18.
Солнце клонится к горизонту.
На полигоне становится прохладнее, стрельбища начинают пустеть - только редкие хлопки выстрелов и щелчки затворов нарушают тишину.
Аделина, в защитных очках и наушниках, ставит пистолет на предохранитель, выдыхает и наконец выпрямляется.
Больше трёх часов.
Спина ноет, руки гудят.
Но в глазах - ни капли усталости.
Она снимает очки, поправляет волосы и разворачивается к скамейке - когда слышит позади знакомый голос:
- Ну надо же. Кто бы мог подумать - Аделина Коста и пистолет, который она держит так, будто делала это всю жизнь.
Аделина оборачивается.
На краю стрельбища, с лёгкой полуулыбкой и спортивной куртке - Андреа Моретти.
- Вы?
Он подходит ближе, касаясь двумя пальцами козырька бейсболки.
- А кто ещё? Люблю это место. А вот ты - сюрприз.
- Не думаю, что здесь есть что-то забавное.
- Ну, кроме того, что я только сегодня узнал, как хорошо ты стреляешь. - Он кивает в сторону её мишени. - Центр? Три из пяти?
Аделина ничего не отвечает. Берёт бутылку воды, делает глоток.
Андреа не отходит.
- Ты здесь одна?
- У тебя отличное зрение, сам же видишь.
- Мне просто хочется верить, что рядом нет чьих-то нервных охранников с радиосвязью, которые сейчас пишут СМС твоему мужу.
- Почему ты вообще об этом говоришь?
Андреа прищурился.
- Потому что у тебя взгляд той женщины, которая забыла, как выглядит свобода.
Она подняла бровь.
- Интересная теория. Есть ещё?
- Много. - Он сделал шаг ближе. - Например, я бы с удовольствием научил тебя стрелять с левой. Или показать пару трюков на короткой дистанции. Мы могли бы даже устроить дружеское соревнование. Без давления. Без фамилий.
- Я - замужем.
- А я - не слеп. И не глуп. Я видел, как ты смотрела на Доминика. Тогда, за столом. А потом - как отвела взгляд, будто за это могли расстрелять.
- Ты слишком смел.
- Нет. Просто мне не нужно ни отца, ни статуса, чтобы заметить, какая ты на самом деле.
Она молчит. Несколько секунд.
Затем бросает на него долгий, прямой взгляд.
- Закончишь фразу - я выстрелю. В мишень. Пока только в неё.
- По рукам. - Андреа усмехается, отступая назад. - Но если что... я рядом. И в отличие от некоторых, я не требую от женщин быть послушными. Мне нравится, когда у них - зубы.
Он кивает и направляется к соседней мишени.
Аделина смотрит ему вслед.
Сердце бьётся чуть быстрее, чем обычно.
Она не знает, что из этого - угроза, а что просто мужская игра.
Но одно она знает точно - о встрече с Андреа Доминику она не расскажет.
Дом был тих, как редко бывает в доме мафии.
Только редкий треск дров в камине и мягкое потрескивание кресла под Аделиной.
Она сидела, обняв колени, завернувшись в плед. На столике рядом - остывший чай и книга, которую она так и не открыла.
Всё внутри крутилось вокруг одного - взгляда Андреа Моретти. Его слова. Его напор. И... та странная дрожь в груди, от которой хотелось выпрямить спину и сжать кулаки.
Она даже не сразу услышала шаги.
И только когда тень легла на пол, подняла взгляд.
В комнату вошёл Доминик.
На нём была всё ещё рубашка, чуть расстёгнутая у горла, пальцы сжимали телефон - он только что закончил разговор.
Он не выглядел усталым, но... настороженным.
Он посмотрел на неё, прищурился.
- Всё нормально?
- Просто сижу. - Аделина кивнула на камин. - Здесь тепло. А в комнате как-то... слишком пусто.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов.
Сел в кресло напротив. Несколько секунд они просто смотрели на огонь, каждый в своих мыслях.
- Завтра вечером - ужин, - спокойно сказал он. - У Моретти.
Аделина чуть приподняла бровь.
- Семейный?
- Показательный. Политика, силы, демонстрация границ. Мой отец хочет показать, что у нас всё стабильно.
- А у нас всё стабильно?
- Пока - да.
Она молча кивнула. Несколько секунд - снова тишина.
- Моретти... - сказала она медленно, как будто пробуя имя на вкус. - Их сын... тоже будет?
Доминик посмотрел на неё внимательно.
- Андреа?
- Да. Он ведь был и на том вечере.
- Он будет. Он всегда там. Отец его везде таскает, как талисман. Хотя парень слишком любит привлекать внимание. Особенно к не тем вещам.
- Внимание - его стиль, - заметила Аделина, не глядя на Доминика.
Тот прищурился, чуть склонив голову.
- Ты с ним общалась?
Она ответила не сразу.
Затем пожала плечами:
- Он был сегодня на полигоне. Поздоровались. Пару фраз - и всё.
Доминик откинулся в кресле.
- Держись от него подальше.
- Почему?
- Потому что он лезет туда, куда не следует. Он хочет быть похожим на отца - но у него нет ни выдержки, ни чувства меры. И у него... особый интерес к чужим жёнам.
Аделина не отвела взгляда.
- А у тебя есть?
Он усмехнулся. Холодно.
- Я не лезу к чужому. Всё, что у меня есть - моё. По договору. По подписи. По факту.
Огонь в камине качнулся, бросив на их лица пляшущие отблески.
