12.
Свет медленно прокрался сквозь лёгкие шторы.
Комната наполнилась мягким утренним сиянием, запахом моря и чем-то... спокойным. Непривычным.
Доминик проснулся первым.
Он лежал на спине, не двигаясь, глядя в потолок.
Слева, под тонким льняным одеялом - тело Аделины.
Она спала, прижавшись плечом, но не ближе. Просто... рядом. Как если бы в этом было что-то естественное. Хотя не было.
Он повернул голову. Её волосы лежали на подушке, распущенные, спутанные. Лицо спокойное, будто ночь забрала все её страхи и дерзость.
Но он знал - она проснётся той же. С языком, с огнём и с вызовом.
Он встал. Тихо.
Прошёл в ванную, включил душ. Через несколько минут вернулся - уже в белой рубашке, тёмных брюках, с часами на запястье.
И застал Аделину сидящей на краю кровати. В рубашке, той же самой. Его.
Оголённые ноги, тень под глазами, и взгляд, в котором уже пряталась насмешка.
- С добрым утром, муж, - протянула она, чуть зевая.
- Сегодня ты должна быть готова через сорок минут, - сказал он, глядя на часы. -
- Я не люблю опаздывать.
- Удиви меня. А я-то думала, ты захочешь полежать рядом и обсудить чувства.
Доминик проигнорировал.
Подошёл к шкафу, достал тёмно-зелёное платье. Строгое, закрытое, но подчёркивающее талию.
- Это для сегодняшней встречи Обувь подберут девушки. Волосы - собранные. Минимум макияжа.
Аделина подняла бровь:
- Ты всегда так командуешь женщинам, что носить?
- Только тем, кто будет сидеть рядом со мной за столом, когда на нас смотрят люди, которые убивали за меньшую дерзость, чем твоя.
Она прикусила губу. Снова в её глазах вспыхнул вызов. Но он был сдержанным.
- Что это за встреча?
- Семья Сальваторе. Формально - обсуждение делового партнёрства. Неформально - проверка.Тебя. Меня. Нас.
Он подошёл ближе.
- Они захотят понять, кто ты. Если будешь молчать - решат, что ты кукла. Если будешь слишком дерзить - что ты угроза.
- А ты что думаешь?
- Я думаю, ты способна быть третьим вариантом. Тем, кого запоминают. Но боятся прикасаться.
Аделина встала. Подошла к нему, забрала платье из его рук.
- Тогда, пожалуй, пора оставить хорошее первое впечатление.
Она прошла мимо него в ванную, и на секунду обернулась:
- Ах да. Спасибо за рубашку.
И скрылась за дверью, оставив за собой лёгкий аромат шампуня и чувство, что игра только начинается.
Отель в Маркано знал, как обслуживать власть.
Высокие потолки, ковры, массивный стол из вишнёвого дерева, кожаные кресла.
За стеклянными дверями - охрана, внутри - напряжение, запах дорогих сигар и кофе.
Доминик стоял у окна, разговаривая с отцом по телефону.
Рядом - Нико, как всегда, собранный и холодный, бегло просматривал бумаги по предстоящим вопросам.
Дверь отворилась - ровно через сорок минут.
Аделина вошла спокойно, как будто шла не на встречу с мафией, а на обычный приём.
Платье - глубокий тёмно-зелёный оттенок, закрытое, с подчёркнутой талией.
Волосы - собраны в гладкий пучок.
Макияж - минимальный, акцент только на глаза.
На ней не было ни одного украшения. И от этого - ни капли меньшего веса.
Она прошла к Доминику.
- Ты сказал - сорок минут, - произнесла спокойно. - Я здесь.
Он повернулся.
Молча осмотрел её с головы до пят.
Ни одобрения. Ни критики. Только лёгкий кивок.
- Поехали.
Через полчаса их лимузин въехал в закрытую резиденцию Сальваторе.
Территория больше напоминала дворец, чем дом:
гладкие дорожки, фонтаны, охрана в чёрном, камеры в цветах, сигарный запах, растворяющийся в воздухе.
Но главное - атмосфера.
Внимание. Недоверие. И любопытство.
Аделина чувствовала на себе взгляды уже на пороге.
- Сейчас всё, что ты делаешь - будет записано. Не телефоном. Памятью, - тихо сказал Доминик, подавая ей руку.
Она посмотрела на неё - и вложила свою.
- Пусть запоминают, - сказала она. - Я не собираюсь прятаться.
В гостиной их уже ждали.
