16.
Воздух был наполнен запахом металла, гари и ещё чего-то терпкого - будто пыль от прошлого, в котором оружие давно стало продолжением руки.
Полигон располагался в старом ангаре, переоборудованном под тир. Чистый бетон, разделённые по секциям зоны, глухие стены и гулкий потолок. Всё внутри словно создано для того, чтобы концентрировать внимание.
Никаких отвлекающих деталей. Только цели. И звук выстрела.
Аделина стояла у одной из линий, в чёрных зауженных брюках и лёгкой водолазке. Волосы убраны назад, чтобы не мешали обзору. В её глазах - сосредоточенность. И ещё нечто новое. Что-то острое, как оружие в чехле.
Доминик достал из чёрного кейса полуавтоматический пистолет - Glock 19, без лишней тяжести, с гладким корпусом и матовым отблеском.
- Удобный, - произнёс он, проверяя магазин. - Чёткий. Без перегруза. Не подведёт.
- Как и ты? - тихо спросила она.
- Я подводил. Но не с оружием, - короткий взгляд в её сторону.
Он встал рядом.
Близко.
Его голос стал ниже, тише - будто только для неё.
- Всегда начинаем с основ. Смотри, - он поднял пистолет. - Захват. Двумя руками. Ладонь доминирующей руки обхватывает рукоять.
Он вложил пистолет в её ладони.
- Прикрой большим пальцем сверху, не сжимай его внутрь. Второй рукой - крепко, но без судорог.
Аделина попыталась повторить - аккуратно, по инструкции.
Он смотрел внимательно.
- Неплохо. Но ты давишь запястьем. Плечи расслабь.
- Это не расслабляющая обстановка, Доминик.
- В бою - нет. Но ты должна контролировать каждый свой мускул. Не страхом, а головой. Запомни это.
Он подошёл ближе, и, не спросив, развернул её корпус чуть вбок, его руки легко легли на её плечи - и провели вниз, вдоль рук, помогая выстроить правильную осанку.
- Центр тяжести на передней ноге. Руки выпрями - но не как доски.
- А ты часто так прикасаешься к ученикам?
- Только к тем, кто может застрелить себя, если не выровнять хват, - в голосе - ирония, но за ней напряжение.
- Ммм. Забота в каждом движении.
Он стоял позади, удерживая её локти, направляя. Они почти не касались, но воздух между ними гудел.
- Когда будешь стрелять - не смотри на ствол. Только на прицел. Передний и задний - должны быть на одной линии.
Он наклонился, едва коснувшись губами её уха, будто голос должен проходить прямо внутрь.
- Представь, что пуля - мысль. Она летит туда, куда ты сфокусирована.
Аделина сглотнула.
- А если дрогнет рука?
- Тогда ты потеряешь секунду.
- И возможно, жизнь?
Он молча кивнул.
- Иногда - это одно и то же.
Она глубоко вдохнула.
Сделала шаг вперёд.
- Дай выстрелить.
- Ещё нет, - Доминик мягко поймал её за запястье. - Сначала запомни. Потом - почувствуй.
Доминик стоял за ней. Не рядом. Не просто близко.
Прямо за спиной.
Как тень. Как контроль. Как защита - и напоминание, что в его мире доверие начинается с оружия в руках.
- Ты готова, - произнёс он негромко, глядя на мишень впереди. -
Но не спеши. Один выстрел - это не эмоция. Это решение.
Аделина стояла ровно. Спина прямая. Руки вытянуты вперёд, как он показывал. Он аккуратно скользнул пальцами к её правой руке, поправляя хват.
- Так.
Коснись - чуть тише, - глухо отозвался его голос.
Потом другой рукой провёл по её левой кисти, будто дополняя поддержку, -
- и теперь ты не просто держишь оружие. Ты владеешь им.
Её дыхание участилось - не от страха, а от острого ощущения, что каждое его касание - намеренно точное.
Он чуть подался вперёд. Её спина почувствовала его грудь - едва, почти случайно. Но он не отпрянул.
- Посмотри на прицел, - прошептал он ей в висок. -
Вот так. Дыши. Медленно.
Сделай вдох, а когда выдохнешь - нажми. Но не резко.
Ты не давишь. Ты ведёшь.
Ты контролируешь.
Она кивнула.
Медленно, почти незаметно.