В этой тишине, в этих фразах без чувств - было куда больше, чем признались бы оба.
- Значит, ужин, - тихо сказала Аделина.
- Да. Завтра в семь. Будь готова.
- В чём именно?
- Все сдержанно, - ответил Доминик и поднялся. -
И постарайся не провоцировать тех, кто и так дышит нам в спину.
Он вышел, оставив за собой тяжёлую тишину.
Аделина сидела ещё долго.
Потом только прошептала себе под нос:
- Постараюсь... но не обещаю.
---
Утро прошло в тишине. Ни Доминик, ни его отец не поднимали тему ужина. Но по всему дому чувствовалось - что-то важное на горизонте.
После обеда в комнату Аделины вошла Лусия. На плече - гардеробный чехол, в руках - коробка на лентах.
- Ты ведь понимаешь, что это будет не просто ужин, да? - с усмешкой спросила она, кладя всё на кровать.
- Понимаю, - кивнула Аделина, подходя ближе. -
Кажется, я должна доказать, что я - достойная жена Доминика Косты?
- Или, по крайней мере, достаточно уверенная, чтобы в зале, полном акул, не утонуть. - Лусия улыбнулась. - Померим?
Аделина расстегнула чехол - перед ней оказалось глубоко изумрудное платье, идеально подчёркивающее фигуру: открытая спина, длинный рукав, шёлк, скользящий, как вода. Оно не кричало, но говорило - «смотри, но не тронь».
- Кто выбирал? - спросила Аделина, проводя рукой по ткани.
- Я. Но отец утвердил. Доминик видел и не возражал.
- То есть, молча одобрил?
- Это у нас называется «высшая степень похвалы».
Аделина усмехнулась.
Следующие полтора часа прошли в мягком гуле фена, шелесте кистей, ароматах духов и обсуждении семьи Моретти.
- Жена дона - холодна, как лёд, - рассказывала Лусия. - Но при этом умна и хитра. Сын - вечно пытается быть в центре внимания. Он... как южный ветер - тёплый, быстрый и опасный.
- А ты?
- Я? - Лусия склонила голову. - Я просто младшая Коста. И я умею держать язык за зубами. Это, знаешь ли, тоже талант.
Когда Аделина закончила сборы, она подошла к зеркалу.
На неё смотрела уверенная, сдержанная женщина в изумрудном шёлке, с макияжем в стиле «естественной силы» и выражением лица, которое говорило:
"Я знаю, куда иду. И почему."
В дверь постучали.
- Время, - раздался голос Доминика.
Аделина глубоко вдохнула.
- Пора.
- Пора, - повторила Лусия. - Убьём их внешним видом. А ты - взглядом.
Они вышли вместе.
Аделина шла по лестнице медленно, но уверенно.
Навстречу - Доминик, в классическом чёрном смокинге, с холодным лицом и оценивающим взглядом.
Он скользнул по ней глазами.
Остановился.
- Ты знаешь, что выглядишь... слишком хорошо для ужина?
- Не думаю, что можно выглядеть «слишком хорошо» рядом с донами мафии, - ответила она.
Он кивнул, подошёл ближе.
- Помни. Сегодня - мы семья. Сегодня - ты Коста.
- А завтра?
- Завтра ты снова будешь собой. Но сегодня - ты со мной. До конца.
Он протянул ей руку.
Аделина вложила свою.
Машина мчалась по освещённым улицам.
Внутри - прохладный воздух, чуть слышное гудение мотора, и ни одного слова. Доминик сидел рядом, откинувшись в кожаное сиденье, с безупречно заправленным галстуком и холодной сосредоточенностью на лице.
Аделина ловила в окне своё отражение - в нём была женщина, к которой не придерёшься. Ни по виду, ни по манерам. И всё же - внутри было... неспокойно.
- Не нервничай, - сказал Доминик, даже не поворачиваясь.
- А если я скажу, что не нервничаю?
- Солгу тебе в ответ.
Она усмехнулась, но голос оставался ровным.
- Скажи, у нас есть какой-то чёткий план? Или мы просто появляемся, улыбаемся и надеемся, что никто не бросит в нас нож?
- Мы появляемся, улыбаемся... и следим за каждым взглядом, каждым словом, каждым намёком. - Он перевёл взгляд на неё. - Ты не просто украшение на моём плече. Ты - фактор, который они пока не понимают. А значит - потенциальная угроза.
- Приятно чувствовать себя угрозой, - с иронией произнесла Аделина. - Особенно когда всего-то вышла замуж.
- Ты не просто вышла замуж. Ты стала частью игры, где ставки - жизни. Твоя, моя, Лусии... даже моего отца.
- Милая семейная идиллия.
Он повернулся к ней полностью, опираясь локтем на сиденье.
- Ты справишься.
Несколько секунд - тишина.
Потом Аделина спросила:
- Андреа... будет?
Доминик не моргнул.
- Будет.
- И ты не боишься, что он попытается снова заговорить со мной?
Он смотрел на неё долго.
Затем коротко сказал:
- Пусть говорит. Ты ведь знаешь, где ты сидишь. И с кем поедешь домой.
Аделина медленно отвернулась к окну.
- Иногда ты пугающе убедителен.
- А ты пугающе красива. Особенно сегодня.
Она чуть повернула голову. В их взглядах столкнулись льды и огонь.
И в этот момент машина замедлилась у кованых ворот особняка Моретти.
- Всё начинается, - сказал Доминик, поправляя манжет.