Во главе - Дон Риккардо Сальваторе, мужчина лет шестидесяти, с ухоженной сединой, тяжёлым взглядом и пальцами, покрытыми золотыми кольцами.
Рядом с ним - его сыновья: Альберто и Марчелло. Оба - моложе Доминика, но с таким же ядом в глазах.
- Коста, - кивнул Дон. -
- Ты пришёл с женой. Правильно. Женщина за спиной - важнее пистолета в руке.
Доминик ответил коротким кивком.
- Это Аделина.
Все взгляды обратились к ней.
Аделина не отвела глаз. Она не улыбалась, не играла. Она просто стояла.
Уверенно. Без жеманства. И в этом - было всё, что требовалось.
- Интересно, - сказал Альберто. -
- Выглядит скромно. Но глаза... хищные.
- Мудрый мужчина, - отозвалась Аделина, -
- боится не той, что кричит, а той, что молчит и смотрит.
Тонкая улыбка появилась на губах дона.
- Мне уже нравится она, Коста.
- Тогда давайте присядем, - сказал Доминик. -
- У нас много дел.
Все расселись.
Аделина села рядом с мужем, не касаясь, но - близко.
Руки на коленях. Спина прямая.
Их первая совместная сцена - как единая стена.
В комнате повисла тяжёлая, деловая тишина.
Лёгкий запах табака, цокот бокалов, редкие слова - всё говорило о старой школе мафии, где болтовня - слабость, а пауза - оружие.
Дон Сальваторе положил руки на массивные подлокотники.
- Удивительно, Доминик. Мы ожидали увидеть рядом с тобой хищницу. А ты выбрал... ледяную королеву.
Аделина не дрогнула.
Она перевела взгляд на дона - прямо, но не вызывающе.
- Хищники слишком много шумят. Я предпочитаю - дождаться, когда кровь перестаёт быть горячей.
Дон приподнял бровь, усмехнулся.
- С языком. Ты был прав, Коста.
Доминик не отреагировал. Он взял бокал воды, будто эта беседа его даже не касается.
- Скажите, сеньора Коста, - подключился Альберто, лениво вращая кольцо на пальце, -
- вы долго были... частью этой жизни?
- Я стала её частью в тот день, когда на мою руку надели это кольцо, - ответила она.
- А всё, что было до - просто путь к нему.
- И не боитесь? - спросил Марчелло, впервые вставившись в разговор.
- У нас... опасный мир.
- Страх - это роскошь, которую могут позволить себе те, кто ничего не терял, - бросила Аделина.
- У меня такой роскоши нет.
Тишина.
Лёгкий шорох. Дон смотрел на неё внимательно. Почти слишком.
- Она сильная, Доминик, - сказал он, откидываясь назад.
- Но ты знаешь, что в таких женщинах - беда.
Доминик, не отрывая взгляда от бокала, наконец заговорил:
- Иногда беда - единственный способ очистить старое.
- Или разрушить всё, что ты строил, - уточнил Дон.
- Пусть разрушит, если сможет. Значит, не стоило держать.
Ещё один раунд - завершён.
Сухо. Осторожно.
Семья Сальваторе оценивает.
Доминик - защищает, не защищая.
Аделина - не даёт повода для жалости.
Дон откинулся назад, жестом подозвал слугу.
- Вино. И побольше. Кажется, нас ждёт... интересная беседа.
Слуга наполнил бокалы. Красное вино потекло в хрусталь.
Тишина зазвенела боками стекла - напряжённая, но не враждебная.
Дон Сальваторе посмотрел сначала на Доминика, потом на Аделину.
- Мы наблюдали за твоим восхождением, Доминик. Жёсткий. Расчётливый. Беспощадный. Ты построил империю на обломках старого порядка.
Он сделал глоток, вытер губы салфеткой.
- Но одна вещь всегда была твоей слабостью. Ты не пускал никого ближе. Ни женщин, ни друзей.
Доминик молчал. Его взгляд оставался холодным.
Но пальцы чуть сильнее сжали бокал.
- А теперь ты женат, - продолжил Дон. -
- И не просто женат. Ты выбрал не пустую куклу. А женщину с характером. С историей. С зубами.
Он перевёл взгляд на Аделину:
- Почему ты?
- Может, потому что я не захотела стать удобной, - отозвалась она.
- Или потому что никто не предложил мне быть слабой.
Альберто рассмеялся. Марчелло усмехнулся.
- А если бы ты отказалась? - спросил Альберто. - Всё это - власть, имя, титул...Отказалась бы от него?