Палец лёг на спусковой крючок.
Доминик не отстранился.
- Ты чувствуешь, как металл поддаётся?
- Да, - прошептала она.
- Тогда... сделай это.
Выстрел.
Глухой, мощный, почти поглотивший тишину ангарного пространства.
Аделина чуть вздрогнула, но устояла.
Оружие дало отдачу, но она не дала рукам дрогнуть.
Доминик перехватил пистолет, заглянул в планшет мишени, зафиксированной камерами.
- Центр чуть правее, - сказал он. - Но достойно. Для первого раза - чертовски достойно.
Аделина повернулась к нему, выпрямив плечи.
В глазах - не гордость, а требовательность к себе.
- Ещё.
Он усмехнулся краем губ.
- Ещё будет. Но теперь - без моей руки.Сама.
С каждым выстрелом - чуть меньше страха. Чуть больше ты.
Она вернулась к позиции.
Теперь уже - по-другому.
Аделина сделала второй выстрел.
Потом третий.
Четвёртый.
Каждый из них был громче предыдущего.
Но не в звуке - в уверенности, которая росла внутри.
Сначала - слишком высоко.
Потом - чуть влево.
Потом - почти в центр.
Доминик молча следил за её действиями, стоя в шаге позади.
Руки сложены за спиной. Лицо - каменное. Только взгляд - резкий, как прицел.
- Стоп, - сказал он, когда она перезаряжала. -
Ты начинаешь жать спуск резко. У тебя палец ходит по дуге, как у ребёнка на игрушке.
- Я не...
- Тихо, - он подошёл ближе. -
Покажи руку.
Она протянула ладонь с оружием.
Доминик аккуратно обхватил её пальцы, разогнул указательный.
- Это - спусковой. Он не должен жить своей жизнью. Он - твой инструмент, не наоборот.
- Поняла, - тихо.
Он смотрел на неё.
Долго.
Словно хотел увидеть, действительно ли она поняла.
- Руки напряжены. У тебя вся сила уходит на то, чтобы не потерять равновесие. Устой на ногах - вот от чего должен идти импульс. Не от страха. От баланса.
Он обошёл её сбоку.
Снова подкорректировал стойку:
- Колени чуть согни. Центр - ниже.
Её бёдра почувствовали его руки, когда он поправлял положение таза. Не грубо.
Чётко.
Без намёков. Только - тело как механизм.
- Ты как натянутая струна, Аделина.
- Разве это плохо?
- Это ведёт к истощению. А тебе нужно уметь дышать в бою.
Он отступил.
- Теперь - серия. Пять выстрелов. В ритме дыхания. Без напряжения. Считай внутри себя. Не торопись.
Аделина встала.
Ровно.
В теле больше не было скованности, но появилась внимательность.
Она закрыла глаза. Вдох. Выдох. Открыла.
Цель.
Пальцы обжали рукоятку.
Раз - выстрел.
Пауза.
Два - чуть ниже.
Три - в самое сердце мишени.
Четыре - спокойно.
Пятый - почти идеально.
Гильзы звенели, как колокольчики, отлетая в сторону.
Доминик подошёл к планшету.
Посмотрел.
На лице - тень удовлетворения.
- С третьего выстрела ты перестала думать.
- Это хорошо?
- Это - опасно. Но в твоём случае - прогресс.
Она опустила пистолет.
Грудь ходила часто. Щёки пылали. Руки дрожали едва заметно.
- Устала? - спросил он.
- Не настолько, чтобы сдаться.
- Тогда перерыв.
- Нет. Ещё один магазин. И ты рядом.
Он посмотрел на неё.
Долго. Серьёзно.
И только кивнул.
- Хорошо. Но в этот раз...
Он достал другой кейс.
- ...с другим оружием.
Доминик открыл второй кейс. Внутри - Beretta 92FS, стальной, тяжёлый, с глянцевой поверхностью и резным затвором. Это был совсем другой зверь - не прощающее оружие, громкое, упрямое, с характером.
- Следующий уровень, - произнёс он, выкладывая пистолет на стол. -
Тяжелее. Сильнее отдача. Но и точнее, если подчинить себе.
Аделина взглянула на пистолет - и впервые ощутила не лёгкий азарт, а почтение.
Это оружие казалось... взрослым.
Без снисходительности.
