Ты же хотел, чтобы запомнили. - Она протянула руку под стол, вложив тонкий комок ткани ему в ладонь. Её пальцы чуть коснулись его запястья. - Вот тебе напоминание.
Он не сразу сжал кулак. Он смотрел на неё с тем особым выражением, которое, возможно, можно было бы назвать гордостью. Или опасным одобрением.
- Ты знаешь, что я могу прямо сейчас увезти тебя отсюда? Без вопросов. Без ужина. Без прощаний.
- Знаю, - её голос был как шелк с лезвием внутри. - Но ты не сделаешь этого.
- Почему?
- Потому что ты хочешь доказать, что умеешь держать себя в руках.
Доминик улыбнулся. Но не мягко. Это была хищная усмешка, угроза и обещание в одном.
- И что будет, когда я не захочу больше сдерживаться?
Аделина склонилась чуть вперёд, к его уху.
- Тогда надевай их обратно мне. Но не здесь.
Её дыхание коснулось его шеи, и он сжал тонкую ткань в кулаке - осторожно, будто она была оружием. В каком-то смысле - так и было.
Он откинулся назад и сделал глоток вина.
- Играешь опасно, Аделина.
- Это ты начал.
Они замолчали, но в этой тишине всё было громче любой музыки. Бокалы звенели чуть громче, чем должны. Сердца били чуть быстрее, чем положено. В зале не подозревали, что прямо сейчас между этими двумя вспыхнуло нечто большее, чем просто флирт - это была борьба двух стихий, не желающих уступать.
В ресторане воцарилась напряжённая тишина, но не из-за гостей или официантов - а из-за телефона, что пронзительно завибрировал на столе. Доминик сдержанно выдохнул и, извинившись перед Аделиной, взял трубку.
- Говори.
На другом конце был Нико. Его голос был низким, быстрым, с напряжённым подтоном:
- Проблема в казино на восточной стороне. Один из наших людей попал в перепалку с местными. Началось с карт, закончилось оружием. Нужно присутствие кого-то из нас. Желательно - тебя.
Доминик чертыхнулся вполголоса и на секунду прикрыл глаза. Его рука машинально сжала то, что он всё ещё держал в кармане - кружево, вызывающее, тёплое. Напоминание о только что происходившем. Он тяжело поднял взгляд на Аделину.
- Это важно?
Он кивнул. Медленно. С сожалением.
- Нужно ехать. Прямо сейчас.
Она не задала лишних вопросов. Только приподняла бровь и, поджав губы, откинулась в кресле:
- А я?
- Ты едешь домой. С водителем и охраной. - Его голос не допускал возражений, но не был грубым. - Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна.
- Доминик...
Он склонился к ней, почти касаясь губами её щеки. Его рука задержалась у её подбородка, пальцы чуть сжали кожу - будто напоминание, будто обещание, будто контроль.
- В другой раз ты закончишь начатое. Обещаю.
Аделина расправила плечи и надела пальто. Она всё ещё ничего не сказала, просто скользнула на каблуках по мрамору, направляясь к выходу. За ней поспешили двое охранников и водитель. Один из них раскрыл перед ней дверцу машины.
Доминик ещё раз взглянул ей вслед. Его рука скользнула в карман брюк, где всё ещё лежали её красные кружевные трусики. Он задержался на секунду, потом сжал их и, ни с кем не попрощавшись, стремительно покинул ресторан, направляясь к своему автомобилю.
Двигатель взревел. Он мчался в ночь - к проблемам, к людям, к бизнесу. Но запах её духов, вызов в её взгляде и вес лёгкой ткани в кармане - всё это ехало с ним.
Двери чёрного «Мазерати» с глухими стёклами распахнулись, когда автомобиль остановился у входа в восточное казино семьи Коста. Доминик вышел первым, рядом с ним Нико. На лицах - холодное напряжение. Здание, несмотря на поздний час, светилось огнями, но у входа уже стояли двое вооружённых - их люди.
- Кто внутри? - бросил Доминик.
- Наши и трое с того берега. Один ранен. Внутри напряжённо. - ответил охранник. - Тот, что выстрелил, ещё там.
Доминик кивнул и быстрым шагом направился внутрь. Казино встретило его гулом электронных автоматов, запахом табака и дорогого алкоголя. Но воздух был плотным - не от дыма, а от агрессии. В углу зала возле VIP-комнаты стояла группа мужчин. Один держал руку на плече - прострелено. Другие спорили, кричали, угрожали.
Когда Доминик появился, всё стихло.
- Вы что, совсем охуели? - его голос прозвучал как выстрел. - Кто дал приказ достать ствол в моём казино?
Все взгляды - на человека с короткими чёрными волосами и порезом на щеке. Он сжал челюсти, бросая взгляд то на Доминика, то на Нико, что встал чуть сбоку, чуть позади.