Аделина взглянула на Доминика. Медленно, как будто впервые за вечер.
Он не двинулся. Только ждал.
И она ответила:
- Если бы я отказалась, меня бы здесь не было. А если всё-таки я здесь - значит, я выбрала это неслучайно.
- Значит, ты понимаешь, кем стал твой брак? - мягко, почти ласково спросил Дон.
- Это не любовь, дитя. Это сделка. Ставка. И щит.Ты - оружие в его руках. И если сломаешься, он выкинет тебя.
- Возможно, - ответила Аделина.
- Но в таком случае... пусть сначала попробует разоружить.
Тишина.
Марчелло выдохнул, будто сдерживал смех.
Дон наклонился вперёд, глядя ей прямо в глаза.
- Я рад, что ты не дура, сеньора Коста. Потому что в этом мире дур живыми не держат.
Он вновь повернулся к Доминику.
- Береги её. Или подчини.Третьего не дано.
Доминик поставил бокал на стол.
- Я никогда не выбираю из того, что «дано».
Его голос был низким, спокойным.
Но Аделина почувствовала, как в комнате изменилось напряжение.
Сальваторе сделал последний глоток и встал.
- Ну что ж, Коста. Убедительно. Посмотрим, насколько прочен ваш союз... когда за ним начнут охотиться.
Он кивнул. Все поднялись.
- Мы продолжим деловой разговор за обедом. А сейчас - пусть ваши люди отдохнут. Мои, надеюсь, не съели их целиком.
Доминик слегка наклонился к Аделине, не глядя.
- Прогулка перед обедом?
- Считай, что я жду инструкции, - прошептала она в ответ.
- Или ты всё ещё уверен, что мной нельзя командовать?
Он усмехнулся уголком губ.
- Сейчас узнаем.
Двери закрылись за их спинами, отрезав их от тяжёлой атмосферы переговорной.
Доминик и Аделина шли по каменной дорожке, уходящей в сторону от главного фонтана.
Сад был безупречно ухожен: идеально подстриженные кусты, белые мраморные скульптуры, тонкий аромат роз и лимонных деревьев.
Здесь пахло старой властью и свежей опасностью.
Аделина молчала. Шла рядом, не отставая, но и не прижимаясь.
Доминик первым нарушил тишину:
- Ты справилась.
- Я не прохожу испытания, Доминик, - холодно отозвалась она.
- Я не подчинённая. И не товар.
- Ты - жена мафиози, - жёстко ответил он. -
- И в этом мире каждое слово, которое ты произносишь, может стать пулями. Против нас.
- Ты боишься, что я однажды выстрелю?
Он остановился. Повернулся к ней.
- Я боюсь, что ты выстрелишь - не подумав.А я должен рассчитывать каждый шаг. Каждую реакцию. Даже твою.
- А может, ты просто не привык, что рядом с тобой кто-то - не из породы тех, кто кивает и соглашается?
- Возможно. Но если я привыкну, Аделина... У тебя не останется шанса исчезнуть.
Она вскинула бровь.
- Угроза?
- Предупреждение.
Они шли дальше.
На секунду воцарилось молчание - глухое, вязкое. Но в нём не было злобы. Только понимание:
они - не враги. Но и не союзники. Пока.
- Что ты думаешь о Сальваторе? - спросил Доминик спустя пару шагов.
- Дьявол с ухоженными руками. Его сыновья - шакалы. Но они умны. И опасны.
Он кивнул.
- Ты понравилась ему. Это может быть и плюсом... и минусом.
- Я никому не хочу нравиться.
Я хочу, чтобы со мной считались.
- Тогда перестань бить первым. И учись выжидать. Мы в Маркано, Аделина. Здесь побеждают не те, кто громче. А те, кто терпит дольше.
Она посмотрела на него. И впервые за всё утро - в её взгляде не было ни колючек, ни огня.
Только признание силы.
- Ты хочешь, чтобы я была твоим союзником?
- Нет, - ответил он. -
- Я хочу, чтобы ты была моей партнёршей.Но это... нужно заслужить.
Она усмехнулась.
- Удачи тебе в этом, Коста.
- И тебе, Коста, - отозвался он с тем же холодным вызовом.
Они шли дальше, вдоль стен старинного сада.
Плечом к плечу.
Врагами? Уже нет.
Партнёрами? Ещё нет.
Но... кто знает, что ещё даст им этот город.
Большая терраса выходила в сад.