- Сама попробуешь? - спросил Доминик, слегка склонив голову.
- Если разрешишь.
- Разрешаю, если не упадёшь от первого выстрела.
Она усмехнулась.
- Прямо вдохновляешь.
Собирая оружие, Аделина внимательно повторяла его движения.
Сняла пистолет с предохранителя.
Проверила патроны.
- Уже лучше, - отметил Доминик. - Смотри, ты почти не моргнула.
Она встала на линию.
Новый хват. Новая тяжесть. Плечи снова напряглись.
- Нет, - произнёс он за спиной. - Ты снова думаешь, что оружие сильнее тебя. Оно - просто металл. Ты - та, кто решает.
Он подошёл ближе.
Пальцы вновь легли на её руки, чуть подвинув их.
- Держи крепче. Но не мёртвой хваткой. Ты должна быть гвоздём, а не зажатым кулаком.
- Звучит как буддийская мудрость.
- Буддисты не стреляют, - сухо. - Дыши.
Аделина выдохнула.
Палец лёг на спуск.
Пауза.
Выстрел.
Откат мощный - почти вырвало оружие. Но она устояла.
Пошатнулась. Но не отступила.
- Почувствовала?
- Каждый позвонок.
- Вот с этим теперь ты будешь работать.
Он поправил её руки, ближе придвинул корпус. Его тепло - почти сквозь спину.
- Заново.
- Ты уверен, что это обучение, а не способ морально вымотать меня?
- Если бы я хотел тебя вымотать, Аделина, ты бы уже лежала.
Она вскинула на него взгляд - и впервые в этом взгляде не было вызова, но была сталь.
- Тогда я встаю.
- И стреляешь.
Второй выстрел.
Третий.
На четвёртом - Доминик сказал «стоп».
Он обошёл её, забрал оружие.
- Достаточно. Для первого раза с этим - хорошо.
- Оцени по шкале от одного до «не убила себя».
- Ты сделала лучше, чем большинство тех, кто работает на меня.
Она отвела волосы со лба и вдруг рассмеялась.
- Я представляю лица твоих охранников, если узнают, что я стреляю лучше них.
- Никто не узнает. Это между нами.
Полигон постепенно затих.
Мишени больше не двигались. Стены возвращались к привычной тишине.
Только запах - гари, металла и кожи - всё ещё висел в воздухе.
Доминик подошёл к столу, бросил в контейнер использованные гильзы, выложил пистолеты, снял магазин.
Аделина стояла чуть поодаль, всё ещё дыша глубже обычного, плечи едва заметно вздрагивали от остаточного напряжения.
- Сядь, - коротко сказал он, указывая на скамью у стены. - Тебе нужно восстановить пульс.
Она уселась, откинулась к стене и закрыла глаза.
Тело будто только сейчас осознало, как много энергии ушло в эту тренировку.
Доминик присел рядом, раскрыл чехол с тряпками, маслом, щёткой.
Молча подал ей Beretta.
- Разбирай.
- Серьёзно? Сейчас?
- Если не сделаешь это, когда устала, - не сделаешь никогда, когда будет по-настоящему важно.
Аделина закатила глаза, но взяла пистолет.
- Уверен, ты не был инструктором в армии?
- Я был хуже, - он усмехнулся. - У меня не было времени на лекции.
Она сняла затвор, глядя на него украдкой.
- И всё-таки... зачем ты это делаешь?
- Что именно?
- Учишь меня стрелять. Помогаешь. Позволяешь держать оружие, которое даже твоим людям не дают с первого дня.
Доминик не ответил сразу.
Он смотрел, как она уверенно чистит детали, двигаясь уже без его подсказок.
Потом сказал тихо, почти не глядя:
- Потому что если однажды тебя не будет рядом со мной - я хочу быть уверен, что ты выживешь.
Молчание.
Она не знала, что ответить.
И он не ждал слов.
- Протри затвор, - продолжил он спокойно. - Масло бери меньше. Не заливай его. Иначе при выстреле будет плеваться в лицо.
Аделина усмехнулась.
- Прекрасное завершение тренировки - в масляных каплях и с отбитым плечом.
- Добро пожаловать в реальность.
Они сидели рядом. Не как муж и жена. Не как незнакомцы. Не как враги.
А как двое, кто - по иронии судьбы - должны доверять друг другу, иначе погибнут.