- Это было самозащитой. Ваш ублюдок пытался нас обмануть с фишками.
Доминик подошёл ближе, практически вплотную.
- Даже если мой человек спал с твоей матерью и потом обманул в картах, ты всё равно не стреляешь. Не в моих стенах.
Секунда. Две. Затем напруга прорвалась. Кто-то дёрнулся. Нико едва успел рвануть Доминика в сторону. Прозвучал выстрел - один, потом другой.
Доминик развернулся в сторону источника и выхватил пистолет. Вернулся ударом - точным, в плечо. Тот, кто стрелял, рухнул с глухим криком. Но в тот момент он ощутил жжение. Пуля. Царапнула или нет - не сразу понял. Только когда Нико рявкнул:
- Ты ранен.
Доминик сжал зубы. Огляделся. Его пиджак был разорван у боку, ткань влажная, но кровь текла не сильно.
- Проклятье, - прошипел он, - всего лишь царапина.
Они обезоружили троих, остальные уже поднимали руки. Ситуация под контролем.
- Всех - на склад. И вызовите врача. Только не этого клоуна, что был в прошлый раз. - Доминик выпрямился, лицо уже спокойно, голос - как лёд. - Пусть пришлёт отчёт за час.
Он взглянул на зал, на следы крови на мраморе, и бросил:
- А здесь всё вычистить. Через два часа ни царапины, ни воспоминания.
Нико подошёл ближе:
- Ты уверен, что не нужно в больницу?
- Уверен. Я еду домой. А ты - допроси тех ублюдков.
Он вышел из казино без охраны. Одна рука зажата к боку, другая держит телефон. Его пальцы сжимают экран, но в голове - не дела. Не враги. А один вопрос: спит ли она... и не почувствует ли, что с ним что-то не так?
Доминик открыл дверь в спальню тихо, почти беззвучно. В темноте коридора его шаги были твёрдыми, но в них не было обычной уверенной хищности. Боль пульсировала сбоку, под рубашкой, но он держался прямо. Рука машинально сжимала край пиджака, скрывая пятно крови.
В комнате было мягкое освещение - ночной торшер рядом с кроватью отбрасывал тёплое золотистое свечение. Аделина сидела у трюмо, в одной из его рубашек, с чуть растрёпанными после душа волосами. Она расчесывала их медленно, вглядываясь в своё отражение. Услышав тихий щелчок двери, она подняла взгляд и замерла, увидев его.
- Доминик?.. - её голос был тихим, почти вопросительным. Она резко встала, поставив щётку на столик. - Ты где был?
Он закрыл за собой дверь и медленно подошёл. Лицо его было хмурым, но взгляд - не отстранённый, как бывало после тяжёлого дня. Нет. Сейчас в нём сквозила усталость, сдерживаемая боль... и что-то ещё. Он не ответил сразу.
Аделина сделала шаг вперёд и вдруг заметила: ткань рубашки у него сбоку тёмнее остального. И когда он опустил руку, она увидела - кровь.
- Чёрт. Доминик! - она уже была рядом, её руки потянулись к нему, но он перехватил их.
- Спокойно. Это просто царапина. - Он посмотрел ей в глаза. - Правда. Мне повезло.
- Ты истекаешь кровью, а называешь это удачей?! - прошипела она, вырывая руки. - Сядь. Немедленно.
Он чуть усмехнулся, но подчинился. Присел на край кровати, стянул пиджак с лёгким усилием, при этом стиснув зубы. Аделина уже была в ванной - вернулась с аптечкой и влажным полотенцем.
- Сними рубашку, - её голос не допускал возражений.
Он бросил на неё оценивающий взгляд, но не стал спорить. Рукав задел рану - он едва не выругался, но промолчал. Аделина пододвинулась ближе, аккуратно приложила полотенце, очищая кровь, пытаясь рассмотреть рану.
- Пуля задела кожу... но глубже не пошла. - Её пальцы дрожали, но движения были чёткими. - Господи, Доминик...
- Всё хорошо, - он выдохнул, следя за её лицом. - Увидел бы ты себя сейчас - как рассерженная медсестра с глазами убийцы.
- А ты - идиот с пулей в боку, - отрезала она. - Терпи. Сейчас продезинфицирую.
Когда она дотронулась ваткой с антисептиком, Доминик резко вдохнул, но промолчал. Аделина вытерла кровь, наложила стерильную повязку, и, наконец, только после этого - отпустила напряжённый вдох.
- Готово. - Она посмотрела на него. - А теперь скажи, почему ты вообще не позвонил?
- Не хотел будить тебя, - его голос стал тише. - Да и знал, что ты будешь волноваться.
- Конечно, блядь, буду! - вспыхнула она. - Когда мой муж приезжает с раной от пули, я имею право волноваться!