Стол был накрыт на восемь персон, под белоснежной скатертью - тяжёлое дерево, блестящие приборы, хрусталь, фарфор ручной работы.
Пахло жареным мясом, соусом из белых трюфелей и дорогим тосканским вином.
Семья Сальваторе уже ждала.
Дон Риккардо сидел во главе стола, по правую руку - его сыновья.
Доминик занял место напротив, Аделина - рядом с ним. Нико чуть дальше, чуть в тени.
Официанты разливали вино, бесшумно, как тени.
Обед начинался.
- Коста, - дон произнёс, отрезая кусочек мяса. -
- Думаю, теперь ты понимаешь, насколько важен для нас вопрос доверия.
- Я никогда не пришёл бы сюда, если бы не понимал, - отозвался Доминик спокойно.
- И всё же... - дон бросил взгляд на Аделину.
- Мне интересен выбор. Женщина, не связанная с фамилиями. Без наследия. Без гарантий.
Аделина медленно отложила приборы.
- Простите, сеньор, - сказала она тихо. -
- Вы говорите обо мне, как о вещи на витрине.Но вы забываете: эта вещь умеет говорить. И защищать себя
Альберто усмехнулся, откинувшись назад.
- Не каждый день услышишь, как женщина в твоём доме швыряет ножом из слов.
- Я не швыряю, - спокойно ответила она. -
- Я режу. Аккуратно.
Доминик слегка повернул голову в её сторону. Его взгляд был всё тем же - прямым, колючим, но... в уголках глаз мелькнуло что-то похожее на уважение.
- Ваш союз кажется... нестандартным, - продолжил Марчелло, глядя на Аделину с интересом.
- Это любовь?
Доминик не ответил сразу.
Он поставил бокал на стол и только тогда произнёс:
- Это расчёт. Основанный на силе. И взаимной выгоде. У любви нет иммунитета к этому миру. А вот уважение - имеет.
Дон Сальваторе кивнул, удовлетворённый.
- Хороший ответ. Лучше, чем "да, я потерял голову". Потому что, Коста, тот, кто теряет голову... теряет всё.
Официант наполнил бокалы.
- Тогда давайте выпьем за то, - произнёс дон, -
- чтобы в вашем союзе никто не терял голову. Но при этом - чтобы в нём было, за что её потерять.
Бокалы звякнули.
Аделина подняла свой. Чуть заметно.
- И за то, чтобы те, кто думают, что могут нами управлять, однажды поняли, что сели к столу не с пешками, а с равными.
На мгновение наступила тишина.
А потом - Дон Сальваторе рассмеялся.
Низко. Хрипло. Глубоко.
- Она мне нравится, Коста. Больше, чем я ожидал.
Доминик ничего не сказал. Только поднял бокал и выпил - взгляд не отрывая от жены.
Обед длился чуть дольше, чем планировалось, но не потому, что стороны не могли договориться.
Наоборот - именно за этим столом всё встало на свои места.
После второго блюда и нескольких бокалов вина, тон разговоров сменился.
Вопросы перешли от напряжённой дипломатии к сухому обсуждению схем, поставок, процентов и логистики.
Доминик был уверен. Дон Сальваторе - удовлетворён.
Они сошлись - не как друзья, но как хищники, нашедшие общий запах крови.
Аделина, хотя и не вмешивалась в деловую часть, осталась в поле внимания.
Она не перебивала. Не смеялась неуместно.
Но её глаза ловили каждую тень за словами, каждую эмоцию, мелькнувшую на лицах сидящих.
И этого оказалось достаточно.
Когда обед завершился, Дон лично пожал Доминику руку - крепко, чуть дольше, чем нужно.
- Считай, что двери Маркано тебе теперь открыты, Коста, - сказал он. -
- Пока ты помнишь, что уважение стоит дороже пуль.
Доминик кивнул.
- Я никогда не путаю цену с ценностью.
Аделина ответила лёгким кивком головы. Больше ничего не требовалось.
Они вышли из особняка в ту же машину, в которой приехали.
На улице дул лёгкий морской ветер, солнце уже клонилось к горизонту.
Доминик молчал почти всю дорогу.
Но его рука лежала на подлокотнике ближе, чем обычно.
И хотя они не касались, расстояние между ними стало... другим.
- Значит, всё? - тихо спросила Аделина, глядя в окно.
- Всё, - подтвердил Доминик. -
- Мы взяли Маркано.
И впервые - в его голосе не было ни напряжения, ни угрозы. Только холодная, глубокая уверенность.