Он смотрел на неё. Так долго, что Аделина сбилась.
- Ты назвала меня мужем, - тихо сказал он.
- Ну, технически... - Она отвела взгляд. - Ты и есть мой муж.
Он протянул руку, пальцы коснулись её лица. Осторожно, мягко.
- Спасибо.
- За что?
- За то, что не закатила сцену. За то, что просто... была здесь. И заботилась.
Аделина молчала. Потом вдруг развернулась и встала перед ним, поставив руки на его плечи:
- Доминик Коста... если ты ещё раз появишься дома с дыркой в теле, я устрою такую сцену, что тебе покажется, будто тебя снова прострелили.
- Учту, - усмехнулся он.
Они оба замерли на секунду. Потом она тихо сказала:
- Ложись. Тебе нужен отдых.
- А ты?
- Я - рядом. - Она коснулась его щеки. - Всегда рядом.
Он не стал спорить. Просто лёг на спину, закрыл глаза. И когда Аделина легла рядом, на боку, прижавшись к нему щекой - впервые за долгое время в его груди стало спокойно.
Утро медленно пробиралось в спальню сквозь полуприкрытые шторы. Мягкий свет золотистыми лучами скользил по тёплым оттенкам комнаты, касаясь края кровати, простыней, обнажённого плеча девушки, всё ещё укрытой пуховым одеялом.
Аделина лежала на боку, лицом к комнате. Простыня сползла чуть ниже, обнажая линию спины и ключицы. Её дыхание было ровным, но глаза подёргивались под веками - как у человека, который ещё в полудрёме, но уже не спит.
Она почувствовала его раньше, чем осознала. Его шаги, тихие, уверенные, движения в комнате - он одевался. И всё же это не была спешка, как обычно. Сегодня в его движениях было что-то сосредоточенное, почти бережное.
Доминик стоял у шкафа, застёгивая манжету белоснежной рубашки. Пиджак уже лежал на спинке стула, рядом часы, бумажник и телефон. Он не торопился. Аделина медленно приоткрыла глаза, лениво моргнула и уткнулась носом в подушку, но взгляд не отрывался от мужа.
Он ощутил это сразу. Не звуком - чувством. Остановился, медленно повернул голову. Их глаза встретились.
- Доброе утро, - тихо произнёс он, уголки его губ дрогнули, намекая на едва заметную улыбку.
Аделина протянула руку к своему лицу, провела пальцем вдоль щеки, убирая выбившуюся прядь волос, и хрипло пробормотала:
- Ты так красиво собираешься, что мне даже вставать расхотелось. Можно я просто весь день буду лежать и смотреть?
- Боюсь, по расписанию у нас немного другие планы, - с легкой усмешкой ответил Доминик, подходя к ней.
Он наклонился, его рука легла на край кровати, опираясь рядом с её плечом. Аделина чуть приподнялась на локтях, лениво вытянувшись в длину, и шепнула:
- Надеюсь, они не включают в себя новую перестрелку.
- Сегодня нет. Обещаю, - серьёзно сказал он, вглядываясь в её лицо.
- Тогда можешь идти. - Она перевернулась на спину, одна нога обнажилась из-под простыни. - Но только если скажешь, где они.
Доминик прищурился.
- Кто - они?
- Мои трусики.
Он выпрямился. Сделал пару шагов к креслу, взял пиджак. Медленно достал из внутреннего кармана тонкий свёрток красного кружева. Подкинул на ладони, глядя на него.
- Я думал, ты уже забыла о них, - лениво бросил он.
- Я? Забыть? - Аделина села, простыня скользнула по её телу, едва прикрывая грудь. - Я же с ними рассталась с мыслью, что они будут у тебя. Так и было?
Доминик подошёл ближе. Опустился на край кровати, положил её трусики рядом с ней, пальцем провёл по изгибу бедра сквозь простыню.
- Они были у меня. Всё время. Даже в ту ночь, когда меня подстрелили. Лежали в кармане.
- Романтика по-мафиозному? - приподняла бровь Аделина.
- Это трофей, - хмыкнул он. - И напоминание.
- О чём?
- Что ты опасна, - прошептал Доминик, склоняясь к ней ближе. - Даже без оружия. Особенно без белья.
Их губы почти соприкоснулись, но Доминик не поцеловал её. Он отстранился и встал. Поднял пиджак, надел его и направился к двери.
- Я вернусь к обеду. Не скучай.
- Только если ты вернёшься с трофеями, - сказала она, поднимая тонкое кружево в воздух и с улыбкой глядя ему вслед.
- Возможно, в следующий раз принесу нечто более интригующее, - бросил он через плечо и ушёл.
Дверь закрылась, а Аделина осталась лежать в постели, разглядывая свои трусики в пальцах, с таким лицом, будто только что выиграла сражение.